Герой на подмену

К третьей неделе сентября осень окончательно взяла власть в свои руки. Над окрестностями Хогвартса повисла огромная черная туча. В полях закрапал дождь. Гарри стоял у входа в «Кабанью голову», пытаясь укрыться от ветра под узким козырьком трактира и в ожидании глядел на пустую дорогу. Драко опаздывал. И уже надолго. После Трансфигурации он должен был зайти в библиотеку за архивом «Пророка», а потом встретить Гарри у поворота на Хогсмид, чтобы они вместе пошли на ужин. Но время шло, а Драко все не было. Последнее время он часто опаздывал, и почти всегда без причины. Он врал, юлил, искал отговорки, чтобы не говорить правду, но Гарри знал: все от того, что Гойл и Забини снова стали зажимать его по углам. Оставаясь безнаказанными, эти ублюдки будто становились еще более жестокими. Они воровали его вещи, запирали в каморке для швабр, не пускали в спальню по ночам. Пару раз Драко возвращался к Гарри в крови или в испорченной одежде, и никогда не признавался в том, что произошло. В тот день, стоя в одиночестве и глядя, как ветер поднимает пыль над сбитой брусчаткой старой дороги, Гарри клялся себе, что больше не спустит ничего им с рук. Один только новый синяк на белом лице Малфоя, и Гарри не выдержит: пойдет и поговорит с Гойлом по-свойски и плевать, если его дело в Аврорате придется расширить еще на полтома. Но пока разбираться было не с кем. Непогода разогнала с улочек деревни последних жителей. Даже пьяница из «Кабаньей головы» перебрался с порога в безопасное место под разбитой телегой. Капли дождя и града, сначала мелкие, потом — увесистые и холодные, заколотили по брусчатке, превращаясь в настоящее ненастье. Ветер метал их во все стороны так, что укрыться было негде. Прижавшись к стене, Гарри простоял снаружи сколько смог, но в конце концов сдался и с чувством поражения скрылся за дверь трактира — промокший до нитки, голодный и злой. В «Кабаньей голове» все было по-старому. Гарри тряхнул головой, сбрасывая с волос капли дождя и ощущая крепкий запах козлиного мускуса. На полу там и тут виднелись пятна. Под потолком на люстре раскачивались пара шкодливых пикси. Гарри обвел зал глазами в поиске друзей. Рон и Гермиона сидели в самом дальнем углу зала и целовались. Так глубоко и чувственно, что Гарри, разглядев их в темноте, застыл на месте от неловкости. Их пальцы сплетались на столе. Головы, наклоненные друг другу, мягко покачивались. Ошеломленный интимностью момента, Гарри уже шагнул назад, чтобы снова скрыться на улице, как басистый рык со стойки заживо приколотил его к месту. — Уже уходишь, Поттер? — с угрозой рыкнул Аберфорт. Рон и Гермиона отскочили друг от друга как ошпаренные. — Гарри! — утирая губы тыльной стороной ладони и отчаянно делая вид, что ничего не произошло, Рон подскочил к другу из-за стола. — Мы тебя заждались. — Почему так долго? — Драко опять опаздывает, — неловко улыбнулся Гарри, поглядывая на часы. — Не знаю, может, послать Патронуса? — Не. Черт с ним, — ответил Рон, хватая друга за мантию. — Пойдем, я заказал нам всем по пиву. Не слыша возражений, друг протащил Гарри за стол и устроился в его главе. Гермиона все так и сидела на прежнем месте, застенчиво глядя в стол. Губы ее пылали. Вероятно, целовались они с Роном уже долго. — Ты сам как? Жуть как похудел, — поинтересовался Гарри, усаживаясь рядом с парнем и внимательно разглядывая его. За несколько недель в Академии Рон изменился почти до неузнаваемости. Он теперь казался совсем взрослым: в своей пурпурной кадетской форме и с бритой головой. Его бледная кожа покрылась темным загаром, тело стало подтянутым и мускулистым, даже голос будто бы стал другим. — Говоришь, как моя мама, — хрипло пробасил Рон. — Но мне так даже больше нравится. Ничего лишнего. Он смачно похлопал себя по животу, и Гарри ощутил легкий укол зависти. — Показал уже Гермионе свою звезду? — спросил он, пряча свое лицо за бутылкой сливочного пива. — Ага, ты бы слышал, как она визжала. — Ничего я не визжала, — возмущенно вскрикнула девушка. Смеясь, парень приобнял подругу, крепко целуя в макушку. Гарри снова почувствовал себя неловко. — Но гордишься же? — Конечно, горжусь, это ведь я научила тебя всем этим заклинаниям. — Ну не всем. С улицы послышались раскаты грома, перебивая его речь на полуслове. Дождь сильнее заколотил по крыше, и с ветром в паб внесло нового посетителя. Из-за глубокого капюшона с сиянием водоотталкивающих заклятий Гарри не сразу узнал в нем Драко. Оттягивая с себя чары словно огромный липкий пузырь, Малфой проковылял к друзьям и остановился рядом с Гарри. Большая стопка газет из его рук рухнула на хлипкий стол. — Чудесная погода, — проговорил юноша, отбрасывая со лба мокрую челку. На первый взгляд, новых синяков на нем не было. — Ты опоздал, — фыркнул на него Гарри, внимательно оглядывая парня с макушки до ног. Малфой непонимающе повел головой. — Что? — Мы собирались встретиться в семь, сейчас восемь. — А-а, да, — бросил Драко без тени раскаяния. — Пинс меня задержала. Не хотела, чтобы я выносил архив из замка, потому что пошел дождь. А вы начали без меня? — Нет. Только сели. — Отлично. Где список, что тебе давали на суде против Кэрроу? — Какой еще список? — смутился Гарри. — Судебный. Я просил тебя с утра. — Мы не виделись утром. Драко плюхнулся на стул и, протянув к себе открытую бутылку, сделал размашистый глоток. — Ладно, неважно. У нас есть «Пророк». Имя этого кретина должно быть здесь. Гарри, Рон и Гермиона удивленно переглянулись. — Подождите, — девушка недоверчиво посмотрела на Драко. — Вы в самом деле собираетесь влезть в расследование? — Мы здесь за этим и собрались, — пожал он плечами. — Разве нет? — Я думала, мы просто сначала обсудим это… То есть… Я совсем не уверена, что нам следует вмешиваться. Серые глаза Драко недружелюбно прищурились. — Что это значит? Хочешь слиться? — Мы все знаем, что Гарри не виноват, — растерянно, но не без нажима, проговорила Гермиона, усаживаясь напротив Малфоя. — Почему вы не хотите просто довериться аврорам? — Потому что они считают меня сумасшедшим, — вспылил Гарри прежде, чем кто-либо успел ответить. — Я говорил тебе уже десять раз. Они сами уверены, что это я во всем виноват. Не собираются они ничего расследовать. — Ты просто злишься из-за обвинения, вот и все. — Это никак не связано! — К чему ты клонишь, Грейнджер? — Драко продолжал буравить Гермиону недобрым взглядом. — Хочешь, чтобы в «Мунго» из Поттера последние мозги вышибли? — Нет, просто мне кажется, что вы опять… Что вы опять ищите себе приключения. Гарри замер и по лицу Малфоя, вдруг напрягшемуся рядом, понял, что снова начал выходить из себя. — Я ищу себе приключения? — пытаясь сохранить спокойствие, проговорил Гарри. — Да я мечтаю, чтобы хоть один год моей жизни прошел спокойно! Без судов, покушений и остального. Я до смерти устал от всего этого! — Я тоже устала, и поэтому… — А знаешь, что? Ты нам не нужна, Грейнджер, — резко перебил девушку Драко, приобнимая Гарри. — Уходи. Уизли почти аврор. Мы легко справимся без тебя. Гермиона беззвучно охнула. Стул под ней заскрежетал ножками по полу. Гарри замолк, ожидая волны негодования. Даже сам Малфой спустя секунду слегка замялся от понимания того, что следовало сформулировать свою мысль немного мягче. Не дошло, казалось, до одного только Рона, который так загордился, что его назвали аврором, что не обратил внимание на то, с каким оскорблением восприняла услышанное Гермиона. — Точно, малышка, отдохни, — неумело начал успокаивать он подругу, пытаясь положить руку на ее сжатую в негодовании ладонь. — Тебе так досталось в прошлом году, нет ничего страшного, если… Гермиона дернула запястье и возмутилась сильнее. — Еще чего! — выкрикнула она так, что посетители за соседним столиком стали оборачиваться. — Без меня вас поймают на второй день, а тебя, — она указала на Рона. — Выкинут из Академии. Помяните мое слово! Если вы вздумали творить глупости, то хотя бы под моим присмотром! Что я скажу Джинни, когда она спросит меня, почему ее брат опять вляпался по уши? — Но ты устала. — Я больше устану таскать вам передачки в Азкабан. Вы вообще границ не видите. Она кончила речь и тяжело задышала, скрестив руки у себя на груди. Гарри с Роном изумленно молчали, поглядывая то на Малфоя, то на подругу. Драко лишь пренебрежительно усмехнулся себе под нос. — Зачем тебе «Пророк»? — спросила Гермиона следом, резко меняя тему и явно давая понять, что ее участие в деле обсуждать больше не будут.— Думаешь, Гарри пытается подставить кто-то из Пожирателей смерти? — Я в этом уверен, — ответил Драко серьезным тоном. — Я собираюсь выписать имена всех участников из судебной хроники с мая. Ничтожно, но может быть, это хоть как то наведет нас на нужную мысль, потому что сейчас у меня вообще никаких идей. — Да, зацепок очень мало. — На лекциях по методам магического сыска нам говорили, что первым делом нужно выстроить линию, — вступил вдруг Рон. — Куда идти, с кем говорить. Этот старик… Шафик, он же видел преступника. Давайте поговорим с ним. — Он видел меня, Рон, — нетерпеливо возразил Гарри. — Я уже рассказывал. Шафик сумасшедший. — Тебя или кого-то под оборотным зельем… — Точно, Малфой! — Я попробую встретиться с ним, — заявил Драко, убирая руку с талии Гарри и приглаживая выбивающиеся из прически белые пряди. — Шафик меня хоть и не очень любит, но хотя бы знает. Может быть, что-то удастся выяснить, оттуда и будем решать. А вы займитесь письмами. Рон задумчиво почесал лоб. — Как? Они все в Министерстве. — Предлагаешь нам воровать? — возмутилась Гермиона. Драко наградил ее надменным взглядом. — Предложил бы, но у вас ума не хватит. Вряд ли получится их выкрасть, но одно мы знаем точно: человек, который писал эти письма, хорошо знаком с подделкой бумаг, раз авроры не вычислили его после экспертиз. Нужно работать в эту сторону. — Я могу поспрашивать у Грина. В Академии это не вызовет подозрения, и Гермиона может мне помочь. С теорией. — Да, отличная идея. — А я? — спросил Гарри отчужденно. Рон, Драко и Гермиона обернулись на него, словно совсем забыв в запале дела, что он тоже присутствовал в комнате. — А ты постарайся не влипнуть в новые неприятности, — хором ответили ему все трое даже без намека на улыбку.

***

Поначалу Гарри решил, что друзья просто шутят, но скоро стало ясно, что они, действительно, вздумали не подпускать его к расследованию ни на шаг. — Никому не пойдет на пользу, если ты будешь вечно мелькать рядом с теми, кому угрожаешь, — заявил Драко, и Рон с Гермионой его в этом полностью поддержали. Гарри происходящее буквально выводило из себя. Мало того, что из-за подозрений Министерства он уже давно чувствовал себя совсем неспокойно, так теперь что-то открыто затевалось, бурлило прямо у него под носом, а он сам должен был сидеть на месте и молча наблюдать со стороны. При этом сами друзья не старались сгладить происходящее ни на толику. Гермиона с первых дней буквально ночевала в библиотеке. Сычик Рона неустанно порхал возле нее, шурша пергаментом. Драко тоже с головой погрузился в работу. Он таскал архив «Пророка» повсюду: домой, на обед, даже с собой на уроки, за что однажды знатно получил от профессора Бабблинг указкой по голове, но и это не умерило его пыл. В один из таких дней Гарри, уставший после утренних занятий, сидел в Большом зале рядом с Драко и угрюмо наблюдал за тем, как он фанатично возится с газетой. С утра Малфой не сказал Гарри ни слова и постоянно шикал на него, если тот вдруг снова пытался привлечь к себе внимание. — Есть чем присыпать чернила? Я забыл свой песок в спальне, — спросил Драко, перегнувшись к Гарри. — Что это ты пишешь? Я же говорил, не пытайся снова вплетать сюда Кингсли. — Я не пытаюсь. Это для Джинни. Драко метнул в Гарри ревнивый взгляд. — Хочу отказаться от места капитана, — быстро объяснил он, заметив, что Малфой начал покрываться от злости багряными пятнами. — И вообще уйти из команды. — ЧТО?! Драко выхватил записку у Гарри из-под рук и быстро пробежался по ней глазами. — Как это понимать? — Как надо. Я ухожу. Мне не вписать квиддич в свой день. — Ты единственный, кто умеет летать в вашей команде. — Плевать. Из-за уроков, перемещений до Гриммо у меня совсем нет времени, а скоро еще добавятся сеансы с Тики, и мне даже поспать будет некогда. — И БРОСИТЬ КВИДДИЧ? Похоже, тебе, и правда, пора в «Мунго». Ты больной, Поттер. — Ну спасибо. — Перестань, ну что за чушь? — пренебрежительно бросил Малфой. — Перемещения сжирают кучу времени, но мы можем возвращаться на Гриммо только к выходным. Необязательно тащиться туда каждый вечер. — Нет. Точно нет. Мне это нужно. Ясно? Я не собираюсь менять тебя на квиддич. — Поттер. — Я задыхаюсь без тебя, — Гарри притянул Драко за мантию и перешел на злобный шепот. — Как ты не понимаешь? Мне и без того тебя мало. Все останется как есть. Без квиддича. Малфой непонимающе уставился на парня. — Мы видимся каждый день. Да мы все время вместе проводим. — Но не так, как мне нужно. — Не так? — Эти твои дурацкие правила… Драко задумался, не сразу понимая, что он имеет в виду, а потом насмешливо хмыкнул и откинулся назад. — Если дело, только в правилах, я могу ослабить их немного. — И ты сделаешь это? — Конечно. Что мне стоит? Это ведь я сам их и придумал. Гарри ощутил, как собственное сердце задрожало в предвкушении близости. Пока еще такой иллюзорной. — И ты разрешишь мне прикасаться к тебе в замке? Целовать тебя и… И все такое… — Да. Возможно, — с хитрой ухмылкой добавил Драко и, направив свою волшебную палочку на пергамент с запиской для Джинни, мигом обратил ее в пепел. — Не для того я потратил последние деньги отца на твою метлу, чтобы она пылилась в углу до конца года. Давно пора было провести отбор в вашу бездарную шайку. Драко смахнул пепел со стола и сунул Гарри под руку новый пергамент. — Пиши. — Что? — То, что должен, Поттер. Как это обычно у вас бывает? «В команду безруких инвалидов…» и дальше по тексту. Давай-давай. Гарри смиренно вздохнул и взялся за перо. Под чутким надзором Драко он закончил новую записку для Джинни, где обещал провести отбор до конца недели, после чего заколдованный пергамент, свернувшись самолетиком, вспорхнул со стола и вылетел из Большого зала. Драко самодовольно улыбнулся. — Пригласишь меня на тренировку, чемпион? — Зависит от того, как скоро я получу свою оплату, — засмеялся Гарри, крепко прижимаясь к юноше бедром: единственная близость, которую они могли позволить себе на публике. Драко осторожно погладил Гарри по колену под мантией и снова погрузился в «Пророк». Гарри отвел от него взгляд, чтобы не дразнить себя понапрасну. Обещания обещаниями, но и дураку было понятно, что свою награду он получит не скоро. Прикидывая в голове, где именно лучше зажать Драко после занятий, Гарри вдруг случайно встретился глазами с проходящей мимо гриффиндоркой. Девушка поймала на себе его взгляд и резко остановилась. — О, привет Гарри, — мило улыбнулась она, узнав его. — Видел сегодняшнюю газету? Это была Мэри. Та самая девчонка, что перегородила проход с Полной дамой своим безмерно огромным чемоданом. Сегодня она казалась почти здоровой. Круги под ее глазами посветлели. Крупные черные зрачки блестели от пламени свечей. — Э-э, нет, — проговорил Гарри, неохотно возвращаясь из своих мыслей, где он уже грубо трахает Драко в переходах подземелий. — Обязательно посмотри, — Мэри очаровательно наклонила головку, расцветая в смущенной улыбке, и тут же исчезла в толпе. — Чего она тебе так улыбается? — очень гневно спросил Малфой, высунувшись из-за своей газеты. — Это приступ ревности? — Ты покраснел. — Ничего, я не… Гарри не успел докончить. Скопище студентов возле входа в зал вдруг расступилось и, расталкивая всех на пути, внутрь вбежала запыхавшаяся Гермиона. В руках у нее был утренний выпуск Пророка. Девушка подбежала к Гарри и, выпучив глаза, гарпией накинулась на него: — Ты видел новый номер? Видел? Гарри отпрянул. — Нет. Почему сегодня все меня об этом спрашивают? — Смотри! — девушка затрясла газетой у Гарри перед носом, почти хлестая его по лицу. Гарри снова чуть отстранился, чтобы разглядеть обложку. С первой полосы, смятой мокрыми пальцами у краев, на него смотрел он сам, прикрываясь рукой от яркой вспышки. Заголовок, напечатанный крупным шрифтом, пестрел над снимком уродливой блямбой: «Гарри Поттер угрожает расправой чистокровным волшебникам» — Блядь, я так и знал. Какая страница? — Шестая. Трясущимися пальцами Гарри начал листать газету. Дешевая бумага мялась и рвалась под пальцами. Он долистал до середины, и сердце рухнуло в груди. Они отдали под статью целый разворот. Какая щедрость. Разномастные снимки неравномерно были раскиданы по страницам, и на каждом из них был Гарри: в Большом зале рядом с телом Волдеморта, на судебной скамье Визенгамота, на торжественных приемах мракоборцев. «Любимый всеми герой Второй магической войны подозревается в угрозах чистокровным волшебникам. Об этом "Пророку" рассказали в отделе магического правопорядка. По крайней мере, три волшебника, имена которых мы не можем назвать из-за тайны следствия, обратились к властям за помощью». — Пиздец, Гарри, — обреченно проговорил Драко. — Дальше хуже… «Как стало известно из наших источников, Гарри Поттер угрожает расправиться со всеми соратниками старой власти, если они не покинут страну в ближайшее время и не принесут публичных извинений. Пока точно не ясно, что стало причиной столь странного отношения золотого мальчика (так его любят называть в народе) к определенным категориям волшебников, однако уже понятно, что оно становится исключительно опасным для всего магического сообщества. Сотрудник медицинской экспертизы в содействии с отделом магического правопорядка доктор Янус Тики согласился дать комментарий по вышеупомянутого делу, отметив при этом, что у восемнадцатилетнего Гарри Поттера уже выявляются первые признаки инертной агрессии — травмирующего психического заболевания, встречающееся среди мракоборцев. «Я виделся с юношей намедни и могу сказать точно, что проблемы есть, — отмечает доктор. — У мистера Поттера весьма нестабильная психика, но говорить о том, что все это могло бы спровоцировать его на совершение преступления, я бы не стал». Очень похоже, что и инспектор Браун, известный мракоборец, ведущий дело Поттера с самого первого дня, не видит проблемы в вызывающе агрессивном поведении своего подопечного. Насколько нам известно, на данный момент обвиняемый находится на свободе, и даже более того — продолжает свое обучение в школе чародейства и волшебства Хогвартс вместе с другими учениками, большая часть из которых еще не достигла совершеннолетия. Нетерпимость Гарри Поттера к семьям чистокровных волшебников ни для кого давно не является секретом. Именно он выступал за применение высшей меры наказания к бывшим сторонникам Того-Кого-Нельзя-Называть, а также требовал более жестокого обращения со всеми, кто когда-либо был связан с ним в поддержке старой власти. Так почему же на преступления Гарри Поттера Аврорат позволяет себе смотреть сквозь пальцы? Неужели популярность золотого мальчика вскружила голову даже матерым мракоборцам? И как долго они готовы подвергать опасности наших детей? По некоторым данным, мистер Поттер уже начал воплощать в жизнь свои угрозы. Как скоро появятся первые жертвы, остается только гадать». Мэриан Талли, специально для «Ежедневного Пророка» Гарри в ужасе поднял глаза. Все в Большом зале уже смотрели на него. Испуганно и настороженно. — Нетерпимость к семьям чистокровных волшебников? Я проявляю нетерпимость? — шокированно пробормотал Гарри. — Как у них хватило смелости? — И Мэриан Талли. Что еще за Мэриан Талли? — Кажется, это та новая девочка, — ответила Гермиона неуверенно. — Из Гриффиндора. Помнишь, Мэри? — Черт, вот сука. Она же была здесь. Куда она ушла? — Я не видела. Оглядываясь, Гарри закрутил головой во все стороны. Большой зал уже шептался, поднимая над толпой монотонный гул. Черноволосой макушки Мэри среди них не оказалось. Гарри повернул лицо к Драко, как вдруг что-то большое, падая сверху, больно ударило его по голове. Сверток плюхнулся на пол и раскрылся. Это был согнутый пополам журнал «Придира», и на его обложке, как и на первой полосе «Пророка», сверкала огромная фотография Гарри. «Дело против Поттера: заговор или ошибка системы, » — гласил заголовок. К краю обложки гнутой скрепкой был прицеплен крошечный клочок пергамента. «Настаиваю на интервью. В любое время. К. Лавгуд». — Мордред, и он тоже, — выругался Гарри, пиная журнал от себя. Сова, принесшая сверток, взмыла к потолку, и в следующий момент стая новых птиц ворвалась в зал через открытые окна и двинулась прямиком на Гарри. Он не успел прикрыться. Письма дождем посыпались вниз: от Рона, Хагрида, Молли Уизли. Драко и Гермиону тоже начало заваливать. — Уходим отсюда, — прикрикнул Гарри, направляясь к выходу. Отбиваясь от летящих конвертов, втроем они выбежали из Большого зала, свернули в коридор и бросились в первый попавшийся класс. Драко хлопнул дверью. Птицы, влетев в нее, продолжали долбить клювами по дереву. — А я уж думал, люди совсем потеряли к тебе интерес, — выдохнул Драко с издевкой. Гарри вовсе не казалось это смешным. С трудом отбившись от сов к первому уроку, он продолжал думать о Мэри весь день и ничего не запомнил из того, что было на занятиях. Обвинение Министерства еще куда ни шло, но то, что писал «Пророк» просто хоронило заживо его репутацию. Люди снова стали шарахаться от него в коридорах, шептать за спиной и тут же затыкались, как только Гарри подходил к ним близко. Перед обедом в четверг первокурсница-слизеринка, наткнувшись на него в пустом коридоре залилась вдруг такими горючими слезами, что у Гарри окончательно пропала бодрость духа. — Это всего лишь очередная Рита Скитер, не бери в голову, — пыталась успокоить друга Гермиона, но лучше от этого не становилось. Его громкая слава в одночасье обернулась кошмаром из-за какой-то одной вшивой газетенки, и сколько бы Гарри ни пытался объяснить одноклассникам, что он не желает зла никому из бывших приспешников Волдеморта, верили в это неохотно. Последняя надежда оставалась только на то, что Гарри удастся уговорить Мэри написать опровержение. Но с тех пор, как разгромная статья вышла в «Пророке», по какому-то удивительному стечению обстоятельств, они с Мэри практически не пересекались в замке. Ее не было ни на обедах, ни в общей гостиной по вечерам. В конце концов выследить девушку удалось только с помощью Карты Мародеров. Воспользовавшись одним из блевательных батончиков Уизли, Гарри сбежал с середины урока Трелони и четверть часа провел напротив класса по «Истории магии», выжидая, пока Мэри появится снаружи. Когда звонок зазвенел, Гарри уже слегка потряхивало от напряжения. Он покусывал губы, глядя на дверь, и пытался прикинуть в голове, что можно сказать в свое оправдание. Особых идей у него не было, и как только Гарри начинал думать о проклятой статье, его снова парализовывало от ярости. Медный звон колокола объявил о конце урока. Дверь класса открылась, и гурьба красно-зеленых мантий хлынула из него, расползаясь в разные стороны как муравьи. Мэри вышла одной из последних в окружении двух светловолосых слизеринок. — Эй, Мэри, — окликнул ее Гарри несмело. Девушки обернулись, и подруги Талли таинственно захихикали. — Можно тебя на минутку? — Конечно, — сладко протянула Мэри, оглядываясь на слизеринок. Она не спеша подошла к Гарри и кокетливо взглянула на него из-под своих блеклых ресниц. — Что ты хотел? — Я насчет той статьи в «Пророке». Ты ведь ее написала? — Да, — ожила девушка, часто хлопая ресницами. — Тебе понравилось? — Нет! Там все неправда. — Как это неправда? — возмутилась Мэри, и патока ее голоса в миг сменилась каким-то уязвленным тоном. — Не может быть. Я работаю только с проверенными фактами. Это главное правило журналистики. — Проверенными? У кого? — взвыл Гарри от несправедливости. — И где ты их берешь? — Этого я сказать тебе не могу. — Превосходно! Так я и думал. Мэри скептически поджала губу. — Как тебя вообще взяли на работу? — продолжал давить Гарри. — Ты же студентка. Несовершеннолетняя. Тебе только в школе учиться. — Я пишу для них как стажерка, и не только для них. Есть еще «Люмос» и «Северный ветер». У меня много работ. Многие журналисты так начинают. — Ты ведь понимаешь, что это ложь? Все, что ты написала — неправда. Ты должна дать опровержение! Или как там у вас это называется. — Не буду я давать никакого опровержения! — без компромисса заявила Мэри. Ее брови обиженно скривились у переносицы и желтовато-бледное лицо девушки стало напоминать увядшую картофелину. — Почему? — никак не понимал Гарри. — Я написала правду. — Нет, нет, нет! Ты меня не слушаешь! ЭТО — НЕПРАВДА! Я не угрожал волшебникам! Я вообще никому не угрожал! Мэри требовательно фыркнула: — А кто угрожал? — настроена она была не менее воинственно, чем сам Гарри, и, казалось, готова была защищать свою правду любой ценой. — Кто? — Понятия не имею. Мало ли врагов у Пожирателей смерти? — Но обвиняют тебя. Или скажешь, что это я тоже придумала? — Вы все ошибаетесь! — А может быть, ошибаешься ты? — с вызовом рыкнула она. — Эти несчастные люди пережили ужасные вещи, а теперь ты запугиваешь их и мучаешь ни за что. Некоторые из них уже старики, калеки. Тебе должно быть стыдно за свое поведение, Гарри Поттер. Гарри опешил. Он застыл напротив, глядя, с каким неистовством девушка защищает Пожирателей смерти и не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле. В Хогвартсе. Где еще совсем недавно телегами вывозили трупы детей. — Во-первых, я этого не делал, — держась буквально на волоске от вспышки ярости, твердо проговорил Гарри. — А во-вторых, несчастные люди? Кто? Лестрейндж, Кэрроу, Нотт? Эти ублюдки, что прикидываются стариками. Они насиловали и убивали детей. Кто бы ни угрожал этим тварям, они это заслужили. Ясно тебе? Мэри нахмурилась, и Гарри окончательно понял, что никакого опровержения не будет. — Я поняла вашу позицию, мистер Поттер, — деловито проговорила она, а затем развернулась и, высоко вздернув нос, зашагала к удивленным подругам.