Треугольник змеи

      Когда я обняла Джеймса, то почувствовала все телом, как ему плохо.       Но неожиданно старший сержант отстраняется от меня и закрывает лицо руками. Видимо, хочет заставить себя успокоиться, ведь понимает, что сейчас показывает свою слабую стороны.       — Извините, Вы что-то хотели? — спросил Джеймс и убрал руки. Красные глаза никуда не спрятать. Они пройдут через десять минут, но рана в сердце никогда не заживёт.       Все мы знаем, что печень свойственно возобновляется. Круто, не так ли? Бессмертный орган, назовём так. А вот стоит посыпать одну крупинку соли на сердце, то след от неё так и останется. Хотя, я не такой великий знаток анатомии, но слышала, что все наши чувства находятся в мозгу. Он ответственный за всё. Многие ошибочно обвиняют не тот орган, но что поделаешь, если люди воспринимают лучше лживую информацию.       — Да, хотела, чтобы мы вместе изучили дело Лоуф. Кстате, как относитесь к тому, чтобы мы обращались друг к другу на «Ты», — честно, то я сама в шоке, что сказала, но, наверное, правильно делаю. Разница всего лишь несколько жалких лет, а если будем обращаться на «Ты», то может и расследование пойдёт легче.       — Согласен, — спокойно сказал напарник. Возможно, это будет и не такая уж и провальная работа. Главное тихонечко спихнуть всё расследование на Джеймса, ведь у меня даже подозрений нет, кто это может быть.

***

      Я потеряла счёт времени, сколько мы уже изучаем все детали самоубийства Лоуф. Кажется, что уже далеко за полночь, но мы всё равно сидим в этом кабинете Джеймса.       Смерть Элизабет реально походит на суицид, почему тогда у нас украли эту папку? В принципе, причины для смерти у Лоуф были, точнее это просто подростковые проблемы, которые вряд-ли бы все пережили. Девушка узнала о беременности, что и боялась сообщить своему парню, с которым уже была на грани разрыва.       — Стоп. Если она знала о беременности, то должны быть какие-то доказательства этому. Элизабет может ходила к врачу или же делала тест. Но в любых случаях у Лоуф должны были быть какие-то признаки её положения, причём на третьем месяце. Может встретимся з родителями погибшей? Они должны были замечать странное поведение дочери, тем более у неё мама акушер — гинеколог, — предложила я свою версию события, хотя понимаю, что в пятницу, а точнее уже сказать «завтра», нужно ожидать новый труп и вряд-ли он будет последним. Хотя надо быть реалистами. Мы вряд-ли сможем понять кто убийца!       — Имеешь в виду токсикоз? Возможно родители восприняли это, как отравления своей дочери, — я закусила нижнюю губу, так, как всегда так делаю, когда начинаю серьёзно размышлять о чём-то, и посмотрела внимательно на своего напарника. На его лице было точно написано «Устал». Я бы тоже сейчас не отказалась от мягкой кровати и сна, но нельзя! И мы оба это понимаем. Сами выбрали такую профессию.       — Где-то на седьмой недели починается токсикоз, но он достаточно долго длится и родители, особенно мама не могли это списать на обычное отправления. Но есть и другой вариант развития событий. Если ей не занимались, то вряд-ли заметили бы такое странное поведение Элизабет. В любом случае, нужно будет узнать, — спокойно говорю я и понимаю, что сил вообще не осталось, чтобы даже просто здесь вот так вот сидеть и думать.       Хочу в свою кровать, только в ту, которая находится в Виннипеге. Где рядом находится Софи, которая одним своим присутствием придаёт мне энергии. Но сама же выбрала такую профессию, хотя и множество случаев показывали мне, что не стоит идти по этому пути, но нет же!       — Но я не совсем понимаю. То, что девушка была беременная это неоспоримый факт. Зачем распрашивать об этом родителей? — видимо, не только у меня мозг отказывается работать. Если бы такой вопрос был задан днём и когда я хотела перегрызть глотку Джеймсу, то Брэй бы пожалел, что вообще родился.       Я тяжело вздыхаю и слышу, как мне на телефон приходит какое-то сообщения. Софи, наверняка, только почему так поздно? Короче, не сейчас.       — Чтобы узнать знала ли девушка о беременности. Если нет, то должна быть другая причина суицида, — говорю я и мне не дают закончить.       — Или её заставила повесится, — ну в принципе я и так хотела это сказать, поэтому ничего страшного. Скорее всего этот вариант и будет верным, а Лоуф и есть на самом деле первой жертвой серийного убийцы.       — Чёрт, это уже почти час ночи. Извини, мне нужно кое-кому перезвонить, — испуганно говорит напарник и выходит с своего кабинета. Мне жутко интересно кому это он звонит в такое время, но я же не пойду подслушивать разговор. Нужно притворится адекватным человек, меня чужая жизнь абсолютно не должна касаться.       Кладу свою голову на стол и нажимаю на телефон, не знаю зачем, но всегда так делаю когда скучно.       Как и ожидалось — сообщения, но краем глаза всё же могу заметить, что оно от неизвестного. В такое время? Что-то действительно важное или же это оператор «Набирате бонусы…»? Задолбали все.       Стоп. Прислали мне не сообщения, а какие-то фото. Всё же интерес в этот раз берёт своё и я решаю посмотреть, что же такого мне прислали в полночь. «А вот и причина…»       Два фото. На первом Сара Добэрли в одном чёрном кружевном лифчике и Оливер Саливар, если меня моя память не подводит, который целует грудь девушки. Снизу так же есть дата, когда эта фотография была сделана — за неделю до самоубийства Лоуф.       Интересненько. А вот на втором картина немного отличается тем, что они целуются и на сей раз сфотографировано вчера и явно не Сарой.       — Доброе пожаловать в расследование, Ребекка, — говорю сама себе, ведь понимаю, что именно с этого момента начинается самый треш.       Понятно, что это убийца прислал мне фото. Значит у него есть мой номер телефона. Значит то, что он знает, как именно мы с Джеймсом ведём дело и, что нам уже известно. Это кошмарные новости.       В кабинет заходит злой и в тот же момент растерянный Джеймс. Ну, что уже случилось?       — У меня плохие новости, — на одном дыхание произносит мужчина и я завмираю. Ещё один труп? — Только, что мне пришло сообщения. Вот, — напарник протягивает мне свой телефон на котором точно такие же фото, как мне пришли минуту назад, вот только Джеймсу не захотели подписать изображения.       Можно ли себя поэтому считать более авторитетным человеком? А это вообще плюс? Хотя вот эти события ничто по сравнению с моим прошлым. Так почему же я ною? Я и не через такое проходила!       — Мне тоже самое пришло, только со словами: «А вот и причина». Предлагаю на сегодня закончить работу, а завтра в девять часов поехать в школу и поговорить с Сарой и Оливером, но это не дело пяти минут, а ещё очень важно встретиться с семьёй Лоуф, — это я ещё называла тяжёлые дни? Пф, вот завтра это будет ад! Интересно, я посплю вообще?

***

      — Ты кому-то рассказывал о том, что мы получили фото? — спросила не ожиданно я, как только мы выехали в школу.       Как и предполагалось, моё состояние сейчас ужасное. А всё из-за нехватки сна. Надеюсь, что этот день пройдёт не так плохо. Хотя думать о том, что сегодня мы сможем разоблачить убийцу плохая идея. Я почему-то уверенна, что этого не произойдёт. Интересно, сможем ли мы вообще поймать маньяка?       — Если бы и хотел, то не было времени. Ты предупредуждала директора, что мы собираемся придти? — как-то легко спросил напарник, чему я удивилась. Странно слушать от него нормальный тон. Да и со мной мало кто разговаривает спокойно. Всё таки, нужно пересмотреть свой взгляд на жизнь.       — Пусть для него это будет сюрпризом, как и для остальных, — как-то отстранённо сказала я и посмотрела в окно. Неужели впервые решила посмотреть на Нашуа. Зачем? Чтобы понять в каком болоте застряла? Но из моих мыслей меня выводит звук рингтона Джеймса.       Это прекрасное чувство, когда знаешь, что ты кому-то важен. Пусть это будет плохой диалог, но всё равно твой собеседник теряет на тебя несколько минут своей жизни, которые нельзя вернуть за какие-то жалкие деньги.       — Прости, я вчера заработался до поздна и обо всём забыл, — сразу же поднял звонок Джеймс и я сделала вид, будто не слышу разговор, но спрятаться некуда, — в смысле, допрос? Кто позвал? — от тут я реально испугалась. Лицо напарника в секунду изменилось, теперь там можно прочитать гнев, негодование и панику? Что такого уже случилось? Может стоит напомнить ему, что он сейчас за рулём, а то мне страшно.       — Спасибо, что предупредил, как только освобожусь, то сразу же к вам пойду. На этот «якобы» допрос не иди, сам разберусь. … . До встречи, Эви привет, — Джеймс сбросил вызов и я повернулась лицом к нему. Может объяснить? Если «допрос», то это работа, а это уже и меня касается.       — Дилан Клоу решил вести своё расследование или, что-то типа того, не знаю, что точно. Сегодня утром он позвонил мужу Мэган Хэйл и попросил придти на допрос, так, как теперь он отвечает за расследование, — что за бред? Я сплю? Если это и реальность, то сейчас точно добьюсь увольнения Клоуа. Бесит пиздец как. Если и хочет помочь, то какого черта делает это у нас за спинами?       — Что за бред? У него нет работы? Тогда я бы попросила его встретиться с родителями Лоуф, но зная его подход к работе, то этого лучше не делать, — не скрывая весь свой негатив к работнику излила я, и ни капельки не сожалению об этом.       Джеймс набрал Дилана и поставил на громкую, чтобы от меня не скрывать весь разговор. Какой прекрасный жест. Ничего такого в этом нет! Так бы поступил каждый на его месте.       — Вы позвонили Дилану. Идите нахрен со своими сообщениями! Я их и так не прослушаю, — да уж, оригинально придумал этот придурок. Шею бы ему свернуть.       — Сразу же мне перезвони, как только поумнеешь. Что за фигню ты вытворяешь? — записал сообщения Джеймс и я только закрыла глаза.       «Всё хорошо, это просто очередной придурок» — мысленно успокаиваю я себя и слышу, как машина останавливается.       Открываю глаза и вижу учебное здание. Ну, что время работать.       Мы быстро выходим из машины и без каких либо слов заходим в школу. Не только я на зводе, но и Брэй, по нему это очень заметно.       Кабинет директора должен находится на втором этаже, если я правильно помню. Честно, то не очень хочется встречаться с этим мужчиной, но мы же не будем заходить в каждый класс и смотреть есть ли здесь Сара Добэрли и Оливер Саливар.       Без каких либо препятствий мы заходим в приёмную, но секретаря здесь нет. Поступить, как цивилизованные люди и подождать? Нет времени и так походу не только я считаю.       Джеймс стучит в кабинет директора и мы слышим за дверью какой-то шум. Скрывает улики?       — Входите, — запыхавшись говорит мистер Краул и мы только с напарником переглядываемся. Может потом ещё открыть криминальное дело против этого директора? Он точно что-то нечистое ведёт.       Первой в кабинет вхожу я и здесь же застаю секретаршу. Неужели? Что-то мне подсказывает, что они не работой занимались. Девушка очень миловидная, афро-американской внешности, стройные длинные ноги, да ещё и выглядит молодо. Видно по глазам мужчины, что мы зашли невовремя. Потерпит.       — Я чем-нибудь могу ещё помочь? — стеснительно спросила секретарша у директора, а я даже не могу понять. Веселит меня это или наоборот?       — Нет спасибо, Кэтрин, — как-то странно сказал мистер Краул и девушка опустивши голову ушла. Интересно, чтоб было, если бы вместо вместо нас с Джеймсом сюда зашёл какой-то пятиклассник? Но я всё же решила не обращать на это внимание. Меньше знаешь, крепче спишь, а сон сейчас это то, что мне крайне необходимо.       — Извините, что не предупредили, — с натянутой улыбкой говорю я и даже отказываюсь от того, чтобы сесть, хочется побыстрее всё закончить.       — Я вас слушаю, — деловито сказал мужчина, на, что я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.       — Дело в том, что нам нужно очень срочно поговорить с Сарой Добэрли и Оливером Саливаром. Не подскажите в каком кабинете они сейчас находятся? — решил взять инициативу в свои руки Джеймс. И снова он хочет показать, что тоже присутствует. Ненавижу эту его черту характера.       — Да, конечно. Можна поинтересоваться почему она вам понадобились? — спросил директор и сразу же начал набирать что-то в компьютере, видимо, информацию для нас.       От такого поведения мужчины я даже хмыкнула. Не думает, что это конфиденсальна информация?       У нас сейчас должны вообще появится подозрения на него, уж слишком он любопытный. Но убийца не жалкий человек, он сильный характером, в отличие от Краула.       — Все знают, то, что должны знать, — в обычной своей строгой манере отрезала я, чтобы не возникло больше этих «лишних» вопросов.       На этом директор замолк и спустя пять минут дал номер кабинета, где сейчас ребята. Мужчина даже предложил провести нас, но мы благополучно отказались от такого спутника.       Как только мы вышли с приёмной и начали направляться в кабинет литературы, то Джеймс всё-таки захотел провести для себя время с пользой.       — Ты не думаешь, что стоит быть мягче к людям? — не ожиданно сказал напарник, от чего поверг меня в шок. Он решил меня поучить жизни? Остынь, паренёк.       — Напомни, когда это мы с тобой стали друзьями? Я что-то не припоминаю этого, поэтому сама буду решать, как вестись на людях, — а я уже думала, что нас ждёт приятное сотрудничество, но нет.       Заходим в кабинет литературы и я, как-то странно реагирую на преподавательницу. Это же не та соседка? Она здесь работает? Может всё-таки нужно будет с ней подружиться, чтобы знать о всех разборках в школе.       — Здравствуйте, извините, что мешаем, но нам нужно Добэрли и Саливара, — заметив моё замешательство сказал Джеймс и Леа (вроде, так её зовут) улыбнулась.       — Вы из полиции, верно? — решила уточнить для себя учительница на, что мы одобрительно кивнули. Девушка же должна знать, что я расследую убийства, зачем спрашивать? Почему в таком случае не попросила показать удостоверения?       — А им литература не нужна, — выкрикнул кто-то и я поняла, что это тот самый внук директора. Как говорится, яблоко от яблони далеко не падает.       — Они были в школе? — уже в разговор включилась я и класс притих. Вопрос такой или всё дело во мне? Неужели у меня такой авторитет? Круто.       — Я их видела, но вы сами понимаете, что это подростки и прогуливать уроки для них норма, — заступилась Леа и я одарила её холодным взглядом, на, что та быстро погрустнела. Господи, мне нужно срочно выплеснуть где-то свой гнев. Где моя груша?       — Не норма, если в городе орудует серийный убийца, — лица учеников побледнели. Тяжёло воспринимать такую правду, но тут мне в голову вспоминаются фото и идеальная идея, — извините, а где у вас раздевалка? — ребята же могут быть там!       — В правом конце коридора — мужская, в левом — женская, — испуганно и грустно сказала учительница. Что-то, кому-то ещё здесь доказывать я не вижу смысла и выхожу с класса, но и при этом слышу, как Брэй извиняется.       — Думаешь они там могут быть? — спросил напарник о существовании которого, находясь в кабинете, я забыла.       — Не проверишь — не узнаешь. Ты в мужскую, а я в женскую, встречаемся на этом месте, — констатировала я факт и без всяких ответов ушла в левую сторону.       «Ты не думаешь, что стоит быть мягче к людям?» — начали вертеться у меня слова Джеймса. А зачем? Чтобы повторить ошибку? Меня тот случай многому научил. Никогда и не при каких — либо обстоятельствах нельзя впускать в свою жизнь человека. Лучше быть одиночкой, нежели страдать от проблем других! Но я же не совсем одна, со мной Софи, правда мне очень жаль, что и наша с ней дружба тоже не без конца. Она выйдет замуж, нарожает детей и постепенно станет забывать обо мне, всё больше погружаясь в свой семейный очаг.       — Ребекка, — будто эхом услышала я свое имя и остановилась. Смотрю в разные стороны — никого, может просто сошла с ума? Да и к тому же, этот голос. Нет, не может быть. Это уже тараканы в моей голове разыгрались не на шутку, поэтому я возобновляю свой путь, но начинаю идти немного быстрее.       Какая-то странная тишина, как говорят — «гробовая». Вот это действительно пугает ещё больше.       — Ну почему же ты бежишь от меня? — и снова этот голос и как только я себя успокаиваю, что всё хорошо, то вижу, как в одном из классов кто-то проходит. Но в этом кабинете вроде нет уроков.       Хватаюсь за свой пистолет, который, к счастью, у всех копов должен быть при себе, и подхожу к двери того самого класса, где и увидела человека.       Берусь за ручку и как ни странно, но помещение открыто, а никого здесь нет. У меня уже началась шизофрения или, что?       «Короче, это просто глупое недопонимание» — успокоила я себя и быстро добралась к женской раздевалке. Как только туда зашла, то услышала женский голос.       — Я сюда пришла не трахаться, а узнать правду! — закричала девушка и я решила подойти к ней. Не хочу тайком подслушивать разговор.       — А мы вас везде искали, — решила немножко приукрасить я правду, как только увидела перед собой Оливера и Сару.

***

      — Предлагаю разойтись, завтра трудный денёк будет, — сказал устало Джеймс, как только мы сели к нему в машину.       А нам даже не удосужилось поговорить с Диланом о сегодняшних его выходках. Ведь только в полночь закончили с расследованием о Лоуф.       — Хорошо, — сказала я и мне позвонил телефон, причём неизвестный. Сейчас очень опасно поднимать такие номера, но я же безсмертная, — алло, — тихо произнесла я и странно посмотрела на напарника.       — Ребекка Джэнстон? — спросил грубый голос, от чего я напряглась.       — Да, а Вы кто такой?       — Коллега с работы, но в прочем, это сейчас неважно. Найден новый труп.