Дорога к Оракулу

      — Я торопился, как мог, сэр, — на пороге стоял бледный черноволосый мужчина в тёмном плаще. Открывший дверь Теодор смотрел на него недоверчиво, на всякий случай не убирая руки, закрывавшей ход внутрь дома. — У меня срочное послание.       — От кого?       — От Оракула, господин Франс. Вы ведь Теодор, верно?       — Да, я… О боги, стойте, от Оракула? Что на этот раз?       — Только не падайте духом. Вашей маме… Вашей маме стало дурно у госпожи дома. Не переживайте сильно, всё в порядке, просто Вам потребуется, боюсь, поехать за ней.       — Что конкретно случилось? — Теодор нахмурился. — Так и знал, что она впутается во что-нибудь…       — Мне не раскрыли подробностей, — гонец печально склонил голову. — Но Оракул… Вам передали, что все трое младшие Франс должны прибыть в дом Оракула. Если вы поедете дорогой на юго-запад…       — Я знаю дорогу, сэр, спасибо, — Теодор вздохнул. — Эм… могу я предложить Вам отдохнуть у нас после такого пути?       — Нет-нет, я совсем не устал, — гонец раскланялся. — Оракул предвещает вам практически удачную дорогу, поэтому о том, доедете ли вы, не беспокойтесь. Но всё равно будьте осторожны.       — Конечно, сэр… А она не сказала, когда именно выезжать?       — Чем скорее, тем лучше. Но вы можете ехать завтра, это будет наиболее рационально.       — Спасибо… мама точно в порядке?       — О ней заботится лучший врач самой госпожи, сэр, — мужчина снова раскланялся. — Я должен лететь обратно, сэр. Пожалуйста, возьмите с собой только самое нужное.       — Конечно… Спасибо.       Гонец сделал несколько быстрых шагов назад, мигом обернулся вороном и поднялся в воздух. Тео проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Чувство, что маму нельзя отпускать одну, его не подвело, но теперь оставалось только следовать предсказанию.       — Тедди? — позвала из столовой Кисс. Теодор потёр веки пальцами и медленно пошёл обратно, подбирая слова. — Тедди, кто там был?       — Это… гонец, — Теодор не удержал ещё одного тяжёлого вздоха. — От Оракула.       — Что-то с мамой? — Киссас тут же поднялась на ноги.       — Спокойно, спокойно, — мужчина посмотрел на Илидана. Тот не шевелился, откинувшись на спинку стула, глядя перед собой и медленно моргая. — Он… нет, с мамой сейчас всё хорошо.       — Сейчас? А было плохо? — у Кисс задрожали руки, но голос её оставался твёрдым. Теодор прибавил шагу, обошёл стол и положил ладони ей на плечи.       — Спокойно. Да, ей стало плохо у госпожи Оракул. Сейчас, кажется, всё хорошо. Но нам сказали, что мы все втроём должны приехать.       — Втроём? Погоди, прямо к Оракулу? Это же почти на границе… И так далеко!       — Не очень, — Теодор погладил плечи Кисс и убрал одну руку. — Я был в тех местах несколько раз. В горах, возможно, будет не очень легко ориентироваться, но если Оракул хочет, чтобы мы приехали, то можно будет попросить помощи…       — Почему она ничего не уточнила?! Это же Оракул! Она даёт очень подробные инструкции!       — Кисс, успокойся. Ты же знаешь, что не всегда. Вдруг что-то изменится в пути, если мы узнаем, что нужно делать по дороге? Или там просто нечего расписывать. Спокойно, спокойно. Подумай об Илли. Его надо будет взять с собой, понимаешь? Мы должны приехать все втроём.       — Н-но он не удержится в седле… — пробормотала Кисс, переводя взгляд на младшего брата. Он уже прикрыл глаза, словно уснув. — А я… я не очень хорошо управляюсь с лошадью…       — Тише, Кисс, тише. Я что-нибудь придумаю. Нам не нужно ехать прямо сейчас.       — Уф, — девушка быстро утёрла глаза и кивнула. — Я-я буду смотреть за Илли.       — Хорошо, хорошо. Проводи его в спальню, пожалуйста. Я приберусь здесь и… и мне нужно написать пару писем.       Полночи Кисс провела без сна. Ей хотелось, как в детстве, пойти и спрятаться под одеяло в комнате родителей, но теперь, когда она думала об этом, в памяти всплывало, что отец мёртв, а маме стало плохо едва ли не на другом конце страны, куда они не могли бы добраться просто так. Поэтому, когда луна прошла половину ночного неба, ей надоело ворочаться, и девушка поднялась с кровати.       В её шкафу осталось совсем мало платьев. Кисс выбрала два наиболее приличных и сложила в дорожный чемодан. Потом достала ещё одно, самое дорогое, на подоле которого оставалась ещё серебряная вышивка, и осторожно свернула его. В теории за него можно было выручить несколько монет. Платье было жалко, но девушка убрала его в другой угол чемодана поскорее, чтобы не передумать. Какой бы ни стала мама после смерти их отца, стоило добраться до неё как можно быстрее.       После этого Кисс поглядела в окно, задёрнула шторы и наколдовала небольшой шарик света над покрытым царапинами туалетным столиком. Если бы их дела были в порядке, его стоило бы заново отшлифовать и покрыть лаком, но теперь девушка могла только стараться не обращать внимание на царапины. И не думать, откуда они появились.       Киссас открыла единственную шкатулку, стоявшую на столике. Украшений осталось не очень много, но зато это были самые дорогие. Кисс внимательно перебрала их в свете магического шарика и и взяла одно — кулон в виде уточки из серебра, глазки и крылья которой были выложены маленькими изумрудами. Это был подарок Эмеральдов, ещё из тех времён, когда глава того семейства крепко дружил с папой. А сейчас вот они помогали распродать земли герцогства…       Кисс надела кулон, а остальные украшения вернула в шкатулку, после чего крепко затянула её пояском от плаща и уложила рядом с чемоданом. Потом немного посидела на кровати, перебирая в памяти, какие ещё вещи у неё остались. Исподнее можно было уложить и с утра, своих денег у неё давно не было…       Она вдруг едва не вскрикнула, но мигом закрыла рот ладонью. Девушка подышала немного сквозь пальцы, погасила шарик света и в темноте полезла в нижний ящик шкафа, где была аккуратно составлена её летняя обувь. Выдвинув ящик до конца, Кисс вытащила несколько туфель и достала из-за них перевязанный шнурком носовой платок. В него была завёрнута детская туфелька, по размеру недалеко ушедшая от обычной её обуви, но всё же заметно более маленькая. Туфелька была синей и чуточку потрескавшейся, но в целом было видно, что за ней ухаживают. Девушка некоторое время смотрела на туфельку в темноте, мысленно воспроизводя каждый её изгиб. Она могла бы узнать эту обувь с закрытыми глазами — так часто девушка трогала и смотрела на туфельку почти что два века. Хоть и пришлось накладывать на неё кое-какие заклинания, чтобы она не развалилась. Кисс невольно вспомнила все изменения моды, о которых узнавала обычно уже поздно, и грустно усмехнулась. Туфелька была неудобной и немного затвердела от времени, потому что носить её было некому, но всё равно оставалась дорогой сердцу наследницы Франс.       — Поедешь со мной, — пробормотала она и вернулась в кровать, обмотав туфельку платком снова. Только с этой вещицей на тумбочке у кровати женщина смогла наконец уснуть.

***

      Теодор рассчитал конюха и попросил его только помочь довезти их вместе с вещами до Лила-Монте. Ноа, хороший парень, любивший даже депрессивную хозяйку дома, отказался брать надбавку за дополнительную работу.       — Мне самому надо в город, мистер Франс, — улыбнулся он, по доброте душевной помогая Теодору заодно запрячь оставшихся двух лошадей, Лакки и Годо. Карета, которая осталась у семейства, не имела даже фамильного герба на дверцах, не говоря уж о каких-нибудь украшениях, но сейчас Теодор даже был рад этому. Последние пару недель его друзья присылали новости о том, что на дороге, по которой как раз предстояло ехать семейству, недалеко от городка Кеирьос разгулялась какая-то совсем новая разбойничья банда. По опыту Тео прекрасно знал, что если это банда новичков, то с куда большей вероятностью они не станут тратить силы на плохонькую карету без охраны. Такие ребята обычно не считали нужным обчищать карманы каких-то бедняков, когда мимо каждый раз могли проехать более желанные гости.       — Спасибо за помощь, Ноа, — Тео похлопал Годо по крупу и обратил взгляд на дом. — Пойду помогу им с вещами. Соберись пока сам, что ли.       — Не беспокойтесь, сэр, у меня пожитков немного! — конюх засмеялся. Теодор невольно почувствовал лёгкое недовольство, но тут же подавил его в себе. Ноа имел право считать Франса почти своим ровесником, конечно, ведь Теодор выглядел максимум лет на тридцать. Некоторых просто не стоило разубеждать.       За Илидана вещи собрала Кисс. Оделся он сам, и пока он стоял около шкафа, девушка сворачивала одежду Илидана и складывала в потёртый чемодан. Половину чемодана уже занимали вещи Теодора.       — Хорошо, что у вас с Тео разный размер одежды. Не перепутаете свои рубашки, — Киссас попыталась улыбнуться, но Илли только задумчиво кивнул. Девушка вздохнула и положила под вещи младшего брата три пары ботинок.       — Вы готовы? — Теодор постучался. — Бери только самое необходимое. И чемодан сама не таскай.       — А куда ты денешь бумаги на дом? — отозвалась Кисс. Теодор заглянул в комнату.       — Так возьму, а потом оставлю в банке в Лила-Монте. Готово?       — Почти… Может, взять ему ещё небольшой саквояж с вещами? Всё-таки один чемодан на двоих…       — Твои платья чуть пышнее, чем наши брюки. Ты свои-то вещи собрала, Кисс?       — Я… взяла два платья…       — Это слишком мало, Кисс, — Тео подошёл к сестре, взял за руки и мягко повёл к выходу из комнаты. — Давай я закончу собирать вещи Илли, а ты пойдёшь и закончишь со своей одеждой. Бельё, чулки… У тебя совсем нет брюк? Стоит взять на всякий случай что-нибудь.       — Нет, стой, я успею, — девушка попыталась вывернуться, но брат крепче сжал пальцы на её запястьях.       — Кисс, — голос свой, однако, Тео старался сделать максимально мягким. — Мы с Илли справимся. Я тоже мужчина, в конце концов, я разбираюсь в мужском платье. Я соберу остатки его одежды. Иди.       — Но Тедди…       — Кисс, нет, — Теодор вытолкал сестру в коридор и быстро закрыл дверь за её спиной. Ломиться обратно в комнату было бы как-то глупо, поэтому Киссас оставалось только пойти к себе и сложить в чемодан ещё немного одежды и несколько книг.       Дорога вела мимо границы их маленькой земли прямо в Лила-Монте. Тео усадил сестру с братом в карету, туда же сложили вещи, а сам старший Франс устроился рядом с конюхом. Правда, пришлось слушать его болтовню о всякой всячине, но всё же ехать так было куда лучше, чем неловко молчать со своими же младшими. А Кисс выглядела такой подавленной, выходя из дома, что с ней явно было бы не о чём разговаривать по дороге.       Перед выездом Тео активировал единственное охранное заклинание, которое у них осталось, и запер двери и окна. К тому же он написал ночью десятка два быстрых писем, заплатив за их доставку совами ещё несколько серебряных монет, и сразу после их отъезда в поместье должен был приехать человек от Эмеральдов, чтобы присмотреть за домом до продажи. Генрих, глава семейства, оказался очень любезен в предоставлении сыну своего давнего друга такой помощи, и Тео решил написать ему из Лила-Монте, чтобы спросить, как всё прошло.       — Моя сестра сейчас в храме Магии наверняка, или вообще в Тенебрисе, — делился Ноа, чуть-чуть подгоняя Годо и Лакки. — Она ведьма. У меня магии-то немного совсем, ну, недостаточно, чтобы я прям на жизнь этим зарабатывал, да и лошадей я всегда больше любил, сэр, знаете…       Тео только кивал. Пока они ехали немного запущенной тропой, пролегавшей на территории герцогства, старший Франс пытался запомнить всё, что видел по пути. Однако когда карета выехала на широкую общую дорогу, к дорожному столбу, Тео опустил взгляд на землю и продолжал смотреть в основном на неё во время беседы, больше похожей на монолог Ноа.       — Сестра моя сводная, — продолжал конюх. — С демоном встречается, знаете…       Теодор снова кивнул. Ноа пару минут задумчиво молчал и улыбался и вдруг продолжил:       — Только вот не знаю, куда теперь пойти работать, сэр. Нет, мне нравилось у Вас работать, сэр, и жалко, что так вышло. Просто жить-то как-то надо же…       — Хм, — Теодор пожал плечами. — Не знаю, чем тебе помочь, Ноа. Разве что могу посоветовать попробовать наняться к… О, да.       — Что такое, сэр?       — Вспомнил об одной папиной родственнице… Очень дальней. Теоретически ты мог бы добраться до неё. Но она живёт далековато отсюда, за Ан-Итток.       — О, это ничего! А о ком Вы говорите?       — Очень-очень дальняя папина родственница, как я сказал. Она сама сейчас за границей, но её дом содержится её управляющей и гувернанткой. Если ты очень постараешься и назовёшь нашу фамилию, то, может, они тебя примут. Не думаю, что такой хороший конюх не пригодится дому леди Арвейн.       — О, я слышал о леди Арвейн! Она ведь уехала за границу года два назад, кажется? — Тео кивнул и сел поудобнее, опершись о сиденье ладонями. Общая дорога, поддерживаемая силами королевских служащих, была не в пример ровнее тропинок в их герцогстве. — Хорошая женщина, как я слышал. Сбежала за границу, чтобы не вступать в брак с какой-то богатой наследницей.       — Я знаю об этом, а ты сплетни собираешь, — Теодор быстро покосился на конюха. Тот смутился и замолчал ещё минут на десять, обдумывая слова бывшего хозяина.       — Простите меня, сэр, — наконец сказал Ноа тихо. — Дурак я. Нельзя так о Вашей родне, конечно. Просто в таверне одной в Лила-Монте услышал как-то… Далеко ехать-то до города, все слухи там переслушивал за месяц… Простите дурака.       — Ничего, я не сержусь, — Тео вздохнул, подняв взгляд на спину Годо. — Просто думай, что говоришь. И кому говоришь.       — Ой, моя сестра мне то же самое говорила, сэр! — Ноа засмеялся, мигом забыв о неловкости. — «Молчи, Ноа, когда надо промолчать, дурачок», а потом в лоб пальцем указательным тыкает. Мирта хорошая, любит меня, хоть я ей и не родной брат.       — И давно ты с ней общался? — решил всё же поддержать разговор Франс, чтобы конюх, не дай боги, не стал снова касаться темы родственников обедневших герцогов. Ноа поднял взгляд на небо, словно пытаясь посчитать облака.       — Так… Нанялся я к вам года два как… Когда там папин дом-то сгорел…       — У твоего отца сгорел дом? — Тео даже немного удивился. Ноа с улыбкой замахал рукой.       — Никто не умер, сэр! Ну то есть, никто бы и так не умер. У меня отец… — улыбка конюха погасла, но он попытался сохранить бодрый вид. — Они… Он Мирту не очень любит. Но она мне правда как родная сестра. Они поругались, когда она уходила, потому что… Эээ, неважно, сэр, поругались, в общем, и она… — Ноа замялся, отвёл взгляд и снова махнул рукой. — Сгорел дом, в общем. Мы с Миртой ушли вместе, а потом я настоял, чтоб она пошла учиться магии своей. Она всю жизнь магией живёт, только бросать меня не хотела. Заботливая такая! Я иногда глядел на госпожу Киссас, как она заботилась о господине Илидане, и вспоминал про Мирту. Скучаю по ней ужасно. Но она-то уж наверняка меня найдёт, если надо будет, и письма пишет иногда… У неё деньги сейчас-то есть наверняка, она одну и ту же сову ко мне посылает. Сова ждёт, пока я ответ напишу… Пишу-то я не быстро.       — Понимаю, — Тео отвёл взгляд чуть в сторону и решил мысленно считать дорожные столбы, чтобы скоротать время. — Хм… С такой скоростью, как скоро мы прибудем в город, как думаешь?       — С такой-то? Да часа за четыре или даже три с половиной, если ничего не случится, сэр.       — Хорошо… Так что там про твою Мирту?