Something Different

      — Эмили! — крик доносится откуда-то издалека.       Девушка распахивает глаза и обнаруживает, что оказалась на прекрасном маковом поле. В месте свободном от боли, страданий и прочего дерьма. Здесь солнце отражается в красных лепестках мака, а небо чистое, без единого облачка. Здесь никто не сможет навредить ей или же пытать ее. Тут она в полной безопасности. Джонсон ложится на мягкие цветы, вдыхая их дурманящий аромат, и умиротворенно прикрывает глаза. Она слышит, как над ней пролетают пчёлы, как легкий ветерок колышет ярко-красные цветки, но все же здесь было что-то не так. — Эми! — снова ей слышится злостный крик, раздавшийся по всему полю.       Резко вскочив на ноги, девушка осмотрела местность и нахмурила брови. Картина начала резко меняться. Некогда жужжащие под ухом насекомые и щебечущие птицы замертво падали на землю. Черные непроглядные тучи стремительно перекрывали солнце, но все же несколько его лучей смогли пробиться сквозь преграду. А ее любимые алые цветы один за другим увядали, превращаясь в безжизненные сорняки. Посмотрев на небо, девушка увидела огромную стаю кружащих прямо над ней воронов, так и норовящих вцепиться своими когтями ей в лицо.       Джонсон начала тяжело дышать, оглядываясь вокруг. — Эмили, — слышит она шепот у своего уха.       Этот голос. Такой знакомый и такой устрашающий. Откуда-то из детства, из самых закромов ее памяти. От этого голоса внутри всё сразу сжимается в крепкий узел. Ей не хватает воздуха. Девушка медленно поворачивается. Вдалеке пожухлого и уже неживого поля стоит мужская фигура. Эмили щурится, стараясь рассмотреть её, однако она слишком далеко. Джонсон охватывает дикий страх. Совсем недавно ей казалось, что это место — самое безопасное место на Земле. Сейчас же её жизнь снова под угрозой. — Иди сюда, тварь! — слышит она грубый мужской голос.       Этот голос…она абсолютно точно слышала его раньше. И это был не просто какой-то прохожий. В этом она уверена. Внезапно прогремевший гром оглушил девушку на пару секунд, отчего ее лицо скривилось. Тучи, наконец, добились своего, они заволокли собой все небо. Дождь начал падать с невероятной скоростью, вмиг намочив одежду Эмили.       В ее голове мелькают картинки. Ей виделся мужчина с ножом в руке и с такой злостью в глазах, что хотелось как можно быстрее избавиться от этого видения. Ощущение будто все капилляры в ее голове все разом полопались, выпуская жизненно важную жидкость. Эмили тут же хватается за голову и сильно зажмуривает глаза. Она почувствовала, как из носа что-то течет и скатывается прямиком в рот. Проведя языком по синюшным губам, она ощутила привкус железа. — Вот ты где!       Буквально за долю секунды рядом с ней оказывается та самая фигура. Девушка испуганно вскрикивает и собирается уже было бежать, но мужчина крепко хватает ее за тонкое запястье своими мокрыми ледяными руками. Эмили пытается вырваться из его мертвой хватки, но это бесполезно. — Смотри мне в глаза, мелкая ты дрянь!       Голос полный желчи и яда полон решимости отравить ее. Темно-зеленые полные ненависти глаза буравят ее. — Отвали от меня! — выдавливает Эмили из себя. — Это ты во всем виновата, Эмили! — кричит тот на нее. — Что?       Девушка перестает брыкаться и все же устремляет свой взгляд на этого ненормального. По ее телу пробежала дрожь, а на лице застыла гримаса ужаса. Перед ней стоял человек, из-за которого она, будучи еще ребенком, просыпалась в холодном поту на протяжении нескольких лет. Человек, отнявший ее право на счастливое и беззаботное детство. Человек, который вместо любви и заботы дарил ей синяки и вечное чувство страха. Дэвид. Мужчина, никогда не разрешавший называть себя папой. — Не смей меня трогать! Дэвид, — Эмили буквально выплюнула его имя ему в лицо, снова начав вырываться из его рук, — отпусти!       Озарио уже хотел было ложится спать, как вдруг в больничное крыло завалились пираты с мертвенно-бледной Эмили на руках. Девушка была в ужасном состоянии. Сильно напряжённое тело девушки покрыто холодным потом. Разглядев её под ярким светом лампы, док ужаснулся. Эмили была покрыта красно-фиолетовыми синяками, ее одежда пропиталась кровью. Быстро придя в себя, док тут же подкатил кушетку в середину комнаты. — Клади её сюда, только аккуратно. — Отвали от меня! — кричала девушка, стараясь высвободится из рук пирата, — Дэвид! — Док, у нее крыша, походу, поехала, — с умным видом проговорил пират. — У неё лихорадка, Тобиас, — укоризненно посмотрев на мужчину, сказал Озарио.       Раздается звон хлопка, и девушка валится на землю. Эмили не сразу понимает, что произошло. Она быстро моргает, прикладывая холодную руку на горящую щеку. Дэвид наваливается на нее сверху, воспользовавшись ее замешательством. Он вцепился в ее шею так, что Эмили вмиг начинает задыхаться. — Она была бы жива, если бы не ты! — Да не толпитесь же вы! — ругнулся Озарио, пробираясь через столпившихся вокруг девушки пиратов, — я сам справлюсь. — С ней все будет нормально? — спросил один из них.       Этот вопрос вертелся у всех на языке. Но никто не хотел показывать свой страх за жизнь девушки. Ведь все пираты должны быть хладнокровными, кровожадными ублюдками, которым нужны лишь деньги. Однако же, если бы не Эмили, многих из них не было бы в живых. Мужчины всё же уважали её. — Если вы не будете толпиться вокруг неё, то вполне, — буркнул Озарио, — ей воздуха не хватает, идиоты! Идите давайте!       Когда пираты наконец-таки вышли из больничного крыла, Озарио смог взяться за дело. Взяв все необходимые медикаменты из шкафчика, он разложил всё на тележке рядом с кушеткой. — Что ж, — док тяжело выдохнул, — приступим, — проговорил тут, вонзая иглу ей в руку. — Боже мой, что я наделал…       Отпрянув от бездыханного тела своей дочери, Дэвид закрывает лицо руками. — Что я наделал…       Его обессиленное тело падает рядом с Эмили. Черная туча воронов, довольно каркая, быстро накрывает этих двоих своими крыльями, погружая во мрак.

<center>***

</center>       Пиратам очень повезло с ним. Озарио действительно знал свое дело. Его склад ума, его сильные ловкие руки будто были созданы для искусства врачевания и спасения жизни людей. Его способности варьировались от обработки ран перекисью водорода до ампутации конечностей топором. Квалифицированный врач (по совместительству пират), который быстро принимал решения и всегда на сто процентов был уверен в их правильности. Человек, который спасает убийц от смерти.        Мужчина хорошо вымыл руки и вытер их белым махровым полотенцем. Рассматривая девушку, лежащую на кушетке, он покачал головой. Казалось, опасности следуют за ней попятам, не уставая делать это каждый день. За все это время, что она находилась на острове Рук, уж слишком часто она попадала в больничное крыло в качестве пациента, а не помощника врача. Уж побольше, чем другие пираты.       Все раны, нанесённые ублюдком Броди, были не смертельны. Синяки да царапины. Однако организм девушки был довольно слаб. Поэтому, у Озарио были поводы для беспокойства. Он сделал всё что мог. Теперь же дело было за ней.       С утра пораньше в больничное крыло пришел Гаспар, чего Озарио совершенно не ожидал. Все прекрасно знали, что повар целыми днями торчит в баре и просыхает только под утро перед работой. Когда же он мельком услышал от пиратов, что Эмили попала в плен, он отставил от себя стопку и вышел из накуренного и насквозь провонявшего дешевой выпивкой помещения. С девушкой они не были близки, но всё же она пыталась спасти его мальчика. А это чего-то да стоит.       Яркое палящее ей солнце настойчиво требовали ее пробуждения, пуская свои лучи прямо в глаза. А сиплый, но все же звонкий голос Гаспара охотно им помогал. Пушистые ресницы Эмили начали немного подрагивать, но веки все никак не могли открыться под тяжестью усталости и сна. — Док, какого хрена она еще в отключке? Сделай что-нибудь. У тебя же полно всякого полезного дерьма. — Гаспар, в который раз прошу тебя, успокойся, — Озарио скрестил руки на груди, — своими криками ты ей не поможешь.       Гаспар, тяжело выдохнув и нахмурив брови, плюхнулся на стул. Двумя руками он провел по чуть красному от злости и долгого запоя лицу и достал сигарету из почти пустой пачки. — Сейчас лучше не курить. Я тебе уже говорил, — устало произнес док, делая записи в блокноте. — Все лишь одна сигарета, — выдал тот раздраженно, пожевывая сигаретный фильтр. — Послушай, ее тело начало немного согреваться, и это хороший знак. Но, если какая-нибудь зараза, например, сигаретный дым, сейчас проникнет в ее организм, все пойдет к чертям. Так что, если ты так хочешь, чтобы она открыла глаза, то будь добр убери сигарету или выйди на улицу. — Ладно-ладно, — Гаспар пораженно поднял две руки перед собой, а после убрал сигарету обратно в пачку.       Минуты в ожидании тянулись так долго. Все буквально физически чувствовали неторопливый ход времени. От этого каждая клеточка тела напряглась. Всё раздражало, вплоть до громкого дыхания собеседника. Пялясь на закрытые глаза Эмили, мужчины всё ждали, когда же они раскроются. — Мне надо сделать обход, — вдруг произнёс Озарио, — я буду внизу. Если что, зови.       Гаспар кивнул.       Озарио, взяв со стола блокнот и пару колбочек с пилюлями, спустился по лестнице, оставив Гаспара наедине с его мыслями и бессознательной Эмили. Мужчина подсел чуть ближе к девушке. Поправил покрывало, убрал мешавшуюся прядь черных волос и принялся рассказывать всё, что шло ему на ум, думая, что тем самым она придёт в себя и захочет его заткнуть.

<center>***

</center>       Джейсон Броди мёртв. Из последних сил он держался, старался оставаться в сознании как можно дольше, несмотря на мучительную боль, которую ему причинял Ваас. Ради Цитры. Ради острова Рук. Ведь без него, кто сможет одолеть неуправляемого безумца. На кого ляжет ответственность перед Ракьят. Он всеми силами старался выжить, чтобы отомстить за себя, за брата, за Цитру. Но на этот раз Ваас не собирался упускать свой шанс, который по своему же желанию упускал раз за разом. Шанс наконец отправить Белоснежку на тот свет.       Глупый-глупый Джейсон Броди.       Молва о смерти Воина Ракьят разнеслась чуть ли не в ту же минуту, как его внутренности вывалились на бамбуковый пол пыточной. Откупоривался лучший алкоголь в баре, раздавался заливающийся смех, играла громкая музыка. Все поднимали бокалы за своего лидера. Лидера, который, пританцовывая, окровавленными руками прикуривал косяк с такой довольной улыбкой, что ему позавидовал бы самый ярый оптимист. — Что теперь, босс? — спросил его Карлос, стараясь перекричать слишком громкую музыку. — Наслаждайся моментом, Карлос, — ответил Ваас, погладив пирата по лысине, — наслаждайся моментом, — и продолжил танцевать, неспеша покуривая.

***

      На следующий день всё затихло. Гаспар не рассказывал Эмили красочные истории из своей щедрой на события жизни. Пираты не выкрикивали слова восхищения своему боссу. Музыка не разносилась по всем уголкам лагеря. Казалось, сама природа затихла вместе с его обитателями. Легкий ветерок колыхал зеленые листья пальм. Чайки блаженствовали на берегу океана, подставляя свои ярко-желтые клювики ленивым солнечным лучам. Даже хищники решили дать себе выходной, тихо посапывая под тенью густо растущих кустарников.       Лишь ближе к обеду пираты начали приходить в себя, восставать из царства алкогольного дурмана. Кто-то просыпался в своей чуть грязноватой койке, кто-то на еле прохладном песке. Добрая часть пиратов просыпалась в собственной рвотной массе, такого желтоватого оттенка. — Этот уёбок убил Хулио и Филиппе!       Хриплый голос Гаспара разрушал устоявшуюся атмосферу спокойствия. Мужчина всю ночь провёл в больничном крыле, помогая Озарио с ещё не восстановившимися от полученных ран пиратами. Желая занять себя хоть чем-то, пока Эмили не пришла в себя, он протирал инструменты проспиртованной тряпкой, раскладывал недавно привезённые лекарства по полкам, даже полы мыл. Но действия, которые должны были успокаивать, всё больше приводили в ярость. Бедный Озарио, который всю ночь обеззараживал раны и сбивал высокую температуру от потенциального заражения, был вынужден терпеть раздражённого Гаспара и уповал на скорейшее пробуждение девушки. — Наконец-то Ваас его убил! Надо было это сделать в самом начале. Тогда не было бы столько смертей.       Уставший от очередной бессонной и трудной ночи Озарио лишь тяжело вздохнул и кивнул в ответ, при этом продолжая делать записи в блокноте. Он писал своей семье про последние события на острове. Писал про слишком добрую упрямую для этого места девушку, справедливого лидера и жаловался на надоедливого повара, который должен был готовить свою отвратную кашу. Поставив точку, он потёр глаза рукой и взглянул на Гаспара. — Мне жаль. Я думал, я смогу спасти твоего сына, — он виновато сжал губы.       Гаспар грустно усмехнулся и, подойдя к доку, сжал его плечо. — Главное теперь спасти девчонку, — похлопав по плечу Озарио, произнес мужчина. — Да, — кивнул док, — да, ты прав.

***

— Джейсон Броди пал от руки безумца.       Ярко полыхающие факелы освещали каменное сооружение. Древний, полуразрушенный храм в самом центре диких джунглей, врата в который открываются лишь избранным. Место, охраняемое самой матерью Природой и мудрой жрицей. Люди с дурными намерениями погибали от когтистых лап диких зверей. Тот же, кто приходил с благой целью возвращался оттуда совершенно иным человеком. Остальные же попросту не могли найти это окутанное магией место. — Наш отважный Воин пожертвовал своей жизнью ради нас, ради нашей общей цели.       Внутри храма люди, преклоня колено, внимательно слушали. — Его смерть — урок для нас всех. Даже могучий и смелый воин может пасть. Мы вновь убедились, что Ваас и его люди не остановятся. Однако сдаваться мы не намерены!       Толпа вмиг воодушевилась. Люди активно закивали, соглашаясь с произнесёнными словами. — Мы не успокоимся, пока не освободим остров от пиратов, ибо это наша земля! — Да! Наша земля! — прокричала толпа. — Дух Джейсона был полон ярости и гнева. Эти чувства поглотили его, погубили его. Он не смог совладать со своим внутренним зверем. Но мы не одни, мои воины. На острове есть чистая душа, которая поможет нам в противостоянии моему брату, которая приведёт нас к миру и свету. Она завершит то, что начал Джейсон.       Цитра закрыла глаза и замерла на месте. До татуированных и вооруженных воинов доносился еле слышимый шёпот. На каменном алтаре, позади жрицы, появилась густая серо-желтая дымка, в которой, если очень постараться, можно было рассмотреть силуэт человека. Цитра распахнула глаза и, чуть пошатнувшись, подошла к алтарю. Дымка начала медленно растворяться. Чистая душа, о которой говорила жрица, предстала перед воинами ракьят. — Эмили завершит то, что Джейсон успел лишь начать.       Цитра больше не смотрела на своих воинов. Всё её внимание было приковано к новой детали её замысла. Лежащая на алтаре девушка чуть дрогнула, когда Цитра провела рукой по её вороным волосам, но не проснулась. Она не могла проснуться. Цитра постаралась. Именно она насылала на неё кошмары, которые должны были избавить от прошлого. И жрица была уверена, что у неё получилось. Кто как не «отец» помог бы в этом. — Эмили пришла на этот остров в обличии Цапли. Её любопытство и стремление к миру помогало ей уцелеть в жизни полной ненависти и ярости. Она творец света, — обратилась к своим воинам Цитра, — Цапля её татау.       Цитра взяла левое предплечье Эмили и, когда она начала надавливать на его середину, на нём проявлялись чернила. Эмили жмурила глаза, а на её лбу появилась холодная испарина. Она чувствовала жгучую боль, распространяющуюся от руки и дальше по всему телу. Она чувствовала всё, но не могла ни закричать, ни сказать и слова. А она нашла бы, что сказать. Мысли в её голове путались. И чем больше рисунок на предплечье принимал форму цапли, тем отчётливее она ощущала пульсацию в затылке. — Ты наш Воин, Эмили! Именно ты приведёшь нас к миру на острове, — шептала жрица.       Цитра чувствовала сопротивление Эмили, отчего сильнее давила на её руку. Факелы разгорелись ещё больше. Казалось, ещё немного и храм охватит огонь. Но тут Эмили успокоилась, а её левое предплечье облюбовала цапля с расправленными крыльями. Цитра довольно улыбнулась и положив руку девушки на место, вновь обернулась к воинам. — Да здравствует Воин! — воодушевлённо выкрикнула жрица, подняв руки вверх.       Ракьят тут же встали с колен, радостно крича и отдавая почести своей мудрой жрице. Ни на секунду не сомневаясь в успехе её плана, воины были спокойны. Они были уверены, что Эмили сможет восстановить баланс на острове, хоть и не догадывались, как именно. Крики начали стихать, люди вновь принимались за свои дела. Лишь Цитра оставалась на месте рядом с той, на которую возлагала все свои надежды. Жрица присела на алтарь и положила руку на оголённый живот спящей девушки. — Я знаю всё, Эмили. Мне виделся каждый твой шаг на моей земле. Твою помощь пиратам моего брата, твоё милосердие к пленным, ко всем на этом острове. Ваас в чём-то прав. Ты слишком добра для этого места, — Цитра усмехнулась и начала поглаживать живот Эмили, — твой свет распространяется повсюду. Мой брат пытался подавить его, искоренить из твоего тела своими выходками и оружием. Но не смог, ведь, в конце концов, даже самые тёмные души тянутся к свету. Он не смог ему противостоять, — жрица прикрыла глаза и с грустью улыбнулась, — в твоей утробе, Эмили, наше спасение. Пока ты носишь дитя, Цапля будет оберегать тебя. А, когда придёт время, идеальный Воин сделает то, что должно, — внимательно посмотрев на девушку, Цитра прошептала, — теперь тебе пора пробуждаться…