Спасение Огнём.

      Адана встретила их палящим солнцем — в это время в Стамбуле не так жарко. Был полдень, солнце обжигало и ослепляло. Прячась в тени, ожидали девочки своих мужчин, пока они разбирались с багажом. Их уже ожидал целый кортеж машин с охраной.       — Не слишком ли пафосно? — ткнула в бок подругу Дуйгу. Караджа всегда росла в такой среде, где сопровождала охрана, но это было и для неё немного слишком.       Улыбка не сходила с лица Азера. Йылмаз усадил девушек в машину, пока бесконечное приветствие братьев Куртулуш не закончилось.       Разглядывая из окна мелькающие картинки города, Караджа запечатлела в голове «жёлтый город». Нет, зелени было достаточно, но от яркого палящего солнца всё казалось вначале жёлтым. Ей хотелось запомнить всё: вот каменный мост — сколько же ему лет? Кажется, несколько веков. Река Сейхан, протекающая под этим мостом и разделяющая город на две половинки. Огромная мечеть с шестью минаретами, как корона, возвышалась над рекой Сейхан.       Большие высокие здания стали сменяться маленькими домами и узкими улочками.       — Скоро будем дома, почти доехали, — радовался как ребёнок Азер. Люди вдоль заборов стояли, встречая их радостными возгласами.       — Это, наверное, брат Исо растрепал, что едем, — улыбался Йылмаз.       Двор был большим, но очень простым, как и дом. Карадже это показалось непривычным для Азера, но с другой стороны — как раз таким и был её муж. Внутри он был простой аданский парень. Без лоска и гламура.       Фадик тепло встретила своих детей.       — Я не могла поверить, что сегодня увижу вас. Азер говорил, что пока не получается приехать. Как я рада, что вы всё-таки смогли вырваться к нам, — обнимала она их.       Девочки выбежали и бросились их обнимать.       — Вы и Дуйгу взяли — как хорошо, — радовалась Джейлан.       Несмотря на жару снаружи, в доме была приятная прохлада.       Младшие братья стояли и с интересом наблюдали за своей невесткой, но подойти стеснялись.       Азер расставил руки на плечи своих младших братьев.       — Остальных вы знаете, а это наши маленькие львята, Орхан и Мерт, — представил он своих братьев Карадже и Дуйгу. — Ребята, дайте девочкам прийти в себя с дороги. Сейчас начнут гости ходить — всем интересно, кто у нас сноха. Весь район подтянется. Азер вышел поздороваться с ожидавшими во дворе его друзьями и соседями.       Караджу Фадик провела в комнату Азера. Дуйгу взяли с собой девочки.       — У тебя всё хорошо, дочка? — спросила Фадик.       — Да, спасибо.       — Ты бледная. И Азер говорил, что тебе дома одной плохо, и мы тебя оставили. Вам надо пожить одним, узнать друг друга. Не хотела мешать, потому и не приезжала.       — Всё хорошо. Просто Азер тоже часто отсутствует. Но спасибо Дуйгу — не оставляет меня, и новый дом немного отвлекает.       — О чём же ты тревожишься, моя красавица? Почему глаза твои печальны? — от матери не скрылось её тревога.       — Мне последнее время немного страшно, и сны беспокойные. Мне не хочется оставаться одной. Я очень рада, что мы приехали, — ответила, обнимая свекровь.       — Всё будет хорошо, не думай о плохом. Вы через столько прошли — и это пройдёт, — гладя по волосам, успокаивала женщина. — Я тебе тут принесла платье — в нём тебе легче будет. Тут в это время очень жарко.       — Спасибо, — поблагодарила Караджа.       Караджа зашла в душ. Закрыв глаза, подняв голову, принимала прохладные струи воды, охлаждая разгорячённое тело. Из головы не выходила та женщина — она чувствовала в ней опасность. И злилась на мужа, который не замечал этого. Мысли настолько завладели ей, что она не заметила, как дверь открылась.       Азер зашёл в комнату и не нашёл Караджу.       Услышав шум воды, в его глазах загорелся хищный огонёк. Скинув с себя одежду, тихо подкрался к ней со спины. Одной рукой прижимая её к себе, другой зажал ей рот, чтобы на её крик не сбежались все в доме.       Когда к её животу скользнула горячая рука, из горла вырвался крик, который остановился возле губ. Глазами, полными ужаса, она повернула голову и увидела Азера. Убрав ладонь с её губ, он накрыл их своими. Она потеряла счёт во времени. Когда он отстранился и тихо прошептал ей:       — Мне уйти?       Его шёпот завораживал и обволакивал её. Тёплое дыхание обжигало её шею.       Он ощутил, как нагое прохладное тело прильнуло к нему, а маленькие ручки ласкают его нежными, чувственными движениями. А когда нежные губы коснулись его шеи, он вздрогнул       — каждое её прикосновение воспламеняло его кровь.       Слов не нужно было — её прикосновения дали ему ответ на его вопрос. И даже больше — они просили о продолжении, распаляя его сильнее. Струи прохладной воды, льющиеся ему на плечи, казалось ему, стали горячей — соприкасаясь с его телом, испарялись в мгновение. Сливаясь с ней, не отпуская её, оба терялись в пространстве и времени, будто кроме них нет никого во всём мире.       Когда он отдышался, взял свою маленькую госпожу на руки и вынес из душевой кабины. Поставил босыми ногами на ковёр, завернул в большое банное полотенце её и себя. Снова подхватил и усадил на кровать и махровым полотенцем стал нежно протирать её кожу и влажные волосы.       Оставил лёгкий нежный поцелуй, говоря, как любит её. Спокойствие и радость вернулись в её глаза.

***

      С тех пор как Караджа вышла из комнаты, гости не заканчивались. Соседи, друзья, родственники приходили посмотреть на невестку Куртулуш. Приносили подарки, поздравляли и спрашивали, почему не было свадьбы, почему не позвали. Фадик всем отвечала, что после стольких похорон не хотели пышной свадьбы. Караджа и Дуйгу смотрели друг на друга, ища спасение, пока не вошёл Йылмаз и не позвал Караджу, сказав, что дело срочное.       Выйдя на крыльцо дома, Йылмаз тихо, заговорщически сказал ей:       — Бери Дуйгу и выходи обратно. Мы ждём в машине. Поедем погуляем, если, конечно, вы не хотите просидеть ещё с этими милыми женщинами.       Караджа смотрела на него как на спасителя.       — Минуту — и я вернусь, — хитро подмигнула деверю.