Something Different

      Будь Джейсон жив, на её руке не было бы Цапли. Татау было бы частью лишь племени Ракьят и Броди. Будь Джейсон жив, Цитра не провозгласила бы ещё не родившегося ребёнка Идеальным Воином. Тогда всё было бы проще. Как же ей хотелось, чтобы всё было проще. Будь Джейсон жив, её бы не рвало в кусты от увиденного. - Господи... - прошептала Эмили и тут же прикрыла руками рот.       Пыточная Вааса была освещена лишь двумя бочками с огнём, но этого было достаточно. Чтобы всё видеть. Вытерев рвоту с губ, Эмили сделала глубоких вдох, но тут же начала кашлять. Терпкий запах крови был невыносимым. Ваас же, наблюдая за поведением девушки, скрестил руки и нахмурил брови. Эмили уже достаточно хорошо знала Монтенегро, чтобы понять значение этого жеста. Она всё же выровняла дыхание и заставила себя посмотреть на то, что осталось от Джейсона. Ваас остался довольным проделанной работой, её реакцией. Глядя то на труп, то на живую, он улыбался.       Джейсон висел на цепях, подвешенные крюками ноги уже давно посинели. Не будь на них кровь, это было бы прекрасно видно. Его живот был вспорот одним резким движением серпа. Толстая и тонкая кишка свисали до самого пола, образуя смердящее месиво. Серп так и остался в животе. Если бы солнце встало до того, как Ваас привел Эмили в пыточную, девушка поняла бы, что это был последний нанесённый удар. Тогда, она бы увидела пустые глазницы и отсутствие кожи на предплечьях. Ещё утром Ваас решил вернуть Цитре то, что она подарила Джейсону. Татау, которыми он когда-то так гордился. Однако Эмили прекрасно видела кучу органов в луже запекшейся крови. Ей и этого было достаточно. Монтенегро погрузился в месть и ярость с головой.       Хоть палящее солнце уже давно скрылось за горизонт, на улице все же было душно. По крайней мере Эмили так казалось. Она отвела взгляд от разлагающегося трупа и посмотрела на Вааса. Он выглядел так, будто перед ним образовалось бесконечное поле травы. Так он был доволен, так гордился собой. В этот момент Эмили хотелось остановить время. Буквально на пару минут, чтобы успокоить тот ураган эмоций, что скрывался в голове. Несколько минут, чтобы тело перестало трястись. - Господи, - произнесла она, дрожащим голосом, - господи, - выдавила та из себя. - Будто в первый раз труп видишь, - усмехнулся Ваас. - Зачем? - хрипло произнесла она, шмыгая носом, - зачем ты мне его показываешь?       Ваас отошёл от стены пыточной и начал медленно подходить к Эмили. Девушка не двигалась, застыла на месте, и была готова на любую его выходку. Она не боялась его. Нет. После того, что он сделал с ней в этом самом месте, она перестала его бояться. Ваас же был спокоен, что немного удивляло Эмили. Плавными движениями он обхватил её талию, отчего в животе разлилось тепло. - Разве не этого ты хотела, м? - спросил он, пронзительно смотря ей в красные от слёз глаза, - этот уёбок хотел, чтобы твоя подружка-блондинка всадила пулю тебе в затылок. А теперь ты его жалеешь? - Ваас засмеялся и начал поглаживать ее спину, - не-ет, - протянул он, - я хочу, чтобы ты сама все поняла. Ну давай, покажи мне, как работает твоя логика. А?       Раньше она кричала бы во всю глотку, винила бы его во всех грехах. Раньше она убежала бы, выбравшись из сильных рук Вааса, оставив его одного. Раньше она не стала бы даже слушать его. Влепила бы пощёчину и дело с концом. Сейчас же дела обстояли иначе. Ваас изуродовал Джейсона не из скуки или кайфа. Нет. Конечно, Броди был той еще занозой в заднице. Но до похищения Эмили, Ваас не планировал решить эту проблему таким образом. Пуля в затылок, нож в брюхо - максимум. Броди пересёк тонкую грань. Эмили поняла это. Правда озарение не подарило ей спокойствие. В одном Цитра была права, сказав, что даже самые тёмные души тянуться к свету. Однако она не упомянула о том, что путь к этому свету будет залит кровью и усыпан трупами. - По глазам вижу, что ты уже всё поняла. М-м? - произнёс Ваас, довольно улыбаясь.       Как странно. В животе разливалось тепло в присутствии убийцы. Эмили стало страшно от этой мысли, отчего по щекам потекли обжигающие дорожки. Она зажмурила глаза и отвела от Вааса лицо, стараясь разложить всё полочкам. Эмили легонько оттолкнула его, освобождаясь от цепких рук, и отошла подальше от трупного запаха. Ощущение тепла исчезло, зато страх накрыл её с головой. - Эй, amiga, - мужчина тут же нахмурился и последовал за ней, - всё путём?       Она беременна от умалишённого. - Эмили, - Ваас попытался дотронуться до неё, но она шла все дальше.       Цитра хочет забрать её ребёнка, напичкать его наркотиками и пустить убивать пиратов. - Я не собираюсь играть в догонялки, Эмили, - Монтенегро схватил девушку за руку, останавливая её.       Ваас взял её лицо в руки. По ней было видно, как в голове одна мысль сменяет другую. Изумрудные глаза смотрели в пустоту. Ему показалось, она немного успокоилась, когда он дотронулся до неё. Он начал проводить большими пальцами по её горячим щекам, вытирая дорожки слёз.       Эмили прикрыла глаза на секунду. Она поняла, что справляться со всем одной - самоубийство. Ей нужен был человек, который смог бы защитить и ребёнка от жителей острова Рук, местной шаманки, самой себя. Ей нужен был Ваас. Распахнув глаза, она посмотрела на мужчину. Собирая по крупицам силы, она прильнула к его правой руке. - Я всё поняла, - прохрипела она. - Loca, - Ваас сдвинул брови и вновь приобнял её за талию. - Спасибо за то, что ты сделал. - Так то лучше, - мужчина широко улыбнулся, - пошли, надо выпить. - Ваас, подожди, - её снова начало потрясывать, когда Ваас начал отходить от неё, - я должна тебе кое-что сказать. Пожалуйста, выслушай меня. - В баре никак? - Лишние уши ни к чему. - Ладно, - Ваас вновь нахмурился и скрестил руки на груди, - слушаю. - И, пожалуйста, сохраняй спокойствие. - Само спокойствие, - он тяжело выдохнул, - говори уже, блять.       Эмили завела руки за спину и набрала побольше воздуха в легкие. Спокойствие. Выдох. Спокойствие. - Когда я лежала без сознания, меня каким-то образом перенесли из больничного крыла. - Чего, блять? - вскрикнул Ваас, подходя к Эмили, - с тобой были Гаспар, Озарио и еще куча людей по периметру. - Пожалуйста, Ваас, - взмолилась девушка. Ваас же закатил глаза. - Я до конца не понимаю, как это произошло, но это была Цитра, - внимательно следя за реакцией Вааса, девушка заламывала пальцы рук. Его челюсть ходила ходуном, но он не проронил ни слова, - я была на каком-то алтаре, вокруг Ракьят. Меня будто чем-то накачали, тело не слушалось, не могла говорить. Тогда появилась Цитра.       Сколько же ярости было в глазах Вааса каждый раз, когда Эмили произносила её имя, сколько злости. Но он спокойно слушал. Старался. - Ваас, она сказала, что после смерти Джейсона, Ракьят нужен новый Воин, - прежняя тревога вернулась, Эмили тяжело дышала, - Ваас, - её голос оборвался. Девушка схватилась за живот.       Пелена ярости растворилась, и Ваас тут же прижал её к себе. - Чш-ш, - прошептал он, поглаживая волосы Эмили, - что эта сучка ещё тебе наговорила?       Он ей верил. И это придало ей сил, чтобы сказать ему о главном. - Что, - та всхлипнула ему в грудь, - что я беременна, Ваас.       Монтенегро будто вмиг похолодел и перестал дышать. Однако от Эмили не отходил. - Она хочет забрать его, ребёнка, сделать из него Воина. Она нанесла мне Татау. Сказала, Цапля будет оберегать меня и будущего Воина.       Придя в себя, Ваас чуть отстранился от Эмили. Он рассматривал её, вглядывался в каждую деталь, прожигая взглядом. Стараясь понять, не врала ли она. Эмили протянула ему дрожащую руку. Чуть погодя, он принял её. Мало что можно было увидеть при лунном свете, но Татау он видел отчетливо. Цапля.       Ребёнок. Воин. Цитра. Цапля. Это её ты убил, да? И своего ребёнка тоже?- в его голове раздался голос доктора Лиддела. - Ваас, - будто сквозь сон раздался тихий голос Эмили, - скажи что-нибудь.       Ваас перевёл взгляд с Татау на Эмили. Единственная вещь, в которой он был уверен, которая радовала его - Эмили ему не врала. В остальном же... - Мне нужно выпить.

***

      Из колонок доносились рок-баллады Guns N' Roses, алкоголь, в частности виски и водка, лился рекой, а таблетки употреблялись минимум каждые полчаса. Кто-то клянчил у бармена очередную стопку, будучи уже в стельку пьяным, кто-то, забравшись на стол с очередной бутылкой пива, танцевал пьяные танцы, а кто-то уже давно спал в углу бара. Лишь одна небольшая группа пиратов тихо сидела за столом, недалеко от входа, потягивая виски, чем сильно выделялась из общей картины. - Наша докторша то отмеченная! - вскрикнул вдруг один из этой компании.       Этого глуповатого на вид пирата звали Эрико. Он был новеньким на острове Рук. - Помеченная, идиот! И тише, блять! - шикнул на него Карлос, одарив подзатылком. - Да какая, блять, разница, - обиженно проговорил тот, потирая затылок, - главное теперь её убрать по-тихому, чтоб эта сучка первая нас не прибила. Босс нам за это только спасибо скажет. Вот что я думаю - заберемся к ней в домик, пока дрыхнет, ножиком чик и все дела! - Следи за языком, Эрико! - рявкнул на него Гаспар. - Жалко же девчонку, ты посмотри сколько раз она меня штопала, - Шон приподнял майку, показывая свои почти зажившие шрамы на животе, - почти каждый может показать хотя бы по одному шраму, и готов поставить сто баксов на то, что именно Эмили их зашила, - мужчина расправил майку и отпил из стакана, - и ты сам прекрасно знаешь, что она сделала для Гаспара. Ты плохо её знаешь, Эрико. Она не предательница.       Гаспар громко закашлял, а после прикурил сигарету. - Да? - разозлено буркнул тот, - может, ты тоже заодно с Ракьят? - Меня поражает твоя дедукция, Эрико, - съязвил Шон, тяжело выдыхая, - может, еще скажешь, что это я набил ей эту Цаплю, а? - Заткнитесь оба! - процедил сквозь зубы Карлос, глотнув из горла бутылки, - никто убить Эмили не посмеет, ни босс, ни уж тем более ты, Эрико.        Эрико и Шон, переглянувшись, притихли. - Ты что-то знаешь, Карлос? - после недолгой паузы спросил Гаспар, выпуская дым из лёгких. - Да, ты что-то знаешь, Карлос, - тихо произнёс Эрико, ухмыляясь, - расскажешь братьям? - Что, интересно, Эрико? - усмехнулся Калос, ставя бутылку на стол, - так хочется узнать очередную сплетню, да? - зло спросил тот, - оставь девчонку в покое. Ей и так нелегко, а тебе лишь бы поразвлечься и прибить кого-нибудь. - Да пошел ты, Калос, - буркнул пират.       Допив пиво одним глотком, он откинул её в стену и направился к выходу. Карлос шумно выдохнул и откинулся на спинку старого дивана. - Пойду за ним, натворит ещё хуйни какой.       Пожав Карлосу и Гаспару руки на прощание, Шон вышел из бара. Было уже поздно, но пиратам не хотелось уходить. Кто-то же попросту не мог из-за смеси дешёвого пива и не менее дешёвой водки, кто-то уже громко храпел за столом или же под барной стойкой. В некоторых всё ещё были силы танцевать. Карлос и Гаспар также сидели за столом, потягивая свои напитки. Гаспар, потушив сигарету в пепельнице, придвинулся ближе к своему другу. - Что с Эмили? - спросил он тихо, несмотря на громкую музыку, - я уже давно заметил эту её татушку, но она всё молчит. - Мне она тоже не говорит, а босса спрашивать - себе дороже, сам знаешь, - прокашлявшись, начал Карлос, - уже с две недели Эмили ходит, как пришибленная. Раньше могла прийти ко мне на башню, покурим, поболтаем. Хорошая девчонка. Но сейчас, с появлением этой татушки, как ты сказал, - мужчина набрал воздух в лёгкие, - я её не узнаю. Озарио тоже это заметил. Говорит, она почти не спит, работает по двое суток за раз, - достав пачку сигарет, он закурил, - к ней поставили охрану. Дриса. Бугай такой, помнишь, наверно, - Гаспар кивнул в ответ, - ходит за ней по пятам, даже в больничном не отходит. Единственное в чём мы можем быть уверены - это как-то связано с Ракьят. И мне пиздец как это не нравится. Особенно, что Ваас об этом ничего не говорит.       Несколько минут мужчины сидели молча, каждый думая о своём, слушая очередную песню Guns N' Roses. Гаспар тоже закурил. От сигаретного дыма почти ничего не было видно. Тем лучше. Пьяные пираты - не самое приятное зрелище. Карлос затушил сигарету и, сделав последний глоток пива, встал из стола. - Пойду на смену, иначе пиздец мне от Вааса. - Я ещё посижу, - Гаспар пожал руку Карлоса, и тот вышел из бара.

***

      Озарио сидел за своим письменным столом, параллельно вытирая лоб от пота и делая записи в своём блокноте. К жаре он уже давно привык, правда, он уж очень скучал по морозам. Ему хотелось хоть на денёк оказаться где-нибудь далеко в северной части Америки. Укутаться в тёплый свитер и пуховик и просто постоять на улице, подставляя лицо кусающему ветру. Он писал об этом своей жене и дочери, когда вдруг послышались грохот тяжелых ботинок. Озарио тут же отложил ручку и встал на ноги.       На пороге оказался Дрис. Держа Эмили на руках. Волосы её и часть одежды были в песке. Озарио показалось, что цвет её кожи как-то изменился. Стал каким-то сероватым. - Боже мой, Дрис, что с ней? - спросил док, расправляя простынь на кушетке. - Грохнулась в обморок прям посреди дороги, - обыденным тоном ответил тот. - Клади её на кушетку. Аккуратно, - пока Дрис укладывал девушку, Озарио уже успел налить чашу воды, - ты Ваасу доложил? - спросил док, ставя чашу на тележку рядом с кушеткой. - Нет, - ответил Дрис, вытирая потный лоб рукой. - Хорошо.       Вынув маленький фонарик из кармана халата и включив его, Озарио поочередно светил им в глаза бессознательной Эмили. Каждый зрачок реагировал на свет, это хорошая новость. Положив фонарик на тележку, он нащупал двумя пальцами её сонную артерию. Пульс слабый, так себе новость. После проделанных манипуляций, Озарио намочил полотенце в прохладной воде и принялся протирать им лицо Эмили. Оно действительно стало серовато-синим. С фиолетовыми и зеленоватыми венками. Впалые скулы и темные круги под глазами. Хреновая новость. Закончив, он кинул полотенце на тележку. - Когда в последний раз она ела? - спросил Озарио, осматривая тело Эмили на предмет ран и синяков. - Этим утром. - Что именно? - док, удостоверившись, что она не ранена, стал прощупывать её живот. - Я, блять, откуда знаю, - раздражённо ответил Дрис, - я телохранитель, а не нянька. - Значит, не факт, что она вообще ела, - произнёс Озарио, тяжело выдыхая и направляясь к одному и шкафов, - снова капельница, Эмили. Когда же ты начнёшь заботиться не только о пиратах, м? - взяв необходимый раствор и иглу, он положил их на тележку. После он начал подготавливать руку девушки к капельнице.       Дрис достал рацию из кармана камуфляжных штанов. Включив её, в комнате раздался неприятный звук, отчего, как показалось Озарио, глаза Эмили чуть дрогнули. - Ваас, приём.       Озарио увидел, как тело девушки напряглось, а глаза задрожали в попытке открыться. Снова взяв полотенце с тележки, он положил его ей на лоб. - Не надо, - послышался слабый голос девушки. - Чш-ш, - попытался успокоить её док, протирая её лоб. - Ты сама знаешь правила, Эмили, - буркнул Дрис, - Ваас, приём, это по поводу Эмили, - снова заговорил он в рацию.       На этот раз рация зашипела в ответ. - Ты, блять, как всегда вовремя, - раздался хриплый голос Вааса, - что она там опять натворила? - Дрис, пожалуйста, - снова взмолилась девушка, пытаясь приподняться на локтях. - Лежи, Эмили, - остановил её Озарио, аккуратно надавливая на её плечи, тем самым возвращая в лежачее положение. Она обессиленно выдохнула. - Эмили в больничном. - Блять, - тихо выругалась девушка. - Дай рацию Озарио, - после небольшого молчания, сказал Ваас раздражённо.       Подойдя к доку, Дрис передал ему рацию и посмотрел на Эмили. Та же хмурила брови, всем видом показывая своё недовольство его поступком. - Слушаю, Ваас, - прочистив горло, произнёс Озарио. - Хорошо, что слушаешь, - тут же рявкнул Ваас, - что с ней? - спросил тот уже более спокойно.       Эмили перевела взгляд со своего телохранителя на дока, смотрела на него так, будто молила о пощаде. Озарио, тихо выругавшись на выдохе, нажал на кнопку. - Небольшое недомогание. В целом, с ней всё в порядке, - уверенно ответил он. - Тогда какого хуя надо было меня вызывать, а? - сквозь зубы произнёс Ваас.       Рация отключилась. Карлос сразу же передал её Дрису и принялся настраивать капельницу. - Спасибо, - прошептала Эмили. - Не знаю, что между вами снова произошло, да это и не моё дело. - Не ставь мне капельницу. Я поем. - Поешь, конечно, но после капельницы. Сейчас ты попросту не дойдёшь до кухни, - Озарио посмотрел на Дриса, - оставь нас на минуту, пожалуйста.       Дрис кивнул и спустился на первый этаж. Эмили положила руку на полотенце, которое всё ещё лежало на лбу, ожидая, когда док задаст вопрос. Он же не заставил себя долго ждать. - Дело же не в том, что ты не ешь и не спишь, правда? Что он с тобой сделал?       Эмили молчала. Она медленно переворачивала полотенце на другую сторону. Так было прохладнее и чуть легче. - Эмили, прошу тебя, скажи, что случилось. Это как-то связано с татау? - осторожно спросил тот.       Девушка прекрасно знала, что долго молчать об этом нельзя. Ей нужен был доктор, которой мог помочь ей. Но она не была уверена, что Озарио будет молчать. Меньше всего ей хотелось, чтобы каждый пират, проходя мимо неё, смотрел на неё не так как раньше. Не с дружелюбием, а с сочувствием, или того хуже. Ей не хотелось отвечать на вопросы, касающиеся всей этой ситуации. Но как же ей не хотелось потерять ребёнка по своей же глупости. - Я беременна, док, - набравшись смелости, сказала она, - две недели, если я правильно рассчитала, - добавила девушка, внимательно следя за реакцией дока.       Озарио то открывал, то закрывал рот, стараясь подобрать правильные слова. Он провел рукой по волосам и издал смешок. - Не знаю, поздравлять или посочувствовать, - наконец заговорил он, - господи, - док поставил быстро стул рядом с кушеткой, - я не буду говорить тебе, что в твоём новом положении нельзя поступать так, как ты сейчас поступаешь. Могу только помочь на всех этапах этого...положения. - Ты ещё и акушер-гинеколог? - попыталась пошутить девушка. - Я сам принимал роды у своей жены. Так получилось. Почему ты не сказала раньше?       Эмили промолчала. - Ладно, - кивнул Озарио, - поставлю капельницу на два часа, а потом ты пойдёшь к Гаспару и съешь что-нибудь лёгкое. Но с завтрашнего дня, Эмили, ты питаешься нормально и спишь нормально. Не работаешь по двое суток.       Эмили всё молчала. - Эмили.       Девушка лишь кивнула в ответ. - Ладно, я оставлю тебя одну ненадолго. Дриса возьму на себя. - Спасибо, док, - девушка выдавила из себя улыбку.

***

      Доктор Лиддел не сдержал довольной улыбки, зайдя внутрь камеры. Ведь Ваас не спал. Доктор прошёл к своему излюбленному креслу напротив пирата, достал записную книжку, обложка которой была выполнена из черной кожи, и принялся делать записи. Настроение Вааса, то как он сидит, на что реагирует и не реагирует - всё это было важно для Доктора Лиддела. Часто поглядывая на Монтенегро, он черкал ручкой по бумаге, то хмуря брови, то вздыхая, то улыбаясь. Ваас же сидел на своей койке неподвижно, скрестив ноги в позе лотоса. Казалось, он и не заметил появления доктора. Он ровно дышал, упираясь взглядом во входную дверь, и думал о своём. - Что ты чувствовал в момент, когда она тебе это сказала? - вдруг раздался голос доктора по всей камере.       Вопрос улетел в пустоту. - Тебе когда-нибудь хотелось создать семью, Ваас? - усевшись поудобнее, начал свой допрос мужчина, - я тебе уже говорил, и не раз, что так и не смог этого сделать. Но ты. Раньше у тебя была Цитра, - ему отчаянно хотелось добиться хоть какой-нибудь реакции Вааса, поэтому сразу начал свой обстрел, - сестра, которую ты хотел видеть в качестве своего партнёра, своего укрытия, своей любовницы. У вас с ней почти всё получилось, да? Но ты не был нужен ей. Она предала тебя, - к его сожалению у Вааса упоминание сестры не вызвало никаких эмоций, - Эмили же совершенно другая девушка, - даже это имя на него не работало, - она смогла отыскать в тебе что-то, за что стоило бороться и что можно было спасти. Прекрасная девушка, жена, в каком-то смысле и сын, мамина точная копия. Не хватало только собаки, правда? Хотя вместо неё у тебя были пираты. Поразительно. Семья, о которой можно только мечтать. Ты был рад этому?       Ваас не произносил и звука, всё смотря на дверь. - Уверен, что тебе хотелось защитить их от своей сестры. Ведь так? - не унимался доктор, - ещё немного и ваш ребёнок был бы у неё в руках. Он звал бы Цитру мамой. Или же госпожой. Кто знает, - пожал он плечами, противно ухмыляясь и буравя взглядом Вааса, - ты не хотел их потерять. Ты заботился о каждом по-своему. Тебе даже понравилось хоть и ненадолго побыть в роли отца. Я ведь прав, Ваас?       И этот вопрос был проигнорирован. - Но ты не справился. Тебе чуждо это чувство, - в мужчине бурлило раздражение, - любовь из тебя выбили ещё в детстве. Ты боишься этого чувства, да? - с нажимом спросил тот, - ты не справлялся с тем, что эта девушка и маленький мальчик заставили пробудиться чему-то, что уже давно было похоронено глубоко внутри. С каждым днём тебе было всё больнее, всё хуже. Ты просто не понимал, почему в груди было так жарко, что так переполняло тебя. Ты прекрасно знал, что это не была твоя привычная ярость.       Тишина. - Поэтому ты решил убить их вместе с этим чувством, Ваас? Настолько это было невыносимо?       Доктор вдруг наклонился к Ваасу, помахал рукой перед его лицом, пощёлкал пальцами. Ему казалось, что он спит с открытыми глазами. И это не помогло ему добиться хоть какого-то жеста со стороны пирата. Откинувшись на кресло с тяжелым вздохом, доктор сделал несколько записей в книжке и снова поднял глаза на Вааса.       Он не отвечал на вопросы, не давал своему внутреннему зверю вырваться наружу, старательно сдерживая его. Ведь около двери он видел её. Девушка сидела на холодном, давно уже грязном полу, обхватив руками колени. Девушка смотрела на него, внушая ему спокойствие и силу. Девушка наконец появилась у него в камере спустя столько дней после их последней встречи. Чтобы поддержать, не навредить, как это случалось раньше. От одного взгляда её изумрудных глаз ему становилось лучше, чем от месяцев якобы лечения доктора Лиддела. Уголки его губ дернулись в улыбке, когда она улыбнулась ему. И это выдало его с головой. - Она сейчас здесь, не так ли? - с довольным видом, произнёс доктор.       Образ девушки тут же начал расплываться, отчего Ваас тяжело задышал. - Да-а, - протянул доктор, поглаживая подлокотник кресла, - она здесь, но надолго ли?       Девушка пыталась что-то сказать, пыталась кричать Ваасу, но её силуэт всё тлел и тлел. А под глазами Монтенегро залегали тени. - Неужели она уже уходит, Ваас? - хихикнув, спросил доктор.       Девушка ушла, оставив Вааса абсолютно одного со своей ярость и Лидделом. Пират чуть не издал истошный крик, но он не дал доктору такого удовольствия. - Ушла, - прошептал доктор, театрально надув губы, - теперь поговоришь со мной?       Ваас перевёл взгляд на доктора, придвинувшись ближе к стене, тем самым сокращая расстояние между ними. Началась игра в гляделки. Восхищенные глаза смотрели на обжигающие. Сколько раз Ваас представлял, как выскрёбывает эти мутные глаза одной пластиковой ложкой, отставляя лишь полные крови глазницы. Сколько раз он ломал каждый палец на этой жилистой руке, постоянно записывающую что-то про него. Сколько раз он вскрывал этот череп, всаживал нож в этот мозг, полный до краёв мыслей о нём. В его богатом воображении он делал это по нескольку раз за приём с доктором. - Знаешь, мне вдруг стало интересно, - заговорил доктор после затяжного молчания, - неужели за столько лет твоего пребывания на острове не появилась ни одна девушка, которая стала бы тебе так дорога, как Эмили?       Её имя подействовало на него. Доктор знал это, ведь Ваас снова посмотрел на входную дверь с такой болью во взгляде. Как же он радовался. - Ни одна черноволосая, зеленоглазая девушка не привлекла твоё внимание так, как Эмили?       Запас сил и спокойствия Вааса истекал. Он не мог сохранять его, когда её не было рядом с ним. Пусть у двери, пусть на расстоянии. Когда она придёт в следующий раз? - Как жаль, что Эмили нет сейчас с нами. Были бы мы в Ладлоу, похоронили бы её на кладбище домашних животных и, пожалуйста, она снова рядом с тобой.       Ваас смотрел на то, как доктор заливисто смеётся, представляя нож в его горле и струю крови. Его запас истёк. - Заткни. Свою. Пасть, - процедил тот сквозь зубы.       Лицо доктора, казалось, посветлело от радости. Реакция, которой он так ждал. Заметка в книжке, и он снова во все оружия. - Прошу прощения, это было не смешно, - закивал доктор, все ещё улыбаясь, - о мертвецах шутить нельзя. Лучше - чтить память о них. Как часто она всплывает в твоей голове? - Так интересно, да, док? Так, блять, хочется вытащить из меня хоть слово, - прорычал Ваас, - надеюсь, ты доволен, я наговорил уже достаточно. - Мне бы хотелось получить ответ хоть на один из своих вопросов, - прочистив горло, ответил док. - Давай заключим сделку, - спокойно сказал пират, чуть наклоняясь вперёд, - я отвечу на один вопрос, а ты сваливаешь нахуй. А? Как тебе? - Хорошо, - не раздумывая, согласился Лиддел.       Рой вопросов кружился у него в голове. На несколько минут камера погрузилась в молчание, такое необходимое Ваасу. Тот даже прикрыл глаза, чтобы не видеть лицо старика. Но его спокойствие не длилось долго. Доктор начал что-то говорить. - Каково это - отнять жизнь у любимого человека?       Ваас резко распахнул глаза. В комнате было темно и душно. Кровать отозвалась привычным скрипом на его движение. Он не в камере. Просто сон. Просто очередной кошмар, сковывающий смирительной рубашкой, отнимающий все силы доктором Лидделом. Всё в порядке. Он в порядке. В холодном поту и с полной ярости груди. - Блять, - зарычал Ваас, приподнимаясь на кровати, - ёбаный Лиддел. Сука! - закричал он, закрывая лицо руками.       Стараясь убедить Вааса в убийстве Эмили, доктор забирался в его голову. Заливал в неё сомнения, добавляя в это месиво очередную порцию безумия. Каждый раз он звучал так правдиво, что Ваасу приходилось прикладывать немало усилий, чтобы успокоиться. Чтобы разубедить себя в том, что девушки больше нет.       С тяжёлым выдохом, он поднялся с кровати и включил напольную лампу. Яркий свет ударил ему в глаза и он, выругавшись на испанском, зажмурился. Немного привыкнув, Ваас схватил с прикроватной тумбочки баллончик с красной краской. Ему нужно было постоянное напоминание, которое он видел бы каждый раз просыпаясь. Встав на свою большую кровать, он встряхнул баллончик и начал выводить буквы.       Напоминание кричало ему "Доктор Лиддел Лжёт" красной краской. Кивнув самому себе и отбросив баллончик в угол комнаты, Ваас спустился на пол. Тут послышался стук в дверь. - Блять, - выругался он, потирая переносицу.       Открыв дверь, он увидел запыхавшегося Дриса. - Твою-то мать, Дрис, еще немного и от тебя останется лужа жира, - Ваас нахмурился и скрестил руки на груди, - отойди хоть немного. - Я...Эрико сказал, что ты вызывал меня, - тяжело дыша, сказал Дрис.       Ваас наклонил голову вбок и буравил Дриса взглядом. - У тебя мозги ещё не начали плавиться вместе с жиром, а? - закричал Ваас, - я тебе, блять, рацию для чего дал, hermano? С какого хуя Эрико стал нашим методом коммуникации, а, Дрис? Пиздец! - тут он настороженно посмотрел на Дриса, - а где Эмили, Дрис, м? - Она... - замешкался Дрис, потирая лысину. - Где блять? - снова вскрикнул Ваас, встав вплотную к Дрису, - с кем блять ты её оставил, а? А? С этим уёбком, да, Дрис? - Да. - Сука! Что стоишь, блять, жиром капаешь? Беги, блять, как никогда не бежал!

***

      Эрико жадно рассматривал девушку, откровенно пялясь на её открытые ноги. Эмили схватила плед с кровати и укуталась в него, скрывая свою наготу. Мужчина издал смешок и начал медленно подходить к девушке, ступая по шкуре тигра. Эмили же начала пятиться назад, но проклятая тумбочка преградила ей путь к отступлению. - Красивая у тебя татушка, я её раньше не замечал, - вдруг сказал Эрико, остановившись посреди комнаты, - здесь набила? - Пришёл поговорить о моей татуировке, Эрико? - стальным голосом произнесла девушка, сжимая плед всё крепче, - тебе лучше уйти. - Да ладно тебе, Эмили, я же всё знаю, - мужчина закатил глаза. - Да ладно? - изогнув бровь, бросила та. - Ага. Ты у нас эдакий двойной агент. Днём докторша при Ваасе, а ночью шпион при Цитре.       Эмили засмеялась бы, если бы он не нажал на больное. Она засмеялась бы, но Эрико достал нож из поясного чехла. - Убери нож, Эрико, - вытянув руки перед мужчиной, сказала Эмили.       Резкая боль разразилась в её животе, отчего та сжала челюсть.       Эрико снова начал двигаться к ней. - Знаешь, мне даже немного жалко тебя убивать. Ты пока что единственная девушка в этом лагере, - он облизнул нижнюю губу. - Не подходи ко мне, уёбок! - вскрикнула Эмили вдруг охрипшим голосом, придерживаясь за живот. - У-у, сколько в тебе огня! - присвистнул Эрико, - я такое люблю. Что скажешь, может, развлечёшься напоследок? А когда я принесу Ваасу твой труп, он скажет мне спасибо.       Эрико наконец дошёл до девушки и схватил её за запястье, отчего её плед упал на пол, снова оголяя её ноги. В живот будто ударили сразу три ножа до самого основания и начали крутить ими, разрывая внутренние органы. Не выдержав, Эмили закричала. Эрико хотелось заткнуть уши, а лучше эту истеричку. Но он не успел. Входная дверь слетела с петель и рухнула на пол. - Спасибо, Эрико, что побыл с Эмили.       Вмиг оказавшись рядом с Эрико, Ваас положил ему руку на плечо и отвёл подальше от Эмили. - Знаю, она может быть той ещё занозой в заднице, - хлопнул он его по плечу, - но ты, hermano, к удивлению, справился. Так что тебе полагается охуенная награда!       Эмили обняла себя дрожащими руками, чувствуя, как боль начала понемногу уходить. Ей хотелось смыть с себя прикосновения Эрико, хорошенько пройтись мочалкой по запястью до красноты и скрипа. Ей хотелось, чтобы он ушёл из её дома, чтобы он больше не смел отравлять его своим присутствием. Эрико же стоял, и, смотря на Вааса, глупо улыбался. - Вот видишь, Эмили! Я же тебе говорил, - повернувшись к Эмили, произнес он горделиво. - Да-а, Эмили, - протянул Ваас, подойдя к Эрико вплотную, - вот видишь.       И её желание исполнилось.       В одно мгновение Ваас выхватил нож из руки Эрико и резко всадил острие ему в горло по самую рукоять. Кровь хлынула фонтаном, покрывая лицо застывшей девушки и заливая тигровую шкуру. Его лицо скривилось, а руки потянулись к шее. Но Ваас пихнул его ногой. И раздался глухой звук. Кровь начала быстро впитываться в мягкую шерсть. - Чего не сделаешь ради любви, да, Дрис? - усмехнувшись, Ваас повернулся к мужчине, - у тебя есть девушка или жена во внешнем мире, м? - Жена, - как заворожённый ответил тот, переведя взгляд на своего босса. - Прекрасно! - громко произнёс Ваас, приближаясь к Дрису, - но как же так, Дрис, она где-то там, а ты здесь. Кто же сможет защитить её, как не ты, а? Такой дохуя умный и сильный парень, м, Дрис? Кто, блять, придёт ей на помощь, когда есть такие суки на свете, как этот? - указал он ножом на труп Эрико, - нет-нет-нет, так не пойдёт, amigo, - тот похлопал Дриса по животу, отчего тот затрясся, - прям, как желе, - рассмеявшись, сказал Ваас, - у тебя была одна задача, - Монтенегро вновь стал серьёзным. - Этого больше не повториться, босс, - быстро протараторил Дрис. - Эмили, он говорит, что этого больше не повториться. Ты ему веришь? - заглядывая в каменное девушки, спросил он.       Эмили перевела взгляд с растекшейся по всему тигру крови на терпеливо ожидающему Вааса. Она точно знала, к чему он ведёт. Она прекрасно знала, что от её слова ничего не зависело. Она знала, что ей нужно было дать ответ. И немедленно. Эмили тяжело выдохнула. - Верю, - уверенно произнесла она. - Всё ещё веришь, - на его лице отразилась грустная улыбка, - в ней столько добра, да, Дрис? - он вновь обернулся к мужчине, - ты ведь успел убедиться в этом за эти две недели, скажи мне? - Да, - тут же ответил Дрис. - Что да? - Эмили добрый человек. - О-да, - протянул Ваас, - ещё какой! Всегда даст человеку второй, третий, даже четвёртый шанс. Удивительно, правда, amigo?       Дрис кивнул в ответ. - Штука в том...ты меня слушаешь, Эмили? - повернулся он к девушке, внимательно смотрящей на него. - Слушаю, - глухо отозвалась Эмили, внимательно следящая за его сжимающей нож рукой. - Штука в том, Дрис, что я далеко не такой добрый, как Эмили, - Ваас развел руками, - но сегодня у меня пиздец хорошее настроение, - сказал он, убирая нож за пояс, - поэтому, Дрис, я поступлю так же, как она, - он смотрел уже не на мужчину, а на Эмили.       Девушка, уже морально приготовившаяся ко второй смерти за ночь, не могла поверить своим ушам. Она могла лишь улыбнуться. - Я дам тебе ещё один шанс. Только один, Дрис. Один, сука, шанс! - выкрикнул он, - ты меня понял? - Да, босс. Спасибо, я вас не подведу. - Эмили надевай штаны, хватит тут вилять своим задом, а то Дрис уже ох как возбудился, - усмехнулся Ваас, - а ты, второшансник, собирай её вещи, понял? - Да, босс. - Смотри, блять, аккуратно. - Ваас, что это значит? - спросила Эмили, подходя к мужчине. - Я, кажется, сказал тебе надеть штаны. Я за себя не отвечаю, - довольно улыбнулся он, кладя руки ей на бёдра.       Девушка не заметила, как от прикосновения Вааса, боль в животе сменилась на тепло. - Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? - не унималась Эмили, неосознанно придвигаясь ближе к мужчине. - Ты уже переезжаешь. Надевай штаны, умывай лицо и пошли, мне надоел запах крови, - хлопнув её по ягодице, он скрестил руки на груди.       Не став ему перечить Эмили быстро надела штаны, стараясь не наступать на окровавленную шкуру, и умыла лицо мокрым полотенцем. - Вещи Эмили занеси утром, а до этого времени, чтобы я тебя не видел. И, Дрис, не забудь убрать этот бардак, - Ваас взглядом указывал на мёртвое тело. - Да, босс. - Да-да, заладил, блять. Carino, ты готова? Пошли уже.       Девушка подошла к Ваасу, взяв его за руку, посмотрела на него, будто спрашивая разрешения. Мужчина сжал её руку сильнее и почувствовал, как ему передаётся тепло. Спокойствие.       - Каково это - отнять жизнь у любимого человека?- послышался голос доктора Лидделла в голове Вааса. Чёрт.