2. Агентство Сэма Шультца
7 апреля 2020 г., 08:34
Сэм Шультц был лысым, близоруким и непрерывно курящим. И первым, что он сделал, попав на этаж, в котором работали оперативники Кроуфорда, ухватил Беверли Катц за локоть, обошёл вокруг, отвёл сигарету за спину и выдохнул вместе с дымом:
— Расхожий, но очень, очень потенциальный типаж, моя милая.
— Здравствуйте, — сказала Беверли, вытягивая локоть из пальцев Шультца, — возможно, что вас в известность не поставили, но здесь не курят.
— Всё возможно. А ведь это вы Мисс Октябрь?
— Я Мисс Октябрь, — согласилась Беверли, читая гостевой пропуск Шультца на ленте через шею.
— Привет, Бев. Вижу, Сэм уже с тобою познакомился, — сказала появившаяся из лифта Фредерика.
— Уж с моим локтем точно, — Беверли наконец удалось отобрать тот у Шультца.
— Что будет, когда поднимутся остальные… Боюсь, гримёрку придётся наладить в «столовой». Это на весь день.
— Это даже не на один день, — поправил Шультц, уходя за Фредерикой.
Двери лифта снова съехали в сторону, и показались ещё трое. Молодая женщина с едва ли не глянцевой чёрной кожей и сияющей белоснежной улыбкой, мужчина с лицом убийцы и по виду итальянец, несущий в охапке штативы и треноги, и худой темноволосый юноша, выкативший стойку с зачехлёнными вешалками.
— Привет, я Риба Макклейн. И я визажист, — она протянула чёрную руку, а во второй подняла кейс, чтобы Беверли лучше рассмотрела.
— Ого, сколько у вас косметики, — с опаской покосилась Беверли, но руку пожала.
— Настоящую красоту никакой косметикой не скроешь, — хмуро буркнул итальянец и убийца, протискиваясь за Фредерикой, которая обеими руками указывала прибывшим направление до «столовой».
— Это Карло, — сказала Риба, — а парень с вешалками — Рэндалл.
— Зачем вешалки?
— Вы же не думаете, что мы пустим вас под объектив в… в том, что на вас надето? — Риба не прекращала улыбаться.
— Возможно, это хорошая идея с переодеться, но разве у вас уже есть размеры одежды всех заявленных для календаря?
— Ох, дорогая, не благодари. Я, ваш специалист по связям с общественностью, знаю о вас всё. А уж точный размер одежды — это сущие пустяки, — вернувшаяся Фредерика обняла Беверли со спины.
Беверли обернулась, преувеличенно хмуря брови.
— Брось, я же тебе не враг, Мисс Октябрь.
***
Уилл услышал гомон в «столовой» и, не доходя пары шагов до двери, различил в том счастливый гогот Брайана Зеллера и квохтанье Джимми Прайса, а следом рокот Кроуфорда. Кстати, благодушный. «Столовой» была в самом деле маленькая подсобка, в которую все принесли что могли — недорогую микроволновку, старый тостер, поджаривающий только один тост, а не два положенных, кофеварку и переносную холодильную камеру — и втиснули кулер на четыре с половиной галлона. Два крутящихся офисных стула попеременно переходили от счастливчика к счастливчику, то есть к тем, кто успевал на те притиснуться во время перекусов. Теперь же в «столовой» было битком: четверо незнакомых, Джек, Беверли, Фредерика, Брайан и Джимми. И кроме тех полно сигаретного дыма, вороха одежды, аромата сваренного кофе и блеска хайлайтеров. — Уилл, давай к нам, — Брайан, переступая через сумку для видеокамеры, пошёл навстречу. — Здесь нельзя… — Не парься, я отключил датчики дыма на всём этаже сразу, как только Шультц пошёл по коридору, — Брайан втянул Уилла в общий цыганский ворох. — Мистер Декабрь. И в самом деле, Фредди, ты права. Настоящая императорская зима, холодно и роскошно, — сыпля пеплом, Шультц появился с другой стороны. — Какая зима? — не понял Уилл. — Императорская, — пояснила чернокожая с мерцающим спонжем в руке. — Ваш цветовой тип: тёмные волосы, светлая кожа, холодные глаза. — Очки, — поддакнул Брайан. — Нет, без очков, — улыбнулась. — Привет, я Риба. — Привет, я Уилл Грэм. — Мы знаем, — ответил убийца и итальянец по виду и вышел, потеснив Брайана с Уиллом в сторону и вынося фотоаппарат со штативом. — Сегодня не до вас, — прикурил новую Шультц, — начнём с Мистера Февраль, Мисс Сентябрь и Мисс Октябрь. Вам быть готовым завтра. — Я понял, — покорно кивнул Уилл, почувствовав, что тоже хочет курить. — Джек, проходите в свой кабинет, с вами буду работать я, а Карло займётся мисс Катц, — Шультц тоже вышел. И Уилл был почти уверен, что на скулах Джека, когда тот проходил мимо, переливалось подозрительное румяное сияние.***
— Джон Кокс, детка, — с одобрением заметил Джимми Прайс, наблюдая через оргстекло офисной перегородки за тем, как Шультц работает над Мистером Февраль, вытрясая из того аллегории мощи и неумолимой брутальности спецслужб Соединённых Штатов. — Сильно сомневаюсь, что Джек способен расслабиться и явить гражданам себя истинного под треки Короля Рейвов, — заметил Уилл. — Напротив, мистер Грэм, у каждого свои милые сердцу воспоминания юности. Уж я-то знаю, — втиснулась меж Джимми и Уиллом Фредерика. — Это Джек-то тусовщик рейва? — почти смог улыбнуться Уилл. — Я бы сказала так: ваш «ремингтон» стар, но хорошо промаслен, — кивнула Фредерика. — А я бы сказал, спросил, если быть точным: почему мы технично забыли про работу, а стоим все вот тут и пялимся на нашего руководителя? — Брайан зашёл со спины Джимми и охватил его шею в локоть. — Трупы сами в себя не заглянут. — Потому что так получилось, — пожал плечом Джимми, но из локтя вырываться не стал. — Тогда по-другому: почему никто не докучает Бев, пока та, надев блузку от Лорена, решетит обоймами мишени, а все продолжают стоять и пялиться именно на нашего руководителя? Уилл не услышал разумных оправданий, потому что ему позвонили. И это была Молли. Он отошёл дальше от Карла Кокса и сотрудников, чтобы ответить, как того мог потребовать звонок. К тому же выбор тихого места подразумевал промедление перед ответом. Молли могла его не дождаться и положить трубку. Короче, Уилл тянул, потому что был не готов к разговору. Любому, каким бы тот ни оказался. — Привет, Молли. — Привет, Уилл. Как проходит день? — Проходит. — Я слышала, у вас там сегодня весело? — Возможно, что Джек немного напряжён, но остальным, да, весело, — кисло согласился Уилл, чувствуя себя подонком. — Всё интереснее, чем у нас, в бухгалтерии, — вздохнула Молли. От лифта вышел Ганнибал Лектер и остановился около наблюдающих за Мистером Февраль и Сэмом Шультцем. — Тут сравнивать нельзя. И в некотором смысле ваша скука гораздо лучше и безопаснее нашего веселья, — почти не слыша себя ответил Уилл. Ганнибал вежливо отбился от внимания Брайана, Джимми и Фредерики и, проходя мимо, кивнул Уиллу. Просто кивнул. Не улыбнулся, не остановился, чтобы дождаться окончания телефонного звонка, а потом, как-либо прикоснувшись, спросить «как дела?», ничего из прежнего. Ганнибал дошёл до «столовой», оккупированной бригадой Шультца, и скрылся. — Уилл, ты там? — Да, прости, Молли, мне надо идти. Тут кое-кто пришёл. — Перезвони, как сможешь. — Я постараюсь. Уилл положил трубку. Он знал, что фразы типа «я постараюсь», «я попробую, но ничего обещать не могу», «я в самом деле хотел» и им подобные — лживые. И знал, что Молли это понимает. А ещё он знал, что позвонит позже, но только с одной целью: прекратить весь этот бессмысленный и мучительный для него флирт. Уилл дошёл до «столовой», но зайти медлил. Юноша с мобильным гардеробом, временно оставшись не у дел, теперь говорил с Ганнибалом. И Уиллу не было нужды слышать — о чём шла речь. И так яснее ясного. Ганнибал тому нравился. Нравился ли юноша Ганнибалу — сказать было трудно. Ганнибал стоял спиною, поэтому Уилл не видел его лица. Зато влюблённое, с сияющими тёмными глазами, одновременно смущённое лицо собеседника Ганнибала ещё как видел. — Уилл, ты разве не занят? — обернулся Ганнибал, как только Уилл ввалился в «столовую». — Сразу отложил все дела, раз вы здесь, доктор. — Так лестно. Вы знакомы? Это Рэндалл Тир, мой пациент, а теперь и тот, кто позаботится о ваших костюмах для съёмки. — Рэндалл Тир, — медленно кивнул Уилл, — здорово. О ваших костюмах тоже он заботиться будет? — В этом нет необходимости, — тихо ответил Рэндалл, — доктор Лектер единственный, кого к съёмке готовить не надо. Можно просто заходить в кабинет и сразу начинать работать. И костюмы его безупречны. — Спасибо, Рэндалл, — солнечно улыбнулся Ганнибал, после чего застенчивый Тир скрылся за своей вешалкой. — То есть, доктор Лектер, вы приехали обсудить подходящий случаю костюм, а всё напрасно? — Ты прав, Уилл, похоже, что напрасно. Многое напрасно, если не всё. К тому же ты злишься. На кого, позволь узнать? Рэндалл смотрел из-за вешалки, блестя глазами, но близко не выходил. Хотя такие понятия, как «близко» и «далеко» в «столовой» собою не были. Игнорируя раздражающие вопросы, Уилл зацепился взглядом за взгляд Тира и сказал: — Простите, Рэндалл, совсем забыл представиться. Это невежливо. Я Уилл Грэм, парень вашего доктора. Вот теперь все знакомы.***
Уилл не совсем разобрался в реакции Ганнибала на присвоенный ему новый статус. Зато с реакцией Рэндалла Тира всё было понятно. После самоуверенного признания Уилла тот ограничился обиженным «рад за вас», но выманить его на свет божий из одежды не могло уже ничего. Ганнибал мягко, но крепко взял Уилла за локоть и вывел из «столовой». — А кому ещё из наших общих знакомых ты сообщил, что ты мой парень? — спросил Ганнибал, приблизив губы к уху Уилла. — Никому, это был экспромт, — двинул плечом Уилл, чувствуя одновременно с тем, как от голоса Ганнибала поднимаются волоски по всему телу. Рука на локте сжалась сильнее, но почти тут же хватка ослабла. — К чему тогда он? — Этот Рэндалл Тир строил тебе глазки, — процедил Уилл, почти не соображая, что откатывается в реакции, свойственные ему в начале знакомства с Ганнибалом. — Ну так и что? Полагаю, у него есть на то человеческие права, — Ганнибал шагнул и встал так, что собою закрыл Уиллу обзор. — Он твой пациент. — Как и ты, — оттеснил Уилла к стене. — Разве этично принимать его симпатии? — А твои? — Я не… — Уилл осёкся, едва не застонав в голос. Ганнибал загнал его в угол. Во всех смыслах. — Ты не кокетничал со мною? — Я тебе доверял. — Это и было целью. Но это не ответ на вопрос. Уилл наконец поднял взгляд и посмотрел Ганнибалу в лицо. Надо было признать: спасало его только то, что оба находились в офисе, полном людей. — Или ты полагаешь, Уилл, что чувство ревности и индивидуальное представление о собственности позволяют тебе одному владеть моим вниманием? — Ганнибал поднял руку и оперся ладонью о стену справа от Уилла. — А что о тебе? Ты сам что чувствуешь? Тебе понравилось знать, что я провожу время с кем-то другим? В то время как должен проводить его с тобою? — Уилл начал испытывать головокружение уже на втором вопросе, но, поскольку язык ему ещё подчинялся в отличие от инстинкта самосохранения, договорить успел. Чтобы потом замолчать и замереть. От иррационального ужаса и вожделения. И то и другое горели словно под кожей. Ганнибал нависал. Нет, не потому что намного превосходил в росте. Уилл вполне себе догонял Ганнибала до шести футов, проигрывая только паре дюймов. Просто Ганнибал умел занимать присутствием всё пространство вокруг, возникни такая необходимость. И мог убить взглядом. Вдохновить, унизить, поиметь и убить. А всё, что мог сейчас сделать Уилл, это обороняться изо всех сил, глядя в ответ. Секунд пять, чтобы потом сказать себе, что кусался в углу, прежде чем лечь на спину и показать живот. — Я заберу тебя отсюда, как закончишь с делами, — сказал Ганнибал, наслаждаясь тем, как Уилл выдохнул и опустил взгляд. — Да. Но не сегодня. Собаки. — Я заберу тебя, ты разберёшься с собаками, а потом поедем ко мне. Уилл снова выдохнул. Так звучало облегчение.
