Something Different

      У меня Стокгольмский синдром! Да, именно так. По-другому и не скажешь. Нет, сэр. А как еще можно описать то, что со мной происходит? Девушка, попавшая в плен к пирату на необитаемый остров, начала что-то чувствовать к своему похитителю даже, несмотря на его наркотическую зависимость и садистские наклонности. С меня книгу можно писать.       Его поведение, его действия постоянно выводят меня из колеи. В один момент он старается проявить заботу, помогает залатать рану, учит стрелять из пистолета, чтобы я могла постоять за себя. В другой же он изо всех сил старается оттолкнуть меня от себя, причем буквально. Душит, орет, вешает под поток, чтобы я наконец поняла, кому принадлежу, и кто мой босс на этом острове.       Еще вчера, приехав к Эрнхарду, я была полна решимости свалить из этого места, подальше от психованного пирата, поближе к цивилизованному обществу. Но я и подумать не могла, что сам Ваас Монтенегро приедет за мной в разгар самого настоящего урагана.       Я не из тех людей, которые привыкли обсуждать проблемы с их вторыми половинками, друзьями, семьей. Мне проще держать всё в себе. Молчать о том, что творится в моей голове. Однако сейчас, мне очень хотелось поговорить обо всем, что произошло на этом острове, в особенности о моем непонятном, совершенно запутанном отношении к Ваасу. Не думаю, что сам Монтенегро горит желанием поговорить по душам за чашкой чая и сигареткой. Поэтому я приняла самое мудрое, как я посчитала, решение — просто плыть по течению.       Всё стихло. Казалось, будто урагана и не было вовсе. За окном было тихо и спокойно, ни ветерка. Абсолютный штиль. Только сломанные деревья и огромные лужи напоминали обо всем, что случилось только вчера. На небе светило яркое солнце, готовое палить весь день. И я была рада этому. Вчера мне хватило холода и сырости на ближайшее время.       Я все еще лежала на диване, стараясь не издавать ни одного звука. Оказывается, просто смотреть в потолок и отдыхать — это довольно приятное занятие. Тем более после таких насыщенных событиями дней. Я прикрыла глаза и старалась уловить каждый звук.       Тут я почувствовала, как Монтенегро передернуло во сне, отчего сама дрогнула. Я резко распахнула глаза и повернула голову к спящему. Ваас тяжело дышал, его грудь постоянно вздымалась. Он жмурил глаза, будто хотел избавиться от неприятного сновидения.       Я чуть приподнялась, чтобы разбудить его, но вдруг раздалось неприятное шипение откуда-то с пола. Я снова вжалась в диван, думая, что это кровавый комодо пробрался в дом, пока мы спокойно спали. Но, слава Богу, это была рация. — Ваас, прием! Это Карлос. Ваас!       Монтенегро никак не отреагировал на голос пирата, даже не шелохнулся. — Ваас, — я дотронулась до его плеча, — Ваас, вставай.       Монтенегро снова зажмурил глаза и часто задышал. Что ж, лучше оставить его в покое, иначе всякое может произойти. Стараясь не задеть спящего, я поднялась с дивана. Рацию нигде не было видно. Несмотря на то, что вчера я убрала большую часть книг, на полу валялось еще куча всего. Какие-то рисунки, энциклопедии, высохшая одежда Монтенегро. — Ваас, мать твою! — прокричал Карлос, отчего я вздрогнула.       А вот и рация. Она оказалась на полу под какой-то бумажкой. Нажав на нужную кнопку, я прочистила горло. — Карлос, прием, это Эмили, — чуть хриплым ото сна голосом произнесла я. — Где Ваас? — Спит, — ответила я, кинув короткий взгляд на пирата. — Блять! Буди его! Быстро! — не унимался Карлос. — Что случилось? — нахмурив брови, спросила я. — Хуйня случилась! Буди, блять, Вааса! — Сейчас.       Положив рацию на журнальный столик, я подхожу к Ваасу. Он рычит сквозь сон, будто чувствует, что сейчас его будут будить. Что ж, так надо, настраиваю я себя. — Ваас, вставай, — говорю я, параллельно тряся его за оба плеча, — пожалуйста. Ну же, вставай! — уже громче повторяю я.       Тот резко поднимается, вскрикивая что-то на своем родном, отчего я отшатнулась назад и чуть не упала. Ваас тяжело выдохнул и, прочистив горло, поворачивается ко мне. Ему определенно приснился кошмар. Однако у него не было времени, чтобы прийти в себя. — Ваас, там Карлос, что-то случилось, — мямлила я, просовывая ему рацию.       Он лишь кивает и берет рацию, едва касаясь моей ледяной руки. — Карлос, — произносит он хриплым голосом, протирая глаза. — Ваас, ты только не сердись, — пират как-то замялся, совершенно не желая говорить неприятную новость. — Давай, блять, к делу, — ответил от спокойно, поглядывая на меня. — Белоснежка спалил несколько полей травы, — начал отчитываться Карлос, — в больничном слишком много раненых, Озарио не справляется. Я отправил людей на место пожара. Основные поля в жопу все погорели, но другие он не тронул. Видимо, блять, его прижали. Хуй знает. — Выезжаем, — закрыв глаза и нахмурив брови, ответил Ваас. — Понял, конец связи. — Блять.       Тихо ругнувшись и тяжело выдохнув, Ваас встал с дивана и прохрустел шеей. Если бы я не слышала этот разговор, я бы подумала, что он просто не выспался. От него я ожидала совершенного другой реакции. Крики, нестихаемые ругательства и крушение мебели. Однако ничего из этого не было. Ваас подошел к столику, взял пачку сигарет, даже предложил мне взять одну. Я, подозрительно поглядывая на него, приняла предложение. Прикурив свою сигарету, он поджег и мою. После он медленно подошел к окну, ничего не говоря.       Мне стало как-то не по себе. Я совершенно не знала куда себя делать. Сидеть мне не хотелось, есть тоже, читать тем более. Поэтому отбросив чувство страха и беспокойства, я решила подойти к тому, кто вел себя как абсолютно незнакомый мне человек.       Ваас, казалось, был погружен в свои мысли. Он даже не заметил, как я оказалась рядом. — М-м, — промычала я, украдкой поглядывая на его задумчивое лицо. — Что? — спросил Ваас, выдыхая сигаретный дым. — Тебе приснился кошмар? — ничего более умного мне в голову не пришло. — Лучше наслаждайся минутами покоя, Эмили, — спокойно ответил Ваас, снова затянувшись, — сегодня нам придется попотеть.       На этот раз я решила послушаться. Я могла бы поспорить с ним, сказать, что я никуда не поеду. Не после того, что он сделал. Могла бы снова обвинить его во всех грехах, накричать. Но вместо этого, я молча стояла, смотрела на природные изменения после урагана, выдыхая дым сигареты. Плыла по течению. И мне действительно было спокойно.

<center>***

</center> — Мне нужны еще шприцы… таблетки… Бинты, тащи больше бинтов! Блять, ты можешь отличить бинт от какой-то тряпки! Твою мать! Надави на рану, я сам схожу! Ты его убьешь так! Блять! Ты хочешь спасти его или убить?!       В больничном крыле творился настоящий хаос. Раненые кричали и стонали от боли. Пираты сновали туда-сюда, поднимаясь то вверх по лестнице, то вниз. Озарио орал на всех подряд, выходя из себя все больше. Карлос был прав, сказав, что док не справляется один. Пираты, старающиеся ему помочь, но совершенно не понимающие даже азы медицинской помощи, лишь мешали ему. Некоторые и вовсе, поскальзываясь на лужах крови, создавали еще больше проблем.       И, когда на пороге появились Ваас с Эмили, все замерли. Тишину разбавляли раненые пираты и орущий сверху Озарио. Эмили с сочувствующим взглядом осмотрела людей в койках и собиралась было уже идти наверх к доку, но тут она почувствовала легкое прикосновение Вааса на своем плече. — Постарайся больше не сбегать, — серьезно проговорил он, — Озарио без тебя как без рук. — Только Озарио? — усмехнулась девушка. — Да вы там что, подохли что ли, блять! — послышался крик дока и громкие шаги на лестнице, — Эмили! — с облегчением произнес Озарио, не замечая Вааса, — наконец-то. — Док, что мне делать? — вмиг став серьезной, спросила та. — Я тебя умоляю принеси бинты.       Работа наконец пошла как надо. Озарио немного успокоился. Теперь ему было легче латать раны пиратов, ведь под рукой был человек, который мог отличить перекись водорода от морфия. Пираты, недавно помогающие, читай мешающие, доку, могли заняться своими делами. А именно — выполнять приказы Вааса.

<center>***

</center>       Эмили ужасно устала за эти дни. Они с Озарио практически не вылазили из больничного крыла, лишь изредка прерывались на короткий сон и обеденный перерыв. Хотя в большинстве случаев им приходилось есть на ходу. Девушка думала, что у нее будет несколько дней в запасе для отдыха. Ей ужасно хотелось нормально выспаться, полежать в кровати, ничего не делать. Просто побыть одной. Однако ее мечтам не было суждено сбыться. — Я бы сейчас все отдал за кашу Гаспара, — мечтательно проговорил Озарио, делая перевязку на ногу пирата, — и бутылочку пива, м-м, — причмокнул тот. — Нет уж, даже при всей этой ситуации, я бы ее не съела, — усмехнулась, девушка, — протирая глубокий порез на руке у другого пирата, — а вот пива бы выпила. — Что ж, думаю, мы заслужили выходной, — задумчиво произнес док, — ребят подлатали, осталось все выдраить. — Да уж, уборка тут точно не помешает, — оглянув помещение, девушка нахмурилась, — я бы хотел проведать Гаспара. Давно его не видела. — Не думаю, что он сможет тебе что-то сказать, — закончив перевязку, док отпустил пирата. — Спасибо, док, — произнес мужчина. — Смотри, чтобы шов не разошелся! — Ага. — Он настолько плох? — спросила Эмили. — Шов? — усмехнулся док. — Гаспар! — А как бы ты себя чувствовала, потеряй ты последнего родного человека?       Эмили ничего ему не ответила. — Готово, Шон, — хрипло сказала девушка, закончив накладывать повязку на рану. — Спасибо, Эмили, — поблагодарил мужчина, — эй, не грузись, — подмигнул тот и, слезши с кушетки.       Девушка лишь грустно улыбнулась и присела на стул возле окна. — Сигарету? — док протяну ей пачку. — Да, пожалуй.       Солнце уже начало садиться за горизонт, отчего небо окрасилось в теплый оранжевый, даже чуть красноватый цвет. Пираты начали зажигать бочки, чтобы хоть немного осветить территорию. В воздухе витали запах океана и дыма от огня. Это был прекрасный вечер для то, чтобы выдохнуть, растянуться на мягкой постели и наконец-то получить то, о чем она так давно мечтала — сон.       Озарио вызвался на ночное дежурство, а девушка была только рада этому. Дойдя до дома, она первым делом вымыла руки от запекшейся после штопки ран крови. Вытирая руки полотенцем, она о чём-то задумалась, и даже не заметила, как на пороге появился незваный гость. Девушка вздрогнула и выронила полотенце на пол. — Ваас! — вскрикнула та, — мог бы и постучаться, — придя в себя, недовольно произнесла девушка. — Как идут делать в больничном? — проигнорировав замечание, спросил пират.       Было странно слышать от него довольно обычный вопрос. Вообще слово «обычный» никак не клеилось с Монтенегро. Он застал девушку врасплох. Она уставилась на него, стараясь понять, в каком он сейчас настроении. И под наркотиками ли. Перед ней стоял Ваас, которого она видела утром после урагана, когда они молча стояли у окна и выкуривали одну сигарету за другой. — Эм, — прочистила она горло, — все хорошо. Состояние твоих людей стабильно. Нужны лишь перевязки и обрабатывание ран. — Хорошо, — отстраненно отозвался Ваас.       Он прошел внутрь комнаты и закрыл за собой дверь. Девушка же мялась около умывальника. — А как ты? — решила она спросить, чтобы разбавить неловкое молчание.       Монтенегро усмехнулся и уселся на кровать. — Ахуенно, — ответил он в своей манере, — не стой там, как зашуганная мышь. Где вся твоя смелость?       Эмили хмыкнула. В несколько шагов она пересекла расстояние от умывальника до кровати и уселась рядом с пиратом, недоуменно смотря ему в глаза. Его зрачки были расширены, но отчего-то девушка думала, что дело не в наркотиках. Или же ей хотелось так думать. Он сидел в открытой позе. Значит, он настроен на разговор. Если знания по психологии не изменяют ей.       Усталость все же брала свое. Эмили начала зевать, а ее глаза слипаться. Она откинулась на спинку кровати, надеясь, что вскоре Ваас начнет разговор. Он же не заставил себя долго ждать. — Завтра утром мы едем в другой лагерь.       От этой новости сон как рукой сняло. — Почему? — нахмурила она брови. — На южном побережье побывал Броди, — будто выплюнув эту фразу, сказал Ваас, — там нужен медик и твои очумелые ручки. — Озарио тоже поедет? А как же раненые, которые останутся тут? — Едешь только ты, Озарио будет здесь, — Ваас забрался на кровать с ногами и откинулся на стену. — Я могу не справится одна, Озарио намного опытней меня, — начала объяснять девушка, — он мог бы поехать, а я бы приглядывала за ранеными здесь. — Нет, — парировал пират, строго смотря на Эмили. — Но почему? — все не унималась девушка. — Потому что ты, беглянка, можешь по-тихому съебаться, пока меня не будет здесь.       А вот это он зря. Где-то внутри девушки загорелось пламя. Вся та обида, что таилась у нее в груди, решила вырваться наружу, вместе с непрошенными слезами. — Что ж, в следующий раз, когда будешь пытать людей, тебе стоит получше объяснять свои пожелания. То ты говоришь мне не высовываться из лагеря, грозишься, что убьёшь меня, если я вдруг сбегу. То подвешиваешь в своей пыточной и делаешь все возможное, чтобы я захотела сбежать. То приходишь за мной в этот ебаный ураган, чтобы вернуть назад. Определись уже, что тебе нужно, Монтенегро. Чтобы я ушла или же осталась, выпалила та на одном дыхании, при этом смахивая текущие по раскрасневшимся от злости и обиды щекам.       Выслушав всю эту тираду, Ваас ничего не говорит, лишь смотрит на неё, сощурив глаза. — Ответь что-нибудь!       Она думала, что он тоже взорвётся, тоже будет орать на нее, покрывая матом, и говорить, какая она думала. Она была к этому готова. Однако произошло то, чего она совершенно не ожидала.       Ваас, нежно взяв ее лицо в свои ладони, накрывает ее влажные от слез губы своими, заставив ее тем самым успокоиться и дав ей наконец понять, что чувствует.

<center>***

</center> — Хулио и Филиппе повезут Эмили.       Ранним утром главарь пиратов острова Рук совершенно не хотел вставать с постели. Ему хотелось как можно дольше насладиться моментом. Чувствовать тепло тонких рук, обвивших его шею. Вдыхать сладковатый запах угольно-черных волос. Ощущать присутствие той, что заняла его сон. Однако неотложные дела ждали его, будь они неладны. — Поняли? — рыкнул Ваас. — Да, босс, — отозвались пираты, — с неё и волосок не упадет, — дополнил Хулио. — Через 10 минут вы выезжаете. Я приеду ближе к закату. — Да, босс.       Собрав все необходимые вещи, девушка ждала своих Филиппе и Хулио около их серебристого пикапа. Снующие туда-сюда пираты не замечали ее глупую улыбку, не сходящую с самого пробуждения. Да им и некогда было. Все следовали указаниям своего босса. — Готова? — вдруг раздался голос Вааса сзади. — Ой, — девушка усмехнулась, — да, я готова. — Сбежишь — убью, помнишь? — серьезно произнес мужчина. — Забудешь тут, — пробурчала Эмили. — Босс, мы готовы, — произнес Филиппе, садясь за водительское сидение. — Заебись, — отозвался пират. — До встречи, Ваас, — садясь в машину, девушка улыбнулась.       Мужчина улыбнулся ей в ответ и закрыл дверь.       Дорога предстояла долгая, поэтому девушка поудобней улеглась на сидении, чтобы поспать после бессонной ночи. И, казалось, Филиппе и Хулио были не против этого. Они лишь болтали на какие-то отдаленные темы.       Девушка проснулась от оглушающего выстрела. Пуля попала прямо в лобовое стекло. И если бы она не спала, то сейчас ее мозги красовались бы в салоне пикапа. Филиппе резко дал по тормозам. — Блять! — выругались пираты. — Кто это стрелял? — встревоженно спросила девушка. — Без понятия, — отозвался Хулио, — сидите в машине, я пойду проверю. — Ты тупой? — вскрикнул Филиппе, - сиди, блять, и не высовывайся. — Да я быстро.       Только Хулио вышел из машины, как по джунглям снова раздался звук выстрела. На этот раз стрелявший попал прямо в цель. Хулио замертво рухнул на землю. Эмили в ужасе округлила глаза, дыхание вмиг участилось. — Твою мать! Уёбки! — заорал Филиппе, — ну вы сейчас у меня, блять, получите!       Обнажив оружие, Филиппе тоже вышел из пикапа. — Филиппе, стой, не выходи! — закричала девушка, но было уже поздно.       Из-за кустов выпрыгнул мужчина. В один миг он перерезал Филиппе глотку и оттолкнул его бездыханное тело от себя, будто это был и не человек вовсе. — Нет! — закричала Эмили, раздирая глотку.       Мужчина, убивший Филиппе, протер свое оружие о край своей футболки и начал приближаться к задней двери. Девушку сковал животный страх, отчего она не могла пошевелиться. Тут дверь резко распахнулась, отчего Эмили задышала еще чаще. Мужчина показал своё лицо. — Ну привет, Эмили, — последнее, что услышала девушка перед тем, как потеряла сознание.

<center>***

</center> — Неплохо ты устроилась, Джонсон, — Джейсон медленно нарезает круги вокруг нее, — врачом заделалась при этом чертовом психопате.       Маленький деревянный стул, на котором она связана, никак не вписывается в интерьер этого места. В пещере так темно. Огонь, слишком тускло пылающий в бочках, не в состоянии осветить хотя бы половину помещения. Здесь так сыро и холодно, даже противно, что тело периодически пробирает мелкая дрожь. Этот самый стул стоит на чем-то темном и железном. Чуть покрутив головой, девушка понимает, что это полузатопленная лодка. Та самая лодка в пещере.       Руки и ноги связаны первыми попавшимися вещами: банданами и лоскутками от одежды, а на левую ногу все же нашелся небольшой шмоток веревки. Джейсон видимо так старался пока связывал ее, что ее конечности начали немного синеть, а кровь в венах набухать.       В голове не спеша мелькают картинки воспоминаний, отчего в затылке отдает пульсирующей болью. Эмили прикрывает глаза, чтобы привести мысли в порядок и хоть как-то уменьшить пульсацию, которая начала распространяться по всему мозгу. С каждым медленным вдохом и выдохом тело немного расслабляется, а неприятное ощущение в черепной коробке сходит на нет. Но Броди вдруг останавливается напротив нее. Она чувствует это по исходящему от него жару и сбившемуся от злости дыханию.       Девушка распахивает ресницы и тут же встречается с чуть покрасневшими голубыми глазами. За эти прошедшие месяцы Джейсон сильно изменился. Помимо загадочных черных татуировок на все правое предплечье и распухших, все еще не заживших шрамов, что-то поменялось в его взгляде. До острова в нем не было уверенности, храбрости и того огня, что сейчас пылает в его глазах, с покрасневшими капиллярами. — И каково это, м? Штопать раны ублюдка, который убил больше сотен людей, который убил твоих друзей? — сквозь зубы спрашивает он, попутно разглядывая ее бледное и немного грязное лицо. — Тех друзей, что предали меня при первой возможности? Вполне нормально, — ее голос неплохо охрип от стоящего холода в пещере, — а каково тебе быть на побегушках у этой жрицы, что предала свою семью? -буквально выплюнув ему в лицо эти слова, произнесла та, хмуря брови.       Первый удар пришелся на правую щеку сильно сжатым кулаком. Из десны моментально начала хлестать кровь, отчего пришлось сплюнуть ее прямо на ботинки Броди. Второй удар оказался больнее. Испачканный слюной, перемешанной с кровью ботинок, врезался Эмили в кость левой ноги. На этом месте останется синяк немалых размеров. Из горла вырывается крик, а в глазах мелькают искры.       Сев на корточки, Джейсон принялся рассматривать девушку. А получив кровавых плевок с ошметками десны, он резко схватил ее за тонкую шею. Воздух, так необходимый для нормального функционирования организма, с бешеной скоростью вытекает из легких. Перед глазами должны гореть полные ярости глаза Броди, но их не видно из-за серой дымки. — Сука! — орет он ей в лицо, сильнее сжимая горло, — не выводи меня из себя, если не хочешь сдохнуть прямо сейчас.       На бледном лице девушки начали проступать небольшие красные пятна от нехватки воздуха. Еще несколько секунд смотря ей в глаза, Броди наконец отпускает девушку и отходит к краю лодки. Кислород снова поступает в легкие, когда Эмили жадно поглощает его со всей силой. Чуть тряхнув головой и как следует прокашлявшись, она чувствует, что функции организма приходят в норму.       Броди сильно изменился. Остров его изменил. Сотворил из него непонятно кого. То ли воина для борьбы со злом, по задумке Цитры. То ли ненормального, который просто не имеет и малейшего понятия куда девать новообретенные силы. Эмили не узнает его. Того трусливого и даже слабого Джейсона, который постоянно следовал по пятам своего старшего брата, стараясь во всем быть похожим на него. У тебя получилось, Броди. Ты стал сильным и мужественным, но в течении самосовершенствования ты потерял свой рассудок.       Мужчина скрещивает руки на груди и обводит взглядом пещеру. Откуда-то спереди слышаться шаги, а через пару секунд начинает проглядываться свет фонаря. Из-за темноты трудно разглядеть пришедшего человека. — Джейсон, — приветствует он кивком Броди, — как все идет?       Сильный акцент и неприятный голос режет слух. Мужчина выходит на тусклый свет огня. Темнокожий мужчина лет сорока в камуфляжной одежде. На руках еле заметны татуировки с непонятными для Эмили символами. С тяжелым вздохом он забирается на лодку и тут же замирает. — Это она, да? — спрашивает он, рассматривая Эмили. Заметив разбитую губу, он тут же хмурит брови, — ты из ума вышел, Джейсон? Нельзя трогать ее. — По-другому с ней нельзя, Деннис, — Броди разводит руками, подойдя к темнокожему, — ты принес, что я просил?       Мужчина недоверчиво косится на Джейсона, склонив голову вправо. — Деннис, я не добьюсь от нее информации без этого, — объясняет тот, жестикулируя руками, — ты сказал, что сделаешь все ради Цитры — так делай.       Тяжело выдохнув и медленно кивая головой, мужчина достает из-за пазухи средних размеров кинжал в кожаном чехле. На ледяной стали выгравированы различные символы животных и надписи на неизвестном языке. Джейсон несколько секунд рассматривает оружие, осторожно, затаив дыхание, проводит по острию пальцами. На указательном остается небольшая алая полоса, из которой выглядывает капелька крови. Слизнув ее, Броди устремляет свой взгляд на Эмили. Девушка не издает ни звука. Тихо наблюдает за ним, ждет, когда он совершит следующее действие. Но никак не боится. Если Джейсон допустил мысль о том, что она испытывает страх, то его смело можно величать глупцом. С выходками Вааса он никак не сравниться. Мужчина не спеша подходит к Эмили, наклонив голову вбок, рассматривая тонкую кожу на ее шее. — Джейсон, помни, она должна жить, — раздается в тишине низкий голос Денниса.       Темнокожий, видимо, не желая участвовать в делах своего друга, скрылся из виду Эмили. Броди даже не обратил внимания на его исчезновение. Остановившись напротив Эмили, он провел раненным пальцем по ее щеке, оставив небольшую алую полосу, криво ухмыляясь. От этого жеста девушка сморщилась и чуть приоткрыла рот от удивления и отвращения. Она повернула голову в противоположную сторону, лишь бы не смотреть на подобие Джейсона Броди. Эмили пришла к мысли, что Цитра глубоко пробралась в голову к мальчишке и навела там относительный порядок. Создала подобие Вааса. Ту его часть, которая способна на безумные и отвратительные вещи. — Смотри, Эмили, твоя вена так надулась, — острием ножа он указывает на ее уже посиневшую вену на правой руке, — стоит мне немного нажать на нее, и она лопнет.       И она верит, что он может это сделать. Обязательно сделает, если что-то пойдет не по его плану. Дернешься или выведешь его из себя, и вена порвана. Кровь будет хлестать фонтаном из руки до тех пока не тело не обмякнет и не будет и ничтожной возможности пошевелить одним единственным мускулом. А если живот не набит едой, слабость наступит еще быстрее, буквально за секунды.       Броди перемещает нож с ее вены на шею и чуть нажимает. Эмили шипит, когда лезвие врезается в тонкую бледную кожу. Она чувствует, как струя крови быстро стекает вниз по ключице и дальше по груди. Мелкие капли пота проникают в свежую рану, отчего она начинает сильно щипать. Девушка хмурит брови и закусывает нижнюю губу, чтобы хоть как-то отвлечься от новой боли. — Я не хочу калечить тебя, Эмили, — Джейсон изменился в лице, — но только так можно добиться нужной мне информации.       В его голосе девушка уловила едва различимую вину. Будто прошлый Броди вырвался на поверхность на жалкие пару секунд. Он запутался. Цитра его запутала. Вырезала на мозгу, что насилие — единственный выход в борьбе с насилием. Проблема в том, что Эмили с этим совершенно не согласна. — Это не так, Джейсон, — начала та спокойно, заглянув в его затуманенные глаза, — вовсе необязательно размахивать оружием, чтобы добиться желаемого.       Броди, опустив глаза, грустно усмехнулся, но уже в следующую секунду оставляет ярко-красный отпечаток своей пятерни у девушки на правой щеке. Всхлипнув, она сдвигает брови в злой гримасе, чтобы Броди не допустил и мысли о том, что ей может быть больно. — Дура ты, — произносит он глухим и хриплым голосом, — люди могут воспринимать только насилие. На другие пути общения им плевать. — Цитра говорит за тебя, Джейсон. Ты же сам понимаешь, что это неправильно. Она совсем тебя запутала.       Очередной удар пришелся на ту же щеку. В голове Эмили зазвенело и запульсировало с новой более сильной скоростью. Несколько секунд она не могла смахнуть дымку перед глазами и услышать хотя бы одно слово из монолога Броди. Пару раз шмыгнув носом, она пыталась убрать сопли, но это оказалась кровь. Несколько капель упало на ее рубашку, быстро впитавшись в нее. Почувствовав прикосновение теплых пальцев на своем лице, она резко дернула головой, чтобы смахнуть их, но хватка оказалась достаточно сильной и болезненной, чтобы не дать ей этого сделать. — Эй, — вскрикнул мужчина, — не смей отрубаться, слышишь меня?       Девушка ничего не ответила. Она опустила глаза на свою вспухшую вену. Если не ослабить лоскут, связывающий ее руку, то она начнет неметь. Если она отсюда не выберется, то на это будет уже плевать.       Несильный хлопок по правой щеке заставил поднять глаза на разъяренного мужчину. — Что тебе нужно знать? — сквозь зубы, прошептала Эмили.       Броди довольно улыбнулся и наконец отпустил ее лицо, похлопав по нему напоследок. Отойдя от нее на пару шагов, он начал медленно размазывать ее кровь по лезвию ножа. Если она не сосредоточиться как следует, то не сможет внимательно слушать. Если она отрубиться через несколько минут, то будет уже плевать. — Знаешь, за все эти месяцы на этом острове, я успел изучить его. Нанести какие-то новые точки на карте. Освобождал аванпосты, убивал пиратов, захватывал лагеря — все это я делал, чтобы пробиться дальше к своей цели. К главному лагерю Вааса, — Эмили оживилась, услышав его имя, — лагерь за лагерем я следовал к нему, резал его людей, чтобы добраться до него, — чуть ли не прокричал эти слова Джейсон, размахивая ножом, — И постоянно ошибался, когда думал, что уже нашел его. Но потом до меня дошел слух, что этот ублюдок держит тебя там, — произнес он уже совершенно спокойно, — он не позволяет тебе разъезжать по острову, ведь так? Мне нужно было лишь подождать, когда твое терпение лопнет. Надолго же тебя хватило. — Что же такого в этом лагере? — вздернув бровью, спросила девушка. — Кое-что, что давно не принадлежит Ваасу, — ухмыльнувшись, ответил Броди.       Джейсон, подойдя к Эмили, ткнул ножом ей в живот, отчего девушка затаила дыхание. Они встретились взглядом. Если она резко выдохнет, то острие ножа вспорет небольшую часть живота, не задев при этом органы. При том, что у него абсолютно голубые глаза, в них сражались искры, превращаясь в яркое пламя. При том, что у нее в затылке пульсирующая адская боль, ее тело поглощает противный липкий страх. — Укажи его лагерь на карте, и можешь считать себя свободной, — в то время, как он говорит, у нее сочиться кровь из носа и из раны на шее, — а второй вариант…       Вместо продолжения словами, он показывает все наглядно. Нож, под слабым напором, разрезает кожный покров. По стенам пещеры раздается душераздирающий гортанный крик. В глазах начало щипать, а в их уголках скапливались соленые капли. Если бы она была потолще, ей было бы не так больно, ведь тогда нож остановился в жировом слое. В том случае, крови было бы меньше.       Довольный результатом, Броди прячет нож в чехол на время и откладывает его в сторону. Из заднего кармана своих камуфляжных шорт он достает сложенный в несколько частей лист бумаги. Судя по его изношенности и просвечивающего красного маркера, это карта. — Я жду ответ, дорогая.       Его голос, словно яд, просачивается в ее организм через открытые раны, отравляя каждый орган в ее теле. Она чувствует, как внутри все сжимается, доставляя новую порцию боли. Для ее организма — это слишком. — Пошел ты, — хрипло прошептала девушка, тяжело дыша. — Amigo, — раздается голос где-то в самом на чале пещеры. — Блять.       Броди рычит от негодования. А по телу Эмили расплывается облегчение, и она позволяет себе чуть приподнять уголки рта. — Ваас, — пытается она крикнуть, но рана на животе не позволяет этого сделать. — Заткнись, сука.       Джейсон шипит на нее, быстро убирая карту обратно. Схватив нож, он мгновенно оказывается напротив нее. Ловким движением лезвия мужчина освобождает ее от сдерживающих ее тряпок. По венам снова нормально циркулирует кровь. Онемения руки так и не произошло. — Вставай!       Сквозь зубы шипит Броди, потянув ее за руки. — Не трогай меня, ублюдок. Ваас!       Ее движения слишком вялые и слабые, чтобы отпихнуть его от себя. Ей слишком больно двигаться, чтобы сопротивляться. Когда он поднимает ее на ноги, на пол начинает капать кровь. В глазах резко потемнело. Голова раскалывалась от усилившейся пульсации. Явный признак, что скоро человек упадет в обморок. Ее ноги начали подкашиваться.       Джейсон тут же подхватил ее и повернул к себе спиной. Приставив нож к ее горлу, он начал ей что-то шептать на ухо, но она не слышала его. Если у Броди дернется рука, то он заденет ее сонную артерию. Если Ваас остановит его, то на это будет плевать.       Впереди Монтенегро шли двое его пиратов. Они, увидев Броди, тут же наставили на него автоматы и ждали приказа. Ваас же, увидев Броди, хищно оскалился и медленно шел на него. — Стой, где стоишь, — выкрикнул Джейсон, сильнее сжимая Эмили за талию, словно она была его щитом, — еще один шаг, и у твоей сучки пополнится коллекция шрамов.       До Эмили ему осталось подняться по лестнице и пройти несколько шагов. Если дать приказ стрелять, пули могут задеть ее или же нож в руке этого сосунка может полоснуть ее шею. Так не пойдет. Все же остановившись, он впился взглядом в девушку.       Она стояла на ногах только благодаря сильной оставляющей синяки хватке Броди. Сфокусировав взгляд на мужчине, она виновато нахмурила брови, но тут же сжалась от боли в голове. Ваас хотел было двинуться с места, но сделает только хуже. Переведя взгляд на Джейсона, он постарался выглядеть как можно спокойней. — Ты блять думаешь, раз уж у тебя этот нож, то можешь ставить мне условия? — его голос холодный, пробирающий Броди до костей, — сестрица моя дала его, да? — он сделал небольшой шаг вперед, — что же она тебе наплела? Эта тварь не знает, когда надо остановиться, как и ты. — Заткнись блять! — закричал Джейсон, — закрой свой рот и стой на месте! — Да я, блять, и так стою! — проорал Ваас в ответ, разводя руками в стороны, — отпусти ее и отдай этот ебанный нож мне.       Если бы Броди был хоть немного умнее, он бы так и поступил. Но, судя по тому, что на горле Эмили образовалась очередная царапина, он тот еще глупец. Девушка всхлипнула и сильно зажмурила глаза. А от сбившегося дыхания Броди, которое она ощущала на своем ухе, живот скрутило от отвращения. — Ты меня не слышишь, уебок? — голос Вааса снова перешел на крик, — я снова даю тебе шанс уйти. — Ты в меньшинстве. Пока нож у шейки твоей твари, ты мне ничего не сделаешь.       Издав гортанный рык, Ваас чертыхнулся на испанском. Его и так хреновое терпение начало сходить на нет. Казалось, если Броди произнесет еще одно слово, и этого будет вполне достаточно, чтобы оно совсем иссякло. Монтенегро сжал кулаки до белых костяшек. — Ну так режь, — наконец произнес он с вызовом.       Не ожидав таких слов от Вааса, Джейсон округлил глаза и чуть приоткрыл рот, не зная, что сказать в ответ. Он переступил с ноги на ногу, все еще впиваясь в ребра Эмили своими пальцами. Девушка же распахнула глаза, чтобы увидеть лицо Вааса. — Давай, полосни ножом. Я же вижу, как у тебя уже руки трясутся это сделать.       В то время как Броди опускает взгляд на измазанную кровью шею Эмили, Ваас делает еще один шаг, наблюдая за мальчишкой. — Ну же, Джейсон, — подзадоривает тот, — это всего одно легкое движение руки.       Броди переводит взгляд с шеи девушки на ее глаза. Почувствовав это, Эмили поднимает свои изумрудные глаза с полопавшимися капиллярами и каплями слез в уголках. В то время, как девушку снова окутывает страх, Броди меняется в лице. Он хмурится, щурит глаза, будто ищет в глазах Эмили какой-то подвох.       С такого дальнего расстояния Эмили могла слышать дыхание Монтенегро. Сбившееся, тяжелое. Она буквально чувствовала его на себе. Чувствовала, как быстро и тяжело вздымается его крепкая грудь. Она знала, что сейчас его глаза такие темные не от дерьмового освещения, но от пламенного гнева. — Давай блять! — орет он во всю глотку, — куда делась вся твоя ебаная смелость, а, Джейсон? — спрашивает Ваас, разводя руками в стороны, — убил сотню моих людей, а ее не можешь. Интересно, — хмыкает он, сделав небольшой шаг вперед, — совесть вдруг проснулась, м? — из его рта вот-вот начнет просачиваться яд, токсичный и разъедающий верхний слой кожи, — неужели тебя не тянет избавиться от этого чувства? Разрежь ее артерию и освободи себя. Давай, — шепчет он, щуря при этом глаза.       Джейсон медлит. Наблюдает, как густая капля крови торопливо стекает вниз по шее, а после впитывается в черную майку Эмили. Теперь он смотрит на нее с сожалением, с такой болью во взгляде, что девушка чуть было не поверила ему. Ваас учил ее, что нельзя доверять этому ублюдку, примкнувшему к Цитре.       Броди раскрывает рот, явно собираясь что-то сказать, но его лицо искривляется от невероятной боли в правой руке. Ваас, воспользовавшийся ситуацией, во всей видимости, тихо подобрался к нему. Одним легким движением он схватил предплечье Броди и вывернул его, отчего нож со звоном упал на железный пол лодки. Схватив его, Эмили, покачиваясь, отошла от этих двоих.       Раздается неприятный хруст кости, а после по пещере разносится протяжный крик Броди. В следующую секунду Ваас с гортанным рыком валит Джейсона на ледяной пол, нанося несколько точных и сильных удары по лицу. Ярость поглотила и ослепила его. Она кипит в нем, пылает адским огнем в груди, прибавляя ему сил. Звон выстрелов из автомата оглушает Эмили, отчего, не выдержав такой нагрузки, садиться на пол. Тела помощников Вааса рухнули в воду. Их кровь быстро распространяется по этому грязному источнику. Прекратив избивать Джейсона, Ваас стал присматриваться к знакомому силуэту мужчины. — Джейсон! — выкрикивает он, — черт! — Блять, Деннис! — кричит Монтенегро, слезая с покалеченного паренька, — аккуратней надо быть с этой хуйней. Ты мог и меня задеть, — произносит он, краем глаза наблюдая за Эмили.       Темнокожий, направив пушку на Вааса, быстрым шагом направляется прямо к Джейсону. Постанывая от боли, Броди медленно и неторопливо поднимается на ноги. Его лицо напоминает кровавое месиво, от чего он не в состоянии что-либо сказать. — Мы уйдем, Ваас, — говорит Деннис, приблизившись к Джейсону и помогая ему нормально стоять, — не будем трогать ни тебя, ни Эмили. Только отдай нож, дорогая, — смотря на девушку, членораздельно произнес тот. — Пошел ты блять, — отозвался Ваас, преграждая спиной Эмили, — так не пойдет. Думаешь, я так просто вам прощу то, что вы сделали с ней. Теперь ты в меньшинстве, уебок, — кинув на Броди тяжелый взгляд, Монтенегро, сдвигает брови.       Ваас достает пистолет из ремня на штанах и направляет прямо в лоб Джейсону. Деннис быстро среагировав, тычет в Монтенегро своим автоматом ему в живот.       Обстановка накаляется. Одно лишнее слово может изменить ход ситуации в худшую, никак не в лучшую сторону.       Тут Ваас ощущает легкое ледяное прикосновение на своей правой руке, в которой он держал пистолет. Повернув голову в сторону, он увидел бледное с дорожками крови лицо Эмили. Девушка еле держалась на ногах. В голове пульсация, которая не давала сосредоточиться как следует, видеть все цвета, думать. Ей приходилось прищуривать глаза, но всем своим нутром желала закрыть их хоть на пару минут.       Ваас поняв, что ее состояние давно уже перешло за грани нормального и, заметив, как она покачивается, быстро вложил пистолет в левую руку, а правой приобнял девушку за талию, привлекая к себе. Эмили, облегченно выдохнув, прислонилась к нему, почувствовав себя в безопасности. — Держи, — прошептала та, протянув нож Деннису, — и валите. Тот недоуменно уставился на нее, но нож взял тут же, без всяких колебаний, заправив его в ботинок. Одновременно поддерживая своего друга и направляя пушку на Вааса, он медленно плетется к выходу из этой чертовой пещеры. Деннис не смеет отвести взгляд от Монтенегро. От страха его дыхание сбилось. Оно разносилось по всему помещению. — Прости, — тихо произнесла Эмили, смотря на рассерженное лицо Вааса, — он мог убить нас. — Не убьет, — с ухмылкой отвечает тот.       Дыхание Денниса с хрипом прерывается, когда Ваас все же стреляет. Пуля пришлась прямо в лоб. Воин Ракьят, выпустив из рук оружие и расправив их в стороны, падает в воду, прямо между двумя пиратами в красных майках. Теперь его стеклянные полные ужаса глаза будут вечно направлены в потолок к этого ужасного места. — Нет, — доноситься до слуха Эмили отчаянный шепот Джейсона, — Деннис…       Броди плюхнулся на колени и склонился над телом друга.       Ваас, заправив пистолет в задний карман штанов, без слов, взял Эмили на руки, отчего та издала болезненный хрип. Аккуратно, но торопливо он спустил ее с лестницы и поставил на ноги. Медленно, шаг за шагом Ваас направлялся прямо к Джейсону. Мальчишка, подняв свой полный боли и отчаяния взгляд, тяжело выдохнул и поднялся на ноги. — Шевелись, Броди, — спокойно говорит ему Ваас, скалясь, — нас ждет веселье.