Горячая линия для тех, кто одинок

Алек заходит в кафе и покупает Майе печенье и кофе. На улице распогодилось — этакий внезапный островок тепла посреди стужи, — поэтому вместо пальто он надел легкую куртку и прихватил зонт. Обещают ливень. Майя уже трудится на своем рабочем месте. «Вот поэтому-то ее и взяли», — язвительно думает Алек. Вчера вечером он отключил телефон и долго ворочался в раздумьях. В три часа ночи сдался и до утра смотрел старые фильмы. Он может бросить стажировку, но это будет означать сжечь мосты, и время действительно будет потрачено впустую. Поэтому Алек наступил на горло собственной гордости, принял душ, отутюжил костюм, аккуратно зачесал волосы назад и завязал галстук. Отец всегда предпочитал двойной Виндзорский узел, но Алек его так и не освоил. Чересчур хлопотно и заметно укорачивает галстук, а при его росте тот и без того всегда кажется слишком коротким. Галстуки ему не идут, и никогда не шли. Алек понятия не имеет, почему отец всегда настаивал на них. Глядя в зеркало, он дважды обернул широкий край вокруг узкого и завел конец в петлю. Так проще и практичнее, и больше подходит ему по стилю. Он выглядел отлично. Забавно, он никогда не был настолько неуверен в себе и не находился в таком раздрае, но при этом наконец походил внешне на настоящего взрослого. Вспомнились слова Магнуса, что с годами ответов не становится больше, нарастает лишь количество сложных вопросов. Уже в офисе Алек молча ставит печенье и кофе к Майе на стол. У стены в углу он замечает свой портфель с пятном, подозрительно напоминающим след от ботинка. Алек садится на стул. Спустя мгновение Майя протягивает руку, отламывает кусочек печенья и изящно отправляет в рот. — Со мной ты можешь не притворяться, — говорит Алек. Она поднимает голову, настороженно смотрит большими темными глазами: — Я не собираюсь извиняться за то, какая есть. Я и так слишком долго этим занималась. — Я считаю, что ты потрясающая, — говорит Алек. — И я очень горжусь тобой. Майя фыркает, плечи ее расслабляются. — Пытаешься подкупить меня лестью, Лайтвуд? — У меня получается? — Алек складывает руки в замок и подается вперед. — Возможно. — Она берет печенье и откусывает чуть ли не половину. Полная противоположность изяществу — даже отвратительно. И в этом вся Майя. Алек широко улыбается. Она понижает голос до заговорщического шепота: — Слышала, у Бейна сегодня отвратительное настроение. Он уже наорал на троих и довел до слез доставщика воды. На твоем месте я бы держалась от него подальше. — Я всегда так и делаю. Он редкостный засранец. Майя награждает его нечитаемым взглядом. — Вообще-то нет. По крайней мере, он обычно не так плох. — Однажды он довел до слез тебя. Не думай, что я забыл, — настаивает Алек. — Даже если он заботится о сиротах по воскресеньям, я не могу простить его за то, что тебе сделал. Только засранцы так относятся к стажерам. — Все было иначе, — говорит она, складывает бумажный пакет от печенья и закидывает его в мусорное ведро. Вид у нее довольный. Она аккуратно стряхивает крошки с пиджака. — Он просто предупредил меня, что они наняли моего бывшего и тот выйдет на работу после нового года. — Бывший, который оставил тебе этот шрам? — Алек указывает на ее шею. — Угу. — Ее пальцы подрагивают, но она держит руки на столе. — Я общалась с чуваком из отдела кадров, чтобы понять, как действовать в данной ситуации. Но он пока не знает, как расторгнуть контракт с тем, кто официально согласился. — А это возможно? — Видимо. Но это непросто, вероятно, придется заплатить, чтобы он ушел по-тихому. — Бейн был готов сделать это для тебя? — Угу. Вообще для него бы это стало сущим кошмаром, и он изо всех сил старался его избежать. Но он мог и не предупреждать меня. Он просто не хотел, чтобы я столкнулась со своим бывшим в холле или еще где. — Я все равно думаю, что он засранец, — упорствует Алек, и Майя смеется в ответ. Он достает телефон. Три пропущенных звонка от Магнуса вчера вечером, но ничего утром. Алек отправляет ему короткое сообщение: «Извини. Позвони, я все объясню. Пожалуйста». Ответа нет, и с этим ничего не поделать. Его жизнь и работа не встанут на паузу лишь потому, что он облажался вчера. В этом вся соль жизненных уроков: ты можешь извиниться, но это не означает, что извинения будут приняты. Иногда остается лишь ждать.

***

Дома Алек принимает четыре звонка, а потом перестает оттягивать неизбежное. Телефон упрямо молчит. Ни сообщений, ни звонков. Только Иззи доложила, что успешно сдала тест. Он гордится сестрой, возможно, даже слишком. Вот только ему обидно — она всегда знала, чего хочет от жизни. Джейс тоже разобрался, к чему лежит душа. Алек же старший, и до сих пор чувствует себя потерянным, не может определиться. В этом нет ничего страшного. Иногда с людьми случаются страшные вещи: сложное детство или отношения, от которых долго не можешь оправиться. А иногда ничего не происходит, просто некоторым жизнь дается труднее. И нет во всем этом никакой закономерности. Алек отправляет Магнусу сообщение, ожидая, что тот тут же перезвонит. Но телефон молчит. Он успевает посмотреть две серии «Друзей», которые кажутся не такими смешными, как в детстве, доесть остатки стряпни Джейса и переодеться, когда раздается звонок. Он как раз чистит зубы в ванной и, заслышав знакомую мелодию, бросается по крошечному коридору в спальню, чтобы поскорее ответить. — Привет, — пыхтит он с зубной щеткой во рту. — Привет. Я не был уверен, что еще услышу тебя, — чопорно говорит Магнус. Перемены в его голосе задевают. Даже когда они только познакомились и их общение больше походило на танец вслепую, Магнус никогда не был настолько отстранен. — Рад, что ты позвонил. Я на это очень надеялся, — Алек откладывает зубную щетку на тумбочку. — Поначалу я не понял, что произошло, — непринужденно рассказывает Магнус. — Я подумал, нас разъединили, и перезвонил тебе. Когда ты не ответил, набрал снова. Дважды. Он делает глубокий вдох. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовал? После... Алек падает спиной на кровать, его мутит. — Знаю. Мне чертовски жаль. Магнус молчит, и Алек отчаянно пытается придумать что бы сказать, но понятия не имеет, как все исправить. Если они отдалились, если ожидания Алека расходятся с реальностью, то в этом виноват лишь он сам. Он не был честен с Магнусом, а отношения, построенные на лжи или недомолвках, ни к чему хорошему не приведут. — Я вчера сделал что-то не так? — наконец спрашивает Магнус. Алек ненавидит себя за неуверенность в его голосе. И внезапно с ужасом осознает, что если может сделать Магнуса счастливым, то так же легко может и огорчить. Вот что значит любить и быть любимым. Отношения требуют большего уважения и внимания, чем уделяет им Алек. — Нет, просто я идиот. Я... Меня зовут не Чад. — Кто б сомневался, — сухо замечает Магнус. — Алек. Меня зовут Алек. — Алек. — Магнус раскатывает имя на языке, словно дегустирует дорогое вино. — Это имя подходит тебе больше, чем Чад. — Похоже, моя мама тоже так думала. И раз уж мы полностью честны: скажи свое настоящее имя? — Магнус. — Как знаешь. — Правда Магнус, — отвечает тот слегка обиженно. — Конечно, — примирительно соглашается Алек. Это весьма сексуальное имя. Возможно, Магнус говорит правду, а может у него какое-нибудь жуткое имя типа бабушачьего Джеральдин. Но какая разница, ведь то, что происходит между ними — это все по-настоящему. — Я прощен? — Думаю, да. — Алек облегченно выдыхает: ему готовы простить многочисленные проебы. — Теперь, хорошенько поразмыслив, должен признать, что весьма неприятно и неожиданно услышать имя другого мужчины прямо посреди акта. Ну и если мы уже шутим об этом, то получилось немного смешно. — Нет, не шутим. — Ясно. — Как прошел твой день? — Отвратительно. — Магнус тяжело вздыхает. — Одна хитрая бестия разбила мне сердце. Кажется, я довел до слез кого-то в офисе. Звучит знакомо, на Алека накатывает дежавю, но он никак не может сообразить, в чем дело, и не уверен, что это важно. — Нужно же как-то поддерживать зловещую репутацию, — замечает Алек. — Могу я загладить вину? — Пообщавшись с Магнусом, он стал самоувереннее. Вряд ли настолько, как Джейс, но таких, как брат, пойди поищи. — Можешь. Но сначала я хочу узнать истинную причину, из-за которой ты расстроился. Дело не только в том, что я назвал тебя не тем именем. Именем, которое, должен заметить, ты сам мне озвучил. — Я не разозлился. Я... не знаю. — Будь у него ответ — без раздумий бы признался, он вообще слишком честный, но для этого ему бы разобраться во всем этом кавардаке. — У меня был просто ужасный день, а потом выяснилось, что наши отношения построены на лжи. Я понятия не имел, что происходит между нами, нравлюсь ли тебе, способен ли был понравиться, хоть мы ни разу не встречались. Я не могу допустить еще и этой потери. — Значит, побоявшись потерять меня, ты повесил трубку? — Я не говорил, что принял верное решение, — защищается Алек. — Тебе бы стало легче, если бы мы встретились? Происходящее показалось бы более реальным? У Алека потеют ладони, и в этом нет ничего хорошего. Бля. — Я не давлю, — спешит заверить Магнус. — Я смирюсь, если все будет продолжаться в том же духе. Но должен сказать, что задумывался о встрече с тобой чаще, чем хотелось бы признать. — Может, я урод, — выпаливает Алек и тут же зажимает влажной ладонью рот. Какого черта с ним творится? — Мне все равно, — говорит Магнус. — Для меня ты прекрасен. Я знаю тебя. Даже не зная твоего имени, где живешь и какой кофе предпочитаешь, я все равно знал тебя, Алек. Алек не знает всего о Магнусе, но понимает, когда кто-то слишком хорош для него. И он действительно в ужасе, что разочарует Магнуса. — Я не такой раскованный, каким кажусь по телефону, — осторожно замечает он. — Ага. — Похоже, Магнуса веселит их разговор. — Я в этих отношениях ради макарон и задрипанных труселей. — Тогда да, — выдыхает Алек. — Да? — Да, нам стоит встретиться. — И, не давая себе возможности опомниться, тут же продолжает: — В эти выходные? Мне нравится один бар. — По крайней мере, Майя его подстрахует, если Магнус окажется сумасшедшим или с протезом вместо ноги. Хотя, скорее всего, согласится на Магнуса и с протезом. Ну и втрескался же он, точнее вляпался — теперь ему хочется держаться за руки и обниматься с пиратом. — В субботу? — У меня есть планы на вечер, но мы можем встретиться позже? — Да, супер. — Ты не представляешь, как сильно я жду нашей встречи, — Магнус становится задумчивым. — Разве не странно, что среди всех анкет в тот вечер я выбрал твою? Кто бы мог подумать, куда нас это заведет. — Почему я? — Вопрос мучает Алека со времени их первого разговора, но ему никогда не хватало смелости задать его. — Почему ты выбрал меня? Он слышит, как Магнус откидывается на спинку кресла. После субботы, возможно, он увидит это лично. — Там не было информации о тебе. Ты перечислил музыкантов, которые тебе нравятся, телешоу, кинки, на которые согласен и нет, но ничего о тебе самом. Ни возраста, ни роста, ни веса. Все остальные на сайте расписали себя с лучших сторон, чтобы завлечь меня. — Ты выбрал меня потому, что я мог оказаться жирдяем средних лет, стыдящимся самого себя? — Нет, — говорит Магнус, — я выбрал тебя потому, что ты показался мне таким же одиноким, как я.

***

Удивительно, но последнюю рабочую неделю Алек проводит в приподнятом настроении. Да, у него никаких реальных перспектив и ему предстоит изнурительный процесс по наводнению Нью-Йорка своим до смешного крохотным резюме. Но этот эмоциональный кризис ждет его позже. Он останавливается перед кабинетом Катарины, чтобы уточнить, какие у нее есть для него поручения на день. Та поднимает голову и говорит: — Я сомневалась, закончишь ли ты стажировку после нашего разговора. — Мне необходимо довести дело до конца. Кто сворачивает с последнего круга марафонской дистанции только потому, что не придет к финишу первым? Катарина смотрит внимательно, у Алека неприятное ощущение, будто его оценивают, как скот. Но теперь он не переживает. Это не имеет значения. Он доволен собой. — Что ж, не думала, что кто-то еще способен на такое, — говорит она и поднимается из-за стола. — Что именно? — Удивить меня. Я тебя провожу. У меня как раз кое-какие дела. По пути они проходят мимо пустующего соседнего кабинета. Алек видел его порядка полдюжины раз, но всегда забывал расспросить. Внутри стол, кресло и парочка завядших комнатных растений. Вид до странного нездоровый и довольно унылый. — Чей это был кабинет? — Ну, это долгая история. Раньше его занимал партнер, работавший еще до моего прихода. Точнее, она была одной из главных. Но похоже, внезапно решила отделиться и создала собственную фирму. — И с тех пор кабинет пустует? Катарина говорит медленно, тщательно подбирая слова: — Она встречалась с мистером Бейном. Мне кажется, после ее ухода ему было больно даже вспоминать об этом месте, но в последнее время... — Она качает головой. — У него появилась парочка идей, правда, ни одной удачной. — Например? — продолжает разговор Алек. Вновь это сбивающее с толку чувство, будто обладаешь всеми кусочками пазла, но понятия не имеешь, как выглядит итоговая картинка. Он старается отмахнуться от недоброго предчувствия, что не замечает чего-то важного. — Диско кафе? — печально говорит Катарина. — Мне кажется, он серьезно. Он обожает дорогой эспрессо и танцы. — В юридической фирме? — В последнее время он стал счастливее. Уж не знаю, в чем причина, но я рада видеть его прежним. Алек понятия не имеет, что сказать. Он знает Бейна исключительно с одной стороны, если глазам можно верить. Что ему известно об этом мужчине? Откровенно, почти ничего. В основном слухи, плюс было одно неудачное взаимодействие, основанное на ложных предположениях. Ну и конечно же, тщетные нелицеприятные домыслы. Алек же усвоил, что в юриспруденции факты всегда превалируют над предположениями. Его мнение о Бейне меняется, заставляет нервничать, чувствовать себя не в своей тарелке. — Эй, Лайтвуд, — задумчиво зовет Катарина, — что ты делаешь в субботу? — У меня планы. — Отмени. Ты приглашен на корпоратив. Пару недель назад он бы убил за приглашение. Но сейчас мысль о том, чтобы провести нудный вечер в толпе самодовольных партнеров и клиентов, навевает скуку. Что ж, Магнус говорил, что не получится вырваться раньше девяти, так что Алек вполне может выкроить время на вечеринку, пройтись по залу, сфотографироваться для корпоративной новостной ленты и свалить куда подальше. — Пожалуй, можно сходить, — говорит Алек. — Это не просьба, — бросает Катарина и выходит из лифта.

***

Собираясь в субботу вечером, Алек критически разглядывает себя в зеркале в ванной. — Недурно выглядите, молодой человек, — говорит Джейс, облизывает большой палец и стирает воображаемую грязь с его щеки. Алек отмахивается. — Послушай, — начинает он, — возможно, я вернусь поздно. Джейс облокачивается на раковину и скрещивает руки на груди. Сегодня у него свидание, и, когда Алек поинтересовался, в чем тот пойдет, Джейс просто указал на свои потрепанные джинсы и кожаную куртку. — Серьезно? — спросил Алек. Джейс пожал плечами и сказал, что не собирается долго оставаться в одежде. Типичный вульгарный идиот, думает Алек и тут же задается вопросом, как надолго останется одет сам. Не то чтобы он планировал что-то с Магнусом, но если протез... Джейс хмурится, уголки губ опускаются. Лицо брата прямо создано для того, чтобы дуться, и тот прекрасно знает, насколько красив в такие моменты. Но сейчас это искреннее беспокойство, что случается редко за пределами круга ближайших родственников. — Я думал, на корпоратив ты всего на пару часиков. — Так и есть, — говорит Алек и погружается в крепление галстука-бабочки куда сильнее, чем требуется, с учетом наличия застежки. — И чем же собираешься заняться после? — Джейс нахально ухмыляется. — У тебя свидание? — Я... Веселье сменяется дурным предчувствием: — Минуточку, только не говори, что встречаешься с чуваком, который названивает в секс по телефону. — Угу. — Ты собираешься встретиться с этим психом лично? — взрывается Джейс. — Он не псих, — слабо возражает Алек. Магнус вполне может оказаться психом. Не то чтобы симпатичные одинокие богачи названивали в секс по телефону, но он хочет Магнуса, а тот отвечает взаимностью, и Алек устал обламываться и не получать желаемое. — А что если у него протез? — Странно. — Алек сдается и перестает мучить галстук. Тот кренится немного вправо. — Я тоже об этом подумал. — Не о том речь! — кричит Джейс. — А если он одноглазый? — Куплю ему усыпанную драгоценными камнями повязку на глаз, — уверенно заявляет Алек. — Послушай, не ты ли ратуешь за то, чтобы жить каждым днем? Мы пришли к соглашению: иногда надо рискнуть, чтобы заполучить желаемое? Я знаю, неудачные жизненные решения — твоя прерогатива, но если тебе можно иногда валять дурака, то и мне тоже. — И желаемое для тебя — этот одноглазый нефтяной магнат-сутенер? Алек разглядывает себя в зеркале. Он выглядит молодо, но не настолько юным и наивным, как неделю назад. Взгляд усталый, но ясный и целеустремленный. И он может свободно признаться себе, что отчаянно желает Магнуса. В честности заключается огромная сила, и Алек наконец, наконец-то, честен с самым главным человеком в своей жизни — с собой. — Да, — говорит он, глядя в зеркало. — Я очень-очень его хочу. Джейс вскидывает руки, порывисто вздыхает и выходит из ванной. Алек надевает пиджак. Последний раз поправляет галстук и расчесывает волосы. Лучше уже не будет. Пожалуй, поздновато начинать качаться, чтобы понравиться Магнусу сегодня вечером. Джейс возвращается минуту спустя с телефоном, чтобы сделать фото Алека. — Собираешься отправить Из или маме? — настороженно спрашивает Алек. — Нет, — говорит Джейс. — Хочу иметь актуальное фото на случай, если придется обратиться в полицию. — Обхохочешься, — бросает Алек, но рассудительно добавляет: — Не забудь сказать им, что я высокий. Какие бы большие надежды он ни питал на вечер, он все же реалист. Уходя, он берет зонтик. Всю неделю обещают дождь, и Алек опасливо косится на небо. Надвигается шторм, только он пока не знает когда. С его гребаной удачей, дождь пойдет именно сегодня. И ему не хочется выглядеть ужасно, когда он наконец встретится с Магнусом.

***

Как Алек и думал, вечеринка понтовая. Местом проведения стала небольшая художественная галерея, из тех, где не указывают цен, в парочке кварталов от офиса. Если ты вынужден спросить цену товара, значит, он тебе не по карману. Аренда смокинга едва ли по карману Алеку. И все же он в отличном настроении, и причина отнюдь не в четырех бокалах дорогущего шампанского. Около полдюжины официантов курсируют по залу, разнося напитки на серебряных подносах. Официанты, которые, черти бы их побрал, одеты прямо как он. Алек съедает порядка двенадцати причудливых канапе цветом и размером с мизинец и больше не пытается наесться, решив позже перехватить хот-дог по дороге на встречу с Магнусом. Он замечает Майю в другом конце зала в компании смутно-знакомого угрюмого интерна и машет ей. На ней длинное синее платье с какой-то сверкающей свисающей штукой. Она наклоняется, что-то шепчет парню на ухо и направляется к Алеку, аккуратно лавируя между гостями. Алек думает, что год выдался странным. Долгая, адская стажировка, затяжная ссора с Джейсом, знакомство и дружба с Майей, влюбленность в клиента. И нет, он понятия не имеет, куда заведет его дорога, даже не может предположить, чем будет заниматься, но думает, что справится. Знает, что сможет, особенно если рядом будет Магнус. Он нетерпеливо проверяет время. Еще два часа. — Хорошо выглядишь, — замечает Майя, оглядывая его с ног до головы. — И ты. Милые, э, висюльки. Сверкают. Майя смеется. — Эх ты, лошок, — ласково говорит она. Алек смотрит на нее сверху вниз. Они обменялись телефонами, у них все будет хорошо. Он будет скучать по их крошечному рабочему месту и ее способности ставить его на место. Они будут поддерживать связь, но ничего уже не станет как прежде. Их дружба не окончена, но эта ее глава — да. Пожалуй, так оно всегда и бывает. Жизнь — изменчивая штука, и с детскими мечтами постоянно приходится прощаться. — Как думаешь, можно мне уже свалить? — шепчет Алек. — Лучше подожди, пока Катарина произнесет речь. У меня есть кое-что, чтобы успокоить нервы. — Майя украдкой оглядывается и достает из-за пазухи миниатюрную фляжку. — Это еще откуда? — удивленно спрашивает Алек. — Барменша, — напоминает Майя. — Уже нет, — замечает Алек. — Да, уже нет. — Майя улыбается широко и радостно. Она делает глоток и передает фляжку Алеку. Алкоголь приятно обжигает горло — бодрит, согревает, прочищает. Алек откашливается в локоть. — Слабак. — Ага, очередной из моих многочисленных недостатков. Майя берет его под руку и опускает голову к нему на плечо. — А мне кажется, ты очень даже. В этот момент Катарина легонько постукивает по хрустальному бокалу. Разговоры смолкают, все взгляды обращаются к ней. Фелл держится рядом с Катариной, и так и светится от гордости. Забавно, но до этой недели Алек воспринимал своих боссов как неких мифических существ поднявшихся прямиком из преисподней, чтобы превратить его жизнь в ад. Он не задумывался, что в первую очередь они люди, а уж потом партнеры и боссы. — Как вам известно, — говорит Катарина, — за последние несколько лет в «Фелл и Бейн» произошли значительные изменения. У нас для вас потрясающие новости. Лайтвуд и Робертс, не могли бы вы присоединиться ко мне? — Черт побери, — говорит Алек. — Что мы натворили? — Лично я ничего. Что, черт побери, натворил ты? По пути Майя закидывает фляжку в цветочный горшок. — Отличный бросок, — мимоходом отмечает Алек. — Обычно, — продолжает Катарина. Ее голос разносится по залу громко и четко, — мы нанимаем только одного младшего сотрудника, но в этом году в связи с увеличением числа клиентов и партнеров мы приняли волнительное решение. Уже второй раз за последние несколько дней желудок Алека ухает вниз. Катарина собирается продолжить, но что-то привлекает ее внимание, и она задумчиво опускает бокал. — Он же сказал, что не придет. — Кто? — интересуется Алек и оборачивается. Высокий темноволосый мужчина идет через зал. Элегантный смокинг, изящная походка, в руках белый конверт. Брр, Бейн. Они встречаются взглядами, и Алек в замешательстве отводит глаза, смущенный собственными чувствами. Проненавидев его полгода, он сбит с толку отсутствием ненависти сейчас. — Слышала, он уже несколько лет не появлялся на корпоративах. — Это так, — подтверждает Катарина. — Вероятно, захотел поделиться новостями лично. — Эй, Магнус, — зовет Катарина и машет рукой. — Сюда. Ты можешь сделать объявление. Бокал выскальзывает из онемевших пальцев. Алек отстраненно слышит звон бьющегося стекла, холодная жидкость заливает брюки. Можно попрощаться с залогом за костюм. Как пить дать. Он хватает Катарину за руку: — Как много может быть Магнусов? — Что? — Magni¹. Множественное число? — У тебя инсульт, что ли? — спрашивает Катарина. — Возможно, мне кажется, вполне возможно, — яростно шепчет в ответ Алек. — Алек, что происходит? — интересуется Майя, как раз когда к ним присоединяется Бейн. Жуткий пазл наконец складывается, и Алек видит всю картинку. — Магнус, познакомься — наша свежая кровь, — говорит Катарина. Магнус машинально протягивает руку. Его ладонь сухая и теплая, рукопожатие твердое, кольца холодные. «М» и «Б». Магнус Бейн. — Магнус, — продолжает Катарина, — это Алек Лайтвуд. Полагаю, у тебя есть для него хорошая новость. Магнус моргает и стискивает ладонь Алека, пока тому не становится больно. — Алек, — произносит Магнус и недоверчиво смеется. Он все так же сжимает его руку, костяшки пальцев побелели. — Алек — это сокращенно от Александр? — Да, — выдыхает Алек. Магнус наклоняется ближе, и Алек видит злость в его глазах, чувствует пряный запах сандала. — Кажется, я уже знаком с Чадом. Катарина переводит взгляд с одного на другого. — Вы знакомы? Магнус, ты же говорил, что не знаешь его? И кто такой, черт побери, Чад? — Не имеет значения, — сухо бросает Магнус. — Я должен переговорить с глазу на глаз с нашим новым младшим сотрудником. — Минуточку, что? — лепечет Алек. Он будто провалился сквозь зеркало и теперь не понимает, что происходит. Магнус стискивает его локоть, впиваясь пальцами, и тащит в тихий угол. Позади остаются пытающаяся прийти в себя Катарина и ничего не понимающая Майя. Гости напряженно перешептываются. — Ты знал? — спрашивает Магнус, зло, подозрительно. В его голосе затаилась боль. — Все это время ты смеялся надо мной? — Нет. — Если это попытка подкупить меня или если ты записал наши разговоры... — Нет, — категорично отрицает Алек. — Ты должен поверить мне. Боже, я бы никогда... И хотя самому Алеку это чуждо, он знает: почти каждый человек в жизни Магнуса, пытался его использовать. И Алек в ужасе, что тот может подумать, будто он один из них. Почти такой же ужас он испытывает при мысли, что занимался сексом по телефону с собственным боссом. Почти. — Как такое могло произойти? Не верится, что это всего лишь совпадение. — Понятия не имею, — честно говорит Алек. Он настолько же потрясен, как и Магнус. — Все это время я работал с тобой, но ты никогда не заговаривал со мной. «Я не был достаточно хорош», — вот, чего Алек не произносит. — Я не имею отношения к стажировкам. Ими занимается Катарина под руководством Рагнора. Я тебе не был нужен. А если бы и был, ты знал, где мой кабинет. Из всех интернов ты единственный, кто ни разу не обратился ко мне за помощью. — Значит, ты заметил меня. — Конечно, — огрызается Магнус и подается ближе. — На случай, если ты не в курсе — ты выделяешься. Ложь. Вся его жизнь сплошной пример обратного. Это удивительно, невероятно слышать голос Магнуса и одновременно смотреть на него. Все о чем он мог мечтать — обернулось худшим моментом в его жизни. Это перебор. Алек зажмуривается и пятится, пока не упирается в стену. Он взрослый, он не может разреветься на вечеринке, полной народу. Он глубоко дышит, пока не чувствует, что тошнота отступает. А когда открывает глаза и осматривается — Магнуса нигде нет.