Спасение Огнём.

Караджа       Утром не хотелось спускаться. Но бабушка позвала на завтрак. Саадет, заметив моё лицо, спросила:       — Караджа, ты в порядке?       — Да, — ответила, не поднимая головы.       Прошла на кухню. Бабушка заваривала чай. Тихо подошла к ней и едва слышно сказала:       — Бабушка, я хочу поговорить.       — Не сейчас. Возьми поднос, неси на стол.       После завтрака бабушка сидела в гостиной, погружённая в мысли, и разглядывала маленькие пинетки. Я прошла и села напротив.       — Для кого они? — спросила.       Бабушка оторвалась от своих мыслей и ответила:       — Внуку или внучке, даст Аллах. Если повезёт, — печально ответила она.       — Бабушка, я не хочу замуж за Джеласуна, — тихо, не поднимая головы, сказала я.       — За Джеласуна? А замуж хотела бы? Не за Джеласуна?       Густо покраснев, я не могла поднять головы. Я и забыла, что тётя Фадик говорила с бабушкой. Ах, тётя Фадик. Она-то откуда узнала?       — Караджа, я тебя спрашиваю: замуж хотела бы? Джеласун ли, нет — возраст пришёл.       Акшин и моложе возрастом вышла замуж, — тут бабушка замолчала, а я подхватила:       — Вот именно, Акшин, Акшин, бабушка! Какая нелепость — я заберу мужа Акшин? Он что, вещь? Или я? Бабушка, разве я не человек? Акшин дали хотя бы выбор.       — Нашла чему завидовать. Акшин, знаешь, какая судьба была у неё? Большая радость — выбрала себе мужа. А дальше?       — Разве это вина Акшин? Или вина Джеласуна? Разве это не Кочовалы? Не Чукур? Меня что ждёт, бабушка? Меня что ждёт? Я не завидую своей сестре, мне жаль её. И совесть мучает, что, когда нам была нужна поддержка друг друга, нашего ангела не стало. Больше не могла удержаться — сорвалась, слёзы полились.       Бабушка встала, взяла мою голову и, приложив к своему животу, сказала:       — Поплачь, душа моя, поплачь. Но слезами наше дело не исправишь. — Говорила мягко, гладя по волосам, успокаивала она меня.

***

      Всё это время за дверью стояла Дамла. А в холле стоял Джеласун и слышал весь разговор. Он пришёл поговорить. Но, услышав всё, развернулся и быстро вышел во двор. Ему не хватало воздуха. Он не понимал, что с ним. Он хотел поговорить и с Ямачем, и с Караджой. Надо ей объяснить, что он не при чём. Но то, что он услышал… он сам не знал — разочаровался? Или что? А чего он ждал? Он и сам всё видел — объятия Караджи и этого подонка.       «Ах, Караджа, почему ты такая глупая? Не видишь, он тебя использует? А ты, дурак, чего ждал? Думал, она будет тебя вечно ждать?»       Все мысли смешались. Требовать объяснений от Ямача? Кочовалы не привыкли что-либо объяснять. Он просто его пошлёт, в лучшем случае. Сев в машину, Джеласун стал бить по рулю ладонями и кричать от безысходности.       «Нет, так нельзя. Надо всё прояснить хотя бы с Караджой».       Джеласун выехал со двора Кочовалы.