Familia

-…ов? …ко…. ша! Яша! — кто-то ощутимо встряхнул его за плечи. Гуро вздрогнул и инстинктивно выставил руки вперед, защищаясь. Но над ним склонился с обеспокоенным выражением Эраст. — Я дозваться тебя не мог! Что стряслось, почему ты такой б-бледный? Что-то с Николаем Васильевичем случилось? — Случилось, — мертвенно-бледными губами проронил Гуро, — его нет. Осталась только внешняя оболочка. Вместо Николая теперь Тьма. — То есть… — Фандорин сделал паузу, подбирая слова, — он… полностью стал Т-тёмным? Но как им это удалось? Гуро кратко рассказал, что успёл выяснить, и надолго погрузился в мрачные мысли. Эраст же, покачав головой, прошёлся по комнате, ушёл на кухню, заварил травяной чай и принёс брату. Яков сделал несколько глотков, совершенно не ощущая вкуса. Лишь минуту спустя он выразительно поморщился и зашёлся в кашле. — Фу, мерзость какая! Что это дрянь, Эраст?! — Зато помогло, — ухмыльнулся Фандорин, — т-так, соберись. Если я п-правильно п-понял, то Бенкендорф попытается п-привлечь Николая на свою сторону. Он б-будет добиваться его доверия. — Верно, — глухо отозвался Гуро. — В т-таком случае, что ты здесь д-делаешь?! — возмутился Эраст, — нужно немедленно ехать к нему! — Бесполезно, — безэмоционально откликнулся Яков, — он едва не убил меня. — Это ещё ничего не значит! — вспылил Фандорин, — с каких п-пор ты стал сдаваться т-так быстро?! — Я видел его, Эраст, — тихо ответил Яков, — видел его глаза. Это уже не Николай. Я вообще не знаю, осталось ли от него вообще хоть что-то. — Chi ku shou! — выругался Фандорин, чем заставил брата ошеломленно замереть. — Неужели ты ругаешься?! — пораженно воскликнул он, словно никакой проблемы с Николаем не было, и они просто беседовали о пустяках. Всегда сдержанный Эраст никогда не позволял себе ни слова ругани. — Это не то, что т-ты подумал, — хмуро отозвался Эраст, — я всего лишь сказал: «проклятье» на японском. — Уж мне-то не рассказывай, — усмехнулся Гуро. Как ни странно, это происшествие заметно разрядило обстановку. Яков допил принесённый чай, назвав его не иначе как отравой, и позвал брата в библиотеку. — Что ты собираешься здесь искать? — негромко полюбопытствовал Фандорин. — Я тут внезапно вспомнил о том нашем разговоре в Москве. Что, если есть шанс вытащить Тьму из Николая или Николая из Тьмы… Или же попытаться её как-то взять под контроль? Ведь если нам удастся вернуть ему человеческий облик, Бенкендорф не сможет заключить с ним контракт. — А тебя ещё п-пустят к нему? — озабоченно поинтересовался Фандорин. Яков замолчал. Действительно, Бенкендорф мог запретить ему посещать Гоголя из опасения, что ему удастся переманить Николая на свою сторону. — Я думаю, что если не вызывать подозрений… Александр Христофорович слишком самоуверен. Он считает, что бессмертие уже у него в кармане. А сегодняшнее нападение на меня придаст ему уверенности в том, что он победил. — Но как ты собираешься разбудить в Николае Васильевиче человеческие чувства? — резонно заметил Эраст, — если он снова п-попытается убить тебя… — Я постараюсь не доводить ситуацию до этого. Попробую начать издалека, просто разговаривать, не заходя в комнату. Главное, делать это без свидетелей. — И неплохо бы тебе п-подерживать уверенность Бенкендорфа в том, что ты ему не враг, — напомнил Фандорин. Яков кивнул. — А еще буду делать вид, что ужасно страдаю и абсолютно потерял надежду. — А это не так? — с улыбкой спросил Эраст, вспомнив, в каком состоянии увидел брата, едва тот вернулся домой. Гуро усмехнулся, взял Эраста за руки и притянул к себе. — Ты — моя надежда и опора, Эраст. Без тебя я бы не справился ни с чем… — Не п-принижайся, — засмеялся Фандорин, — ты не безнадежен. — Будем надеяться, — улыбнулся Яков, — так, а теперь за дело. Кажется, я видел здесь книгу про артефакты…

***

Поиск занял у них все вечера в течение тех двух недель, что они пытались разыскать хоть что-то, что поможет вернуть Николая в его изначальный вид. За это время Яков приходил к нему почти каждый день, но в улучшении их отношений продвинулся ничтожно мало. Тёмный уже не пытался с порога убить его, но уходил в тень и оттуда с ненавистью шипел, словно ядовитая змея. Его дымные отростки, исходящие от него, тянулись к Якову, пытаясь достать его. Всё это приводило Гуро в довольно мрачное расположение духа, и если бы не Эраст, неизменно встречающий его после этих визитов, действительно перестал бы пытаться. В итоге они перерыли всю библиотеку в доме Якова, даже в Третьем успели покопаться и в итоге выяснили, что у них проблемы есть решение. Существовал артефакт — прозрачный камень, по форме напоминающий обелиск. Если наполнить его Тьмой, то она навсегда покинет своего хозяина. — Я уверен, что Третье давным-давно нашло этот чертов камень, — ядовито заметил Гуро, — не сомневаюсь, что Бенкендорф же забрал его из хранилища. — Ему это ни к чему, — попытался успокоить брата Эраст, — ему нужен Николай… — А что будет с ним, если мы с не успеем? — с какой-то безнадежностью вдруг спросил Яков, — он ведь никогда больше не вернется… Не будет принадлежать самому себе… Фандорин положил ладони на плечи брата, слегка сжал их пальцами. — Ты не один, — очень тихо сказал он. Плечи Якова были напряжены, как и он сам. Потерев красные от усталости и недосыпа глаза, он вздохнул и захлопнул книгу, в которой подробно расписывалось действие магических артефактов. — Я больше не могу… — еле слышно произнёс он. Фандорин ничего не ответил. — Если я потеряю его, Эраст… Я никогда не смогу себе этого простить. Это из-за меня… Я, получается, подставил его, сам того не ведая… Взял в Диканьку… Предал. Эраст по-прежнему молчал, только пальцы его начали с силой разминать затёкшие мышцы. Фандорин редко видел брата в таком подавленном состоянии. И никогда — из-за чувства вины. Это было странно… и даже приятно. — Не время для п-подобных мыслей, — наконец произнёс Фандорин. Он отпустил плечи брата, обошёл его и сел перед ним на корточки: — ты единственный, кто у него остался, Яша. Ты не можешь сдаться сейчас. Ты не имеешь п-права! Яков зажмурился, с силой хрустнул пальцами и мучительно застонал. Ощущение собственного бессилия злило как никогда и сбивало с толку. — Я не смогу всё сделать в одиночку, Яков, — тихо произнёс Эраст. Гуро вздрогнул и поднял голову. — О чём ты? — Я собираюсь в Третье. Хочу узнать, действительно ли т-то, что мы ищем, находится там. Если оно т-там, а я в этом п-почему-то не сомневаюсь, нужно забрать его и навестить Николая. Попытаемся опередить Бенкендорфа. Несколько долгих минут Яков сверлил брата тяжелым взглядом угольно-чёрных глаз и не мог поверить собственным ушам. В очередной раз, попав в переплёт, его выручал младший брат, хотя именно он, Яков, должен быть опорой и поддержкой! Фандорин ответил ему не менее твёрдо, а затем губы его дрогнули в улыбке: — Так ты со мной, братец? Яков протянул руку, и Фандорин крепко обхватил ее тонкими, но сильными пальцами, потянул на себя, поднимая брата. — Спасибо, драгоценный, — прошептал Гуро. — Пока не за что, — с улыбкой отозвался Эраст, голубые глаза его сверкнули: — за работу?