Спасение Огнём.

      Фадик улыбнулась, увидев пришедую Караджу. Ну, первый шаг сделан, а дальше пусть Аллах поможет.       — Прогуляемся немного, Караджа? — обнимая, спросила Фадик.       — Вы одна? — оглядываясь, спросила та.       — Не должна была быть одна? Кого мне надо было ещё взять, дочка? — мягко улыбаясь, спросила женщина.       Караджа растерялась.       — Нет, ничего, просто… Что-то случилось, тётя Фадик? Как вы? Всё хорошо?       — А ты как?       Караджа молча отвернулась.       Они приехали на набережную. Сели за столик уличного кафе. Заказали чай и симит.       — Дочка, я не буду долго тянуть. Я знаю, что вы полюбили друг друга. Я не знаю всего, что у вас происходит, но вижу своего сына — и моё сердце болит. Жизнь многого нас лишила, но у нас всегда была опора — мой старший сын. Он был отцом для своих младших и мне не давал чувствовать, что я чего-то недодаю им. Я потеряла троих детей, Караджа, в этой войне. Я не хочу терять больше. И больше всего хочу счастья своим детям, особенно Азеру. Он не похож на других.       Он не смог быть ребёнком. Но в его сердце остался тот мальчишка. Таким, как он был последние недели, я видела его таким до смерти их отца — радостным, беззаботным и даже мечтательным.       Караджа смотрела на свои руки и не поднимала голову. Слёзы так и рвались наружу, она пыталась держаться и нервно кусала губы.       — Не получится ничего, — тихо сказала она. — И дело не в том, что замуж хотят выдать. Слишком много было сделано.       — Да, ты права, много. Но я закрыла глаза на смерть своих детей и пришла к вашему дому ради счастья своего сына.       — Я не знаю, что сделал мой сын, но когда гнев берёт верх над его разумом, его невозможно остановить. Особенно когда это касается семьи. Но знаешь ли ты, как я потеряла свою дочь, Сейхан? В день её свадьбы твой дядя привязал моего сына и зятя к бомбе и сказал Азеру: «Стреляй в одного из них, либо оба умрут». Он не смог бы убить брата. На глазах сестры убил её мужа, которого она очень любила. Она была слабой, не выдержала и там же покончила с собой, умерла на руках Азера. Сестра, которая была ему как дочь, — она и звала его отцом. Кадира застрелил тоже Ямач и бросил у порога как собачонку.       Караджа, это я говорю не для того, чтобы счёты сводить. Но Азер оставил войну, переступил через смерть сестры и братьев, чтобы быть с тобой. Теперь твой черёд, дочка. Я знаю, ты смелая, сильная. Ты справишься. Я всегда вас поддержу, знай.       Фадик взяла её руки в свои. Караджа не могла переварить всего. Она обняла Фадик, и обе тихо плакали. Фадик поцеловала её в щёки, как настоящая мать, и поднялась из-за стола.       — Идём, а то отправят людей на твои поиски. Когда они подъехали к месту, где ждала Айше, Фадик протянула телефон Карадже:       — Спрячь его. Позвонишь сама, когда решишь.

***

      Азер решил не показываться, отъехал и решил переждать, пока не уедет Ямач. «А что ждать от этого мудака? Жену недавно похоронил, одну привёл в дом, к другой тайком ходит по ночам. Тьфу. Е… такие правила».

***

      Час спустя он стоял на веранде Эфсун, которая ждала его.       — Говори, времени у меня нет. Чего ты хотела?       — Ты, наверное, в курсе, что Кочовалы избавились от Чагатая?       — Ну, скажем, что слышал. И?       — Так вот, он уйти-то ушёл, но оставил за себя брата. Слышала, он опаснее Чагатая. Да и тот может вернуться, когда хвосты прикроет. Он тебя не звал ещё?       Так вот кто ему сегодня встречу назначил — и даже не сомневался, что придёт к нему.       — Допустим. От меня тебе что нужно?       — Они будут мстить Кочовалы и будут искать сильных союзников. Твоя гостья не уехала?       К чему клонит? И так голова от своих проблем лопнет.       — Госпожа Эфсун, не тяни уже, говори прямо. Тебе какое дело — гости есть или нет? Ты не хочешь, чтобы я помогал Эрденетам? Не переживай ты так, я не буду с ними топить Кочовалы. Им для этого помощь не нужна. Они прекрасно справляются. А вот тебе нужно быть осторожнее — на двух стульях не усидишь, — подмигнув хищным взглядом, собрался уходить.       — Какие стулья?       — Прекрасно поняла меня, — не дал договорить Куртулуш.

***

      Братья Куртулуш направились к складу. Телефон звонил без остановки. Это начинало раздражать. Номер незнакомый.       — Да? — недовольно ответил.       — Алло? Азер? — неуверенно и тихо шептала в трубку Караджа. — Ты занят, я перезвоню, — струсив, уже хотела сбросить.       — Нет, нет. Подожди. Стой, Йылмаз, останови тут, — Азер почти вылетел из машины. — Я слушаю… я… я… — слова застряли в горле, будто разбились по слогам и разлетелись, а он не мог их собрать в кучу. «Что-то нужно говорить, сейчас сбросит — и когда ещё её услышу».       — Нам надо поговорить.       — Сейчас приеду, — уже бежал к машине.       — Сегодня не получится.       Он остановился и ждал, что скажет.       — Завтра. Я напишу, когда смогу, сообщу место. Мне нужно отключаться, пока никто не заметил.       Азер не мог поверить — он не говорил с ней всего один день, но этот день длился вечность.       Сердце было готово выпрыгнуть из груди — он увидит её. Он постоял пару минут, думая о звонке. Он хотел увидеть её, заключить в свои объятия, зарыться в её волосах, вдыхая манящий цветочный запах.       От мечтаний о предстоящей встрече отвлёк Йылмаз:       — Аби, нас ждут.