Герой на подмену

Драко покинул площадь Гриммо еще до обеда. Он быстро принял ванну, переоделся в простой костюм и слетел вниз по лестнице, исчезая за дверью, не попрощавшись. В доме снова стало по-мертвецки тихо. Даже Кикимер теперь боялся показываться на глаза, будто знал, что хозяева не в духе. Гарри нашел домовика в его логове, отправил последний раз прибраться в доме, а затем прогнал восвояси, чтобы не мешался. На душе словно кошки скребли. Несмотря на то, что Драко не захотел отменять вечеринку, Гарри испытывал чудовищное чувство вины, и как он ни успокаивал себя, ничего не помогало. Все лето в нем росла уверенность, что Малфоев легко удастся отстоять перед Визенгамотом, а сам не просто провалился с защитой — он вообще все проспал. «И Хогвартс, — уныло проговорил Гарри сам себе. — Куда ни посмотри — везде облажался. Кажется, ты входишь в новую эпоху лузерства, дружище». Лениво свисая головой с дивана, он дожидался гостей в большой комнате первого этажа, от скуки разглядывая все подряд. Несмотря на все старания домовика, дом в тот день казался будто бы еще грязнее чем обычно. По углам у стен клубилась пыль. Жирные отпечатки пальцев блестели на серебре канделябров. Мутные разводы покрывали стекла окон. Да, то, что делал Кикимер под руководством Гарри, большой чистотой назвать было трудно. Может быть, от того, что и сам он особой опрятностью не отличался. Гарри поглядел на свою одежду, разглаживая ладонью мятую рубашку на животе. Кажется, он не сменял ее уже дня три, или и того дольше. Гарри поднял руку, принюхиваясь. Одежда уже еле слышно пованивала, но сил надевать новую совсем не было — не то, что приводить себя в порядок. Какой в этом смысл? Приговор Люциуса Малфоя раздавил его словно сонную муху. Восемь лет Азкабана… Гарри попытался представить какого это. После года пыток и издевательств Волдеморта еще полжизни гнить в сырой темноте холодных камер. День от дня не видеть близких, сидя пленником своих воспоминаний. Восемь лет… Это больше, чем Гарри провел в Хогвартсе. В груди противно засаднило. Как он мог проспать такое. Сам Драко словно бы пока держался. Он изо всех сил старался не подавать виду, что произошло нечто ужасное. Уже с месяц он ходил в приподнятом настроении, подпевал уличным музыкантам, шутил, улыбался, бодрым тоном поторапливал домовика с его поручениями. Драко вел себя неестественно позитивно, но Гарри видел: медленно и неизбежно новая боль постепенно возвращает его в старую шкуру язвительного подонка. Едва уловимая резкость уже вплелась в его мягкий голос. Объятия похолодели, а на смену трепетному обожанию пришли уколы и обиды. Этот привычный Малфой, которого Гарри знал дольше, чем любил, возвращался в его жизнь снова. «И на этот раз из-за меня», — до тошноты ненавидя самого себя, прошептал Гарри. Он так и пролежал без дела до самого заката. Терзая себя чувством вины и совершенно не зная чем ему заняться. К тому времени, как пришли друзья, Гарри совсем раскис. Ровно в восемь дверной звонок затянул свою уродливую мелодию, Гарри сполз с дивана и потащился вниз. С улицы уже доносились радостные выкрики молодых волшебниц. На втором этаже Гарри понял, что людей снаружи значительно больше, чем он рассчитывал, а на первом — что все они сильно навеселе. Сдерживая внутреннее напряжение, Гарри подошел к двери и, не глядя в глазок, щелкнул ручкой замка. В ту же секунду гремящая толпа вломилась внутрь, круша все на своем пути. Народу оказалось столько, что в узком коридоре холла тут же образовалась давка. — Кто все эти люди? — воскликнул Гарри, пытаясь выхватить Рона из бушующей оравы. Но тот и не заметил, что его звали. Поддерживаемый толпой, Рон вбежал в гостиную с большим бочонком сливочного пива наперевес и принялся разливать его всем желающим. — Они из нашей школы, — донесся до Гарри голос Гермионы. Девушка с трудом протиснулась к другу сквозь гостей и попыталась встать рядом. На ней был чудовищного розового цвета магловский джемпер и синие джинсы. — Это понятно. Но я из них почти никого не знаю. — ЗАТО ОНИ ЗНАЮТ ТЕБЯ! — дикий хохот Джинни оглушил Гарри так, что заложило уши. Откуда ни возьмись девушка набросилась на Гарри с поцелуями, и он быстро потерял интерес к количеству гостей, думая теперь только о том, как не задохнуться в сдавливающих его объятиях Джинни. — Джинни, ты их всех пригласила? — неумело уворачиваясь от настойчивых ласк, проговорил Гарри. — Это точно ты! Вон тех парней я видел у вас во дворе на прошлой неделе. — Может быть. — Зачем ты это сделала? — Ну и глупый же ты. Джинни игриво наклонила голову, но в ту же секунду ей пришлось резко пригнуться. Огромный золотой дракон, рассыпаясь искрами, влетел с улицы и, взмывая под потолок, двинулся за толпой. — Разнесем эту дыру, ребята! — прогрохотало у порога. Гарри обернулся на звук, и у него глаза на лоб полезли. Джордж верхом на Ли Джордане ворвался внутрь, расталкивая всех остальных, с пронзительным свистом. На его голове была огромная шляпа с нелепо приколдованными к полям банками пива. На ногах — ядовито зеленого цвета большеносые клоунские ботинки. Оторванная подошва башмаков то и дело отваливалась, выкрикивая такие непристойные шуточки, что Гермиона каждый раз вздрагивала, густо заливаясь краской. — Посторонитесь, салаги, — прокричал Ли, еле удерживая на себе шатающегося друга. — Король вечеринки прибыл и сейчас покажет вам настоящее веселье. Гарри непонимающе посмотрел на Гермиону, но та лишь пожала плечами: — Не спрашивай, он уже две недели такой. Девушка печально вздохнула, и в тот же момент Джордж взорвал над портретом Вальбурги две огромные хлопушки. Миссис Блэк, громко взвизгнув, впервые за свою жизнь вдруг покинула раму. Джордж с новым свистом запрыгнул в гостиную. — Мы за него, конечно, боимся, — проговорила Гермиона, чуть нахмурившись. — Но лучше так, чем, когда он молчал. Правда ведь? — Наверное, — пробормотал Гарри не совсем уверенно. Он со смирением оглядел располагающуюся в гостиной толпу и уже потянулся к двери, чтобы закрыть ее за последним человеком, как вдруг услышал, что с другой стороны есть кто-то еще. — Мистер Поттер, — неприятный писклявый голос тянулся с улицы словно зловонный ветер. — Мистер Поттер, погодите. Вновь приоткрывая дверь, Гарри тяжело выдохнул. Он уже знал кто это, но как же ему хотелось ошибиться. Гарри выглянул на улицу. Сгорбленная старушка в тоненьком халате, помогая себе клюкой, уже взбиралась на порог дома номер двенадцать. Мучаясь отдышкой, она разогнулась перед Гарри и осуждающе поглядела на него. — У вас опять вечеринка, молодой человек. — Добрый вечер, миссис Форд, — устало ответил ей Гарри. — Вечер?! Уже глубокая ночь, мистер Поттер, а вы почему-то принимаете гостей. Это возмутительно! Четвертый бедлам за этот месяц! — Простите, мэм, — Гарри натянуто улыбнулся. — Этого больше не повторится. Честное слово. Сегодня последний свободный вечер перед учебой. Старушка сильнее нахмурилась. Больше всего на свете Гарри хотелось хоть раз послать ее к черту. Мало им с Драко за это лето насобиралось проблем, так еще и старуха-сквиб поселилась по соседству. — Мы будем вести себя тихо, — добавил Гарри, и как назло дом позади загромыхал, озаряя улицу из окон разноцветными вспышками. — О, я вижу, вы пытаетесь. — Это будет в последний раз, завтра я уеду в Хогвартс, и мы больше вас не побеспокоим до Рождества. Старушка злобно поджала губы, словно раздумывая, какой ответ смог бы в полной мере отразить ее недовольство. О существовании миссис Форд, живущей буквально через стену в магловских апартаментах дома, Гарри и Драко узнали еще в начале мая. После первой ночи она заявилась к ним на порог и очень настойчиво попросила Гарри «несмотря на его знаменитость» вести себя потише с той крикливой блондинкой из Уилтшира. Ну или хотя бы «на худой конец» научиться уже закрывать за собой шторы. Остаток дня Малфой ходил весь красный от стыда и на улицу даже носа не высунул. Тем не менее, с тех пор миссис Форд заявлялась к ним каждый день. Недовольна она была буквально всем, начиная от протекающей крыши до слишком громкой ночной возни Кикимера. По правде говоря, Гарри был уверен: в мире не существовало такого шума, который априори не казался бы миссис Форд слишком громким. К концу августа Гарри уже мечтал о своей укромной спальне в Хогвартсе как о манне небесной. И большей частью потому, что только там миссис Форд не могла бы до него добраться. — Последний раз? Последний? — после мучительной паузы закряхтела старушка, тряся перед Гарри своими дряхлыми сухими ручонками. — Скорее он будет последним для моих ушей! Сколько можно? Вы опять не наложили заглушающее заклятие на стены. Клянусь, если это не прекратится, я вызову авроров. — Простите, миссис Форд, — опять виновато пробормотал Гарри. — Я наложил заклинания внутри, но видимо, их оказалось недостаточно. Сейчас добавлю новых. — Он добавит новых. Спасибо большое, мой дорогой! Понимаю, что Статут о секретности вас вообще не волнует, но есть ли у вас хоть немного совести?! Я старый человек, мистер Поттер. Мне восемьдесят лет, и все, что я прошу — это немного покоя. Неужели это так сложно? Миссис Форд обиженно вздернула носом, и развернувшись, заковыляла к своей двери. Гарри с облегчением захлопнул за ней дверь. Сегодняшняя лекция оказалась на удивление непродолжительной. «Какая удача». Гарри достал палочку из кармана. Заклинания сами себя не поставят. С палочкой над головой и в полном одиночестве Гарри медленно поднимался от подвала к верхним этажам, надеясь, что новые чары будут достаточными для чуткого слуха миссис Форд. Комнаты все наполнялись и наполнялись людьми. В гостиной заиграла музыка, воздух заплыл сигаретным дымом с кислым запахом вина. Несмотря на то, что все веселье происходило в его доме, сам Гарри, похоже, никого кроме Джинни не интересовал, да и она только первые несколько минут покрутившись возле, быстро потеряла к нему интерес, заметив какого-то нового парня, появившегося в дверях вместе с Кэти Белл. Пользуясь тем, что его не замечают, Гарри вскоре покончил с чарами, а затем протиснулся в самый отдаленный угол переполненной гостиной и, подхватив со стола оставленную кем-то бутылку разбавленного рома, уединился с ней, очень довольный своим положением. Что бы там ни говорил Драко, Гарри нравились эти вечеринки. Этот шум, веселье и улыбки. То, как быстро пьянели гости, смеясь и болтая о всякой чепухе. То, как целовались парочки на каждом углу. То, как со сладкими стонами запирались спальни и ванные комнаты. То, как беззаботно все обнимали друг друга, пересказывая последние сплетни. Это был мир без войны, и Гарри обожал его. В том числе и за то, что от него не требовали ни в чем участвовать. — Любишь быть невидимым? Гарри повернул голову, и густое облако сигаретного дыма повисло перед его лицом, скрывая серой пеленой свою создательницу. — Так заметно? — Немного, — небрежным тоном бросила девушка. Дым рассеялся, и за ним Гарри увидел ее лицо. Аккуратные черты лица, длинные каштановые волосы, чуть завитые на концах. Она курила длинную трубку, лениво причмокивая с новым затягом, и время от времени запрокидывала назад голову, выпуская в потолок очередную порцию дымных колец. Девушке было не больше шестнадцати, но Гарри мог с уверенностью сказать, что никогда не видел ее среди шестикурсниц. — А ты не такой, как о тебе говорят, — проговорила незнакомка и сладко затянулась. Внутри ее трубки точно был не только табак. — Правда? И что обычно говорят. — Всякое, — ухмыльнулась она почти так же, как Драко. — Но в основном то, что ты душный парень с замашками героя. — Замашки героя? Какие это? — Ну, знаешь, желание побыть на виду, любовь маленьких девочек, интервью в «Пророке», желание спасти каждую пташку, когда его даже не просят. — Понятно, — улыбнулся Гарри. — Ты из Слизерина, да? В большой комнате кто-то включил свои пластинки на граммофоне, и негромкий ответ незнакомки потонул в шуме вопящих инструментов. Гарри повернулся к девушке, чтобы повторить вопрос, но рядом уже никого не было. Он удивленно посмотрел по сторонам, гладкий блеск каштановых волос промелькнул у окна. «Точно из Слизерина». Граммофон завопил голосом Мирона Вогтэйла, и пол затрясся от танцев. Думая о том, как хорошо, что ни Драко, ни Кикимер не видят, что происходит в фамильном доме Блэков, Гарри еще недолго постоял у стены, а затем, быстро заскучав, выскользнул из гостиной, решив найти себе место потише. Сделать это оказалось не так легко, как Гарри подумал сначала. Вечеринка была в самом разгаре. Парни и девушки, громко шумя, толкались в душных от горящих свечей коридорах. С люстр свисали цветные ленты, а под ногами путался всякий мусор. Собирая по пути пустые бутылки, Гарри добрел до конца коридора и ввалился в пустую кухню. Тут было так же душно, как и везде. Желая уже сделать хоть глоток свежего воздуха, Гарри открыл форточку над раковиной и просунул голову наружу. Ветер обдал лицо спасительной прохладой. Гарри с наслаждением втянул носом холодный воздух, ощущая наконец лишь тишину и спокойствие. Лондон пах чистотой летней ночью. Таким редким запахом для этого города, наполненного выхлопами машин и промышленной вонью. На площади за окном было пусто. Лишь официантка неуклюже звенела ключами, закрывая ресторанчик на углу. Гарри вдохнул глубже. Разморенный алкоголем, он находился в приятном предвкушении того, как утром экспресс, клубя паром, повезет их от платформы девять и три четверти через зеленые поля Шотландии прямиком к высоким башням Хогвартса. Осталось ждать совсем немного, и Гарри снова будет беззаботным студентом. Не героем, не знаменитостью с обложки «Пророка», которого задирают на вечеринках, а обычным семикурсником — таким же как все остальные. Гарри в последний раз глотнул ночной свежести и вылез из окна обратно в кухню. За дверью в коридоре послышались чьи-то голоса. — Подожди, я ужасно хочу пить, — сквозь грохот новой песни Ведуний в коридоре раздался басистый рык Рона. Затем он ввалился внутрь с лицом, цвет в цвет своим огненно-рыжим волосам, и тут же прилип к крану с водой. — О, тут Гарри. Отлично. — Привет, мы тебя потеряли, — Гермиона зашла в комнату вслед за Роном и тоже направилась к раковине. — Там Джинни и Дин начали танцевать на столе тетушки Миранды Блэк. И что-то подсказывает мне, что ты его больше не увидишь. — Надеюсь, Малфой тоже. — Это навряд ли, — усмехнулся Рон, просовывая голову прямо поток ледяной воды. — Слава богу, это последняя вечеринка в этом году, — проговорила Гермиона, с опаской поглядывая в коридор. — Еще одну такую дом Сириуса точно уже не выдержит. — Да, ребята вошли во вкус. — И нам тоже не мешало бы немного расслабиться, — взъерошивая свои мокрые волосы, заявил Рон. Капли тоненькими струйками посочились у него по лицу. — Почему мы всегда оказываемся на отшибе вечеринок, даже когда они проходят в твоем доме, Гарри? — Я не знаю, — Гарри недоуменно пожал плечами. — Может быть, мы просто не созданы для того, чтобы веселиться? — Хах! Говори за себя. — Ладно. — А чего ты сам тогда не идешь к ним? — скептически спросила Гермиона, на что Рон, тут же надменно поднял бровь. — Не люблю танцы, — твердо ответил он. — Подожду, пока они устанут… Ну и потом покажу, как нужно веселиться. — Ой, да ладно тебе, Рон, — махнула рукой подруга. — Ты такой же неудачник, как и мы. Парень почти взвизгнул от возмущения. — Я думал, ты должна меня поддерживать, — прикрикнул он, упираясь руками в бока. — С чего это? Только потому что мы встречаемся? — Ну да, хотя бы. Знаешь, какой сегодня день? — Знаю. Понедельник. — А еще? Рон пристально поглядел на девушку. Она сосредоточенно нахмурила брови. — Тридцать первое… О боже, Тридцать первое! — Гермиона схватилась руками за лицо и в ужасе посмотрела на Гарри. — Сегодня суд над Малфоями! — Нет, Гермиона! Сегодня полгода, как мы… — Их судили утром, да? — перебила девушка, обращаясь к Гарри и даже не взглянув на Рона. — Поэтому Драко нет? — Вроде того, — уныло ответил Гарри, пряча глаза в пол. Он не очень то хотел говорить про Малфоев, к тому же самого его на суде не было и никаких особых подробностей рассказать он не мог. — Ау, — Рон замотал руками над головой, пытаясь привлечь внимание подруги. — Опять Малфой важнее меня? — Боже, Рон, успокойся уже, — раздраженно фыркнула ему Гермиона и повернулась к Гарри с глазами полными любопытства. — Так как все прошло? — Не знаю, я его проспал. — Как? Как проспал? Ты к нему пол-лета готовился. — Ага. — Ты просто, — Гермиона непонимающе посмотрела на Гарри. — Просто не проснулся? И все? Почему ты не поставил будильник? — Я поставил… Или думал, что поставил. — И что Драко? — Сказал, что не расстроился, но я-то вижу, что это не так, — Гарри ощутил, как ненадолго затихшее чувство вины снова принялось разъедать его изнутри. — Ох, я парень мечты просто. — Какой приговор? — не унималась Гермиона. — Они признали его виновным? — Люциуса? Да. Но только по первому делу. Драко сказал, что второе убийство так и не смогли доказать. — Сколько дали? — Восемь лет. — Ну как я и говорила, а Нарцисса? — Ей наложили запрет на магическое перемещение. — Ох, бедный Драко, — Гермиона расстроено закачала головой. — Наверное, очень переживает. — Ничего, — ядовито вставил Рон. — Пусть радуется, что сам на свободе. — Рон! — А я не прав? — парень возмущенно всплеснул руками. — У него дело не меньше папашиного было. Как он вообще так легко отделался? — Перестаньте, я и так чувствую себя виноватым из-за всего. Обещал помочь, а сам даже не пришел. И вечеринка эта. Давайте лучше выпьем чего-нибудь приличного. От магловских коктейлей голова кружится, — договорил Гарри и отошел к буфету, где за стеклом приятно поблескивал богатый запас малфоевского бара. Он отпер один из ящиков и потянул на себя, как в следующее мгновение вдруг ощутил на своей груди пару горячих цепких рук, возникших словно из неоткуда. — Попался? — пьяным гоготом рассмеялась Джинни над самым ухом. — И ты! Хватая второй рукой Гермиону, она потянула их двоих из кухни по коридору, оставляя Рона в одиночестве недоуменно белеть от гнева. — Откуда ты взялась?! — закричал он ей вслед. — Опять подслушивала? Мама запретила тебе баловаться деллюминационными чарами. — Отвали, Рон! — Куда ты их потащила? — Куда надо. — Джинни! Стой! — упрашивала Гермиона, но Джинни только сильнее сдавила их запястья. — Пойдемте быстрее, нас все ждут. Как раз одного человека не хватает. — Не хватает для чего? — Для игры! Виляя по коридору, Джинни протащила друзей обратно в большую комнату первого этажа и, проталкиваясь сквозь толпу танцующих, увела Гарри и Гермиону к дальней стене. Там на подушках, рассевшись кругом словно для спиритического сеанса, сидели семеро: Невилл Лонгботтом, Шеймус Финниган, Дин Томас, Лаванда Браун, Кэти Белл, Ли Джордан и парень по имени Мэтью из Хаффлпафа, которого Гарри видел всего два раза. И оба — были на вечеринках. В центре круга стоял потрескавшийся старый шар для провидения, а рядом с ним — большая, похожая на сундук шкатулка. — О-о, «Рота Фортуна», — воскликнул Рон где-то позади и, хлопая в ладоши, устремился к остальным. — Это просто отпад! Как же я давно хотел в нее поиграть! — Нет, Рон, — Джинни ловко схватила парня за шиворот и оттащила подальше от круга. — Я уже играю, тебе нельзя! — Что? Это еще почему? — Потому что ты мой брат, идиот. — Тогда Гермиона тоже не будет играть! — заявил Рон, указывая на подругу. Девушка обиженно фыркнула: — Чего это ты раскомандовался? — Заткнитесь! — выкрикнула Джинни. — Играть будет Гарри! Гарри изумленно поднял брови: — Да? — Да. Нисколько не спрашивая его согласия, Джинни больно потянула Гарри за руку и силой усадила в самый центр круга. Никто и не вздумал ей помешать: все кроме Невилла выглядели приятно возбужденными. — Полегче, подруга, ты ему руку оторвешь, — затягиваясь короткой самокруткой, рассмеялась Кэти и подтолкнула шар для провидения ближе к Джинни. — В который раз останетесь без кубка школы, придурки. — Херня, он поймает снитч и одной рукой, — возразила Джинни, больнее дернув за ладонь. — Вот посмотришь. — ЭЙ, ЧТО? — испуганно взвизгнул Гарри. Ребята в кругу захохотали. Под одобрение неистовствовавшей толпы девушка подняла запястье Гарри и приложила его ладонь прямо к треснувшему стеклу шара. Холодная, словно кромка льда, поверхность подернулась и задрожала. Стекло затрещало под пальцами, и Гарри отчаянно попытался выдернуть руку. Но Джинни как всегда держала крепко. Ощущая кожей пугающий холод стекла, Гарри, не отрывая глаз, смотрел, как за его запястьем прозрачную гладь шара засыпает мелкими звездочками трещин. Они все множились и множились, неумолимо заполоняя собой стеклянную поверхность. Когда звездочек стало столько, что, казалось, шар уже просто не сможет держать свою форму, движение остановилось. Между островками стекла из пустоты тумана возникли длинные синие нити и потянулись к руке, будто щупальца большого кальмара. С легким пощипыванием они обхватили запястье Гарри, а затем, сплетаясь в тонкий браслет, намертво прилипли к коже. Джинни ослабила хватку, и Гарри сразу одернул пострадавшую ладонь, прижимая ее к груди. — Что это, черт возьми, такое? — раздраженно спросил он у девушки. — Твой договор, — ответила Джинни, демонстрируя такую же синюю обвязку на своей левой руке. — Договор, что ты согласился играть. — Но я не соглашался! — Ох, блядь, не будь занудой, Поттер, — отмахнулась Кэти и выхватила шар у Джинни из-под рук. — Подождите, нет, правда… Я понятия не имею, как в это играть, — заикаясь, протянул Гарри, в панике глядя на свою оплетенную руку, словно ее обвязали, чтобы отсечь. — Не знаю правила! — Там всего одно правило, Гарри, — равнодушно ответил ему Ли Джордан. — Отказываешься — и выбываешь. — Но нужно остаться, — лихо подхватил за ним Мэтью. — Потому что выбывших… — Обривают налысо. — Эй, стойте, вы серьезно? — встревоженно проговорил Гарри и схватился пальцами за синие нитки на запястье, пытаясь отколупать их от кожи. Браслет сидел намертво. — Переживаешь из-за своей шикарной шевелюры? — съязвил Дин, пригладив двумя руками чудовищное афро на своей голове. Уж кому-кому, а ему точно не захотелось бы проигрывать. — Нет, я… — Не бойся, на следующий день отрастут, — попытался утешить Гарри Мэтью. — Наверное. — Но ты же не собираешься проигрывать? — Я вообще не собирался… — Ой, хватит его успокаивать, — вновь раздраженно влезла Кэти и затушила свою сигаретку о ножку кресла. — Надоело. Давайте уже начинать, а то просидим тут, болтая до самого утра. Я зря что ли сюда все это перла? Она достала из шкатулки круглую табличку с деревянной стрелкой и положила перед собой. Под громкий восторженный вой друзей девушка наконец толкнула деревянную стрелку пальцем, и указатель закрутился как бешеный вредноскоп. Наблюдая за его движением, участники замерли едва дыша. Гарри чувствовал себя все менее уютно. Насколько было бы лучше, если бы все снова просто перестали его замечать. Но завидев, что у стены началась игра, остальные гости быстро приглушили музыку и тоже стали собираться у компании Кэти, показывая пальцем на Гарри и перешептываясь со странным хихиканьем. Стараясь не смотреть на стекающуюся к нему толпу, Гарри пригвоздил свой взгляд к деревянной дощечке. Выкрутив еще пару десятков свистящих оборотов, стрелка на ней начала замедляться. Пара секунд — и указатель, покачиваясь, остановился напротив Шеймуса. — О-о, ништяк, это ты Финниган, — рассмеялся Мэтью, хлопая парня по колену. — Надеюсь тебе попадется что-нибудь отвратительное. — Так и будет! — А как мы узнаем, что именно? — Шар скажет, — отозвалась Кэти, и гости снова замолкли уставившись в центр круга. Там в ореоле подушек и полупустых банок пива стоял, связавший Гарри своим договором, проклятый шар для провидения. — Скажет? — удивился Шеймус. — Он, что умеет говорить? — Конечно, нет, Финниган. Ты все воспринимаешь буквально? — Вовсе нет. Проглотив обиду, Шеймус отвернулся от Кэти и вместе с остальными вытаращил глаза на шар. Густой туман внутри него уже начал постепенно двигаться. Потоки белого дыма переплетались, окрашиваясь ярко-голубым, и наполняли темноту вокруг таинственным светом. Когда туман немного рассеялся, в глубине шара, словно написанные из воздуха невидимым пером, стали появляться большие объемные буквы. «Съешь это» — замелькала надпись, подсвеченная изнутри яркими лампочками. — Это? — сконфуженно спросил Шеймус. — Что еще за это? — Он говорит про то, что в шкатулке, гений, — ответила Кэти, указывая на стоящий рядом с шаром сундучок. — Тебе нужно открыть ее. Ты что ни разу не играл? — Ни разу. — Ну удачи, — со смехом договорила девушка и ногой подтолкнула шкатулку к Шеймусу. Раздался громкий щелчок и сундучок закачался, подергивая крышкой. Лаванда и Дин, сидящие рядом подпрыгнули от неожиданности. — Господи, что там может быть? — взвизгнула Лаванда, прикрывая глаза руками. — Какая-то тварь, похоже, — почти восхищенно сказал Шеймус и погладил вдоль резьбы трясущуюся шкатулку. — Живая? — Наверняка! — Открывай ее скорее, Финниган, — заторопил Шеймуса Ли Джордан. — Открывай! ОТКРЫВАЙ! — проскандировала за ним рычащая толпа. — Ух, ладно. Шеймус потер ладони, словно в ожидании какой то авантюры, затем наклонился к сундучку и потянул его на себя. Нетерпеливым движениями пальцев крышка отворилась. Шеймус просунул руку вглубь шкатулки и тут же выдернул назад. — Ой, оно, и правда, двигается! — не на шутку испугавшись, воскликнул парень. — Так достань его! — Да, достань! — взвыли ребята. Шеймус поглядывал на дрожащий сундучок с опаской. Секунду-другую ничего не происходило, затем со дна шкатулки послышался какой то тихий стрекот. — Что-то я не знаю… — Давай уже! — скандировали парни нетерпеливо. — Давай! — Достань эту штуку. — Ты что, струсил? — Ничего я не струсил, — почти с обидой фыркнул Шеймус и, сдавшись под напором гудящей толпы, снова погрузил руку на дно сундучка. Не прошло и секунды, как по его предплечью словно по маленькому мосту на свет вдруг выполз гигантский жирный таракан. Стрекоча крылышками, он направил на Шеймуса свои длинные усы и зашипел. — О боже, фу, — девушки с отвращением скорчили лица. Сам Шеймус, похоже, тоже не был в восторге от своего нового питомца. — Я что должен съесть его? — изумился юноша. — Живого? — Или готовь голову. Правило одно, — неутешительно бросила Кэти и подняла в воздух пальцы, изображая ими ножницы. — Чик-чик, Финниган. Будешь завтра главным принцем для первокурсниц. С бритой башкой. — Ничего подобного! — вдруг обозлившись, заявил Шеймус. — Что это ты решаешь за меня? — Так ты съешь его? — Может, и съем. — Шеймус, не делай этого, ты и так, считай, лысый, — запричитали девушки, завидев, что парень как никогда серьезен в своем намерении. — Это мерзко и жестоко! — Хватит вам, — воскликнул Дин. — Что вы такое говорите? Он же не хочет стать первым, кто выбудет. Правда, приятель? — Даже не знаю, он хоть в рот-то мне влезет? Шеймус взял таракана второй рукой и, покрутив перед собой, поднес к лицу. Тварь была такой огромной, что едва помещалась в ладони. — Это навряд ли, — смеясь ответил Дин. — Черт, а вдруг он заразный? — Мерлиновы кальсоны, ну так ты ешь или нет? — взорвалась Кэти от нетерпения. — Мы тут вечность сидеть не собираемся. — Смотри сама, — сказал Шеймус и с раздирающим уши хрустом откусил таракану голову. — Фу-у.  — Какая мерзость! Лаванда и Джинни разом отвернулись. В толпе сзади кому-то тоже стало плохо. — На вкус как стряпня твоей кузины, Дин, — с набитым ртом проговорил Шеймус, так аппетитно уплетая тварь, будто она была сочным лимонным кексом. — И выглядит так же. Шеймус дернул рукой, и из ополовиненного тараканьего тельца на пол потянулась какая-то желтовато-белая мерзкая жижица. Гарри невольно поморщился. — Блядь, дожри ты уже его, — запричитал кто-то из наблюдавших за ними парней, прикрывая рот рукой. Шеймус лишь усмехнулся, довольно хрустя тараканьей головой, и с размаха драматично запихал в рот вторую часть своего праздничного ужина. Перепончатые бурые крылышки захрустели у него на зубах, и зал взорвался шквалом аплодисментов. — Давайте дальше, меня тошнит, — падающим тоном проговорила Джинни, нагибаясь к дощечке со стрелкой. Она слегка коснулась ее пальцем и указатель закрутился вновь. — На, выпей, Джинн. Дин протянул ей стакан со своим бурлящим коктейлем, и Джинни, не тратясь на благодарности, тут же неуклюже схватила его словно спасительный круг. Стрелка на дощечке все вертелась, не желая останавливаться. — Кто-нибудь знает на что мы играем? Что получит победитель? — дожевывая остатки своего таракана, спросил вдруг Шеймус. На него никто не смотрел. Все в кругу, не дыша следили за движением указателя. Первое испытание шара, похоже, мало кому понравилось. — По-разному бывает, — протянула Джинни, прикладываясь к предложенному Дином стакану. Ее все еще мутило. — А кто может сказать? Чья игра? — Кэти ее принесла. — Она не моя. Это набор Анджелины. Кажется, отец подарил ей на Рождество. Я сама не часто в нее играю, но сколько помню, приз еще ни разу не повторялся. Шкатулка всегда выдает новое. Джорджу вчера попался Феликс Фелицис. — Банальщина. — Возможно, но Элли когда-то выиграла у этой штуки зелье живой смерти. — Элли Свон? Третьекурсница? — Ага. — Вау! — Это уже интереснее, — чуть оживилась Джинни, и тут же замолкла, заметив, что стрелка уже закончила свой последний оборот, и теперь показывала своим наконечником прямо на нее. — Так, неплохо, — улыбнулась девушка какой-то слегка напряженной улыбкой. От недавнего поедания таракана Шеймусом она, как и все, явно была не в восторге. Джинни перевела взгляд на вновь озарившийся голубым светом шар. Буквы, вырисовывавшиеся внутри, составили новую фразу: «Сними это» — Снять? В каком смысле? — Открывай шкатулку, — отрезала Кэти. — И все поймешь. — Ну ладно. Джинни взяла сундучок у Шеймуса и поставила перед собой. Она немного помедлила перед тем как начать, затем ее пальцы отщелкнули замок и погрузились внутрь шкатулки. — О, тут какая то картинка, — задумчиво проговорила Джинни, вытаскивая на свет черно-белую квадратную карточку. — Что это? — Фотокарточка, вроде бы. Только не волшебная. — Да, но что на ней? — Похоже на твою блузку, Джинн, — ответила ей Лаванда, взглянув на картинку. — Что думаешь, Кэти? — Так и есть, — рассудила она, даже не глядя. — Пф! Я должна раздеться? — с облегчением выдохнула Джинни и сразу повеселела. — Какая ерунда. И это мое испытание? — Вроде того, малышка. — Да, это тебе не насекомых жрать, — с какой-то обидой вставил Шеймус. Прежде чем кто-либо успел ответить что-то еще, Джинни взялась за нижний край своей синей рубашки и потянула вверх. Никто из ребят ничего подобного не ожидал. Они не успели даже свыкнуться с мыслью, что кто-то сейчас начнет раздеваться, как все уже началось. Ли разинул рот от удивления. Невилл зажмурился. Гарри интуитивно отпрянул вбок, но к счастью круг был таким узким, что этого даже никто не заметил. В том числе и сама Джинни. Блузка заскользила по ее гладкому телу, оголяя живот и покрытую веснушками маленькую грудь в голубом бюстике. Легко коснувшись шеи, голубая ткань скрыла смеющееся лицо девушки, и наконец блузка оказалась у Джинни в руке. Она покрутила кофту над головой, а затем кинула в сидящего напротив Дина. Парни вокруг нее одобрительно засвистели. — Не смотрите! —  завопил вдруг Рон. Ни с того, ни с сего, кинувшись в круг, он вдруг стянул с себя свитер и бросился с ним прямиком к сестре, неуклюже пытаясь прикрыть ее. — Не пяльтесь на нее. Вы с ума сошли! Ей нет семнадцати! — Вообще-то мне уже есть семнадцать. — Это неважно! Так нельзя! — Отвали. — Что скажет твой отец? — Да уберите его уже кто-нибудь! Рон не слушался, продолжая размахивать свитером. — Свали, Уизли, перекрываешь нам весь вид, — неодобрительно вопили хаффлпафцы, устроившиеся сидеть напротив Джинни. — Хватит! Джинни, мы уходим! — Не позорь меня, Рон! — фыркнула Джинни, отталкивая брата от себя. Рон не успокаивался. — Господи, ты же знаешь, что она может раздеть тебя догола. — Но не раздела. Иди домой, не мешайся. — Рон, правда, не порть игру, — спасая из-под ног Рона свою банку пива, возмутился Мэтью. — Не нравится, не смотри! Никто же не заставляет. Не найдя у ребят поддержки, Рон повернулся к Гарри. Тот, все еще ошарашенный не меньше друга, даже не понял, чего от него хотят. — Вот как? — обиженно и злобно рыкнул Рон. — Не смотреть? Так я и поступлю. Он вылез из круга, бросая свитер на пол, и, яростно отстукивая шаги по паркету, исчез в танцующей толпе. — Совсем не так весело, как должно было быть, — то ли с издевкой, то ли с досадой произнесла Кэти, глядя на Джинни. Та лишь небрежно отмахнулась: — Рон просто бесится, что я играю, а не он. Не обращайте внимания. — Давайте крутить дальше, — сказала Лаванда. Она осторожно коснулась стрелки пальцем, и указатель снова завертелся. Круг вновь заполнился пьяной болтовней. Все быстро забыли про инцидент с Роном и теперь обсуждали, совпадает ли по цвету нижняя часть белья Джинни с верхней. — Повезет — узнаете, — смеялась она, откидывая назад свои рыжие волосы, пока стрелка закручивалась на дощечке. В отличие от остальных парней Гарри старался вообще не смотреть на Джинни. Ему было немного стыдно перед Роном, а вид обнаженной девушки прямо в нескольких дюймах от него ужасно смущал. Оставшуюся часть вечера Гарри отчаянно жалел, что, как Рон, не может просто встать и уйти. Вместо этого ему опять приходилось смотреть на крутящуюся стрелку, не поднимая глаз, и делать вид, что он ужасно заинтересован ее движением. От выдохшегося рома в его крови в висках уже начинало покалывать, а пошлый бубнеж возле Джинни медленно стал раздражать. Гарри подхватил оставленный кем-то стакан с огневиски, чтобы унять головную боль, и тут наконечник указателя, не замедляясь, резко остановился напротив Невилла и не двинулся больше ни на полдюйма. — Невилл, это ты, — робко сказал Гарри, делая глоток. — Ты следующий. Услышав Гарри, крикливая толпа быстро затихла и переключила внимание на Невилла. Сам парень вздрогнул, как если бы его окатили ледяной водой. Его глаза тут же расширились от ужаса, волосы на макушке затряслись. — Эй, не бойся Невилл, — рассмеялся Дин. — У тебя такое лицо, будто ты уже в штаны наделал. — Я-я… Не боюсь, — пробормотал Невилл, утирая локтем вспотевший лоб. В то же мгновение шар в третий раз окрасился бледно-голубым светом. «Выпей это, » — прочитала мигающую надпись Кэти. Недолго думая, Невилл нащупал дрожащей рукой стоящую рядом с Ли бутылку морозной водки и, хватая ее, глотнул прямо из горла. Круг взорвался звенящим смехом. — Нет, дружище, — похлопывая его по плечу, сказал стоящий позади Эрни Макмиллан. — Я думаю, ты все же должен выпить то, что в шкатулке. — Ну ты даешь, Лонгботтом. — Точно, — бездумным голосом ответил Невилл и глотнул из бутылки снова. — Я на ваши лица посмотрю, герои, когда стрелка укажет на вас, — встав на защиту Невилла, фыркнула Джинни и подтолкнула шкатулку в центр. Крышка отворилась, и Невилл вновь вздрогнул всем телом, словно внутри нее была бомба. — Ну же, что там? Выпивка? — Не похоже. — А что тогда? Гости с задних рядов повскакивали на ноги, чтобы было лучше видно. — Вроде что то маленькое. Да, Лонгботтом? — Кажется, зелье, — пробормотал Невилл, поднимая со дна маленькую склянку, заполненную прозрачной жидкостью. «Сыворотка правды» — блестело на ярлычке. — О-о-о, — громко затянул Шеймус, прочитав наклейку. — Не повезло так не повезло. Мой таракан в сравнении с этим просто шоколадный торт. Сдавайся, Невилл. Это уж слишком. — Точняк. Пасуй, Лонгботтом, мы не будем тебя стыдить. — Отказывайся, — вслед за друзьями посоветовала Невиллу Джинни, однако Невилл, похоже, не намерен был отказываться. — Я не сдамся, — воинственно заявил он, вдруг осмелев. — Я в игре. — Ты серьезно? — Невилл, не надо, — попыталась остановить его Гермиона, но ревящая хором толпа перебила ее. — Ууу, — нарастающим тоном вопили парни. — ПЕЙ, ПЕЙ, ПЕЙ, ПЕЙ! Слегка нахмурившись, отвинчивая затейливую пробку, Невилл сдавил склянку в потной ладони, а затем разом залил в себя целый пузырек. Все вокруг ликующе вскрикнули, поднимая свои бокалы. — И как на вкус? — поинтересовался Ли Джордан, когда Невилл утирая рот, бросил опустошенную склянку обратно в шкатулку. — Никак, — пожал плечами парень. — Так и должно быть. Значит, настоящая сыворотка. — Это мы сейчас проверим, — рассмеялась из толпы Ханна Аббот. — Ну-ка спросите у него что-нибудь. — Пожалуйста, только ничего отвратительного, — взмолилась Лаванда. — Да? — в ответ Шеймус скорчил недовольную мину. — И в чем тогда будет его испытание? Согласившись с Шеймусом, что испытание для Невилла должно пройти соответствующе предыдущим, гости за пределами круга оживленно взревели. Кто-то предлагал спросить несчастного парня про его самую гадкую привычку, кто-то — про самое позорное заклинание. А девушка по имени Европа Роуз из Рейвенкло и вовсе посоветовала присутствующим узнать у Невилла ставит ли он ночной горшок у своей кровати. — Нет! Все ерунда! Я знаю! Я знаю, что спросить! — вскочил с места Дин и схватил Шеймуса за плечи. — Спросим у него про тот случай! — Перед святочным балом? — Ага! — Ребята, не надо, только не про это, — слезно воззвал к ним Невилл. — Послушайте лучше про позорное заклинание. Но Дин не сжалился: — Поздно, друг. Поздно. Давай Шеймус, тебе это показалось тогда, ты и спрашивай. — Невилл, правда, что ты учился целоваться на Треворе? — Фу, Шеймус! Это бесчестно! Не отвечай им, Невилл! — запричитали девушки за пределами круга, но было уже поздно: сыворотка подействовала. — Всего один раз, — тут же без замедления ответил Невилл, краснея по самые уши. — Чтобы Джинни не подумала, что я не умею целоваться. — Фу-у-у, — проскандировала толпа падающим тоном. Джинни прикрыла лицо руками. — Ты целовал Джинни? — изумился Дин, голос его резко стал совсем безрадостным. — После жабы? — Так все хватит! — Правда целовал? Мою Джинни? — Да, на четвертом курсе, — опять ответил Невилл с невинным лицом. — Мы пошли после танцев в сад, а потом… — Охренеть! — Черт, Невилл, я же просила тебя никому не рассказывать! — почти рыдая, протянула Джинни. Мальчишки за ее спиной ревели. — … потом мы сели у дорожки, она сняла туфли. — Перестань немедленно! — Это не я! — залепетал Невилл простодушно. — Это все сыворотка. — Но ты же можешь закрыть рот. — Я не могу. — О боже… Джинни с досады хлопнула себя по лбу. — …она сняла туфли и поставила рядом с дорожкой… — Остановись! Ты давал обет, что не расскажешь! — Но это же был ненастоящий обет. Просто обещание. — И ты его нарушил! — Так, ладно, хватит уже, всем понятно, что Невилл остается, — пытаясь замять происшествие, сказала Кэти и толкнула указатель на табличке. — Кто следующий? Стрелка закрутилась со своим привычным противным свистом, но Джинни словно уже было все равно. Она продолжала отчитывать Невилла, отчего история только обрастала новыми подробностями, и Невилл красный как рак, хотя и стыдился каждого своего слова, замолчать из-за сыворотки уже не мог. — Блин, кажется, я следующий, — пробормотал Дин, но за разборками Джинни и Невилла, уже почти перешедшим к взаимным оскорблениям, его никто не услышал. — Эй, народ. Ау! — Дин замахал руками над головой. — Шар. Поглядите на шар! Он стал другим. Так надо? Гарри искоса взглянул на шар. Он бы сам ни за что не заметил Дина во всеобщем гаме, если в центре круга не появилось бы таинственное красноватое свечение. Такое яркое, что стало резать глаза. Джинни и Невилл мигом угомонились и уставились на шар вместе с остальными. Под стеклом творилось что-то невообразимо странное. Бледно-розовые ленты дыма вместо того, чтобы обратиться в голубой, вдруг задрожали как на ветру, обволакивая большие красные буквы, вырисовывавшиеся в нем. «Поцелуй» — задымилось в надписи кроваво-алым. Девчонки вокруг тут же кокетливо протянули свое многозначительное «У-у-у-у» — Кому это выпало? — спросила Джинни, опасливо поглядывая на стрелку. Дин пригладил свою кучерявую голову и, облизывая губы, довольно протянул: — Мне-е. Это выпало мне, принцесса. Боишься? Он выхватил у Невилла шкатулку и спешно сунул туда руку. Послышалось скребыхание ногтей по деревянному дну. — Нисколечко, — ответила Джинни. Предвкушая свою награду, Дин вытащил из шкатулки маленькую карточку. Он посмотрел на изображение, и довольная мина мигом сползла с его лица. — Хм-м, — пробормотал Дин сконфуженно. — Что-то я ничего не понимаю. — Что там? — Говори скорее! — Да какой-то бред. — Вы видите это? — воскликнула светловолосая девочка напротив Дина, вытянув палец в его сторону. — У него на лице какая то отметина. — Что? Где? Дин повернул голову, и Гарри увидел, как под глазом парня прямо на щеке вдруг стало проявляться какое-то черное пятнышко. Чуть разрастаясь в ширину, оно приняло форму крошечного сердечка и застряло под кожей будто татуировка. — Что за чертовщина? — перепугался Дин, хватая себя за лицо. — Где оно? ГДЕ? — На щеке. — Вот здесь. — Оно не смывается. — Прекрати верещать, Дин, лучше покажи, кто в карточке, — командным тоном сказала Кэти. — Парвати, посмотри ты, раз этот идиот пытается содрать заколдованную метку. Пока Дин отчаянно тер обеими руками свою щеку, Парвати, сидящая позади него, выхватила лежащую перед ним карточку и перевернула картинку к себе лицевой стороной. — Нет, не смотри! — только и успел выкрикнуть Дин. Парвати нахмурились. — О боже, там Мэтью, — медленно пролепетала она. — Что? — воскликнула Джинни. — ЧТО? — взорвалась за ней толпа. Все уставились на перепуганного Мэтью, у которого — о чудо — на щеке уже засияла точно такая же черная отметина. — Ты должен поцеловать мальчика? — возмущенно взвизгнула Лаванда. — Фу! Это же мерзко! — Должно быть, какая-то ошибка, — замямлил Дин. — Игра не ошибается, Томас. — Вот это ты влип, приятель. Хлеще Невилла. Не позавидуешь. — Да ладно, чего разболтались целуйтесь уже, — рассмеялся Теодор Нотт, и девчонки быстро подхватили его призыв. — О нет. Не, чуваки, — с натянутой улыбкой пробормотал Дин, отталкивая от себя коробку. — Как хотите, но я пас. — Это не самое удачное слово в данной ситуации, — ядовито фыркнула Кэти. Дин уже побелел от напряжения. — Я не буду его целовать, вы чего? Ну он же парень. Парни не целуются. — Значит скальп по нож? — Да уж лучше так. Выкрики друзей потонули в жужжании толпы. Девушки принялись уговаривать Дина передумать, но тот держался неприступно. — Боже, Дин, ты эту шевелюру два года отращивал, — заныла Джинни, сложив ладони как в мольбе. — Неужели ты так легко с ней попрощаешься? — Она того не стоит. — Подумай хорошенько. — Я ПОДУМАЛ! — Да ладно, пуритане, это же просто поцелуй, — снова рассмеялся Нотт. — Чего такого? — Вот ты его и целуй. — Да и поцеловал бы. То же мне вызов. — А меня кто-нибудь спросит? — испуганно подал голос Мэтью. На нем буквально лица не было. — Чувак, успокойся, я не буду тебя целовать, — твердо проговорил Дин. — Это не то, что я хотел бы делать на ночь глядя. Без обид. — Значит ты отказываешься? — спросила Кэти во второй раз. — Выбываешь? — Конечно! Конечно я отказываюсь! Черт с этой игрой, ребята. Это же пиздец. — Согласен, — одобрительно замотал головой Шеймус. Девчонки расстроено промычали. Дин поднялся, чтобы выйти из круга, и в ту же секунду вокруг его головы взвилось какое-то яркое свечение. Словно отблеск от заклинания оно обогнуло его кучерявую макушку и, погаснув, представило Дина перед остальными абсолютно лысым. Люди снова одобрительно завизжали. Раздался звон чокающихся бокалов и бутылок. Новая прическа Дина явно пришлась всем по вкусу. — Мерлиновы кальсоны, — поглаживая себя по голой черепушке, пробормотал Дин. — Ну зато честь не поругана. — Рано радуешься, — засмеялась Кэти. Она отвернула крышку шкатулки, и в лоб Дину влетела вторая синяя вспышка света. — Ауч! — пискнул парень, потирая лицо. Чем больше он тер, тем сильнее становилось заметно, что на коже под рукой что-то есть. Гарри прищурился. На лбу у парня теперь сияла широкая надпись «Лузер». Мальчики в толпе загоготали. Шеймус, сидящий рядом, согнулся пополам от хохота. — Что? — с непонимающим видом спросил Дин. — Что такого может быть еще смешнее, чем со мной уже случилось? — За это надо выпить, — воскликнул Ли Джордан и, пока Дин разбирался с новой отметиной у себя на лице, кто-то притащил в центр круга целый поднос с наполненными стопками. Эрни сказал тост, и бокалы зазвенели. — Ну что, — разом опустошив свою стопку, проговорила Кэти. — Давайте крутить дальше, а то среди нас, кажется, слишком мало лузеров. — Ваше желание — закон, мэм. Драматически вытянув руку, Шеймус легонько коснулся стрелки. Указатель покачнулся от толчка и закрутился как бешеный. Вокруг опять стало тихо, лишь деревянная стрелка свистела, кружась, на железном стержне. Новая порция алкоголя совсем разморила Гарри, и лениво наблюдая за указателем, он сполз на подушки. Если бы ни Джинни, он давно бы уже дремал у себя в спальне, несмотря на дьявольский шум граммофона, или бы ждал Драко на пороге, вдыхая ночную свежесть первого дня осени. Зевая, Гарри потер глаза под очками. К тому моменту люди в толпе уже снова активно перешептывалась, поскольку движение указателя замедлилось, и, останавливаясь, стрелка с тянущим скрипом указала прямо на Гарри. Он замолчал, ощущая, что теперь точно начинает нервничать. Ему так нравилось наблюдать за всеми, что Гарри и забыл что играет сам. Сердце застучало как бешеное. Что делать, если шар потребует поцелуя? Это же будет настоящая катастрофа. Малфой убьет его, если узнает. К тому же еще неизвестно, что хуже, терпеть приступ ревности Драко или сцену вечного недовольства его внешним видом. Вряд ли он захочет появляться в центре Лондона с человеком, у которого на лбу выбито слово лузер. Гарри напряженно сглотнул, ни то ни другое не сулило ему ничего хорошо. Он с опаской глядел на шар, который под пристальным взглядами остальных ребят уже начал меняться. Внутри под стеклом медленно и лениво заклубился голубой дым. «Голубой… Значит, никаких поцелуев, » — Гарри с облегчением выдохнул. Одной проблемой меньше. Совсем недолго дым провисел внутри шара, чуть подергиваясь, затем рассеялся, и одна за одной буквы проявились под его треснувшей гладью: «Загляни туда» — Загляни туда, — игриво подхватила Кэти за шаром, растягивая слова нараспев. — Что бы это значило? Как думаете? — Точно ничего хорошего, — опасливо как в трансе пробормотала Лаванда. — А кому тут попало что-то хорошее? — усмехнулся ей Дин, почесывая бритую макушку. Две девушки из Рейвенкло позади него звонко рассмеялись. — Ну что, Гарри? Ты будешь? Смотреть? Гарри пожал плечами: — Наверное. Гости в миллионный раз взвыли, и пьяная болтовня заполонила комнату. Дин подхватил у Лаванды сундучок, передавая ее по кругу. Шкатулка оказалась перед Гарри, и он, не думая, просунул в нее руку. Но на дне ничего не было. — Хм-м, тут пусто, — ничего не понимая, проговорил он обращаясь к Кэти. — Не может быть. — Я клянусь. Гарри перевернул коробку и оглядел со всех сторон — ничего. Ни карточки, ни склянок, ни глупых маленьких фотографий. — Странно, может она сломалась? — нахмурившись, сказал Гарри и попытался впихнуть голову вглубь шкатулки. Только он наклонился достаточно близко, чтобы увидеть дно, что-то огромное и черное, похожее на сжатый кулак, вылетело из сундука и ударило между глаз словно увесистым молотом. Гарри отшатнулся, ощущая нестерпимую боль в носу, а затем кровь хлынула из обеих ноздрей. Увидев это, Дин залился хохотом и остальные парни, гогоча, пороняли свои бутылки. — О, господи, Гарри, — испуганно взвизгнула Гермиона, бросившись ему на помощь. Очки, разломившись пополам, свалились вниз на колени и запачкались кровью. Оставшись без них Гарри не видел почти ничего. Он лишь слышал продолжающийся до визга гогот ребят и чувствовал руки Гермионы на своем лице, помогающей ему утирать кровь. — Что? Что в этом смешного?! — возмущалась она. — Эта штука его покалечила. — Ты просто не видела его перед ударом, — смеясь до слез, еле выдавил из себя Дин. Ребята рядом с ним буквально умирали от смеха. Больше всех хохотал Эрни. Он завалился на ковер, в истерическом припадке отбивая кулаком по полу. Гарри, несмотря на жуткую боль в переносице, обиженным себя не чувствовал. Наверняка он бы тоже не сдержал смешка, если бы видел, как нелепо эта штука засветила ему по лицу. Когда спустя пару минут с кровью было покончено, а Джинни починила его очки, Гарри усадили перед друзьями с двумя платками торчащими из каждой ноздри и с почестями, предназначавшимися раненному солдату. — Выпей, Гарри, ты как? — протянул ему Эрни бутылку своего огневиски. — Все нормально, — Гарри улыбнулся кровавой улыбкой и, сделав короткий глоток, поморщился. — Зато я не лысый. — Точняк, Поттер. — Дай ему свой косяк, Ли. — Не, не, — Гарри замотал головой. — Все круто, народ. Правда. Давайте продолжать. Пока Гарри запивал боль остатками бутылки Эрни, шкатулка успела сделать полный круг. После избиения Гарри шар будто сменил гнев на милость, и другим стали выпадать такие невинные вещи, что Гарри почти стало завидно. Кроме пары тройки нелепых поцелуев — ничего серьезного. Больше никого не били, не заставляли раздеваться или есть всякие гадости. Лаванде досталась ноша в виде нелепой красной шляпы, которая ничем не угрожала ей кроме своего уродства. Ли Джордан дважды вытянул из шкатулки дымящуюся стопку дьявольского скотча и с удовольствием опрокинул в себя каждую из них. — Вот, что такое настоящее везение. Понятно вам, неудачники? — с радостью сказал он снова, когда скотч в третий раз оказался на дне шкатулки. Следом за ним бурлящие коктейли выпали Джинни и Шеймусу. От Кэти Белл шар потребовал всего лишь пропеть гимн волшебной Британии, что стало мучением скорее для остальных, чем для самой Кэтти. И прикрывая уши руками от последнего куплета, Джинни нетерпеливо толкнула стрелку на дощечке. — Так, мне уже стало скучно, — проговорила она протяжно. — Почему я одна сижу полуголая? Пусть кто-нибудь тоже разденется. — Я готов раздеться для тебя просто так красотка. — Ой, завали, Мэтью, — буркнула парню Джинни и толкнула шкатулку в его сторону. — Кстати твоя очередь. Надеюсь, тебе выпадет таракан. Но Мэтью таракан не выпал. Вместе с тем он неожиданно для всех стал вторым, кто выбыл из игры, потому что не смог вытащить свинцовое ядро из шкатулки. — Его надо было заколдовать, придурок, — рассмеялся Ли Джордан, отбивая подзатыльник по лысой башке Мэтью. — Что ж тогда не подсказал? — Тогда бы я не увидел твою уродливую бритую башку, — прыснул Ли и уже было потянулся к стрелке, чтобы толкнуть ее, как Шеймус вдруг выбил дощечку у него из рук. — Нет. Пусть покрутит Гарри. Он еще ни разу не крутил. — Да мне в принципе все равно, парни, — возразил Гарри. — Крутите сами, если хотите. — Нет уж давай ты. Это справедливо, — рассудил Ли в конце концов и, подобрав дощечку, с гордостью передал ее. Гарри положил указатель на пол, коснувшись пальцем деревянной стрелки. Та мгновенно подернулась и, разгоняясь, закрутилась на стержне. Боль в носу еще гудела. Первые секунды Гарри попытался проследить за движением указателя, но скоро понял, что от этого его начинает тошнить. «Кажется, я уже выпил больше положенного», — подумал Гарри, ощущая как пол под ним неизбежно покачивается. Ровно встать на ноги после бутылки огневиски у него теперь вряд-ли получится. Стараясь усесться так, чтобы не упасть, Гарри заметил, что указатель давно остановился, и люди в комнате теперь смотрят на него. — Опять я? — удивился Гарри, глядя на стрелку. — Опять ты, друг. Тебе надо что-то надеть. — О чем ты? — спросил Гарри у Шеймуса, и парень тыкнул пальцем в заплывший голубым дымом шар. В бледном тумане мерцали яркие буквы: «Надень это» — У кого шкатулка? — громко прикрикнула Кэти, и за кругом начался гам. Кто-то мгновенно подтолкнул к Гарри сундучок. Не ожидая ничего хорошего, он открыл крышку и заглянул внутрь. Свет ударил по глазам. Яркое белое свечение озарило лицо Гарри словно нимб. Он запустил руку внутрь, и пальцы коснулись этого странного света — холодного и скользкого, похожего на листья какого растения. Гарри осторожно подсунул руки под них, вытаскивая содержимое шкатулки наружу: огромный букет белых цветов, сплетенных по кругу. — Вау, — разом охнули Джинни и Лаванда. Дин, задремавший в кресле рядом, услышав их, проснулся и мигом подполз прямо к Гарри. — Эта штука — то что я думаю? — воскликнул он. — Не может быть! — Точно она. За спиной раздался ропот толпы. Гарри взглянул на венок. Он казался невероятным: золотистые ветки с крупными листьями переплетались словно змеи. Большие белые цветы бутоны цветущего лотоса густо покрывали его. Венок был красивым, невероятно красивым, но только и всего. — Что это? — не понимая всеобщего восхищения, спросил Гарри и со всех сторон осмотрел венок. Девчонки таинственно захихикали. — Тебе понравится! — ухмыльнулся Ли Джордан. — Надевай! — Да я даже не знаю… — Поглядите-ка, — ехидно воскликнул Дин. — Как в нос получать, так ты первый согласился, а как что-то хорошее — так ты отказываешься. Ты что, больной, Поттер? — Почему никто просто не объяснит мне, что это такое? — Надевай, дружище, — снова начал убеждать Гарри Ли Джордан. — Это супер крутая штука. Просто поверь мне. — Почему все так хотят, чтобы я его надел? — Давай надену я. — Хорош, жулики, — прекратила спор Кэти. — Либо Гарри надевает эту штуку, либо прощается со своим и так не слишком приличным видом. Решай, Поттер. Вас и так в кругу чересчур много. — Ну ладно, я надену. Уже представляя как он потом жалеет об этом, Гарри послушно возложил венок на макушку. — Ну, что чувствуешь? — нетерпеливо спросил Ли, наклоняя к другу голову. — Да ничего вроде, — растерянно ответил Гарри. Замолчав, он начал прислушиваться к себе, Ничего особенного он не чувствовал. — Подождите, он не сразу срабатывает, — влезла Джинни тем же заинтересованным тоном, что и парни. — Сейчас, сейчас. Под пристальными взглядами полсотни глаз Гарри с минуту просидел неподвижно, чувствуя себя так глупо, что его это почти начало бесить. Он уже повернул голову, чтобы сказать, Ли, что ничего больше не будет, как вдруг мощная волна жара, зародившись у него в груди, ударила по ребрам словно заклятие остолбенения. Почти скручивая Гарри пополам, она с огнем стала расползаться ко всем конечностям и зудеть словно пчелиный укус. Воздуха не хватало. Задыхаясь, Гарри попытался вдохнуть полной грудью, но не смог. Комната перед глазами покачнулась. Лица друзей, бывшие сначала заинтересованными, теперь смотрели испуганно. Их черты расплывались, искажаясь будто в кривом зеркале. Уже ослабшая, рука Гарри потянулась к голове, чтобы сорвать венок, но не успела достигнуть своей цели, как напряжение в груди резко оборвалось. В глазах помутнело, и тело Гарри затопило такое наслаждение, что он почти потерял сознание. Все еще с трудом вдыхая, Гарри завалился на сидевшую сзади него Гермиону. — Боги, что это? — с трудом выговорил Гарри, пальцами касаясь белых лепестков на своей голове. — Венок Амура, — гордо продекларировал Ли. — Самая лучшая штука на свете после волшебных бобов. — Тебе нехорошо? — с тревогой спросила Гермиона, придерживая Гарри сзади. — Вызовем медиков? — Нет. Хорошо. Даже очень. Все такое приятное на ощупь. Гарри договорил, ощущая как его глаза становятся влажными, а губы горячими. Сердце теперь билось так часто, что он отчетливо слышал его ритм. И каждое движение приносило невероятное удовольствие. Как будто вейлы ласкали вены. — А еще теперь у тебя будет железный стояк до конца вечера, — добавил Шеймус со смешком. — О боги! — краснея, взвизгнули девчонки и зашептались. Гарри боялся опустить глаза, но знал, что Шеймус прав. Это жуткое давление в брюках не могло быть ничем иным. — Эй, пусть покажет. — Ты что больной, Дин? — Просто интересно. Правда, или нет. — Мы еще не настолько пьяны. — Мальчики, вы ужасные дебилы, знаете это? — заливисто расхохоталась Кэти, будто жутко гордилась ими. — Забудьте все, что я сказала про малышню. Вы невероятно забавные. — Снимай штаны, Поттер. — Перестаньте, — сказала Гермиона у Гарри над ухом. — Он же не в себе. — А я бы посмотрела, — хихикнула Чжоу, впервые подав голос. — У-у, мы думали, ты там уже все видела. Толпа за кругом уже надрывалась от смеха. — Фу, хватит, — взвыла Джинни, всеми силами пытаясь заглушить сальные шуточки парней из Рейвенкло. — Гарри расскажи лучше, что ты чувствуешь. — Это сложно описать. Я как будто сильно пьяный. Очень-очень пьяный, только голова не ватная: не кружится и мыслить легче… и вы. Такие красивые. Все вы. Невероятно… Хочется вас обнять. Гарри погладил Гермиону по ладони. Бархатистой и мягкой. Ощущение казалось таким глубоким, словно каждая клетка чувствовала прикосновение. — Похоже на экстази, — восхищенно заключил Дин. — Только со стояком. — Я не знаю. Я никогда не пробовал экстази, — ответил Гарри и, широко улыбаясь, завалился головой Гермионе на плечо. — Но мне нравится. Джинни глядела на них наполовину обиженная наполовину напуганная. — Ладно, народ, хватит, — стараясь не смотреть, как Гарри трется щекой о шею подруги, сказала Джинни. — Давайте, кто там следующий, Мэтью, ты? — Я выбыл. — Да, точно, — растерянно сказала она. — Тогда я сама покручу. От касания Джинни стрелка завертелась с уже привычным свистом. Парни и девушки в кругу сразу потеряли интерес к венку и вновь с нетерпением следили за указателем, надеясь, что после Гарри им тоже достанется что-то хорошее. Спустя пару секунд движение стрелки замедлилось. Останавливаясь, она почти замерла напротив Лаванды, на лице девушки уже появилась радостная улыбка, как вдруг каким-то слабым толчком указатель вдруг дернулся, указывая металлическим наконечником на Джинни. — О, нет, Джинни, это снова ты, — разочарованно протянула Лаванда, и Гарри перевел взгляд на шар. Из-за венка его свечение будто стало совсем другим: каким-то нежным и приятным. Мягким до наслаждения. Гарри посмотрел на Джинни, но для нее шар, похоже, не обещал ничего нового. Дымка внутри него в очередной раз начала алеть, означая только одно. — Вот, блин. Опять поцелуи, — Джинни печально вздохнула. На ее щеке уже виднелись три сердечные отметины, а теперь появлялась еще одна — багряно-алая как туман под стеклом. — Эй, шарик давай, что-нибудь поинтереснее, — Джинни взяла краснеющий шар в руки и потрясла над головой. — Только не поцелуи. Ты же знаешь, милый, какая это скука. Ну же. Подумай хорошенько. Девушка настойчиво потрясла шар. Но бордовый туман внутри неумолимо выдавал свое: «Поцелуй» — Ох, блин, — с обреченным видом Джинни подвинула шкатулку от Гарри к себе. — Если там еще раз ты, Кэти, я подумаю, что кое-кто ко мне неровно дышит, знаешь ли. — Не я же выдаю ему задания, — развела руками девушка. — Открывай давай. Джинни вытащила картинку, но только взглянула на изображение, кровь мгновенно прилила к ее лицу. — Ох, Гарри. Тут твой портрет.