Морское счастье

Один. Два. Три. Он начал отсчитывать часы, проведенные новой Энни на Голодных Играх. Энни из прошлого, та Энни, которую он когда–то встретил, умерла на Арене, уступив место участнице по имени Безумие. Лекарство сработало, и ей стало легче. Проснувшись следующим утром, Энни долго озиралась по сторонам: ей понадобилось время, чтобы собрать все мысли воедино. После этого девушка вернулась к тому месту, где она попрощалась с Эриком навсегда. Нужно собрать остатки своих вещей. Они еще могут ей пригодиться. Профи не взяли почти ничего: да и брать им было особо нечего. Сети, которые они плели с Эриком, уже ни на что не годятся. Их посуда испорчена профи, так что использовать ее тоже не выйдет. Зато у Энни остался нож, присланный Финником, рюкзак, взятый ей у Рога Изобилия, и немного лекарства от ожогов. Возможно, они еще принесут ей пользу. Собрав свои скудные пожитки, она долго стояла на месте, прежде чем уйти навсегда. Энни продолжала оглядываться, выискивая кого–то. Но кого? Даже она не знала ответа, и это приводило ее в замешательство. Голова гудела так сильно, что девушка едва держалась на ногах. Страх маячил где–то впереди, и она понимала: нужно уходить. На секунду Энни задержала дыхание, а затем что есть мочи побежала прочь от этого места. Неважно, куда бежать. Лишь бы подальше отсюда. Через час она сделала остановку. Ноги гудели, ведь Энни мчалась, что есть мочи. Но ей было все равно. Опустившись на колени, она снова заплакала. Послышался тихий шелест. Энни вздрогнула, но потом вспомнила этот звук: бояться здесь нечего. Возле нее лежал большой парашют. Внутри – миска с едой и небольшой стаканчик воды. Энни вытерла слезы. – Финник… Он тяжело вздохнул, глядя на нее на экране. – Все будет хорошо, – тихо произнес он, даже не заботясь о том, что его услышат. Час. Два. Ей опять хуже. Она ломает только что сооруженную ей хижину, и, рыдая, убегает прочь. Финник вновь достает лекарство. Энни засыпает, ненадолго обретая покой. – Что мы будем делать? – спрашивает у него Мэгз. Она тоже переживает, не меньше, чем он. Пару часов назад ей даже стало нехорошо, но она отказалась идти отдыхать. По ее словам, Энни сейчас важнее ее старческой немощи. – Я не знаю… Ей не становится лучше. Я даже представить себе не могу, что будет дальше. Они встретились взглядами. – Мы должны ей помочь. Она должна продержаться. Осталось не так много участников. Финник стиснул зубы. – Если она вновь встретится с профи, они убьют ее. – Я знаю, – проскрежетала Мэгз. – Будем надеяться, этого не произойдет. Хоть бы все обошлось. – Что ж, а ситуация–то непростая. Я слышал, рейтинги Игр начинают падать, – Цезарь и Клавдий продолжали трансляцию. Благодаря современным достижениям капитолийской медицины, они продолжали комментировать события, происходящие на 70–х Голодных Играх. Без сна и перерывов на обед. И, главное, без лишних затрат сил. Все будет в порядке: пара лекарственных препаратов, лечебные процедуры и здоровый сон – и никаких негативных последствий. Даже без лишней морщины на лице. – Я тоже слышал нечто подобное. Но думаю, это всего лишь слухи. – Да, я тоже так считаю, – согласился Цезарь. – Но слухи не возникают на ровном месте. Чем же ты объяснишь подобное явление? – Это вполне очевидно. Думаю, некоторые из наших телезрителей утомились наблюдать за безупречной победой профи. Они постепенно избавляются от одного противника за другим. Из последних событий – лишь гибель участника третьего Дистрикта, который погиб из–за своей ошибки. Пока все отвлеклись, обратив все свое внимание на профи и их жертв, этот парень оказался в другой части Арены. Однако это отнюдь не принесло ему пользы: перепутав съедобные растения с ядовитыми, он умер от отправления этой ночью. В итоговой гонке остались лишь профи, трибут из Дистрикта семь и Энни Креста из Дистрикта четыре. И когда те добегут до подопечной Джоанны – исход Игр будет предрешен. – Да, немного утомительно, – в голосе Цезаря тут же заискрили нотки отчаяния. – А мы так ждали интриги в этом году. Чтобы случилось нечто такое, нечто совсем… оглушительное, а? – О, Цезарь, похоже, у тебя свои идеи насчет развития Игр? Цезарь расхохотался. – Все верно – видимо, я тот, кому нужно управлять шоу, – с новым хохотом он продемонстрировал свои белоснежные ухоженные зубы. Должно быть, по ту сторону экрана они почти ослепляют. – Ну чем я не новый организатор Игр? – Цезаря – в распорядители! – Отличный слоган, Клавдий! Я сделаю тебя своим менеджером. Клавдий усмехнулся. – Итак, кажется, мы отвлеклись от Игр… – Точно. Игры. И как мы могли забыть? Профи продолжали настигать свою соперницу. Разъяренная девушка из Дистрикта два демонстрировала всем свою выносливость. Впрочем, ни ей, ни ее напарникам из первого Дистрикта страдать не приходилось: спонсоры всегда обеспечат их всем необходимым. Или нет? Финник обыгрывает всех менторов вместе взятых. Энни не в состоянии добывать себе пищу – этим обеспечивает ее он. Все больше времени Финник проводит со спонсорами, уверяя их помочь его подопечной. Сумасшедшая девушка, которая не может справиться с потерей друга – более чем убедительный повод для оказания помощи. Никто не отказывает ему в поддержке. В течение дня, пока Энни пытается справиться со своим безумием, он обеспечивает ее всем необходимым. Лекарство. Обед и ужин. Вода. Теплая кофта, чтобы она не замерла ночью: после заката температура может резко упасть. Кто–то наблюдает за ним, даже больше, чем прежде. Он этого не замечает: у него слишком много дел, чтобы отвлекаться на чужие взгляды. Час. Два. Этот день подходит к концу. Через полчаса после очередного пробуждения Энни снова теряет связь с реальностью: она убегает еще на пару километров в лес и, утратив последние силы, засыпает на мягкой траве. – Иди, отдыхай, – он гонит Мэгз уйти к себе и немного поспать. – С ней все будет в порядке. Я обещаю. – Тебе тоже нужно отдохнуть. Сейчас ты больше ничем ей не поможешь. – Ты тоже, – упрекнул ее он. После этих слов ему сразу же стало стыдно. Мэгз тут ни в чем не виновата, и он не должен на нее срываться. – Прости. Я просто устал. – Я понимаю. Пожалуй, мне и правда стоит немного отдохнуть. Ты был прав, – она поднялась со своего места. – До встречи утром. – Спокойной ночи, – добавил Финник ей вслед. После ее ухода он закрыл лицо руками – пять минут спокойствия ему тоже не помешают. Уйти в себя ему не удается: почти сразу он слышит возле себя тяжелый вздох. – Ничего, если я присяду? Он открывает глаза и поворачивает голову в сторону того, кто задал вопрос. Хеймитч Эбернети. Он мог и сразу догадаться: запах алкоголя длинным шлейфом тянется за победителем Квартальной Бойни. Даже не перепутаешь. За время Голодных Игр Хеймитч немного осунулся, и, кажется, постарел. Вокруг глаз появились темные круги – такие же, как у него. Только его трибуты уже давно умерли. Зачем же он продолжает следить за ходом Игр? Точно. Никто не даст ему уйти. Просто он, Финник, обычно находится в ином положении: его трибуты зачастую доходят до финала. Ему повезло куда больше, чем Хеймитчу. Финник отодвинулся в сторону, давая Хеймитчу возможность присесть. Заняв свое место, тот лишь вздыхает, и не говорит ни слова. В его руке нет привычного стакана с виски. Что он задумал? В течение нескольких минут Хеймитч незаметно вглядывается по сторонам: он словно кого–то высматривает, но уже через секунду принимает обычный вид. Возможно, ему просто что–то мерещится. С алкоголиками такое бывает. Кто знает, что происходит у него в голове? – А ты молодец. Хорошо справляешься со своей работой. Столько хлопот, – будничным тоном заявляет Хеймитч. Говорит он чуть слышно. Финник с удивлением смотрит на него: кажется, Хеймитч этого и добивался. Внимания. Но зачем? – Я вижу, ты теперь целый день проводишь со спонсорами. Никаких проблем не возникает? – Нет, – отвечает Финник. – У меня вообще не возникает с этим проблем. Никогда. – Понимаю, – профессорским тоном говорит Хеймитч. – А в этом есть и свой плюс, верно? – он криво усмехается. – Профи – то, небось, с ума посходили. Ты же переманил почти всех спонсоров на свою сторону. Теперь менторы Дистрикта один и два в бешенстве: их подопечные остались без ужина. Блестящая тактика. Если ты делаешь это специально – это будет самый удачный ход Игр за всю историю. Финник тоже усмехнулся в ответ. – Остерегайся Энорабию. Уж слишком косо она на тебя смотрит, солнышко. На твоем месте я бы не оставался с ней наедине – еще голову откусит. Или еще чего. – Я знаю. Нас ждет не очень приятный разговор в будущем. В одну секунду Хеймитч посерьезнел. Или протрезвел. Кто его знает. – Ладно, пойду я. Будь осторожен, – как бы невзначай бросил он напоследок. – Спасибо, – поблагодарил его Финник. Их разговор по–прежнему казался ему странным. Но он не придавал этому слишком большого значения. – Ничего не бывает просто так, – добавил Хеймитч и, подарив ему суровый взгляд, развернулся и ушел в сторону бара. К утру ничего особенного не случилось. Финник продолжил свою работу. Энни проснулась и снова стала собой. Ненадолго. Через пару часов после пробуждения она снова скрылась в глуши. Птица на дереве напомнила ей тот момент, когда они с Эриком бежали в лапы профи. Страх подчинил ее. Финнику пришлось начинать все сначала. Один. Два. На парашюте к ней прибыл завтрак. Три. Новая порция лекарства, на этот раз другая: ей больше не хочется спать. Энни просто сидит в оцепенении, словно неживая. Ее кусают насекомые, оставляя на теле грубые рубцы, а она не пытается что–либо сделать. Четыре. Он присылает ей мазь для лечения от укусов. Пять. Обед и ужин, чтобы она продолжала существовать. – Мы почти нашли ее! – Она еще недавно была здесь, – констатировал Глен. Он изучал следы на примятой траве. – Она ушла примерно полчаса назад. – Кто–то ее предупредил, – добавила его напарница. – Никуда она не денется. Мы скоро найдем ее, и все будет кончено. Она не доживет до конца этого дня, – трибут второго Дистрикта оставалась грозной. Джоанна Мэйсон смеется. Как раз полчаса назад она прислала своей подопечной подарок: несколько спичек. Это было их условным знаком – ей удалось договориться об этом с трибутами тайком от организаторов Игр. Их Дистрикт занимается древесиной, а, значит, если подарок как–то связан с этим – он имеет свое значение. Спички. Запахло жареным. Собирайся и уходи прочь. – Не знаю. Почему–то совсем не темнеет. Я бы даже сказал, наоборот, – добавил Глен. И правда. Красное зарево исчезает, но тьма не приходит ей на смену. Это рассвет. Свет, возникающий с новой силой. – О, похоже, нам стоит ждать от организаторов какого–то сюрприза… – Видимо, они испугались моих планов насчет организации Игр! – расхохотался Цезарь. – Простите, сэр, – послышался незнакомый голос со стороны. Финник оторвался от экрана. – Это вам, сэр, – возле него стоял человек с блеклой внешностью. Такого ни в жизни не запомнишь. Неудивительно, если никто в зале не обратил на него внимания. Он передал Финнику конверт. Одэйр сжал его в руках. Знакомое чувство. Он уже знает, что это. – Что происходит? – спрашивает напарница у Глена. В этот момент участница Дистрикта семь также замирает на месте, почувствовав что–то. Финник перемещает внимание на экран, выкидывая конверт в мусорную корзину, стоящую рядом. Ему сейчас не до этого. – Вы это чувствуете? – испуганным голосом заявляет она. – Что это было? – спрашивает Глен. – Показалось, – уверенно заявляет подопечная Энорабии. – Это делают для того, чтобы сбить нас с толку. Новый толчок, на этот раз куда более сильный. Почувствовав его, Энни вздрагивает, и закрывает уши руками. Впервые за долгое время, она осознанно произносит: – Финник… Он вздрагивает. Вздрагивает земля под ногами участников. Она уходит из–под ног. Землетрясение. – О, на этот раз мы видим действительно что–то интересное. – Любопытно, – добавляет Клавдий. – Что же произойдет дальше? – А эти Голодные Игры набирают все больший оборот! – радостным тоном восклицает Цезарь. Он как никогда полон энтузиазма. Энни продолжает дрожать от страха. Сейчас грянет что–то ужасное. «Энни, я очень тебя…» Начался обратный отсчет, и голоса в голове стали оживать. «Энни, прости. Я не знал, что так выйдет…» – Бежим, скорее! – участница Дистрикта один была напугана не на шутку. Это не просто толчки. Это катастрофа. Новый удар, еще сильнее, чем прежде. Участница Дистрикта семь в ужасе смотрит себе под ноги: земля разрывается на части. Она разворачивается и начинает бежать со всех ног. Также поступают и профи. Это время становится для них решающим: их союз проходит последнюю проверку на прочность. Участники из Дистрикта один убегают вперед, бросив трибута второго Дистрикта на произвол судьбы. Но и та не теряет времени зря: она продолжает уверенно бежать вглубь Арены – там будет безопаснее. Все продолжают движение. Но не Энни. Она все еще сидит на месте, зовя на помощь. Толчки становятся все сильнее. Ее дрожь не утихает. Под конец она совсем сбивается с толку – это ее дрожь, или дрожит все вокруг? Через час разрушения доходят и до нее. Выхода нет. Энни начинает пятиться назад и, словно очухавшись и сообразив, что происходит, бежит в сторону ближайшего возвышения. Участница Дистрикта семь добирается до Рога Изобилия. Он – ее спасение. Лучше оставаться здесь. Один из профи, Глен, появляется в пределах ее видимости. Позади него – никого. Его напарница лежит в лесу с переломанной ногой. Это было нетрудно, и сейчас не будет. Участница второго Дистрикта продолжает бежать. Хорошо, что с ней не осталось никого – это и поможет ей выжить. Она на верном пути, и совсем скоро будет отмечать победу. Толчки под ее ногами становятся тише. Хоть бы те предатели попали в пропасть – это решит все ее проблемы. Может, она пропустила их смерть? Нужно остановиться и прислушаться, а заодно и восстановить дыхание. Ничего. Один. Два. Толчки больше не чувствуются. Все участники не могут сдержать улыбки. Энни остановилась на месте. Она почти добралась до вершины, и теперь тоже прислушивалась. Три. Слышится мощный удар, похожий на взрыв бомбы. Толчки не прекратились – вместо этого произошел еще один, куда более мощный удар. Это не пушка. Но что? Все поворачиваются в сторону шума. Участница Дистрикта семь первой понимает, что произошло. Это дамба, которую она отыскала. Постройка не выдержала удара. Вода будет повсюду. – Какой неожиданный финал! Мы ждали этого столько дней! Дорогие телезрители, это просто ошеломительно! Слышится мощный шум бурлящей воды. Энни замирает от неожиданности: неужели показалось? Или родной Дистрикт и правда так близко? Не помня себя от радости, она устремляется вперед. Еще немного – и она будет дома. – Финник. Мэгз подошла к нему ближе. – Что случилось? – Тебя спрашивает какой–то мужчина. Он обернулся – невдалеке от него стоял тот же неприметный человек. – Скажи ему, что я занят, – отрезал он, отворачиваясь назад к изображению. – Давайте отойдем вон туда, ближе к главному экрану… Мэгз повела незнакомца в другую сторону зала. Энни вышла на вершину. Где–то вдалеке виднелся Рог Изобилия. Стоя на нем, участница Дистрикта семь также наблюдала за происходящим. Хорошо, что она сейчас здесь. Ей ничего не угрожает. Она ошиблась, и первой эту ошибку осознала подопечная Энорабии. Та продолжала стоять на месте, когда услышала шум приближающейся волны. Девушка обернулась – и впервые за все время, проведенное на Играх, осознала чувство страха. Он идет изнутри, и достигает вплоть до самых кончиков пальцев. Перед ней стояла стена из воды высотой с рядом стоящие деревья. Это конец. Напарница Глена, находившаяся западнее этого места, пыталась встать на ноги. И как он мог это сделать? Она думала, между ними есть нечто большее. Той сумасшедшей девчонке так повезло – парень был готов умереть за нее. Ее смыло водой прежде, чем она успела подняться на ноги. К ногам Глена приближалась вода. Основной удар был дальше, это он понял сразу. Но вода еще впереди. Нужно забираться наверх. Он бегом побежал к Рогу. Позади него отчетливо слышался шум воды. Она приближается. Главное, забраться наверх и вытолкнуть девчонку вниз… Трибут седьмого Дистрикта заворожено всматривалась в поток воды. Здесь, сверху, все было куда заметнее. Воды очень много. Хоть бы профи смыло течением как можно скорее… Глен добежал до Рога и начал взбираться наверх. Девушка вытащила нож, приготовившись к финальной битве. Энни прислушалась. Вода была совсем рядом, но она ее не видела. Вода была внутри. Внутри горы. Послышался еще один толчок. Еще удар. Участница Дистрикта семь в ужасе выдохнула. Ад начнется прямо сейчас. По разным углам стали слышаться новые удары – и Арена стала растрескиваться на части. Из нее также стала появляться вода. Попав в уже образовавшиеся разломы, она появлялась из вновь созданных трещин, вырываясь на новые участки Арены. Рог Изобилия накрыло волной. Первым досталось Глену – его смыло течением, как и хотелось седьмому Дистрикту. Девушка попятилась – вода была уже у ее ног. Еще пара секунд, и придется прыгать в воду. Иного выхода нет. Возле Энни также стала появляться вода. Она почувствовала родной запах. Голову стали заполнять новые воспоминания. Знакомые ей люди оживали, появляясь рядом. Голоса в голове зазвучали с новой силой. «Запомни, я никогда не дам тебя в обиду». «Когда ты на Арене, ты думаешь лишь о том, чтобы выжить». «Леди и джентльмены! 70– е Голодные Игры объявляются открытыми!» «Я знаю Энни всю жизнь...» «Энни Креста! Давайте поприветствуем новую участницу 70 – х Голодных Игр! Прошу!» «Посмотрите, это просто великолепно! Какая преданность и уважение к ментору! Это просто восхитительно! Четвертый Дистрикт – уважение и любовь!» «С тобой все будет хорошо. Я обещаю. Ты слышишь меня?» И она услышала. Это те слова, что говорил ей Финник перед началом Игр. Это конец. Вода подступила к ее ногам. С улыбкой на лице Энни прыгнула в воду. – Ну же, давай… Финник сжал руки в кулаки. – Выныривай, ну, пожалуйста… В другом конце зала Джоанна наблюдала за своей подопечной. Та отчаянно пыталась выплыть, перебирая в воде руками. Воздуха почти не осталось. Еще немного… Девушка пошла ко дну, приняв неестественную, неживую позу. Как тряпичная кукла. – Ну же, плыви… Финник перешел на шепот. Один. Два… Голова Энни появилась над поверхностью воды. Она стала жадно хватать ртом воздух. Эти секунды он не дышал вместе с ней. Из ниоткуда послышался громкий голос Клавдия Темплсмита, раздающийся эхом на всю Арену: – Леди и джентльмены! Представляю Вам победителя 70–х Голодных Игр – Энни Креста!