Familia

В архиве стояла мёртвая тишина. Бесшумно проходя один стеллаж за другим, Яков присматривался к выставленным за стеклом предметам. Многие из них почти не представляли ценности, одна часть была чрезвычайно редкой. В меньшинстве же оставались объекты, невероятно мощные по своей силе. То, что искал Гуро, принадлежало как раз к последней категории. Особо не рассчитывая на успех, Яков отправился в архив, едва рассвело. Он надеялся найти искомое, пока сюда еще не хлынул поток сотрудников. И всё же поиски его затянулись. Артефакт был небольшим по размеру и мог попросту затеряться среди спиритических досок, хрустальных сфер, пыльных гадальных карт, черепов животных и прядей человеческих волос. Третье отделение славилось своей скрупулезностью и точностью, но к большому сожалению, это не относилось к архиву. Причина была в том, что Ордену не так часто попадались действительно мистические случаи. Обычно все тайны оборачивались обычными человеческими пороками без намека на потустороннее. Но с приходом Якова Гуро Орден стал куда чаще участвовать в делах подобного рода. Среди коллег даже ходила шутка, что, мол, Гуро и сам колдун. Слухи Яков не опровергал, они отлично работали на его репутацию. Бенкендорфа тоже всё устраивало. Наконец Яков остановился возле шкафа, на полках которого были расставлены различные минералы разных форм. Были среди них и в форме обелиска. Гуро присмотрелся внимательнее. Увы, всего лишь простые камни. Артефакта, поглощающего Тьму, среди них не было. Главным отличием от обычных камней было в том, что артефакт всегда был комнатной температуры. Камни же, естественно, были холодными. Время шло, а Яков по-прежнему не знал, где находится то, зачем он явился сюда. Вероятно, Бенкендорф и сам что-то слышал о подобном, поэтому заранее переместил его куда-нибудь в другое место. А это значило, что они с Николаем проиграли. «Чёрта с два я позволю забрать Николая!» — с ненавистью подумал Гуро и изо всех силы ударил по ближайшему стеллажу кулаком. От его удара старый стеллаж задребезжал, в нём что-то упало и зазвенело. Нахмурившись, Яков наклонился и поднял с пола маленький прозрачный обелиск. Сжав его в пальцах, Яков ощутил тепло, исходящее от артефакта.

***

— И давно он там? — мрачно поинтересовался Бенкендорф у Павла. Тот взволнованно хрустнул пальцами. — С самого утра, Александр Христофорович! Приехал, ещё темно было. И до сих пор там. Бенкендорф нахмурился. Что это значит? Неужели Яков осмелился вести свою игру? Против него, против начальника Третьего отделения и создателя Ордена?! И всё это ради какого-то мальчишки?! — Прикажете увести? — подрагивающим голосом уточнил Павел. — Нет, — хмуро отозвался Александр Христофорович, — я сам. Дверь в комнату, где находился Тёмный, была заперта. Бенкендорф кивком приказал принести связку ключей, но, к его неприятному удивлению, замок открыть не удалось. — Яков! Я знаю, что ты здесь! Открой немедленно! — рявкнул глава Третьего отделения. Не сразу, но ключ скрипнул в замке. Из темноты помещения вышел мужчина в алом пальто и зачем-то в очках. — Яков! Всё еще надеешься перехитрить меня, бес? — раздраженно спросил Бенкендорф. Тонкие губы следователя скривила усмешка. Он ничего не ответил и молча прошёл по коридору. Александр Христофорович хотел было остановить его, но решил, что напрасно потеряет время. В конце концов, когда он заполучит в своё распоряжение Тёмного, Яков ему будет уже не нужен. А мужчина в алом пальто шёл не останавливаясь и не отвечая на приветствия. Лишь на улице, подманив извозчика и запрыгнув в сани, он велел: — П-прямо п-поезжай! Извозчик причмокнул губами, каурая кобыла лихо затрусила по дороге. Эраст вынул из кармана пальто маленькое зеркало, осторожно посмотрел через него, нет ли слежки. Позади было пусто, вероятнее всего, Бенкендорф отложил свой гнев на неопределённый срок. Интересно, а как дела у Якова? Удалось ли ему заполучить артефакт? Ведь от него зависел весь их безумный план. Расплатившись с извозчиком у подъезда Яшиного дома, Фандорин чуть ли не бегом бросился внутрь. — Вернулся? — с порога спросил он у слуги. Тот покачал головой, и Эраст в нетерпении застучал бусинами нефритовых чёток. Он отвлекал на себя внимание достаточно долго. Они с Яковом условились — уходить сразу же, как только появиться Бенкендорф, если их подмену разоблачат, это могло разрушить всю их затею. Артефакт мог искать только Яков, только у него было право на посещение архива. Тут уже никакой трюк с переодеванием не помог бы. Тёмного сторожили не так строго, как хранилище с предметами, по большей части являющимися простыми безделушками. Наконец за окном послышался цокот копыт. — Яша! — Фандорин бросился к двери. Яков был бледен, но глаза его сверкали. — Нашёл, — выдохнул он и разжал ладонь. Фандорин взял маленький прозрачный камень и посмотрел сквозь него на свет. — Ты уверен, что это т-тот самый? Гуро кивнул. — Единственный, подходящий под описание. И, обрати внимание, он тёплый. — Ты нагрел его в ладони, — возразил Эраст. Гуро усмехнулся. — Я взял его с полки, он был тёплым. Это то самое, Эраст. — Тогда завтра же… — Нет, — отрезал Гуро, — сегодня ночью. Медлить больше нельзя, Бенкендорф уже на шаг впереди. Мы не можем так рисковать, Николай уже почти доверился ему! Ты ведь сам видел, Эраст! Фандорин молча кивнул. Он действительно обратил внимание на то, что Тёмный, хоть и привык к постоянному посетителю, особо не был к нему расположен. Но как он вёл себя с Александром Христофоровичем, братья тоже не знали. — Я слышал, как Бенкендорф говорил, что в самое ближайшее время сможет заключить договор, — тихо сказал Яков, — в ближайшие несколько дней. Фандорин прошелся по комнате, взгляд его голубых глаз скользнул по мрачному лицу брата. — Я с тобой, Яша. — Может быть опасно, — предупредил Гуро. — Когда это меня останавливало? — усмехнулся Эраст. Яков развёл руками, признавая его правоту. — Т-тогда сегодня ночью. Придумал, как пробраться в здание? Яков сунул в карман руку и вытащил связку отмычек. Фандорин окинул пристальным взглядом воровской набор, сделал театральную паузу… и вытащил из своего кармана точно такую же связку. Несколько секунд в комнате стояла тишина. А затем негромкий смех братьев, так редко звучащий совместно, раздался в комнате. — Давай ещё раз обговорим план, — немного погодя предложил Яков, положив перед собой лист бумаги и перо, — вот примерный план здания. — Самая б-большая проблема для нас — это Николай, — Фандорин задумчиво чертил на клочке бумаги японские иероглифы, — если не получится… — Не говори так! — Гуро так резко хлопнул ладонью по столу, что листы взвились в воздух и разлетелись по полу. — Не нервничай, — с укоризной заметил Фандорин из-под стола, куда он залез, доставая листы. — Не могу. У меня из головы не идет, что будет, если не получится… — с тяжелым вздохом признал Яков. Эраст выглянул из-под скатерти, сунул в руки брата все упавшие листы и скептически хмыкнул: — Ну, в противном случае мы п-пойдём по пути б-благородного мужа. — Знаю я этот путь, — отмахнулся Гуро, — сеппуку делать не буду, и не уговаривай. И тебе не позволю, самурай недоделанный. Эраст издал странный звук — то ли закашлялся, то ли поперхнулся. Яков наклонился и увидел содрогающегося от беззвучного смеха брата, изо всех сил зажимающего себе рот ладонью.