Растерянные пазлы

Громкий хлопок разбудил Джея от дремы, заставляя его подняться с дивана. Дневной сон не лучшим образом сказывался на его самочувствии, но у него не было другого выбора, так как ночью наступала его очередь следить за отцом, который то и дело просыпался и пытался уехать из дома. Зачем ему это — не ясно, но им с мамой и не нужна эта информация, главное, чтобы мужчина был в безопасности и не навредил ни себе, ни кому-либо еще. Выключив барахлящий какой день телевизор, парень посмотрел на прошедшего мимо родственника, явно что-то ищущего и начинающего порядком злиться из-за того, что предмета не было на привычных местах. Заметив, что сын проснулся, он устремил недовольный взгляд на него, чем сильно удивил его. — Где это… штука, — начал он, бурно жестикулируя и злясь еще сильнее из-за вылетевшего из головы слова. — Штука, в которую записывают. Где она? — Блокнот? — непонимающе спросил ниндзя. — Я не знаю. Может, ты куда-то положил его? — Я обыскал уже все места, где обычно храню его, но его там нет! Вы с мамой недавно убирались здесь, куда вы его переложили? — Пап, давай успокоимся и вместе поищем твой блокнот, хорошо? — Что у вас тут случилось, мальчики? — Эдна вышла с кухни, смотря на недовольного мужа. — Что с тобой, милый? — Ничего! Меня просто достало, что в этом доме невозможно ничего найти! Все вечно перекладывают куда-то мои вещи, а я должен это терпеть и… и... — мужчина запнулся, хватаясь за голову и прислоняясь к стенке. — Что же я такое несу? Кричу и обвиняю сына и жену в своей болезни. Первый Мастер, какой кошмар, — он мелко затрясся, закрывая лицо руками и начиная тихо всхлипывать. Женщина тут же кинулась к супругу, обнимая его и пытаясь успокоить, все повторяя, что все в порядке и ничего страшного не случилось. До сих пор ошарашенный мастер молнии наконец нашел в себе силы встать, уже собираясь подойти к отцу и обнять его, но наступая на что-то мягкое и отвлекаясь. Наклонившись, он взял с пола старую записную книжку, просматривая ее и понимая, что это то, что искал папа. «Надо было сразу вниз посмотреть», — подумал он, нервно усмехаясь и подходя к родным. — Не плачь, пап, я нашел твой блокнот, — Уолкер-младший протянул предмет родственнику. — Ты искал его, чтобы вспомнить, что у тебя сегодня день рождения? — А он сегодня?! — спросил тот, Пролистывал пару страниц и видя записанную почерком жены дату. — Точно… сегодня! Будет торт? — И торт, и твои любимые ребрышки, дорогой, — Эдна стерла с щеки мужа последнюю слезинку, улыбаясь. — К нам даже гости должны прийти. Друзья Джея, помнишь? — Да, точно. А когда? — Уже скоро, — парень посмотрел на настенные часы. — Нужно накрывать на стол. Поможешь мне? — Да, конечно! — старик спрятал потрепанный блокнот в карман штанов и пошел следом за сыном. Красивая белая скатерть, доставаемая из упаковки лишь пару раз в год, легла на старый стол, скрывая под собой въевшуюся краску, пятна от паяльника, царапины и прочие изъяны деревянной поверхности. Синий ниндзя быстро сбегал за парой складных стульев из ангара, проверяя их на прочность и подкручивая старые крепления, чтобы никто из гостей не упал, пока Эд осторожно расставлял тарелки и раскладывал столовые приборы, пытаясь вспомнить, как правильно это делается. Вскоре на праздничном столе стояло несколько пустых тарелок и три свежеприготовленных блюда, так и манящих своим запахом начать ужин раньше положенного. По середине стояла небольшая бутылка дорогого саке, которая уже была открыта в прошлом году и ждала, когда ее наконец допьют. Вряд ли все должно быть так официально, ведь к ним придут старые друзья, но иногда дом должен выглядеть красиво, тем более в день рождения одного из членов их небольшой семьи. Стук в дверь раздался неожиданно, застав Уолкеров врасплох. Эдна тут же побежала открывать дверь пришедшим гостям, обнимая по очереди вошедших Нию, Кая и Коула, спрашивая у них про дела и самочувствие. Остальных членов команды они так и не дождались, так как те были на каком-то важном задании и к большому сожалению не успели приехать вовремя. — Ллойд с Мисако отправились искать какой-то целебный источник, а Зейн, Гармадон и Ву продолжают поиски информации в городской библиотеке, — тихо прошептала Ния, чмокая в щеку возлюбленного и присаживаясь рядом с ним. — Прости, что не смогла навестить тебя и твоих родителей. В Ниндзяго резко подскочила преступность, да и поиски выматывают. — Все хорошо, Ния, не думаю, что Вам вообще стоило приходить, но спасибо. Папе будет приятна ваша компания. — А чего шепотом об имениннике, ребята?! — вклинился в разговор Кай. — Эд, сколько Вам исполняется? — О, дай-ка думать… лет шестьдесят шесть, не меньше, — мужчина улыбнулся. — Значит, в прошлом году был Ваш юбилей? Жаль, что пропустили, — Коул осторожно взял бутылку саке и начал разливать напиток по стаканам. — На самом деле в тот год мы сами забыли про наши дни рождения. Столько всего произошло, что как-то и некогда было праздновать. Думаю, мы можем перенести большое празднование на этот год, чтобы все было правильно, — Эдна наложила всем равные порции ужина, присаживаясь рядом с мужем и поправляя его рубашку. Вечер проходил в спокойной и уютной атмосфере, несмотря на забывчивость Эда, который пытался использовать нож вместо вилки, и странные попытки Смита разрядить и без того хорошую обстановку. Старшие рассказывали какие-то истории из прошлого, а молодежь внимательно их слушала, иногда поднимая тосты. Вскоре все тарелки и бутылка саке опустели, а на смену плотным блюдам пришел любимый торт именинника, на котором стояло две свечки с цифрами. Кай поджег фитильки с помощью стихии, подбадривая вместе с остальными мужчину, который долго раздумывал над желанием, а после встал и задул свечи, хлопая с остальными самому себе и присаживаясь на место. — Знаете, хорошо, что вы так бурно отмечаете свой день рождения, — проговорила Ния, доедая свой кусочек торта. — В конце концов, никогда не знаешь, когда он может стать последним. Это был провал. Джей чувствовал нарастающее напряжение. Снаружи, внутри — оно было везде, сдавливая его, словно он был тонким листом бумаги, превращающимся в ком бесполезности. Минутное молчание показалось ему вечным, из-за чего он не услышал ни шутки папы про то, что невестка рано его хоронит, ни смеха Кая, перегибающего с оптимизмом. Очнулся он лишь когда девушка предупредила всех, что выйдет на минутку на свежий воздух. Подскочив, он предложил составить ей компанию, с трудом успокаивая дрожь в теле и открывая дверь. Коул проводил их взглядом, тут же смотря на мастера огня и тяжело вздыхая. Кто-то должен остановить этот цирк, пока все не зашло слишком далеко. Постучав друга по плечу и прошептав ему что-то на ухо, парень встал вместе с ним и направился в сторону туалета. Кое-как разместившись в узком помещении, они прикрыли дверь и посмотрели друг на друга. — Может ты перестанешь вести себя как клоун, Смит? — начал черный ниндзя, хмурясь. — Ты конечно не самый умный в нашей команде, но не полный же кретин? — А что, лучше с кислой миной сидеть? Я уверен, что ты тоже не от большого ума себя так ведешь, Баккет, — ответил тот, ерзая на месте и пытаясь ничего не задеть. — Как мне кажется, я поступаю правильнее некоторых. — Твои методы мало того, что не помогают Джею и его родителям, так еще и расстроили Нию. — А ты прям знаешь, что помогает Джею! Ведешь учет его предпочтений? — парень грозно посмотрел на собеседника. — Не впутывай мою сестру, она здесь не при чем. — Она показательный пример твоей некомпетентности. — Я виноват, что она сказала бред? Я лишь старался разрядить атмосферу, пока она трусливо уходила от собственной ошибки. Мастер земли хотел что-то ответить, но не успел, слыша скрип двери. На пороге стоял Джей, который непонимающе посмотрел на друзей, видя, как те краснеют, и лишь усмехаясь на это. На самом деле, поводов смеяться у него было мало, но ситуация вышла невероятно забавная. Вытолкнув товарищей из комнаты и сказав им проводить Нию до монастыря, парень закрыл дверь на замок, подошел к раковине и включил холодную воду, заглушая чужие голоса за стеной. Набрав в легкие воздуха, он подставил голову под струю, прикусывая губу. Первый Мастер явно не любил его, раз подкидывал ему столько новых проблем, когда их и так было слишком много. Вопрос, ему ли жаловаться? Это у его отца Альцгеймер, а не у него, так что… выходит все равно плохо. Сколько бы раз он не пытался проснуться в другой вселенной, где все хорошо и никто не болен, у него все равно не выходило и приходилось жить здесь, в родной реальности, где любой день превращался в испытание. Выключив воду, Уолкер взял с батареи махровое полотенце и вытер им мокрые волосы, смотря на свое отражение в зеркале и думая, стоит ли ему выходить в таком виде и достаточно ли он успокоился. Ответов он так и не нашел, но поступавшая в дверь мама заставила его осмелиться выйти. — Твои друзья так быстро ушли, — взволнованно проговорила она, смотря на сына. — Ты решил принять душ? — Нет, просто голова заболела, прости, что задержался, — парень вздохнул. — Ние стало плохо, так что я попросил остальных проводить ее. — О, бедная девочка… Она не обидится, что ты сам это не сделал? — Нет, мам, все хорошо. Она же понимает. Может, скоро навестит нас еще раз, если в Ниндзяго все уляжется. Лучше скажи, как папа? — Сказал, что устал и пошел спать. Я уберусь и, наверное, тоже пойду, — женщина пошла следом за сыном. — Не стоит. Иди отдыхать. Я сам все уберу и помою, все равно ночью, как всегда, не спать. — Как скажешь, милый. Если что-то случится — разбуди меня, хорошо? — Конечно, мам. Спокойной ночи, — Джей чмокнул родственницу в щеку, провожая ее взглядом и начиная медленно убирать со стола.

***

Лампочка накаливания тихо трещала от напряжения, покачиваясь из стороны в сторону и освещая небольшую гостиную. Жители старого трейлера сидели на полу и собирали довольно большой пазл, разбирая мелкие детали по цветам и раскладывая их по пластиковым тарелочкам. Эд и Эдна всегда любили головоломки и загадки, с детства прививая любовь к ним и сыну. Они часто сидели вот так всей семьей и играли в разные настольные игры на логику, которые иногда попадали к ним на свалку в более или менее хорошем состоянии. Сначала это были какие-то детские пазлы, большая часть которых была с растерянными деталями, деревянные кубики со стершимися цифрами и буквами, потом шашки и шахматы, испорченная водой монополия, эрудит без пары фишек и еще много вещей, которые люди считали мусором. Джей никогда не понимал, как кто-то мог выбрасывать такие вещи, зная их баснословную цену. С возрастом он начал понимать, что для других семей такие деньги были ничем, а после и вовсе начал презирать свою бедную жизнь, пытаясь отстраниться от нее и начать все с нуля. С трудом, но он съехал от родителей, поселившись в ближайшем городе в общаге и найдя какую-то работу. На полученные копейки он оплачивал свою скромную жилплощадь, покупал какую-то еду, тратя остатки на материал для исполнения своей заветной мечты — полета. Он не хотел этого признать даже после встречи с мастером Ву, но парень скучал по старым семейным играм и общению, понимая, насколько для него это важно только сейчас, спустя столько лет. — Удивительная штука пазл. Он имеет огромный смысл, когда ты его собираешь, и теряет его, когда картинка собрана, — проговорил Эд, с трудом беря деталь и вставляя ее в паз другой. — У тебя есть выбор: разобрать и вновь осмыслить его существование или вдохнуть в него новую жизнь, повесив в рамку и сделав произведением искусства. — Не знал, что ты философ, — мастер молнии усмехнулся, собирая какой-то фрагмент. — Все механики по сути своей философы. Наша философия — создание чего-то нового, — мужчина медленно перебирал детали, пробуя одну за другой. — Но возвращаясь к пазлам. У них есть удивительное сходство с механизмом. — Какое? — Если одна деталь пропадет, то ты уже никак не сможешь вернуть ему смысл. Механизм ломается, а пазл не собирается полностью, из-за чего он становится бессмысленным. Постепенно, одна за одной, пропадают другие детали. И в конце, когда ты хочешь его собрать, перед тобой есть лишь пустота, потому что все детали растеряны… — Дорогой, может, не стоит сейчас, — женщина посмотрела на дернувшегося сына, гладя его по спине. — Я не думаю, что он готов. — Нет, мам, не надо останавливать. Я понял, о чем хочет поговорить папа. И раз уж он начал этот разговор, то нам следует его поддержать и закончить, — проговорил Джей, беря с тарелки детали зеленого цвета. — В механизме всегда что-то ломается, но мы заменяем неисправную деталь. Машина продолжает работать. Так же и с пазлом. Его деталь восстановима, пускай это и нелегко. Эд задумчиво хмыкнул, беря с другой тарелки детали красного цвета и начиная пытаться собрать их в единую картинку. Сколько бы он ни играл на пианино с Коулом и ни решал головоломки, мелкая моторика все равно ухудшалась с каждым днем. Ложка и вилка то и дело выпадали из ослабших пальцев, кнопка на старом пульте не нажималась, а про строительство и вовсе говорить не хотелось. Он давно перестал изобретать что-либо, поняв, что его руки больше не способны держать любимые инструменты, что было просто невыносимо и жалко для него самого. — Не всегда можно найти нужные детали. Кроме того, иногда механизм продолжает свою работу, с каждым днем ломаясь все сильнее, а после просто сгорая. В таких случаях поможет только полная замена устройства. Починка и уход за старым обходится дороже, чем покупка нового, — наконец ответил он. — Так же и с пазлом. Людям проще купить новый, а старый выбросить. — Не все так делают, — парень посмотрел на не отвлекающегося от сбора отца. — Многие берегут свои любимые вещи до самого конца. И даже когда они полностью ломаются — не выбрасывают. — Человеческая глупость иногда не знает границ. — Что ты пытаешься скрыть за всеми этими метафорами? Скажи прямо. Синий ниндзя строго посмотрел на грустного родственника, ожидая от него ответа. Ему надоело, что от него все время скрывают какие-то важные вещи. То утаивают болезнь, теперь еще что-то. Ему было бы намного проще, если бы родители сразу огласили весь список и не нервировали его каждый раз, когда он почти пришел в себя. Нет, он ни в коем случае не винит их, но его жизнь начинает походить на одну из дешевых мелодрам, которые горячо любит сенсей Гармадон. Знай он обо всем, что тут происходит, точно бы уже пустил пару скупых слезинок или и вовсе расплакался. Джея же на такое уже просто не хватало, поэтому он сидел с каменным лицом, уверенный в том, что в этот раз отнесется ко всему спокойно. — Моя болезнь почти достигла последней стадии, думаю, это очевидно. Я начинаю плохо помнить даже события из прошлого и все чаще не понимаю, где нахожусь и кто я, — с трудом выговаривал Эд, смотря на браслет с диагнозом на своей руке. — Но в такие дни, как этот, я все осознаю и вижу, я вижу как тебе и твоей матери тяжело, вижу, как много вы тратите сил, чтобы я чувствовал себя хорошо и не попал в какую-то… плохую ситуацию. И каждый раз вы утруждаете себя все сильнее и сильнее. Но ведь это бесполезно. — Папа, нет… — Да, не спорь, ты и сам знаешь это. Никто еще не излечивался от этого. Можно пытаться отодвигать неминуемое сколько возможно, но в конце лишь один исход. Я стану… бесполезным куском мяса без личности. В конце мое тело не будет способно даже встать. Это буду уже не я, а кто-то… что-то иное. Что-то тупое и бесполезное. Что-то, на что не стоит тратить нервы, время и деньги. — И что ты предлагаешь? Убить тебя, пока ты еще осознаешь себя? — Уолкер-младший поставил на пол тарелку с пазлами, хватаясь за голову. — Нет. Я хочу, чтобы после перехода на последнюю стадию мне сделали эвтаназию, — мужчина тяжело вздохнул. — Однако я не подписал документ на это заранее, а сейчас я уже не в том состоянии, чтобы делать это. Твоя мама тоже не хочет это делать, но я и не просил ее. Я желаю, чтобы это сделал ты — мой сын. Джей с трудом сдерживался, чтобы не убежать, как в тот самый день, перевернувший его жизнь с ног на голову. Все это точно не должно происходить с ним и его родителями. Они ведь такие хорошие люди, за что им все это?! Все эти испытания только портят жизнь. Почему все не может быть просто и хорошо? Прикусив губу, парень попросил дать ему время переварить всю информацию и найти ответ, отстранившись от своих собственных «хочу» и прочих капризов. Как оказалось, спасение мира являлось более легкой работой, чем предоставленный ему выбор. Он не боялся убивать, но ведь это его отец... Убивать будет вроде и не он, а препараты и вводящие их врачи, но подпись на разрешение этого всего безобразия будет его. Выполнить волю умирающего или посчитать это бредом, вызванным болезнью, и не делать поспешных решений? Ему явно нужен совет, иначе он точно свихнется от собственных мыслей.

***

Полуденное солнце ярко светило, ослепляя двух парней, бродящих по свалке в поисках непонятно чего. Они бродили туда-сюда, теряясь в лабиринтах, выстроенных веками скапливавшимся здесь хламом. Джей отказался выехать в город и наконец отдохнуть, а его лучший друг и не настаивал, с радостью приезжая в гости, занимаясь с Эдом на пианино, съедая парочку домашних кексов Эдны и общаясь с товарищем, который явно находился не в лучшем состоянии. — Мне кажется, что Первый Мастер ненавидит меня и всю мою семью, — все причитал мастер молнии, пиная жестяную банку и по привычке высматривая в кучах хлама что-то полезное. — Ну что такого мог сделать мой отец, из-за чего его так жестоко наказали? Убил кого-то? Воровал? Я просто уверен, что ничем таким он никогда не промышлял. А маме все это за что?! Она же самый невинный человек во всех шестнадцати мирах. Никого добрее и милее ты не найдешь. — Не знаю, дружище. Не думаю, что это все происходит по воле Первого Мастера, — Коул посмотрел на резко остановившегося парня. — Что? Чего ты? — Думаешь, Оверлорд? Этот тип у меня с самого начала не вызывал доверия… — Чт… Нет! Джей, мы это уже обсуждали! Даже не думай о таких вещах! Если хочешь, потом еще раз поговорим об этом с Гармадоном, но сейчас даже не пытайся винить во всем кого-то другого, — черный ниндзя встал перед сомневающимся другом. — Это просто наследственность. В этом… никто не виноват, кроме генов и элемента случайности. — Знаю я. Это не решает мою проблему морального выбора между безболезненной смертью и мучительной жизнью. Обойдя ничего не понявшего лучшего друга, Уолкер пошел дальше, собирая вылившийся на тропинку мусор и кидая его в кучи мусора. Когда он был маленьким, они с отцом часто ходили здесь в поисках деталей для еще не построенной машины и других изобретений, которые так и не были воплощены в жизни, оставшись лишь на пыльных чертежах. Первые шрамы и шишки, первые знания и увлечения — все он получил здесь. Вон с той горы хлама он впервые попытался полететь на первом прототипе крыльев, а вон на той прятался от бездомных мальчишек, задиравших его из-за зависти. Усмехнувшись, он резко побежал, с легкостью забираясь на невысокую гору, пока его нога не наступила на что-то склизкое и он не полетел кубарем вниз. Именно так он всегда и набивал синяки. Мама кричала от испуга, папа подбадривал, он лез выше, падал, вставал и начинал заново, пока не получалось. И так со всем и всегда, даже с Кружитцу. — Ты с ума сошел?! — Коул подбежал к смеющемуся и плачущему другу, помогая ему встать и отряхивая. — Да. Мне кажется, что да, — парень снова упал на землю, закрывая пыльное лицо руками, чтобы скрыть слезы. — Коул, я совсем не знаю, что мне делать. Отец хочет, чтобы я подписал документы на его эвтаназию, а мне страшно. Я хочу исполнить его волю, но это ведь… так ужасно! Я не готов убивать его! Тяжело вздохнув, мастер земли присел рядом с другом, убирая с его ног всякие железяки и вытаскивая из кудрявых рыжих волос изломанную проволоку. Дождавшись, когда тот немного успокоится, он посмотрел на него и начал говорить: — Знаешь, моя мама очень сильно болела. Ее болезнь была излечима, но из-за подорванного иммунитета ее состояние ухудшалось, как бы врачи не старались препятствовать этому. Однажды она позвонила отцу и попросила его приехать со мной. Так мы и сделали. Когда мы зашли в ее палату, она посмотрела на нас и сказала, что больше не может видеть, как мы страдаем из-за ее боли. Она попросила, чтобы мы отпустили ее, чтобы папа согласился подписать документы на эвтаназию, так как сама она уже была не способна это сделать, — парень облизал пересохшие губы. — Папа отказался и сказал, что новая операция точно поможет ей. Наверное, это действительно было так, но мы этого уже не узнали. Ночью перед операцией мама сама отключила аппарат жизнеобеспечения и капельницы. Доктора не успели спасти ее, и она умерла в мучениях. — Я не знал. Мне жаль, — спустя пару минут тихо проговорил Джей, смотря на друга. — Я никогда и не рассказывал никому, так что все нормально, — Баккет усмехнулся, — Ты прости, что из своей жизни привел пример... — Нет, все хорошо! Людям проще донести то, что они хотят, на своем примере, это нормально. Просто... Ситуация немного другая. Она совсем другая, Коул. — Да, не спорю. Каждая ситуация уникальна и решение у нее свое. И ты можешь не послушать меня, это нормально. Но послушай своего отца и услышь то, что он пытается сказать тебе, пока он еще может это сделать, Джей. Даже если тебе не очень нравится то, что он говорит. Мне кажется, мы должны научиться слышать других людей. Это самое лучшее, что мы можем сделать для них. Кивнув, Уолкер положил руку на плечо друга, улыбаясь ему и неслышно шепча «спасибо».