Глава 2.
3 апреля 2020 г., 01:48
За всю свою жизнь я еще никогда не видела столько крови как в эту чертовски длинную ночь. Казалось, она была везде. От мелких капель на одежде до огромных луж на полу. Несмотря на то, что мы с доком перештопали, я сбилась со счета, какое количество людей, мы потеряли многих. Но Ваас победил.
Выйдя на улицу, я ужаснулась, а живот скрутило от стоящего запаха. Воздух будто пропитался палеными телами, кровью и свинцом. Вокруг валялись трупы, части оторванных взрывами тел и ошметки внутренностей, которые должны находиться внутри человеческого тела, а не снаружи. Еще вчера белый песок окрасился алым цветом, переливаясь на свету палящего солнца.
По словам дока, Ракьят — это жители острова, к которым раньше относился и сам Ваас. Некогда он был их самым лучшим и отважным воином, но из-за их крупной ссоры с сестрой, жрицей Цитрой, он оставил племя, переметнувшись к пиратам Хойта.
Но до меня все равно не доходило, зачем враждовать, если можно просто делить остров друг с другом. Таким образом, люди не умирали бы просто так. Их трупы не валялись бы сейчас в развалинах аванпоста. Но, видимо, все не так просто, как я думала.
— Все закончилось?
На улицу вышел док, встав рядом со мной и осматривая территорию. Его передернуло от этой картины. Да, док, все закончилось. Но надолго ли это затишье?
— Боже мой, — прошептал тот, — когда же это дерьмо кончиться?
Внезапно, я почувствовала сильную пульсацию в районе затылка. Отшатнувшись, я спиной врезалась в стену дома и сползла вниз. Я не ела уже двое суток и при этом умудрилась зашивать раны и стирать кровь с кожи людей. Сильно зажмурив глаза, я старалась успокоиться и не подавать виду. Но Озарио уже около меня. Он что-то спрашивает, а я нихрена не слышу. В ушах будто целый океан воды, вместо важных органов. Чувствую лишь чьи-то тощие руки, берущие мое тело в охапку.
POV Ваас
— Вот так блядь! Уебывайте отсюда! Нехуй соваться к пиратам Вааса Монтенегро!
Я стою на сооруженной нами груде трупов людей ебанного племени Ракьят и ору в сторону джунглей. Мои люди, стоящие позади меня, вторят мне и криками выражают свою радость от выигранного сражения. Но, повернувшись к некогда хорошо укрепленному лагерю, моя улыбка тут же гаснет и ярость овладевает мной.
Я знал их всех по именам. Знал в лицо каждого. А теперь, из-за этих многочисленных взрывов, я даже одно лицо не могу найти, лишь его ошметки. От этого места остались только руины, догорающие части домов и груды бездыханных тел. Блядь! Твари! Вы еще ответите за это!
— Заткнитесь! — кричу я пиратам, и гул их голосов тут же смолкает.
Я спрыгиваю с импровизированной сцены вниз, к ним. Все-таки я их лидер, поэтому должен хоть что-то сказать по этому поводу. Они все стоят и ждут моей речи, мельком оглядываясь по сторонам и хмурясь от увиденного. При сражении ты не замечаешь быстро растущее количество трупов, ты идешь дальше, даже, если кто-то упал замертво.
— Сегодня мы победили, — начинаю я, всматриваясь в каждого выжившего. Радует, что их не так мало, как могло бы быть, — но завтра эти пидоры могут снова припереть свои жопы на нашу территорию и вырезать наших людей, — на их лицах появляется злость, — мы всегда должны быть готовы к такого рода хуйне, биться до конца, несмотря ни на что, потому что это блядь наш вашу мать остров! — я раздираю глотку, выкрикивая каждое слово, чтобы все всё бля поняли.
— Да! — орут они мне в ответ, интенсивно кивая.
— Мы потеряли много людей, но не больше, чем они, — я указываю на трупов, на которых недавно стоял, — и это доказывает, что только сосунки, до которых все блядь никак не может дойти, что только мы правим этой землей! Так что докажем этим уебкам, кто здесь хозяева!
— Да! Пусть съебывают отсюда в задницу! Мы с тобой, Ваас!
— Еще бы вы блядь не со мной! –кричу я им, ухмыляясь, — пройдите по лагерю и обыщите все трупы. Соберите все, что покажется вам полезным. Подгоните машины. Мы переезжаем в «Волчью бухту» через час.
— Да, босс! — заорали все в один голос.
— Что ж вы орете то так! — зыркнул я на них, и они мигом разошлись по делам.
Я уже привык к тому, что песок под моими ногами вечно красный, а не белый. И уж тем более привык, что его окрашивает еще и моя кровь. Под самый конец сражения шов, так старательно зашитый черноволосой стервой, разошелся. К такого рода ранам я уже привык, так что я с легкостью смог продолжить бой. Но сейчас, когда все закончилось, мне стало хреново. Чего там эта зараза говорила? Может быть заражение? Не-е, amiga, от такой хуйни я не сдохну.
Оглядывая разрушенный лагерь, я иду к доку. Надеюсь, эти двое не сдохли от шальной пули или взрыва. Без врача наши дела плохи. А без Эмили…скучно будет первое время. Эта неугомонная девчонка смогла разжечь во мне целое пламя интереса к ее особе.
Дом почти не задело ночное сражение. Только глубокие царапины от пролетающих пуль украшали его облицовку. У самого входа размазанная по всей поверхности земли кровь и многочисленные алые следы ботинок. Я нахмурил брови и мухой влетел внутрь здания.
Твою мать! Запашок здесь стоял еще хуже, чем на улице. На полу запекшаяся кровь. Отрезанные руки и ноги валялись по разным углам. Чей-то глаз у меня под ногами. Лишь хмыкнув, я наступаю на него и прохожу в каморку дока.
Озарио был здесь, как я и предполагал. Но мне очень не понравилось то, что я увидел. На односпальной кровати, застеленной окровавленными простынями, лежала Эмили. Она казалась такой маленькой в этой небольшой койке. Цвет ее тела походил на бумагу, слишком белая для нормального человека. Глаза закрыты, а под ними залегли черные тени. Совсем как у меня, когда я ширяюсь.
Док сидел рядом с ней, держа ее запястье большим пальцем, считая пульс. Тяжело выдохнув и покачав головой, он накинул на нее чистую простынь. Хорошо хоть не с головой, иначе было бы хреново. Я подошел к ней ближе. Заметивший меня Озарио, вскрикнул от страха.
— Дьявол, — выругался тот, — Ваас, прошу не подкрадывайся так.
— Что с ней? — пропустив замечание между ушей, я скрещиваю руки на груди и всматриваюсь в ее лицо.
Он проводит рукой по сальным волосам и осматривает меня.
— Она не ела несколько дней, но, несмотря на это, пахала тут всю ночь, — на одном дыхании восхищенно произнес тот, — не знаю, что у нее там заиграло в жопе, но уж точно не самозащита.
Во дает! Оказывается, ты не только заставлять меня прыгать в водопад можешь, Эмили! Еще и людям пользу приносить умеешь! Похвально.
— Ладно, пусть пока валяется.
— У тебя шов разошёлся, — док впился взглядом в мою изувеченную ногу, все из-за этой дуры.
— Пиздец ты глазастый.
Я прохожу ко второй кровати, с другой стороны комнаты. Солнце светит через оторванную сильными ветрами крышу, отчего мне постоянно приходится щурить глаза. Надо закинуться, но нечем блядь! Озарио немедленно хватает оставшуюся нить и иглу, предварительно промыв ее водой в умывальнике. Я снова ложусь на живот и, повернув голову в сторону, изучаю лицо Эмили. Док промывает мою рану какой-то шипящей хренью. По идее мне должно быть неприятно, но я ничего не чувствую.
Если как следует присмотреться, можно разглядеть сине-фиолетовые венки на ее лбу и висках. Ее кожа такая тонкая, и сама девушка кажется такой хрупкой, что до меня никак не доходит, как она ещё не подохла. Но, веря словам дока, эта выскочка, не побоявшаяся прыгнуть в водопад, лишь бы не попасть ко мне в руки, смогла продержаться все сражение и штопать моих людей.
Игла врезается в мою ногу. Слишком занят размышлениями, чтобы обратить внимание на боль.
Она могла сбежать. У неё было столько времени и способов. Она могла воспользоваться тем, что я был увлечён этой кровавой резней, но осталась. Что с тобой блядь не так, а?
— Все готово.
Озарио справился с этой работой намного быстрее, чем Эмили вчера. Отлично. Пора уже выбить эту девчонку из моей головы и наконец отправиться в главный лагерь на острове. Я слезаю с кровати, поправляя штанину на ноге, и подхожу к девушке ближе. Краем глаза замечаю, как док насторожился.
— Мужик, ты блядь думаешь, я ей что-то сделаю? Меня, сука, бесит твой взгляд.
Я начинаю выходить из себя. Этот уебок думает, что после того, что я сделал для этой сучки, я убью ее. Она блядь не сдохнет. Пусть только попробует мать ее. Пусть только кто-нибудь допустит хоть одну мелку ебучую мысль об ее смерти.
— Нет, Ваас, что ты, — он выставляет руки перед собой, — я просто беспокоюсь за нее.
Док встревоженно смотрит на меня своими мелкими серыми глазами. Крыса блядь красномордая. Я лишь фыркаю в ответ и перевожу взгляд с дока на Эмили. Ее лоб покрылся холодной испариной. А откинув с нее простынь, я замечаю, что ее тело было чуть напряжено, будто от холода. Когда переедем, надо будет дать ей какие-нибудь вещи, а то лежит тут в порванной футболке до ребер и коротких камуфляжных шортах. Нет, мне это, конечно, все нравиться, но, если хоть один из моих пиратов взглянет на нее в таком виде, я не сдержусь.
— Ваас, — осторожно начинает он, — ей нужна капельница. Иначе возможен летальный исход.
— Летальный исход говоришь? — рассмешил блядь, — эта девчонка всех нас переживет. Собирайся, мы переезжаем.
Кивнув, Озарио скрылся в больничном крыле, откуда начали доноситься лязганье стеклянных банок. Я заворачиваю Эмили в тонкое одеяло, стараясь не применять свою грубую мужскую силу. Подняв ее к себе на руки, я почти не замечаю этого. Словно держишь птичку в ладонях. Ну ничего, придет в себя, буду пихать в нее еду своими же руками. Девушка издает еле заметный стон и хмурит брови.
— Что, дорогая, чувствуешь у кого на ручках сидишь? — спрашиваю я у нее вслух, улыбаясь и не ожидая ответа, — может еще и глазки откроешь, а?
В комнату вбегает Андрес, совсем еще молодой парнишка, но уже пират.
— Ваас, машины приехали. Можно отправляться, — чуть дрожащим голосом произносит он.
— Помоги доку с сумками, — киваю я в сторону другой комнаты.
— Да, босс, — отвечает тот и проходит к Озарио.
— Тебе понравится в новом лагере, — говорю я Эмили, направляясь к машинам, — там деревья всякие и цветочки, или что вы там, бабы любите. И водопад тоже есть, — усмехаюсь я, смотря на ее лицо, — я надеюсь, ты помнишь, что я тебе говорил, дорогая. Ты сдохнешь только, когда я этого захочу. Сейчас ты должна сделать все, чтобы выжить. Поняла меня?
Два грузовика и четыре джипа стояли у некогда охранявших этот аванпост ворот. Пираты снуют туда-сюда, сгружая все, что они смогли откопать среди груды разлагавшихся на солнце тел. Пушки, кинжалы, рации и что-то еще по мелочи. Парни бубнили про себя что-то про Ракьят, выражая свою злость. Хорошо, что они не упали духом. Их злость нужна для того, чтобы победить в следующих сражениях против этих тварей.
Но также они не упустили тот факт, что я несу на руках девушку. Кто-то недоуменно переглядывался с приятелем, кто-то старался рассмотреть ее лицо, а кто-то якобы незаметно ухмылялся. Внутри диким огнем начала вскипать ярость.
— Я блядь не понял, — проорал я, — у вас что, суки, работы нет, а? А? Вылупились они тут бля.
Все живо продолжили свое занятие, больше не смея даже коситься на меня и мою ношу. Мой красный джип стоял самым первым колонне. Карлос уже сидел за рулем, ожидая начало поездки. Когда я подошел к машине, он немедленно открыл заднюю дверь. Вот как надо. Без слов и лишних взглядов понимать, что мне надо. Я аккуратно уложил Эмили и закрыл дверь.
— Озарио, тащи свой зад сюда.
Крикнул я доку, погружающему свои вещи в один из грузовиков. Тот, отдав последнюю небольшую сумку Андресу, подбежал ко мне. Его лицо заметно побледнело из-за увиденных трупов и стоящего запаха.
— Hermano, ты же врач. Ебало проще сделай, — раздраженно произнес я, облокотившись на машину. Тот лишь кивнул в ответ, — ты поедешь с нами, — выдохнув, оповестил его я, — сзади, с Эмили. Следи, чтобы она не выпала по дороге. И, док, — я подошел к нему в плотную, заглядывая прямо в глаза, отчего тот сильно сжался, сглатывая, — если я обнаружу на ее теле хотя бы крошечный синяк, возможен летальный исход, — я громко рассмеялся и, похлопав его по плечу, сел на пассажирское место.
Все было готово к отъезду.
— Поехали домой.
POV Эмили
Если в вашем животе пусто вот уже два дня, не стоит напрягать свое тело и разум. Если вы не пили два дня, вы рискуете погибнуть от истощения. Кто-то может обнаружить ваш изнуренный труп на следующий день. Если ваш организм требует отдыха, дайте ему отдохнуть черт возьми. В такие моменты не стоит разглядывать колотые раны и копаться в человеческих внутренностях. Не разрезайте кожу на теле полуживого пирата, чтобы достать осколок стекла. Не сшивайте раны, полученные от шальной пули. Мой вам совет.
Мысли и воспоминания, наполненные кровью и остатками от человеческих тел, смешались в моей голове. Хотелось избавиться от них, но, к сожалению, это возможно только, если я убью себя. Я пережила эти три дня с пиратами и этим психом с шрамом на пол черепа, переживу и жуткую боль в затылке.
В мое лицо настойчиво светит люминесцентная лампа и я, поддавшись ее стараниям, распахиваю глаза, но тут же жалею об этом. Их поражает яркий режущий свет, отражаясь еще большей болью в голове. Быстро проморгав, я стараюсь сфокусировать зрение и отвлечься от этой гребаной пульсации в мозгу. Наконец, я могу нормально осмотреть помещение.
Черт возьми, где я? Это не то больничное крыло, куда меня вчера привел Ваас. Эта комната была чистой, даже стерильной. Ни луж крови на полу и стенах, ни остатков людских конечностей и внутренностей. Только несколько закрытых деревянных шкафчиков и операционный стол с тележкой рядом с ним. Увидев окно напротив моей койки, я заметила, что была уже глубокая ночь. Факелы, горящие ярким красно-оранжевым пламенем, освещали местность. Я хотела посмотреть, что там находиться, но, нечаянно дернув рукой, меня остановила капельница, к которой была присоединена иглой. Парентеральное питание насколько я помню из курса медицины. Вот почему мне стало лучше. Если бы этого средства не нашлось, я бы сейчас не лежала здесь. Валялась бы рядом со всеми мертвыми пиратами на этом чертовом острове.
Вынув иглу из вены, я раскрыла простыню, накрывающую меня. Черт, я и забыла, что из-за своей порванной футболки, смахиваю на шлюху. Сев на кровати, я обернулась этой простыней. Оказывается, на тумбочке возле меня была чистая одежда, бутыль воды и тарелка с фруктами и небольшим сандвичем. Живот отозвался благодарным урчанием. Я знала, что нельзя нападать на еду после капельницы, иначе меня начнет ею же рвать, поэтому старалась есть медленно, делая маленькие глотки и откусывая крошечные кусочки.
Встав на ноги, я немного качнулась, но вроде стоять могу. Взяв половинку душистого и сочного манго, я подошла к окну. Новый лагерь оказался намного больше. Я уверена, что из этой комнаты, видно только его малую часть. Отсюда я смогла разглядеть только сторожевую вышку и несколько домиков, окруженные джунглями. Доев вкусный плод, я вернулась к кровати.
Мое внимание привлекла еще одна дверь, сливавшаяся с цветом серых стен. Пройдя к ней, я дернула за ручку. Здесь было так темно, что я не видела собственных рук. Пошарив по стене, я нашла включатель. Комнату осветила одна маленькая лампочка. Душевая.
Неужели я смогу смыть с себя этот соленый пот, грязь и оставшуюся кровь. Радостно улыбнувшись, я вернулась за одеждой на тумбочке и быстрым шагом направилась в душ. Предварительно закрыв за собой дверь на замок, я начала стягивать с себя провонявшие насквозь футболку и шорты.
Вода была ледяная. От нее сводило зубы и сковывало дыхание. Но разве это важно, когда твое тело — это просто сплошной грязевой ком? Здесь даже мыло имелось. Оно пахло ягодами мать вашу. Это просто рай.
Я бы здесь вечность провела. Холодные струи обволакивают меня, и я с радостью подставляю им лицо. Мылом стараюсь отмыть каждый сантиметр своего тела. В последнюю очередь перехожу к волосам. Вытащив из них мелкие частички грязи и даже осколки стекла, я намыливаю их и тщательно промываю. Плевать на, что после мыла они будут немного жесткими. Главное наконец избавиться от всей этой хрени.
Я чистая. Мое тело и волосы теперь вкусно пахнут малиной. Выключив водный напор, я беру чистое полотенце, висящее на вешалке рядом с дверью, и вытираюсь им. Одежда оказывается слишком большой для меня, но это неважно, ведь моя больше не пригодна для использования. Я надеваю черную майку. Видимо, из зеленых камуфляжных штанов сделали шорты специально для меня. Но они все равно спадают с меня. Вдев свой ремень и заправив майку в шорты, я посмотрела на себя с высоты своего маленького роста. Сойдет. Не в город же мне так выходить.
Открыв дверь, я сталкиваюсь с доком. Его как всегда красное лицо выражало испуг и встревоженность. Но, увидев меня, он облегченно выдохнул и чуть улыбнулся. Отходя чуть в сторону, док пропускает меня вперед.
— Здравствуй, док, — улыбаюсь я ему в ответ, — спасибо за капельницу и одежду.
— Рад, что тебе лучше, — кивает мужчина, разглядывая меня, -одежду вроде как оставил Ваас.
Я хотела было возмутиться, но этот его взгляд блуждающий по моей фигуре, заставил меня напрячься. Скрестив руки на груди, я прокашливаюсь. До Озарио наконец доходит, что пора перестать пялиться и, шмыгнув носом, отходит к выходу.
— Я принес тебе сапоги, — указывает он на армейские ботинки возле кровати, — твои старые кеды были все в крови. Андрес покажет тут все, ладно? Я пошел спать.
— Конечно, — отвечаю я, — пока.
Озарио скрывается за дверью, помахав мне рукой. Странный он какой-то. Может, под наркотой? Ладно, пофиг. Откинув от себя мысли о доке, я сажусь на кровать. Сапоги на размер больше, чем надо. Лучше, чем ходить босиком или в кровавых кедах.
Откусив кусок сандвича, я выхожу из помещения. Свежий ветерок приятно проскальзывает по моему телу, и я делаю большой вдох насколько это позволяют мои прокуренные легкие. Луна мягким светом будто гладит меня. Со стороны джунглей доносятся звуки природы. Как же хорошо быть живой.
Я слышу, как по железной лестнице кто-то быстро поднимается. Повернув голову в сторону шума, я увидела парня двадцати лет. Темные волосы, карие глаза, смуглая кожа и крепкое телосложение. Этот парнишка кажется мне смутно знакомым.
— Привет, Эмили, — он искренне мне улыбается, поднявшись на второй этаж ко мне.
— Привет, — неуверенно отвечаю я, чуть приоткрыв рот.
— Я Андрес, — поясняет он, указывая на себя руками, — ты меня, наверное, не помнишь. И это понятно, в ту ночь тебе столько людей пришлось…эм, лечить, — он протягивает мне руку.
— Точно, я помню тебя, — тут же жму его ладонь, приветливо улыбаясь, — пуля в боку, так?
— Именно, — подняв майку, он указал на зашитую мной рану, — спасибо тебе. Пошли, покажу тебе основные места в лагере.
Мы спускаемся по лестнице и оказываемся на песчаной дороге. Здесь так пусто. Не спят лишь сторожевые и мы с Андресом. Я заметила, что дома здесь сделаны из дерева, а другие побольше были из бетоновых плит. Шли мы от силы минуты две и уже остановились перед большим двухэтажным зданием с крышей из железных пластин.
— Это кухня, — начал Андрес, — на первом этаже находится столовая, а на втором наш повар готовит всякую вкусную хрень. Завтрак всегда начинается в семь, но я думаю, тебе лучше приходить после общего скопления.
Я понимающе кивнула. Не трудно догадаться, как пираты отреагируют на появление единственной девушки на острове в их столовой. Если док просто меня разглядывал, то они, эти амбалы, сразу разорвут меня, деля меж собой. Хотя, кто может позариться на такой скелет.
— Поняла, — отзываюсь я, идя дальше за парнем, — Андрес, как давно ты здесь?
Мне вдруг стало жутко интересно узнать хоть что-то о своем гиде. Надо же было хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей.
— Не так давно, где-то полгода, — хмурясь, нехотя отвечает он, — не стоит докапывать каждого пирата причину его появления на этом острове. Для всех нас причина одна, Эмили, это деньги. Крупная сумма может заставить многих вытворять всякое. Но нам нужны эти деньги, — он смотри мне прямо в глаза, но все продолжая идти, — у кого-то болен ребенок, и все, что заработано идет на его лечение, у кого-то семья в тяжелом положении. Все ради этого.
— Не похоже, что у Монтенегро в семье что-то не так, — сведя брови, пробубнила я.
— Босс хоть и тот еще псих, может наорать, унизить или еще что похуже, но он всегда заботиться о каждом из нас, — проговаривает он, поправляя автомат, висящий на плече, — главное не злить его и не попадаться на глаза, когда он под тяжелой наркотой, тогда все прекрасно, — усмехается Андрес.
— Учту, — улыбнулась ему я.
Я и не заметила, как мы дошли до следующего места. Одноэтажное, но довольно большое строение из бетона, подсвеченное неоновыми лампами красного цвета. Оттуда доносилась музыка и крики пиратов.
— Это что-то типа бара, — Андрес ухмыльнулся, — здесь можно выпить пива или нажраться, как свинья, водкой. Одно из двух.
— Думаю, туда мне путь закрыт, — я издала грустный смешок, — я совершенно не умею пить.
— Не проблема, научим, — парень подмигнул мне и повел дальше за собой.
Повернув направо, мы шли прямо по дороге около пяти минут. Количество домов становилось все меньше. Свернув на этот раз налево, мы прошли еще немного, и я увидела деревянное здание без окон, окруженное железным забором с колючей проволокой сверху. Мы остановились на небольшом расстоянии от него.
— Как бы я не хотел тебя приводить сюда, но это приказ Вааса, — Андрес вмиг стал серьезным, а его голос приобрел грустные нотки, — пыточная. Босс хотел сказать, что, если ты в чем-то провинишься, то попадешь именно сюда, — сквозь зубы, нехотя сказал он, смотря на меня.
Решил напугать меня, Монтенегро? Не вышло. Я не боюсь ни тебя, ни этого места.
— Уже дрожу, — фыркнув, я закатила глаза.
— И все же будь аккуратней, Эмили, — все так же серьезно говорил тот.
Я только кивнула ответ и повернула в другую сторону. Все же от этой пыточной веет какой-то опасностью. Я невольно съежилась. Мы вышли на развилку дорог. Правая вела к бару, а другая в сторону одноэтажных мелких домишек.
— Вот там видишь дом самый большой среди остальных, чуть левее от бара, — указывал мне Андрес рукой, — там живет Ваас.
— Стоит держаться от на расстоянии, — усмехнулась я, рассматривая округу.
— К сожалению, не выйдет, — выдохнул он, — пошли.
Я недоуменно уставилась в удаляющуюся широкую спину Андреса и быстро поплелась за ним.
— О чем ты? — страшась ответа, все же спросила я, подбежав к нему.
Парень не отвечал, лишь вилял между всеми этими домами, раздражая меня все больше.
— Андрес, ответь, — я зло нахмурила брови, еле поспевая за ним.
Мы почти дошли до дома самого Дьявола. Оставалось буквально пару зданий пройти. Тут Андрес наконец останавливается и поворачивается ко мне с каменным лицом. Я, тяжело дыша, смотрю на него в ответ.
— Это твой дом, — показывает он на домик с двумя окнами.
Черт! Я буду спать прямо под окнами Монтенегро.
Я открываю дверь и прохожу внутрь. Андрес включает свет. Комната оказалась довольно уютной. Односпальная деревянная кровать, накрытая серым пледом, стояла в правом углу. Рядом с ней тумбочка, на которой тикали часы. Далее небольшой комод с двумя книгами на нем. Круглый стол с двумя стульями по левую сторону. И деревянная дверь, которая скорее всего вела в туалет. Посередине комнаты была раскинута шкура тигра. Настоящего тигра! Это, конечно, здорово, но что-то заставило меня отвернуться от него.
— В общем, — он, хлопнув ладоши, старался приподнять уголки рта, — Ваас также просил передать, что ты все еще помощница дока, ничего не изменилось, кроме лагеря, конечно. Весь я сегодня не стал показывать, завтра думаю можно продолжить.
— Спасибо за экскурсию, — выдавив из себя улыбку, проговорила я.
— Не за что, — кивнул он, — если что, я сегодня на первой сторожевой башне.
— Буду знать, — усмехнулась я в ответ.
Андрес вышел за дверь теперь уже моего дома. Стянув с себя сапоги, я поставила их у кровати. Эта тигриная шкура все же пробила во мне интерес. Аккуратно ступив на нее сначала одной ногой, а потом и другой, я чуть улыбнулась. Она такая мягкая. Сев на нее, я провела рукой по шерсти. Приятная на ощупь.
Это какое-то безумие. Все это. Пару дней назад, я спала в своей квартире, не желая просыпаться в колледж к первой паре. Сейчас же я сижу на шкуре мертвого тигра, находясь на острове, которого даже на карте нет. Ступив на яхту Джейсона Броди, я даже не думала о том, что окажусь в плену у психованного пирата с ирокезом. Что буду бежать от него в джунглях и прыгать в водопад. Или же что стану помощницей доктора в его лагере. Что, благодаря этому же самому пирату, я останусь в живых.
В это все трудно поверить, но факт остается фактом, и я все же пленница на тигриной шкуре. С другой стороны, если мыслить не так пессимистично, то из этого можно выделить и плюсы. Я до сих пор жива. Я могу заниматься делом, которое мне нравится больше всего на свете. Спасать людей. Обучаясь в колледже, я бы прикоснулась к раненому только на третьем курсе. А тут сразу такое разнообразие.
Да уж. Счастливей меня, конечно, не найти. Но плюсы все же есть, и это не могло не радовать. Оторвавшись от шкуры, я встала на ноги и сняла с себя шорты, оставшись в майке Вааса и черных трусах. Выключив свет в комнате, я легла в кровать, которая немного поскрипывала.
От майки исходил странный запах, я заметила это только сейчас, оставшись одна. От нее пахло смесью железа и чего-то еще, что я не могла понять. Собственный запах человека. Приятный, чуть горьковатый, но все же приятный. Я так и заснула, вдыхая в себя запах Вааса.
***
— Доброе утро, Эмили. Это уже не смешно, черт возьми. Видимо, каждый пират, который видел меня, считал себя обязанным поздороваться со мной, да еще и помахать. Лица некоторых из них я все же вспомнила, или же шрамы на их телах мне помогали это сделать. Но что до остальных, я не знаю. Мне оставалось лишь отвечать им из-за моей воспитанности. Время было уже за семь часов, и я решила, что можно отправиться на завтрак. Для себя я отметила, что утреннее временя не мое. Солнце пекло с невероятной мощью, отчего мне казалось, что я могу свалиться от жары прямо здесь, на этой дороге. Но я старалась продержаться до того, как я дойду до кухни, которая уже виднелась вдалеке. Ориентироваться в лагере утром оказалось проще простого. Я вспоминала по каким развилкам вел меня Андрес и с легкостью нашла двухэтажное здание, из которого то по одному, то по несколько человек, выходили пираты, довольно рыгая от набитого желудка. В самой столовой было почти пусто. За длинными столами со скамейками сидела пара тройка парней, не обращавших на меня внимания. Как сказал Андрес, сама кухня, где можно получить свою еду, находится на втором этаже. Туда вела железная лестница. На самом деле пахло так себе. Смесью чего-то соленого и пресного. Поднявшись наверх, я увидела один большой холодильник с двумя дверцами, плиту, на которой стояла алюминиевая кастрюля, от которой и шел этот странный запах. На столешницах была куча грязной посуды: от сковородок с подгоревшей едой до чашек с недопитым кофе или что это вообще. — Я знаю, о чем ты подумала, — раздался голос издалека комнаты, — что за свинья здесь работает, как эту хуйню вообще можно брать в рот, да? Я прав? Судя по голосу, мужчина был уже в престарелом возрасте. Он был прокуренным и словно познавшим саму жизнь. Самый настоящий пиратский голос. — Запах действительно не очень, — усмехнулась я, стараясь найти этого мужчину, оглядываясь по сторонам. Долго искать не пришлось. Он сам вышел в мое поле зрения. Как я и предполагала, это был крепкий старичок с сединой на висках и бороде. На морщинистом бледном лице играла озорная улыбка, а в ярко-голубых глазах проглядывался огонек. Несмотря на то, что он был преклонном возрасте, это не помешало сохранить ему хорошую форму. На крепких мужских руках были всякого рода татуировки с морской тематикой. Поверх его красной футболки был фартук сероватого оттенка, испачканный во все, чем только можно было испачкаться. Может, даже капли крови найдутся. Он стоял, облокотившись о кухонную тумбочку и скрестив руки на груди. — А-а, — протянул он, довольно улыбаясь, — остра на язык, да, Эмили? — Откуда вы знаете, как меня зовут? — я изогнула бровь в удивлении. Пират издал смешок. — Скажем так, Ваас в красках описал всем нам твой подвиг во время сражения, — он провел рукой по бороде, — теперь тебя здесь все знают. Вот почему каждый, кому не лень здоровался со мной по пути сюда. — Но ведь я не сделала ничего такого, чего не сделал доктор Озарио, — это меня действительно удивило. — Видимо, босс так не считает, — прокряхтел тот в ответ, подходя ко мне чуть ближе, — я Гаспар. Мужчина подал мне руку, и я тут же крепко пожала ее в ответ. — Проходи, садись, — он указал на маленький стол и стул рядом с ним в углу комнаты. Кивнув, я прошла в конец комнаты и плюхнулась на деревянный стул. Да-а, уборка здесь точно не помешает. Скинув крошки со стола на пол, я начала наблюдать за действиями пирата. Тот, сняв с себя фартук, кинул его на столешницу и, присев на корточки, достал небольшую чистую тарелку из тумбочки. — Кашу будешь? — повернувшись ко мне, спросил тот. — А это она так пахнет? — хихикнув, спросила я. — Гурманку мне тут подсунули, — проворчал тот, все же не скрывая улыбки, — пираты жрут и радуются. Гаспар прошел к холодильнику. Из него он взял большой плод манго и несколько бананов. Положив фрукты на тарелку, он поставил ее на стол, за которым я сидела. Найдя нож среди груды посуды и промыв его в раковине, он уселся за стол напротив и принялся чистить манго. — Ну-у, — протянул он, глядя на меня, — какими судьбами на нашем прекрасном острове? — Как и все остальные, наверное, — пожала я плечами, — свернули не туда, заблудись, на карте ведь этого места нет. Мужчина так ловко снимал шкурку с манго этим маленьким острым ножиком, что через минуту меня ждало уже очищенное порезанное на небольшие куски сладкое манго. Не стесняясь своего собеседника, я руками начала есть плод. — Что ж, тебе еще повезло, — положив нож на стол и подперев голову рукой, произнес он, — как и твоему другу Джону или Джейсону, как его там? — Так он все-таки жив? — чуть не подавившись, воскликнула я. — Люди с других аванпостов и лагерей поговаривают, что он связался с Ракьят, — заговорческим тоном, говорил тот, — пираты Вааса таскаются в джунглях, чтобы найти Белоснежку, как его называют. Хотя эта кличка больше подошла бы тебе. Ты хоть на солнце бываешь, а? — рассмеялся Гаспар. — Не-е, — протянула я на его манер, — солнце — это не мое, — издала я смешок, — а где сам Ваас? — За новым товаром погнал, — сипло ответил мужчина, чуть нахмурившись. Товар? Наркотики или люди? Хотя ни одно ни другое не лучше. От этой мысли апаппетит сразу улетучился. — Уже виделась с моим сыном, Андресом? — избавив меня от раздумий о пленных, спросил Гаспар. — Никогда бы не подумала, что он ваш сын, — мои брови взмыли вверх от удивления. — Да, все так говорят, — просмеялся тот, проводя ладонью по бороде, — внешностью в мать пошел, но характер весь в меня, — тут он замолчал и впился в меня своими голубыми теплыми глазами, — я бы потерял его, если бы не ты, Эмили, — Гаспар благодарно смотрел на меня, чуть улыбаясь, — так что в долгу не останусь. — Ни о каком долге и речи быть не может, — возмутилась я, — я делала то, что должна была. — Эх, — выдохнул Гаспар, расплывшись в искренней улыбке, — нам всем здесь не хватало доброй души. Чуть смутившись, я опустила взгляд на свои руки. — Спасибо, Гаспар, все было очень вкусно, — посмеялась я, вставая со стула. — Когда-нибудь я накормлю тебя своей кашей, — подмигнул он мне, тоже поднимаясь на ноги. — Надеюсь, этого не случится. Широко улыбнувшись, я протянула ему руку, и он сжал ее в ответ. Хороший он, этот Гаспар. Думаю, стоит зайти к нему попозже и помочь убрать весь этот завал на кухне. После знакомства с ним, на душе стало как-то легче, и я стала уверена, что не все пираты, обитающие на этом богом забытом месте, такие уж и засранцы. Здесь ей есть и хорошие открытые люди. По крайней мере, уже как минимум три. Хоть на счет дока я и сомневалась, но все же, он спасает людей от гибели. После небольшого завтрака, я направилась в больничное крыло. Как оказалось, весь лагерь был окружен бетонной стеной. Она была не очень высокая, но сверху на ней была намотана колючая проволока. Думаю, этого вполне хватает, чтобы защищаться от мелких и неудачных нападений дикого племени острова. Если верить словам Гаспара, Джейсон сейчас у Ракьят. Похоже, он помогает им очищать остров от пиратов, совершая налеты на аванпосты. Может, мне все же как-нибудь удастся сбежать из этого лагеря. Мы могли бы найти лодку и отправиться домой, к прежней жизни. Смущала лишь моя нерешительность и отсутствие ярого энтузиазма. Думаю, просто стоит подождать. Проходя по улицам, я могла рассмотреть, чем же занимаются пираты. Но ничего интересного не обнаружила. Кто-то, найдя тенек, присел прямо на песок и играл в карты с приятелями. Другие, слонялись из стороны в сторону с оружием в руках, будто изображая деятельность. Остальные же, ругались на эту чертову жару, и я с ними была согласна. Подул бы хоть легкий ветерок. Здание, в котором я очнулась сегодня ночью, было скрыто в тени большой сторожевой башни. Это не могло не радовать. Наконец, скрывшись от солнечных лучей, я могла спокойно дышать и ясно думать. По лестнице было немного трудно подниматься из-за того, что все тело горело огнем. Внутри здания было в разы прохладней, чем на кухне Гаспара. Я улыбнулась этому факту. Доктор Озарио сидел за столом и что-то записывал в блокнот, куря сигарету. Почуяв этот отравляющий человеческий организм дым, все тело издало сладкой истомой. Ужасно хотелось покурить. — Привет, Эмили, — не отвлекаясь от занятия, произнес док. — Привет, — отозвалась я, — можно мне? Тот лишь достал из кармана пачку и положил на стол. Я быстро сократила расстояние между входом и сигаретами. Взяв пачку в руки, я раскрыла ее и взяла одну сигарету. Мальборо. Я закатила глаза. Но выбора у меня не было. Чуть трясущимися руками я подожгла ее зажигалкой, которую нашла на столе. После первой тяжки, меня немного затрясло. Черт! Как же хорошо. Тело расслабилось и начало успокаиваться. Вдыхая в себя дым, я прикрыла глаза, и выпустила его через нос. Довольно промычав, я чуть пожевала фильтр. Старая привычка. — Итак, — произнес док, поставив точку в блокноте и отодвинув его в сторону, — сегодня у нас будет продуктивный день, — мужчина повернулся ко мне, смотря мне в глаза, а не на мое тело. Уже лучше, — на первом этаже здания, — он сделал тяжку и выпустил дым из легких, я повторила за ним, — на первом этаже находятся все больные этого лагеря. У некоторых ребят появились небольшие осложнения после сражения. — Тогда за дело? После выкуренной сигареты появилась энергия. Потушив ее о пепельницу на столе, я хотела было взять еще одну, но не осмелилась. Все-таки не моя же пачка. К сожалению. — Возьми, — улыбнувшись, произнес док. — Спасибо, — я улыбнулась ему в ответ, засовывая сигареты и зажигалку в карман шорт. — Док! — раздался крик с лестницы. Послышались тяжелые шаги армейских сапог. Не трудно было догадаться, что сюда спешит Монтенегро. Перепрыгнув через последнюю ступеньку, он показался на входе и уже не спеша прошел в середину комнаты. Пройдя мимо меня, будто я нахожусь за каменной стеной, он встал рядом с доком. Озарио немедленно встал со стула. — Прикинь, док, — начал Ваас, глядя на мужчину своими расширенными, скорее всего из-за наркоты, зрачками, — этот уебок хотел покончить с собой. Видимо, речь шла о пленном. Вся моя безмятежность вмиг испарилась. — Выхватил мой нож, — Ваас указал на свое окровавленное оружие на поясе, — и ебнул себе в живот, — тот дико рассмеялся, глядя на реакцию дока, — вот прям сейчас, пару минут назад. Пиздец! — рыкнул тот, ходя по комнате кругами, хватаясь за голову, — что ж они блядь все такие чувствительные, а? — Я не знаю, — немного подрагивающим голосом ответил док. — Это был риторический вопрос, amigo, — остановившись посередине комнаты, тяжело выдохнул мужчина, — что встал блядь? Метнись хоть посмотри, что с ним. Доктор еще блядь, — снова разозлившись прокричал тот. Внизу раненный человек, а я тут столбом стою. Направившись за слишком быстро убежавшем доком, Ваас перекрыл мне путь, схватив меня за запястье. Черт возьми! У тебя уже это в привычку что ли вошло? Рука все еще болела от веревок. — Я тебя не отпускал, — он подвел меня ближе к себе. — Человеку нужна помощь. Я старалась освободить руку от железной хватки, но это было абсолютно бесполезно. Мужчина сжал мое запястье еще сильнее, отчего я почувствовала неприятное движение своих костей внутри. Я заглянула ему в глаза. Он точно под кайфом. Зрачки нормального человека в тени не могут быть настолько расширены. На его губах играет довольная ухмылка. — Тебе идет моя одежда, — осмотрев меня, произнес он. — Благодарю, — раздраженно ответила я, — отпусти, мне нужно узнать, что с ним. Его брови тут же опускаются вниз, а дыхание учащается. Схватив меня за шею, он припечатывает меня к противоположной стене. Если он надавит чуть сильнее, то воздух перестанет поступать в организм, и я начну задыхаться. Но он держит меня за шею не с этой целью. Только для того, чтобы я слушала. — Ты блядь так и не поняла, что приказывать мне — хуевая затея, — орет он мне в лицо. Мне не страшно. Отчего-то я знаю, что он меня не убьет. Если бы хотел это сделать, то я давно была бы уже мертва. Ведь так? — Я тебе не приказывала, — делая паузу после каждого слова, шиплю я, — тебе не кажется, что мы это уже проходили? Через секунду он уже отпускает меня и отходит, смеясь, держась руками за живот. Проследив за его движением, я увидела свежее большое пятно крови. Я сощурила глаза, чтобы сфокусироваться на нем. Быстро включив свет в помещении, я подошла к нему. Резко прекратив свой приступ смеха, он облизывает пересохшие губы языком. Прокашлявшись и немного смутившись от этого жеста, я приподняла его майку. Он даже не сопротивлялся, только наблюдал за моими действиями своими безумными зелеными глазами. Он ранен. Видимо, пленный задел открытый участок тела, когда доставал нож из пояса Монтенегро. Это просто неглубокая царапина, но обработать ее все же стоит. — Доктор, я буду жить? — усмехнувшись, спросил он. Отпустив конец майки, я подняла на него глаза и закатила их. — Эй, это грубо, — он взял меня за подбородок и провел по нему большим пальцем, — не смей больше так делать, поняла меня? — ледяным голосом произнес он. Я хотела было снова закатить глаза, но кое-кто запрещает мне это сделать. — Поняла? — вскрикивает тот, подходя ко мне вплотную. — Да, — отвечаю я ему, кивая головой. — Вот и славно, — уже улыбается он, отпустив мой подбородок, — делай свое дело, — кивая в сторону двери, произнес он. Я уже была готова уйти, почти дошла до выхода, но тут остановилась. Даже мелкая рана имеет значение. Даже из-за такого якобы пустяка, человек может обзавестись заражением крови. Даже такой человек, как Ваас заслуживает хотя бы банальной обработки перекисью водорода. — Можешь приподнять майку? — осторожно спрашиваю я у него, подойдя ближе. — Да что с тобой блядь не так? В порыве ярости, Ваас опрокинул тележку с баночками на пол, отчего та отлетела в другой конец комнаты и врезалась в стеклянный шкаф, разбив его. Вот теперь мне стало страшно. Это липкое ощущение страха обволакивало мое тело все быстрее. — У тебя было три мать твою попытки. Три! — кричит он, медленно подходя ко мне. Я начинаю пятиться назад, пока снова не упираюсь в эту чертову стену, — ты могла бросить меня у водопада и сбежать. Ты могла воспользоваться этой ебаной битвой и сбежать. И даже сейчас, когда меня не было в лагере, ты блядь могла сбежать. Так вот я спрашиваю, что с тобой не так, а? А? Ваас подходит ко мне вплотную, двумя руками опираясь на стену. От того что он часто и тяжело дышит его грудь напрягается, обдавая меня своим жаром. В такие моменты мне особенно обидно, что я такая маленькая. Что мне вечно приходится поднимать на него глаза и видеть, как властно он на меня сейчас смотрит. — Люди могли погибнуть, — прозвучало как-то по-детски, — каждый заслуживает спасения, — это звучит не лучше. — О, Эмили, — выдыхает он, взяв мое лицо в руки, — Эмили, Эмили, Эмили, — медленно произносит Монтенегро, — ты еще так глупа, — он прислоняет свой горячий лоб к моему, все еще смотря мне в глаза, — во всем видишь добро, словно ребенок. Но, дорогая, этот остров полон плохих, до пизды ужасных людей. Каждый из нас убивал невинных, таких же как ты ослепленных своей добротой женщин и мужчин. Кто-то больше, кто-то меньше, но это факт, — он провел рукой по моим волосам, отчего я часто задышала, — и ты, Эмили, должна это понять. Ничего, — тяжело вздохнул мужчина, — я покажу тебе все. Ваас будто нехотя отпустил меня из своих рук, в последний раз проведя по моей вороной шевелюре. — Иди, — прошептал он, отходя от меня немного пошатываясь. На этот раз я без раздумий отправилась на выход, пытаясь привести дыхание в норму.***
У пиратов не было выходных. Они никогда не знали, в какой момент им придется бежать сломя голову с автоматом и ножом в обеих руках по первому зову своего командующего. В какой момент их снова будет ждать кровавая бойня с неугомонными аборигенами. В какой момент их может встретить верная смерть. Поэтому, они ценили каждую свою свободную минутку под звездным мерцающим ковром и серебряным лунным диском или же под отбрасывающей тень пальмой. — Да я говорю вам! — воскликнул Филиппе, отпив из своей бутылки большой глоток прохладительного хмельного напитка, — скоро эти китаёзы захватят весь мир со своими новейшими технологиями, серьезно. Начиная с Америки и дальше по Континенту. Вот увидите, скоро в наши руки начнут попадать люди с чипами в башке. Филиппе — пират в преклонном возрасте с громким и хрипловатым голосом, предназначенным для дебатов, а не для споров с пиратами на потерянном острове. Но, видимо, судьба решила за него по-другому, и теперь Андрес и Хулио должны были выслушивать его пьяный бред про машины будущего. — Нет, ну вы видели, что они начали возить с собой на яхтах? — спросил тот, поставив бутылку на песок, — гребаные роботы-пылесосы. Вот скажите мне, на кой черт им роботы-пылесосы на яхте, а? Андрес в силу своего молодого возраста еле сдерживал смех от пьяного старика. В то время как Хулио, мужчина сорока лет, имеющий вид мудрой совы, еле заметно закатил глаза. Эта ситуация начала его уже раздражать. Но, кинув взгляд на трясущегося от смеха Андреса, добро усмехнулся и также залился громким смехом. — Чего вы ржете то? — обиженно произнес старик, гневно перебирая дрова в костре длинной палкой, — я же с вами серьезные вещи обсуждаю. — Хорош гнать чепуху, Филиппе, — просмеявшись и отпив из горла, произнес Хулио. Хулио был прямым человеком. Всегда говорил то, что у него в голове. Неотъемлемое качество для пирата, которое Ваас приветствовал с распростертыми объятиями и всячески ценил. Но, возможно, именно из-за этого качества в круге его друзей был только Андрес. Мало кто может вынести такого невероятно сложного и тяжелого человека. Помимо своей прямоты в его запасе скрывались гордость, раздражительность по мелочам и невероятная самоуверенность. Все же Андрес смог в нем что-то разглядеть, и почти сразу после их первого знакомства следовал за ним попятам, желая набраться опыта от такого человека. — Во всяком случае у нас будет барахло, которое мы сможем продать за хорошие деньги, — довольно произнес Андрес, отпив из горла, подражая своему другу. — Это уж точно, шкет. — Все о бабле своем думаете, — грустно выдохнул Филиппе, — ни черта вы не понимаете. Хулио хотел было возразить старику, но в последний момент передумал. — Эм, привет, — раздался женский голос позади Хулио и Андреса, отчего те развернулись. Хулио довольно ухмыльнулся, рассмотрев с ног до головы еле прикрытое черной майкой и шортиками тело девушки. Эмили скрестила руки на груди и одарила загорелого мужчину раздраженным взглядом. — Здравствуй, дорогая, — встав с раскладывающегося стульчика и широко улыбаясь, поприветствовал ее тот, — забежала к нам на огонек? — Отстань ты от нее, — прохрипел Филиппе, покашливая. Хулио даже глазом в его сторону не повел. Все внимание он отводил только пришедшей девушке. — Андрес, можно тебя на минутку? — попросила Эмили. — Да, конечно, — кивнул парень в ответ и, встав со стула, подошел к девушке. Эмили и Андрес отошли подальше от двух пар любопытных ушей, отчего Хулио изрядно разозлился. Снова сев на уже пошатывающийся стул, он сделал сразу несколько глотков пива. Пьянящая жидкость вскоре закончилась, и он со злостью кинул бутылку в костер. Огонь тут же вспыхнул, облизывая его и старика своими языками пламени. — Черт тебя дери, Хулио! — вскрикнул Филиппе, активно жестикулируя уже слабыми руками, — ты хоть думай мозгами, что делаешь. — Отвали, старик. — У тебя очень милый отец, — натянуто улыбнувшись, произнесла Эмили. — Да, спасибо, — неуверенно ответил Андрес, хорошенько разглядывая лицо девушки, — что-то случилось? Эмили подняла взгляд со своих тонких и бледных рук на парня. — Босс, да мы только по одной выпили и все, — послышался чуть трясущийся голос Филиппе в стороне костра. Стоило только Эмили повернуть голову, в нее тут же впечатался тяжелый взгляд зеленых глаз, в которых играло пламя от большого костра. Девушка хотела было закатить глаза, но сразу же вспомнила про запрет. Такой сцены как в больничном крыле она больше не хотела. Хватило сполна. Так что она просто тяжело выдохнула и снова перевела свое внимание на Андреса. — Поговорим позже, — поджав губы, произнесла та. — Да, так будет лучше, — согласился парень. — Эй вы двое, — послышался возглас мужчины, — шуруйте сюда. — Не зли его, — прошептал Андрес Эмили на ухо, — он под наркотой. Девушка лишь кивнула в ответ, и они направились к костру. Тот факт, что Ваас был под наркотой не мог предвещать ничего хорошего. Эмили на расстоянии пары шагов уже разглядела его расширенные зрачки. Создавалось ощущение, будто чернота зрачка распространилась по всему белку, и темнота была здесь ни при чем. Как только Эмили приблизилась к костру, Ваас зло сощурил глаза, впившись уничтожающим взглядом в девушку. Но та и не думала дрожать от страха. Она повторила его выражение лица и с легкой ухмылкой на губах дала ему отпор. — Ты тут какого хуя забыла, а? — сквозь зубы произнес Ваас, ни разу не моргнув. — Мне никто не запрещал гулять перед сном, — спокойно ответила та, дернув плечами. Игру в гляделки нарушил жуткий кашель Филиппе. Эмили тут же перевела на него свой озабоченный взгляд, про себя жалея старика. — Вам бы в больничном крыле показаться, — подметила та, скрестив руки на груди, — с вашими легкими явно что-то не так. Филиппе, вытерев рукой губы, еле заметно улыбнулся девушке, но, поймав на себе взгляд босса, тут же опустил глаза на полыхающие дрова. Эмили же, покачав головой, снова заглянула в глаза Вааса и сощурилась от повеявшего на нее серого дыма. — Ну что же мы стоим? — вдруг дико улыбнулся Ваас, разведя руки в стороны, — Хулио, тебе не кажется, что твоя задница должна сидеть на песке? Уступи место бабе. — Не стоит, — возразила девушка, покачав головой, — меня ждет Озарио. Наигранная улыбка вмиг сошла с губ Монтенегро. На его лице заиграли тени, и лишь в казавшихся в такой тьме черных глазах поблескивал обжигающий огонь. Было до дрожи в теле страшно наблюдать за этими изменениями. Эмили хотела было отвести взгляд, кинуть взгляд на серебристую полную луну, которая могла бы подбодрить ее своим сиянием, но девушка прекрасно знала какие будут последствия. — Кто отдает вам приказы, парни? — громко и отчетливо прозвучал вопрос. — Ты, босс. — Ты блять уяснила? — вскрикнул Ваас, — теперь ты, сука, подчиняешься мне и на побегушках у меня, не у какого-то там ебаного Озарио, а у меня! — резко схватив Эмили за руку, прокричал тот, — усекла блять? — Поняла я, — морщась от боли, пролепетала она. — Заебись. А теперь съеби отсюда нахуй, все настроение блять испоганила тварь. Буквально выплюнув эти слова Эмили в лицо, Ваас расслабил железную хватку и уселся на стул рядом с Хулио.***
Я могла бы ответить этому пирату чем-нибудь таким же цепким. Могла бы пнуть его, надавить на свежую рану, чтобы он отошел от меня. Куснуть его за шею, что угодно, лишь он перестал смотреть на меня, как на загнанного олененка. Так по-хозяйски властно, и по-звериному безумно. Его взгляд сковал меня посильнее его рук. Покачав головой, я пыталась выкинуть из нее этого сумасшедшего пирата. Но это мало чем помогло. — Эмили, ты меня слышишь? Из раздумий меня вытащил Озарио, положив руку мне на плечо. Я чуть вздрогнула и огляделась по сторонам. Больничное крыло, в котором находилось несколько пиратов с осложнениями и пленный, было освещено парой прикроватных ламп. Я и не заметила, как наступил вечер. Мужчину, безуспешно старавшегося убить себя, уже давно увели в пыточную люди Вааса. И зачем мы с доком только старались, делая все возможное, чтобы спасти его? Все равно его ждут еще большие муки. Из-за этого я чувствовала себя самым настоящим дерьмом, а не человеком. Какой из меня врач-хирург, если я спасаю людей для того, что потом они погибли. — Извини, док. Задумалась, — отстраненно ответила я. Достав из пачки сигарету, я сунула ее в рот и начала пожевывать фильтр, бездумно смотря вперед. — Иди отдохни, Эмили. Ты хорошо поработала сегодня. — Ладно. До завтра. Кивнув доку и помахав пирату, я вышла из здания и наконец подожгла сигарету. Так-то лучше. Солнце уже село за горизонт, избавив нас от своего изнуряющего жара. Чуть теплый ветер обдувал мое лицо и заставлял мою сигарету тлеть немного быстрее обычного. Домой идти еще рано. Спать не хочется. И уж точно не хочется случайно встретить Вааса. Может Гаспар еще не закончил свою работу и сидит на кухне? Это было бы неплохо. Выпуская дым из легких, я шла по уже знакомой совершенно пустой дороге. Может, все пираты в баре, попивают пиво? Поднявшись на второй этаж, на кухню, я никого здесь не обнаружила. Видимо, Гаспар все-таки отправился к себе домой отдыхать после очередного рабочего дня, как нормальный человек. Только мне одной не спится, когда есть возможность отдохнуть. Тихо чертыхнувшись, я докурила сигарету об умывальник. Дым от нее пах намного приятней, чем эта комната. Не хочешь спать — так работай, Эмили. Пошарив по всем тумбочкам, я наконец нашла резиновые перчатки, которые оказались для меня большими. Напевая песню, скрывавшуюся вдалеке моей памяти, я начала собирать грязную посуду и ставить ее ближе к раковине. Вскоре ее собралась целая куча. Включив воду в кране, я сложила туда несколько тарелок. Даже чистящее средство и губка имелись. Струя оказалась такой ледяной, как и в душе. А чего я собственно ожидала? Кипятка? Это долбанный остров без указания на карте, а не Бали. Для чистой посуды я нашла место на столешнице, справа от меня. Уже через пару минут там возвышались тарелки и различные емкости. Позже к ним стали присоединяться и кастрюли со сковородками. И, в конце концов, столовые приборы. С посудой покончено. Осталось только протереть столешницы и все. Уборка смогла отвлечь меня от мыслей о пленном. Мужчине было не больше тридцати на вид. С дорогой цепочкой на шее и часами за несколько тысяч долларов, которые пираты потом забрали. И что такой богач, как он здесь забыл? Неужели денег на свой остров пожалел и поперся на первый попавшийся? Я выдохлась. Сил, чтобы добраться до дома, у меня совершенно не осталось. Еще и есть хотелось жутко. Сняв с себя перчатки и промыв руки водой, я потянулась к холодильнику. Взяв никем несъеденные бананы, я уселась за стол. Я довольно улыбалась, жуя банан и глядя на всю свою проделанную работу. Хоть что-то полезное сделала за день.
