Спасение Огнём.

      Кочовалы потеряли дорогих и близких людей. Семья ещё не пришла в себя после похищения. Район проводил достойно своего воина и преданного сына Джеласуна и его мать. О родных или близких Нехир не было ничего известно, так же похоронили на кладбище Чукура.       Ямач чувствовал вину перед девушкой, от которой сначала отказался, узнав о беременности, потом запер в доме, этим обрекая её на гибель. Он не горевал — это чувство давно уже стало частью его самого, оно его съело и сделало чёрствым ко всему. Он обрёл надежду в этом ребёнке неожиданно и, не успев почувствовать, потерял. Опять сон пропал, и звон в ушах не давал ему покоя. Он хотел покоя, и ноги его как всегда привели к дому чародейки, а он как раненый зверь готов был умолять об исцелении. Как обычно, тайком пробравшись во двор, уже собираясь войти, услышал посторонний голос. Это были Эфсун и Арык.       Арык был околдован этой дикой кошкой, которая так грациозно выполняла любое движение. Он помнил о просьбе брата проследить за ней для него, давая понять, что имеет виды на неё. Но под предлогом брата он зачастил к ней и больше не мог думать о ней как о запретной.       Эфсун же испытывала к нему двоякие чувства. С одной стороны — панический страх: она видела в его глазах этот огонь, который говорил, что для него нет границ. С другой — дикий интерес: нельзя было отрицать, что он гораздо приятнее его брата. Она играла с ним, но насколько опасна была эта игра? И чем для неё это могло закончиться?       — Хорошо, что ты дала мне такую наводку, как Нехир. Это было очень полезно. Второй девчонке удалось спастись, но вот девушки Ямач лишился. Надеюсь, он понимает теперь, что мы серьёзны в намерениях?       Эфсун ужаснулась, ноги задрожали, она обхватила барную стойку и натянула беззаботную улыбку. Он убил Нехир — она же беременна. Она всего лишь отвела от себя подозрения, сказала, что у Ямача есть любимая женщина. Арык видел, как Ямач уезжал от неё.       — Я рада, что смогла быть полезной, — солгала она.       Её дико тошнило от ужаса: он не пожалел беременную женщину и хотел убить и племянницу.       — Прости, я себя неважно чувствую. Может, в другой раз продолжим разговор? — она хотела, чтобы он побыстрее покинул её дом.       — Да, конечно. Как-нибудь позавтракаем?       — Можно, я сообщу, когда мне станет лучше, — торопясь выпроводить его, кинулась в ванную. Её выворачивало, и она плакала без остановки. Её накрыла истерика, и, круша всё вокруг себя, не могла остановиться. Когда она немного успокоилась, заметила, что поранила ногу и руки. Взяв аптечку, вышла в гостиную.       На диване сидел Ямач. Таким мрачным она его ещё не видела. От испуга выронила аптечку.       — Ты сказала ему про Нехир. Он знал, что она ждёт моего ребёнка?       Эфсун дрожала и молчала.       — Он знал? — кричал уже он. — Отвечай же! Знал или нет? Язык проглотила?       — Знал, — тихо ответила.       Он со всей силы размахнулся и ударил в стену.       Эфсун, зажмурившись, завизжала, закрывая лицо. Когда она поняла, что бить он её не собирается, рухнула на пол к его ногам. Рыдая, просила простить её, что не хотела её смерти и не думала, что он решится на такое.       — Он видел, как ты уезжал от меня. Я сказала, что ты приезжал выяснять прошлые счёты. Он подозревал, что между нами что-то есть. Я лишь сказала, что у тебя есть уже семья. Остальное он сам решил. Я не знала ничего. Я не хотела её смерти, я не хотела, — повторяя как мантру, всхлипывала.       Тишина.       Опустив голову, Ямач увидел, что она без сознания. Подняв её, переложил на диван, но в себя она не приходила. Спустя пять минут пришла в себя, и её сильно тошнило. Видя, что лучше ей не становится, он взял и отнёс её в машину, чтобы отвезти к врачу. По пути приказал людям Эфсун прибрать в доме, сказал, что госпоже плохо и везёт её в больницу.

***

      Ямач ждал, пока выйдет врач и Эфсун. Доктор вышел и сказал, что госпоже требуется сделать УЗИ-диагностику. Позвал другого специалиста, и они зашли в кабинет. И опять тишина. Не выдержав, он зашёл в кабинет. Пришедший доктор давал Эфсун рекомендации.       — Что-то серьёзное? Почему так долго?       — Видимо, сильный стресс так повлиял. У неё сильный тонус. Срок небольшой, поэтому это может быть опасно — беременность может не сохраниться. Не давайте ей нервничать, не напрягаться. Свежий воздух, больше витаминов. Это пока всё. Укол, что сделаем, немного расслабит.       — Хорошо, спасибо, — не зная, что говорить, забрал Эфсун и отвёз домой. Оба не проронили больше ни слова. Он видел по её лицу, что и для неё это было неожиданным. Провёл эту ночь у неё, ухаживая за ней. На утро сделал ей завтрак, оставил на столе и ушёл.

***

      Мужчины Кочовалы собрались в кафе отца, все были поглощены своими мыслями. Джумали был зол, он считал, что нужно было тогда убить Чагатая и сейчас нужно избавиться от его брата. Он злился, что не отомстил за жену.       — Ты не понимаешь? Это как дракон, которому отрубаешь одну голову — вырастают две новые. Думаешь, мы убьём Чагатая и Арыка — и всё закончится? Придёт кто-то сильнее него, — пытался донести до брата Селим.       — Ты мне тут про драконов рассказываешь. Лучше расскажи, где твоя дочь. Почему она до сих пор не дома? — передёрнул Джумали.       — Пока не придёт в себя Куртулуш, её невозможно оттуда забрать. Она в больнице. Что может произойти?       — Какие вы спокойные родители! Дети где и чем заняты — вам всё равно. Если ты не заберёшь, поеду я, — негодовал Джумали. Ямач на это никак не реагировал — его мысли были в другом месте.

***

      — Ассаламу алейкум, бейлар! Чаю не предложите гостю? — уверенно прошёл в кафе Азер.       — О, Азер-бей, вы очень даже живы. А мы думали: раз нет новостей — дело плохо, — тянул Салих.       — Нет, хвала Аллаху, вашими молитвами, — язвил Азер.       Пройдя за стойку, налил себе чай.       — Какие вы негостеприимные. А я к вам с благими вестями.       Все разом напряглись и уставились на Азера.       — Селим-бей, я хочу жениться на вашей дочери, с вашего благословения. Думаю, на днях проведём никях. Приглашаю всех желающих к нам домой.       Будто не веря в услышанное, все сидели и смотрели на него внимательно.       Тут полетел стакан Джумали в голову Азера, но тот успел увернуться. Встав и стряхнув с себя осколки, направился к выходу.       — Как знаете, я хотел решить добром.       — Засунь своё добро в очко! Что из всего тебе было непонятно? — надвигаясь на него, шипел Ямач. — Я сказал: она никогда не будет твоя. Тебя гонят через дверь — ты в окно. Какой же ты тупой! — толкая его в грудь, пытаясь вдолбить каждое слово в него.       Азер перехватил его руку.       — Я спросил не у тебя. У неё есть отец и брат. Не тебе решать. Тем более лучше в своём дерьме разберись. Ты всех хорошо учишь. Сам-то следуешь?       — Моя племянница не сможет лечь на одну кровать с убийцей своего деда! — бросил в спину Ямач. — Если она это сделает, я никогда не приму её, и фамилию Кочовалы пусть забудет. Передай это перед тем, как сообщишь про женитьбу.       — Ямач, это ты забылся. Кровать убийцы твоего отца тебе очень мила, что тебе и уходить не хочется. В отличие от меня она была в курсе всех дел. А свою фамилию можешь засунуть в то же место.       Злой и расстроенный, Азер ушёл с Чукура. Он предполагал это, но как ему сообщить его Розе, что от неё отказались? Выберет она его или семью?