Цена памяти

Перенесенное, с горем пополам, шатенкой тело лежало бездвижно, и лишь слегка неравномерное дыхание говорило о том, что демон всë ещë жив. Мэйбл включила настольную лампу, успевая подумать о ненароком потревоженом сне дядей и Диппера, и села на край дивана, в панике пробежавшись взглядом по демону. Вспотевшие ладошки совсем не слушались: пальцы то и дело соскакивали со скользких пуговиц фрака, и Мэйбл тихо чертыхнулась, пытаясь унять дрожь в руках. Наконец с фраком было покончено, но если расстегнуть идущую следом жилетку и не составило труда, то с рубашкой все было гораздо хуже. Почти что срывая с шеи висящую наперекосяк бабочку, Мэйбл потянулась к уже ставшим ненавистными застëжкам, но на мгновение остановилась. Взгляд будто бы невзначай упал на резко вздымающуюся грудь и проскользил ниже, очерчивая пресс и фигуру в целом. Губа была неосознанно закусана, а сама девушка нарочно игнорировала прильнувшую к лицу краску. Мэйбл медленно выдохнула, прикрывая глаза и спокойно, едва касаясь пальцами пуговиц, освобождала их от мелких петелек. Будь он проклят. Вдох-Выдох. Нужно принести бинты, сотрясение мозга было очевидно, а ещë, кажется, у него сломаны ребра. Нащупав в темноте аптечку, Пайнс вернулась в гостиную, вновь занимая место рядом с демоном. Билл сквозь сон нахмурился, как только аккуратные пальцы коснулись его головы, в пару оборотов нанося бинт немного туго, как это делали в больницах. На затылке парня теперь красовался небольшого размера бантик, любезно завязанный девушкой, и это почему-то показалось ей умилительным. Рука остановилась в нерешительности, потянувшись за черной ниткой повязки на глазу. Нет, не стоит. Встряхнув головой, шатенка еще раз пробежалась глазами по демону. Остались ребра. Пришлось приподнять израненное тельце и установить его в вертикальном положении. Взгляд вновь задержался на полуоголенном торсе, когда руки перебинотвывали предполагаемые повреждения, случайно касаясь расстегнутой рубашки. Пытка, ей богу. Приняв решение о том, что мелкие порезы и ушибы стоит обработать лишь тогда, когда Сайфер будет в сознании, девушка приютилась на стоящем рядом кресле, наконец уснув.

***

В голове ни одной мысли, громко слышится своë неравномерное, сбитое дыхание. Опять темнота. Он оглядывается, в надежде заметить хоть какую-нибудь деталь, хоть что-нибудь. Но тщетно. Вокруг, словно летая неподалеку, раздаются голоса и всë шепчут, шепчут, шепчут... Слов не разобрать, голоса искажены и звучат наперебой. Все тело покрывает мелкой дрожью, а рот раскрывается, в попытке что-то произнести, но застывает в немом крике. Разумом ведает странное, неощутимое ранее чувство. Это... Страх? Он отчетливо слышит биение собственного демонического сердца, но не может ничего сделать. И он стоит, не в силах пошевелиться или что-нибудь сказать, лишь судорожно оглядываясь по сторонам.

***

Билл резко подрывается с дивана, широко распахивая единственный глаз, и тяжело дышит, проведя рукой по пшеничной шевелюре. Сразу почувствовав на голове что-то инородное, он ощупывает затылок, натыкаясь на плотно прилегающую ткань. Бинт? Резкая боль в теле заставляет его стиснуть зубы и медленно опуститься обратно на диван, вновь раскрывая глаз только при касании головой подушки. Над ним, прижимая к себе отдернутую ото лба руку, стояла Мэйбл, обеспокоенно смотря ему прямо в глаза. — Очнулся, — на выдохе все же произносит она, пусть и слегка запоздало, улыбается. Билл успевает только моргнуть, когда та, не смотря на горизонтальное положение, сжимает демона в объятиях. — Звëздочка, полегче, — отрывисто шипит ей в плечо Сайфер, вздрагивая от резко пронзающей боли. Пайнс тихо ойкает, и тут же отстраняется, отводя взгляд, в надежде, что Билл не заметит легкого румянца на щеках. — Что с тобой случилось? — почти шепотом спрашивает она, все же осмелившись поднять на демона глаза. Он отворачивается, фыркнув ей в ответ, и девушка понимает, что ответа не дождется. Он никогда ничего не рассказывает, — Я подумала, что обработать открытые раны будет легче, когда ты придешь в себя, поэтому позволь... Нет, не договорит. Сайфер кидает на нее мимолетный взгляд, читая там вопрос, и кивает еле заметно, но она видит. Видит, и разворачивается к аптечке, достав оттуда ватку и перекись. Демон вновь поднимается с дивана и, свесив ноги вниз, смотрит на девушку из под прядей челки. Она смачивает вату в растворе и аккуратно проводит по порезу на руке, приклеивает пластырь. Не детский, с картинками единорогов, а самый обычный медицинский пластырь. Еще пару царапин на руке, наличие которых вызывало у демона тихое недоумение, были успешно обработаны «во избежание инфекции», и Мэйбл бросила секундный взгляд на лицо, останавливаясь на ране около губы. Сайфер недовольно шикнул, когда на месте пореза неприятно защипало и поспешно отодвинул лицо, устремив взгляд куда-то сторону. — Не веди себя как ребенок, — укоризненно прошептала Мэйбл, и чуть поддавшись вперед, таки смочила все еще свежую царапину перекисью, после чего, как можно мягче провела по ней большим пальцем, будто бы этим движением закрепляя эффект. А Билл почему-то растягивает здоровый уголок губы в ухмылке, и замечает, как взгляд шатенки метается от его глаз обратно к губам. Он смотрит на нее с вызовом, и резко тянется вперед, касаясь чуть приоткрытых, пухлых розовых губ своими. Быстро, легко, мимолетно. Это длится лишь одно мгновение, но он успевает заметить как замирает дыхание, и как широко распахиваются кофейного цвета глаза в изумлении. Отстраняется он также быстро, лишь на секунду стиснув зубы от острой боли в ребрах, так, что девушка и не замечает. — Все еще считаешь, что я похож на ребенка? — еле слышно уточняет демон, краем глаза заметив, как вспыхнули до того бледные щеки Пайнс. Она моргает несколько раз подряд, не в состоянии пошевелиться, не то что посмотреть на Билла. Ситуацию спасает вовремя вошедший в гостиную Стэнфорд, в недоумении рассматривая сложившуюся картину. — Боже, во что ты на этот раз угодил? — пробежавшись взглядом по Сайферу, вынес учёный, снимая с глаз квадратные очки. — И тебе доброе утро, Шестипал, имей манеры! — раздраженно бросает тот, поправив воротник на все еще расстегнутой рубашке, и фыркнув, продолжает, — Вообще-то не вежливо упоминать Бога при обращении к демону. А на твой вопрос я могу ответить лишь тем, что условие сделки я выполнил, и оставаться здесь более не намерен. Форд многозначительно хмыкает, и забирает осколок сферы, любезно предоставленный Сайфером и прокрутив его в руках, стремительно покидает комнату, скрываясь в лаборатории. Как только лифт с громким скрежетом, отчего в голове появляется ненавязчивая мысль о том, что его давно нужно смазать, доставляет ученого прямиком под Хижину Чудес, он подходит к столу, и, с шумом вздохнув, окидывает взглядом чертеж. Если всë рассчитано правильно, то одни лишь только собранные вместе детали уже должны наполовину засчитываться как успех. Остальные пятьдесят процентов — исход самого выстрела. Нужна помощь близнецов. И, желательно, Фидлфорда. Исходя из размеров на чертеже: все сходится, осталось только соеденить все это вместе. Работа заняла у ученого чуть больше трех часов, если бы Диппер не путал все детали и Мэйбл не была такой рассеянной, закончили бы они значительно раньше, но что поделаешь. Атмосфера была накалена до максимума. Близнецы переглядывались и тихо сглатывали, изредка посматривая на ходящего из стороны в сторону дядю. Старик МакГакет снова и снова сверялся со схемой, исправляя мелкие недочеты. Часы пробили ровно двенадцать, когда Форд резко остановился посередине комнаты и громко заявил: «пора». — Дядя Стэн, ты не мог бы подойти сюда? — неуверенно попросила Мэйбл, останавливая старика на пол пути к своей комнате. Тот непонимающи вскинул брови, но просьбу выполнил, и перешагнул через порог гостиной, недоверчиво покосившись на собравшихся в ней людей. Форд вышел в центр, и резко выдохнув, направил устройство на брата. До того, как тот успел что-то сказать, палец нажимает на спусковой курок, благодаря чему прямо на Стэнли летит луч мягко-желтой энергии, и тот, падает на пол, одновременно хватаясь за голову. — Что... Что это было? — зажмурив глаза, спрашивает Стэн, потирая ушибленную спину, а к нему сразу же подбегают двойняшки Пайнс, помогая подняться. На их лицах все еще стоят гримасы волнения, но они всячески скрывают панику в действиях. Неужели... Всë закончилось?