Венецианское дело

- Скажи-ка мне снова, почему бы нам просто не аппарировать в Венецию, - пробормотал Гарри, пока "Астон Мартин" по-пижонски, зигзагом, выписывал ненужные восьмёрки от одного проулка к другому. - Зачем аппарировать, когда в нашем распоряжении имеется вот такой безукоризненный продукт магического производства, - ответил Малфой, врубая большую скорость на повороте к скоростной трассе. - Потому что это пять часов езды, - вставил Гарри. - И "это" - не безупречный продукт магического производства! Машина была создана на маггловской фабрике в Уорвикшире. - Заткни свой лживый рот, или потопаешь до Венеции на своих двоих, - отрывисто сказал Малфой, но усмешка на его губах не вязалась с напускным гневом в голосе. - Малфой, я так устал от твоей наглости, - в ответ резко парировал Гарри, сам едва скрывая, что тоже наслаждается пикировкой. - А я устал от твоей физиономии, - ляпнул Малфой и быстро врубил стерео в машине, прежде, чем Гарри смог достойно ответить на оскорбительную ремарку. Раскаты "О, Фортуна!"* протрубили как раз в тот момент, когда их машина на реактивной скорости подлетела к задним колёсам огромного грузовика и чуть не врезалась в них, только чудом, вопреки всем законам физики, избежав на последних секундах неминуемого столкновения. Гарри, наклонившись, спрятал лицо в ладонях: - Я в ловушке мюзикла "Джеймс Бонд", - сказал он сквозь пальцы. - Mecum omnes plangite!** - ответствовал Малфой. ~*~*~ - Ты прекратишь это или нет, - прошипел Гарри. Малфой помедлил, его ладонь зависла около рта, а потом фыркнув, демонстративно вновь закинул в рот горку конфет-ледяшек, и премерзко усмехнулся, когда оглушительный хруст эхом разнёсся по проулку, в котором они, припав к земле, сидели в засаде. Гарри в раздражении дунул на свою лезущую в глаза чёлку, покачал головой и вновь сосредоточил всё своё внимание на окне, за которым они наблюдали в течение вот уже двух часов. Поправочка: окно, за которым именно он следил, в то время как Малфой обжирался сладостями, ныл местами и всячески мешал в общем. - Да нет их там, Поттер, - прошептал Малфой, внезапно притиснувшись очень близко к нему с тыла. Гарри чуть подскочил и кинул взгляд через плечо: - Ты не знаешь наверняка. Малфой оскорблённо хмыкнул, но не отступил. Наоборот, пропихнул свои руки со спины Гарри и обхватил ими его талию в кольцо. - Эээ, - неуверенно протянул Гарри, - Ты что это делаешь? - Я устал, а ты уютненький, - объяснил Малфой, вытягиваясь всем своим длинным торсом по спине Гарри. С каналов тянуло слегка прохладным вечерним воздухом, и приятное тепло Малфоя ощущалось даже сквозь двойную ткань их рубашек. - Ты не будешь использовать меня, как собственную подушку, - сказал ему Гарри, закатывая глаза, но даже и не думая отодвигаться от поганца. Реакция на это утверждение, а вернее полное её отсутствие была прекрасным примером той ситуации, что сложилась между ними на данный момент, запутавшись в десятки раз, буквально за одну ночь. Конечно, всё это началось с того поцелуя на балконе их отеля в тот первый вояж в Венецию, и с каждым днём после этого абсурдность их отношений только возрастала в геометрической прогрессии, и в конце-концов привела к тому, что сейчас Гарри стоял на коленях в тёмном проулке, а Драко Малфой цеплялся за его спину, мягко посапывая ему в затылок. Но не это беспокоило Гарри. Он был не против этой внезапной склонности Малфоя к полупубличной демонстрации близости, в действительности, для них обоих это стало естественным. Ведь где-то в течение прошлой ночи они, в полусне, подкатились друг к дружке и устроились в уютных объятиях. А утром при пробуждении, нет, чтобы отпрянуть в стороны, молча так и нежились, сонно моргая друг на друга глазами, пока Малфой неизбежно не загундосил о кофе. Только тогда они вылезли из общей кровати, и у Гарри на этот счёт не было никаких претензий. Он даже не сопротивлялся и не отдёргивал ладонь, когда их пальцы переплелись во время ожидания у входа в отель, пока служащий подгонял их машину. Долгий переезд из Рима в Венецию был не обременителен благодаря добродушным подколкам, периодической пикировке и разновидности детской игры, кто кого поймает за подглядыванием, которую втайне Гарри нашёл очень даже забавной. Нет, его не это всё колыхало! А то, что теперь, он вовсе не парится на этот счёт! Гарри Поттер и Драко Малфой были врагами: это был вселенский непреложный закон из разряда "солнце встаёт на востоке, а заходит на западе". Неприязнь между ними была величиной постоянной и неизменной. За исключением, что теперь всё было по-другому! И Гарри не имел понятия, что с этим всем делать. - Поттер, - пробормотал Малфой, вмешиваясь в мысленный поток Гарри. - Даже если предположить, что этой информаторше а ля "старушенция с сорока кошками и коллекцией фарфоровых чайников" можно доверять, и мальчишки, действительно, обретаются в этой квартире, то на данный момент их там точно нет. Вздохнув, Гарри ладонью потёр лицо и признал поражение: - Ладно! Но мы вернёмся сюда утром! - О, Аллилуйя! - провозгласил Малфой, наконец отлепляясь от Гарри и поднимаясь на ноги. - А я уж думал, что завтрашний день можно было бы провести, отдаваясь более захватывающим делишкам. - Возможно, нам лучше провести ночь в Венеции, - сказал Гарри, игнорируя сарказм предыдущей фразы Малфоя. - Нет смысла снова тратить время на возвращение в Рим, если мы собираемся появиться здесь снова завтра утром. - Я не вылезу из постели до десяти утра, Поттер, - заявил Малфой, скрещивая руки на груди и зевая во весь рот. - Самое крайнее, нам нужно встать в восемь, - покачал головой Гарри. - Мы не знаем какой у них распорядок дня, и нам нужно быть здесь, как можно раньше. - Девять тридцать, - быстро вставил Малфой. - Да это же не долбанный торг… ладно, восемь тридцать, - вздохнул Гарри и, взяв напарника за локоть, потащил его по направлению к каналам. - Девять и ты купишь мне бекон и кофе прежде, чем мы выползем из отеля. ~*~*~ - Sors immanis et inanis, rota tu volubilis, status malus, vana salus, semper dissolubilis…*** Гарри закатил глаза в сторону двери в ванную комнату, когда припев к "О, Фортуна!" был сопровождён громким всплеском. Малфой напевал-мычал эту опизденевшую латынь в течение большей части вечера, и сейчас его голос эхом разносился по всему номеру, тихим, но достаточным, чтобы отвлекать. Толкнув дверь в душевую, Гарри уставился на певуна. Малфой возлегал в ванной, уровень воды в которой опасно колыхался наравне с краями. Его голова была откинута на бортик, а глаза закрыты. Полуобгрызанное яблоко болталось в вытянутой руке, а сок с него капал прямо на пол. - Ты или входи, или уходи, но дверь прикрой, - пробормотал Малфой. - Ты выпускаешь всё тепло. - Ты прекратишь когда-нибудь жрать без перерыва? - спросил Гарри, закрывая дверь и облокачиваясь на неё спиной. В помещении горел только светильник над раковиной, и этот единственный источник света придавал комнате расплывчатое, дымчато-жёлтое сияние. Было трудно разглядеть лицо напарника, и Гарри придвинулся к нему ближе, пока не встал, возвышаясь, прямо над ванной. Малфой приоткрыл один глаз и воззрился на него: - И это говорит человек, который притащил мне бекон, потому что я предположительно очень худой?! - Я притаранил тебе его, потому что ты захотел, - признался Гарри и тут же бухнувшись на одно колено, обмакнул кончики пальцев в тёплую воду. - Вкусное яблочко? - Терпимо, хотя даже и рядом не валялось с себе подобным из сада моей маман, - признал Малфой и протянул фрукт к губам Гарри. - На, попробуй! Малфой теперь взирал на Гарри, распахнув оба глаза, радужка в которых была густого тёмно-серого оттенка в приглушённом свете ванной. Гарри задел костяшками пальцев его грудь, когда наклонился ближе к протянутому огрызку и впился в мякоть поверх оставленного малфоевскими зубками укуса. Почему-то это оказалось очень эротично-заводящим, и Гарри чуть сдвинулся, чтобы ослабить давление расцветающего в секунды стояка в трусах. - Ну, ты свинтус, - мягко укорил его Малфой, поворачивая своё запястье, чтобы Гарри мог увидеть струйку сока, стекающую по его ладони вниз. - Мои искренние извинения, мистер Малфой, - ответил шёпотом Гарри и, не прерывая зрительного интенсивного контакта, наклонился и языком провёл по этой дорожке фруктового нектара на коже Малфоя. Малфой резко зубами прихватил свою нижнюю губу, когда рука Гарри скользнула под воду. Медленно вылизывая костяшки пальцев Малфоя и вообще не заботясь о том, что рукав его рубашки вымок насквозь, Гарри нащупал головку члена и подушечкой большого пальца обвёл её по кругу. - Гарри, - выдохнул его напарник и подкинул бёдра вверх так, что вода выплеснулась через края бортиков ванны. - Ну, ты и свинтус, - тихо пожурил Гарри, наблюдая, как капли воды от этого всплеска орошают его рубашку. Усмехнувшись, он провёл большим пальцем по члену Малфоя вниз и у основания сомкнул в кольцо с указательным, остальными тремя перебирая яички. Яблоко выпало из руки Малфоя и шлёпнулось с громким "бултых" в ванну. Гарри тут же своим языком устремился по освободившимся мокрым пальцам Малфоя, а затем со чмоком втянул их фаланги себе в рот. - О, Мерлин, - простонал Малфой, его глаза, затрепетав, закрылись, а полные губы, наоборот, приоткрылись, испустив прерывистый вздох. Его пресловуто безупречные белокурые волосы от влаги облепили бледный лоб и горящие румянцем щёки. Задохнувшись от красоты этого зрелища, Гарри выпустил малфоевские пальцы изо рта и, наклонившись, прижался к губам гадёныша в медленном, тягучем поцелуе. Губы Малфоя были мягкими и сладкими, со вкусом яблок. Гарри обвёл их языком по периметру и вырвал ещё один тихий хнык из гортани напарника. - Что мы творим? - прошептал Гарри, глядя сквозь туман желания на своего бывшего врага. Их губы были разделены меньше, чем сантиметром, и поэтому вновь сразу же соприкоснулись, когда Малфой прошептал: - Ты сейчас трахнешь меня в этой ванне! Дрожь похоти промаршировала по позвонкам Гарри, и он вынужден был зажмурить глаза, чтобы отогнать позыв скользнуть в тёплую воду к Малфою и сделать именно это. Когда он обратно распахнул глаза, то обнаружил, что поганец наблюдает за ним сквозь приспущенные ресницы, и сердце Гарри подскочило прямо к горлу. Он сжал член Малфоя под водой, вынудив того ахнуть и толкнуться ему в кулак, и медленно покачал головой в отрицании. - Нет, - начал он объяснять свой вопрос хриплым голосом, - Мой вопрос был не об этом... я говорю о… нас! Что с нами происходит, Драко?! Малфой посмотрел на него мгновение, а затем облизал губы, готовясь ответить. Гарри тут же захотелось забыть вконец о своём вопросе. Но он знал, что сейчас единственный шанс получить от Малфоя честный, откровенный ответ, и поэтому, несмотря на боль, что распространялась от стояка по всему низу живота, он был намерен применить весь свой самоконтроль, чтобы его добиться. - Я не знаю, - мягко признал Малфой. - Но, я думаю… Раздавшийся сразу за дверью ванной звук громкого тяжёлого удара разорвал эту тёплую связь, что витала за секунду до этого между ними. Они мгновенно напряглись. Ведомый инстинктами, отточенными годами практического опыта, Гарри медленно вытянул руку из воды и схватился за свою палочку. Мгновение спустя, Малфой, вытянув пальцы, поймал свою, которую он вызвал из кучки одежды, сложенной около раковины. Пару секунд стояла тишина, и они посмотрели друг на друга искоса, не поворачивая голов. - Выходим, - проартикулировал Малфой. Они только-только открыли дверь ванной, как сразу же напоролись на двух мальчишек, встающих с пола под окном рядом с ванной, пробравшихся в номер, по-видимому, как раз через него. Гарри тут же вскинул палочку, чтобы отразить запущенное в них оглушающее заклятие, которое сменило траекторию и врезалось в лампу на прикроватной тумбочке. Среди потрескивания электричества и летающих осколков стекла кто-то проорал "Инсендио" и занавески занялись оранжевыми всполыхами огня. - "Глациум", - направил Гарри палочку на окно, и изморозь моментально охватила пламя, покрыв льдом тлеющую ткань. Рядом с ним, Малфой выкрикнул связывающее заклятие, и кто-то из подростков прохрипел, пытаясь избавиться от верёвок и сумев-таки отменить проклятие. Мальчишки не использовали в этот раз глэмор-чары, и Гарри уставился в ярко-голубые глаза Малькольма Рейнольдса, когда тот повернулся лицом к нему. Губы Гарри уже формировали оглушающее заклятие, но какое-то внезапное движение, которое уловили боковым зрением его глаза, остановило формирование формулы "Ступефай". - Нет! - заорал Фауст и, бросившись на Малфоя, схватил того за талию. Гарри быстро развернулся, но было поздно - палочка Фауста упиралась в горло Малфоя, и он уже ничего не мог поделать, чтобы предотвратить это. Он взмахнул своей палочкой и нацелив в голову Фауста её кончик, взревел: - Отпусти его! - Отъебись! - выплюнул в ответ подросток, вдавливая ещё сильней острый кончик шею Малфоя сбоку. - Гарри, не двигайся, - тихо сказал тот. Гарри видел, что Малфой всё ещё держит в руке свою собственную палочку и она направлена на что-то позади него. Он понял, даже не оборачиваясь, что на Рейнольдса. - Так, все успокоились, - сказал Гарри, сам пытаясь остыть. - Ага, всё немного по-другому, когда это твой собственный бойфренд с палочкой у горла, не так ли, - прошипел, сверкая зеленющими, полными гнева, глазами, Фауст. - Нет смысла причинять здесь кому-то ни было боль, - ответил Гарри, даже и не думая поправлять мелкого засранца насчёт "бойфренда". - Ни вам, ни нам! - Дерьмо, - выкрикнул в ответ Фауст. - Вы почти убили Малькольма. - Это было ошибкой, - тихо произнёс Малфой, подавившись, когда Фауст сдавил его горло. - Очень похожей на ту, что вы совершаете прямо сейчас. Фауст промолчал. - Подумай, - продолжил Малфой задушенным тоном. - Ты может и держишь моё горло на кончике своей палочки, но другой высоко квалифицированный аврор держит на мушке твою голову. Как ты думаешь, каковы твои шансы убить нас обоих прежде, чем кто-то из нас убьёт одного из вас? - Я не хочу никого убивать, - дрожащим шёпотом известил Рейнольдс. - Я просто… мы… - Всё нормально, Мал, - сказал Фауст, смягчив тон, когда он посмотрел за спину Гарри. - Всё будет хорошо, я обещаю! - Вы хоть понимаете, как невообразимо глупо было врываться сюда, - продолжил Малфой этим своим обволакивающим опасным тоном, который Гарри знал слишком хорошо. - Вы осознаёте, что мы могли вас убить, даже не обнаруживая своего присутствия? - Хуйня, - выматерился Фауст. - Вам не разрешено убивать несовершеннолетних! - Ну, мне не разрешено совершать херову тучу вещей, - растягивая слова, оповестил Малфой, откидывая голову на плечо мятежного подростка. Гарри передёрнуло, так как Малфой, который сейчас облизал губы и скользнул змеиным жестом по удерживающей его шею руке подростка, не был тем Драко Малфоем, который говорил во сне или пел песенки своему кофе, - это был Драко Малфой, бывший Упивающийся Смертью, один из самых сильнейших магов, что Гарри когда-либо знал. Фаусту даже хватило куражу расхохотаться: - Фигня! Рука Гарри зачесалась от внезапного желания так проклясть этого мелкого напыщенного ублюдка, что он бы летел-пердел и пускал слюни дебилизма до самой Англии. Понимает ли мальчишка, вообще, с кем разговаривает?! Очевидно, эта парочка доморощенных вундеркиндов криминала была достаточно гениальна, чтобы найти своих преследователей, но не озаботилась провести изыскания на кого конкретно они языки и палочки подняли. Как сказал Малфой - молодые и в отчаянии. - Поооттер, - протянул Малфой. - У меня сложилось явственное впечатление, что мистер Фауст не осознаёт, что мы обладаем кое-какими навыками, чтобы убить любого. - По… Поттер?!!! - заикаясь, спросил Рейнольдс, и Гарри услышал, как он отступил на шаг. - Ты знаешь, у меня оформилось такое же чувство, Малфой, - ответил Гарри невозмутимо. Глаза Фауста слегка расширились: - Малфой? - Я уверен, ты очарован знакомством, - протянул Малфой, а затем внезапно выкрикнул. - "Экспеллиармус"! Пользуясь внезапностью, Гарри быстро развернулся и тоже самое применил к Рейнольдсу, ловя его палочку между пальцев и моментально засовывая её за пояс своих брюк. Оба подростка немедленно кинулись на них с кулаками, страх и отчаяние застлали им глаза. Гарри неохотно восхитился их порывом продолжать бороться, даже если поражение маячит на горизонте, и признался себе, что в Рейнольдсе видит своего рода отражение самого себя. Но это не помешало ему схватить мальчишку в охапку и забросить на кровать. Малфой также справился с Фаустом, и тот шмякнулся прямо поверх тела своего любовника с приглушённым "ох". Гарри тут же выпустил из кончика палочки нити верёвки, и она связала запястья и лодыжки мальчишек. Те ещё какое-то время поизвивались под путами, взъерошенные, с растрёпанными волосами и оскаленными зубами, но неизбежная усталость взяла своё, и они упали вместе, тяжело дыша и переплетя свои несуразные подростковые конечности. - Припизднутые тинейджеры! - выругался Малфой, сдувая с глаз всё ещё влажные после душа волосы. - Как думаешь, долго нам их здесь удерживать перед тем как вызвать министерских? - громко поинтересовался Гарри. - Не надо, - вмешался Рейнольдс, смотря расширенными от страха, голубыми глазищами. Фауст также выглядел ужасно напуганным. И, внезапно, они превратились в двух дрожащих подростков, понимающих, что преступили черту и нет дороги назад. "Огребли знатных лялей за дело", - подумал Гарри печально. - Пожалуйста, не заставляйте нас возвращаться туда, - тихо и жалобно сказал Фауст. - Вы не представляете, каково это чувствовать себя запертым в ловушке, только потому, что ты не хочешь быть тем, кем каждый ожидает ты будешь. - Да, вообще-то, я себе весьма представляю,- сказал Гарри, присаживаясь на край кровати. Оба мальчишки немедленно отползли к изголовью, подтянув колени к груди и уставившись на него так, как будто он собирался использовать их как тренировочные манекены для оттачивания своего аврорского мастерства. Вздохнув, Гарри перевёл взгляд на напарника, который, очевидно, в какой-то момент успел вызвать полотенце из ванной. Тот ответил не характерным для него нейтральным выражением лица. - Сидите здесь, - сказал мальчишкам Гарри, как-будто у них был выбор, встал и пошёл к Малфою. Как только их стало разделять пару десятков сантиметров, он тут же обвиняюще прошептал Малфою: - Ты же не думаешь, что мы должны им помочь сорваться с крючка?! - Я никогда этого не говорил, Поттер! - в ответ прошептал Малфой, но не стал отрицать обвинение. - Они же снова вляпаются в ещё большие проблемы, - сказал Гарри приглушённо. - Они запутались, им страшно, но очевидно же, что пакости им удаются. Малфой посмотрел Гарри в лицо. - Они представляют опасность для себя и для окружающих, - продолжил Гарри, размахивая руками. - Так же, как и мы, - вставил Малфой. - Мы другие, - запротестовал Гарри,- Ты… ты правда думаешь мы должны отпустить их?! Малфой пожал плечами. Гарри вздохнул и глянул через плечо. Мальчишки передвинулись так, что Фауст обхватил Рейнольдса руками, обнимая неуклюже, а тот уткнулся лицом ему в шею. С их стороны раздавался какой-то невнятный звук, и Гарри понял, что Фауст тихо напевает. - Чёрт, - мягко выругался Гарри, обратно поворачиваясь к напарнику. - Они просто дети. - Как думаешь, сколько людей в своё время считали также про нас, - тихо спросил Малфой, смотря поверх плеча Гарри на парочку. - Мы никогда бы не стали грабить банки, прыгая по всей Европе, - поспорил шёпотом Гарри, но с неуверенностью в голосе даже для своих собственных ушей. - Нет, - ответил Малфой, вглядываясь в глаза Гарри и удерживая его взгляд. - Мы никогда не были такими невинными. Тишина в одно биение сердца сменилась чем-то таким внезапным, что сдвинуло между ними то, чему Гарри не смог бы дать названия. Глаза Малфоя были сейчас такими прозрачными и открытыми, какими Гарри никогда их не видел до этого, и именно в эту крупицу момента Гарри осознал, что двое напуганных мальчишек, что они преследовали всю прошлую неделю не являются теми подростками, что сейчас сидят в объятиях друг друга позади него на их с Малфоем кровати. Где-то, в другой параллельной реальности, один самоуверенный первокурсник протянул руку другому. - Мы их отпустим, - прошептал Гарри, не в силах отвести взгляда от серых глаз, смотрящих прямо в его зелёные глаза. Миллион галактик отсюда, одиннадцатилетний мальчик улыбнулся и поймал дружбу между своими, в ответ протянутыми, пальцами. твс * - кантата немецкого композитора Карла Орффа на псевдолатыни ** - "и каждый плачет со мной!" - конечная строчка из "О, Фортуна!" *** - "Судьба чудовищна и пуста, уже с рождения запущено колесо невзгод и болезней, благосостояние тщетно и не приводит ни к чему..." - припев из "О, Фортуна!" Кармина Бурана - О, Фортуна!