Герой на подмену

— Он спросил тебя про пудинг? Он точно ненормальный, — прыснул Рон, спускаясь с Гарри по лестнице на кухню. Наступили выходные, и в Норе все гремело, кипело и вертелось в своем привычном темпе. Двери хлопали, трещал очаг, заколдованная посуда летала над головами туда-сюда. Гарри аппарировал к Уизли сразу, как получил письмо от Рона. Он писал, что разнюхал что-то в министерстве, но что именно так и не признавался. — Скажу, когда все соберутся, — с раздражением отвечал парень на вторую попытку Гарри выведать у друга ответ по пути. — Не хочу объяснять дважды, да и тут нас могут услышать. Шевелись быстрее. — К чему такая спешка? — Меня могут хватиться, — ухмыльнулся Рон почти с гордостью. — Я ушел без разрешения. По спине Гарри пробежал холодок. — Гермионе об этом лучше не знать, — с опаской проговорил он. — Само собой. Они прошли мимо запертой комнаты близнецов и каморки Джинни, и Гарри расслышал внизу мягкий голос миссис Уизли. — Драко, деточка, попробуй лимонный пирог, — ласково лепетала она сквозь звон и бряцанье посуды. Малфой сидел за столом, смущенный до глубины души. Вокруг него кружились тарелки, плошки и кастрюли с таким количеством еды, что он бы не смог осилить и до конца своей жизни. Гермиона стояла поблизости, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться. — Нет, спасибо, — сквозь каменную стену своего терпения пробубнил Драко. — Я сыт. — Мам, не приставай к нему. Я же просил тебя, — Рон спустился на последнюю ступеньку, и миссис Уизли, вздрогнув от неожиданности, тут же очистила стол взмахом волшебной палочки: — Ухожу-ухожу. Драко выглядел так, будто вот-вот заплачет. — И Джинни подальше отсюда уведи. — Джинни, не грей уши. За буфетом мелькнула рыжая прядь волос, хлопнула задняя дверь, и все Уизли, кроме Рона рассыпались по дому кто куда. Драко все сидел на своем месте бледный как снег. Гарри был уверен, что это последний раз, когда он согласился на встречу в Норе. — Как прошел сеанс? — с улыбкой спросила Гермиона, усаживаясь за пустой стол рядом с Роном. Гарри поежился: — Странно. — А именно? — Он пытался вывести меня из себя, а потом, чтобы я это контролировал. Даже вспоминать не хочу. Чем быстрее мы выясним, кто стоит за этими угрозами, тем быстрее это прекратится. — Согласен, — медленно возвращаясь к своей привычной язвливости, проговорил Драко. — Что ты обнаружил, Уизли? Мне пришлось отменить из-за тебя семейный ужин. Рон отвечать не спешил. — Сначала ты, — сказал он, словно мерясь с Малфоем холодностью взгляда. — Ты выполнил свою часть? Поговорил с Шафиком? Драко забормотал уклончиво: — Хотел, но он снова отказал. — Так я и думал. — Драко! Ты говорил, что на этот раз все железно, — расстроено выдохнула Гермиона. — Ну что я могу поделать? — Просто приди к нему и все. — Ты явно не знаешь, как устроен мир в нормальном обществе, Уизли, — огрызнулся Драко, заметно нервничая. Стул под ним заскрипел по полу. — У нас нет времени на твои танцы перед этим полоумным. Скоро дойдет до суда. — Отвечай за свою часть дела. — Я отвечаю, и получше тебя. — Так все, хватит, — вступил Гарри, и оба парня наконец замолчали, отвернувшись друг от друга и сопя от злости. — Давайте по порядку. Рон, что там у тебя? — Пара интересных имен, — Рон вынул из кармана мелкий отрывок газеты и прижал его пальцем к столу. — Я пока не уверен, что они связаны с угрозами напрямую, но, думаю, мы должны знать с чем имеем дело. Особенно сейчас. — Что за имена? — Потери штата. После того, как Министерство ушло под Кингсли, из Аврората сразу уволились пятеро. И все из отдела Блишвика. — Группа экспертизы бумаг, — Драко недоверчиво посмотрел на Рона. — Ты уверен? — Уверен. Был большой скандал, но об этом не говорили. Я сам узнал случайно, когда наш взвод поставили таскать бумажки из архива. Бабуля Эмбер, божий одуванчик, начала перекладывать папки и разболталась не по делу. Тут у меня мысль и промелькнула. — Так ты видел сам приказ или нет? — Видел, но на нем чары, и времени было мало. Смог только переписать имена. Он подтолкнул к Драко отрывок газеты. — Элвис, Берк, Стаут… Все пятеро ушли в один день. Отдел не просто обезглавлен. У них нет никого. — Не может быть, чтобы Кингсли так подставил себя, — заглядывая в листок, проговорила Гермиона задумчиво. — Как это случилось? — Понятия не имею. У отдела был давний конфликт с Кингсли. Говорят, он сильно ужесточил контроль над пятым кругом, а платить стал меньше, вот они и сорвались. Бруствер не самый сговорчивый человек, когда дело касается работы. — И это значит… — То, что у них нет прямых доказательств по твоему делу, — закончил за Гарри Драко. — Они блефовали, когда говорили, что экспертиза не показала на письме следов подделки. Они ее вообще не проводили. — Как это возможно? — Видимо, надеялись, что ты сам признаешь вину, ну или тебя удастся признать невменяемым. Аврорат влип по самые яйца. — Не понимаю, что мешает им взять в штат других людей? — спросил Гарри. Малфой закатил глаза. — Других нет, — устало пояснил он. — Это особое место. Они могут обучить не больше пяти человек в каждую сотню лет, и знание не выходит за пределы круга. Право вступить в должность имеет лишь тот, кого выбрал один из предыдущих. — А сейчас круг замкнулся, — добавила Гермиона, нервно убирая волосы за уши. — У них никого нет. Для Аврората это просто катастрофа. Гарри напряженно свел брови у переносицы. Казалось, он единственный из всех с трудом понимал происходящее: — Как такой человек как Бруствер мог оказаться настолько непредусмотрительным, чтобы остаться без людей? — Ты многого не знаешь, дружище, — ответил Рон с досадой. — Что бы там ни говорили в народе, половина мракоборцев Кингсли на дух не переносят. Слишком глубоко он запустил свои когти в Аврорат. Автономные группы, типа экспертов бумаг, давно ему покоя не дают. Кингсли тормошит их на чем свет стоит. Он и до Волдеморта пытался переформировать отдел, но тогда их всех опекал Робардс, а против него, сам понимаешь, только безумный решился бы пойти. — Подожди. Робардс возглавлял экспертов по бумагам? — глаза Драко удивленно расширились. Он еще раз напряженно взглянул на список, словно фамилии на листе могли сказать ему что-то еще. — Это его специальность, — пожал плечами Рон. — Я думал, он невыразимец. — Был, но очень давно. — Это очень, очень подозрительно, не находите? — Стойте! — воскликнул вдруг Гарри, словно его осенило. — Робардс может нам помочь! Я попрошу его провести экспертизу. Меня он послушает. Все трое поглядели на друга без особого восторга. — Идея максимально странная, Гарри, — первым ответил Драко. — Но даже если так. Самих писем у нас нет. Где мы их возьмем? — Не знаю. В Министерстве. У Браун. — Воровать улики? Серьезно? — Других вариантов у нас нет. — Надо все обдумать еще раз, — рассудительно проговорила Гермиона. — Допустим, Робардс подтвердит, что улики Браун подделка. Что дальше? Визенгамот не признает его экспертизы, это незаконно. К тому же как мы объясним, где получили эти письма? Это бесполезно. — Проклятье, — Гарри расстроенно опустился на свое место, почесывая затылок. — Но что если… — Попросить его помочь найти виновного, — закончил за друга Рон. Драко скептически фыркнул: — Как? — Не знаю. Отпечатки, чернила, бумага, что-то еще. У них наверняка есть способы выявить человека, который работал над подделкой. — Привлекать Робардса к делу — безумие, Уизли. У него после Азкабана крыша поехала. Видел бы ты что он творит на уроках. — Не думаю, что использует непростительные заклятия, как кое-кто до него. Сейчас это наша единственная возможность узнать больше, чем сами авроры. — Я поговорю с ним, — поддержал Рона Гарри. Драко и Гермиона неодобрительно закачали головами. — Слишком опасно, — пробормотала девушка. — И мы его совсем не знаем, — добавил Драко.  — Хуже не будет. — Мне не нравится эта мысль. Робардс не один из нас. Он достаточно просидел с дементорами, чтобы у него мозги разжижились. А мы, напомню, собираемся нарушить закон. Одного этого хватит, чтобы не привлекать никого лишнего. — Я не намерен привлекать его к делу. Только к экспертизе, — заспорил Гарри. Драко держался категорически: — Нет. Это считай одно и то же. — Ну и бред. — Можно попробовать, но делать нужно очень-ОЧЕНЬ аккуратно, — начала сдаваться подруга. — Не сбалтывать ему ничего ценного. Изображать жертву. — НЕТ! — Драко. — Не нужно ему ничего показывать. — Почему это, Малфой? — Рон с подозрением прищурился. — Чего это ты так распереживался, когда дело дошло до старика? Драко громко сглотнул. Он стал еще бледнее. У виска выступил пот. — Я… Просто… Я уже… Уже объяснил вам. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, но вслух из них никто ничего не сказал.

***

Дальнейшие дни прошли в поисках попыток придумать, как незаметно вынести наружу целый архив улик Министерства. Рон писал каждый день: за завтраком, на уроках, вечерами и даже ночью. Причем с каждым разом его письма становились все чаще, все короче и все раздражительнее. В конечном итоге первой не выдержала Гермиона. Проснувшись во вторник утром, она отловила сычика Уизли в совятне и намертво заперла его клетку, выдав парням взамен две пары заколдованных на мгновенную переписку блокнотов. Правда, дело от этого едва ли продвигалось, но Рон с того момента строчил Гарри, уже не переставая. @Ты когда-нибудь замечал, что у Саманты Смит волосатая спина? Блокнот под рукой Гарри заметно нагрелся. В шестой раз за последние две минуты. #У меня урок, Рон. @Нет, правда. Такая пушистая, как у маленькой мышки… #Буэ… Не успел Гарри дописать строчку, Гермиона быстрым движением выхватила из-под его руки блокнот и сунула под свой учебник. — Я дала вам их, чтобы мы решали, как обчистить Министерство, а не чтобы вы обсуждали волосы на спине Смит, — осуждающе буркнула подруга. — Мы уже выяснили, в какой ячейке могут находиться письма, — начал оправдываться Гарри. — Осталось найти ключ. — По-твоему, это легко? — Полдела сделано. Я могу попробовать вытащить его в следующий раз, когда Браун позовет меня на допрос. Гермиона язвительно скривилась: — Почему бы тебе сразу не напасть на нее? К чему эти учтивости? — Я сделаю все аккуратно. — Гарри. — Вот увидишь. Но доказать Гермионе, что она не права, у Гарри никак не получалось. Допросы становились все реже, скучнее и формальнее. Браун даже перестала носить на них улики. Гарри сам не понимал, радоваться ему этому или нет. В конце концов, если дело закроют, какая разница, что за сумасшедший стоял за этим всем. У него были проблемы и поважнее. Мэриан Талли, например. Что бы ей там ни устраивал Драко, колонка о жизни Гарри Поттера выходила в «Пророке» чуть ли не чаще еженедельной сводки новостей. В последней из них она умудрилась связать трехгодичное наказание Марианны из Отряда Дамблдора с террором в сторону чистокровных волшебников. — Ебанная сука, ее скоро выселят из собственного дома, а она пишет свое дерьмо как ни в чем не бывало, — шипел Малфой, глядя на стоящую у дальних полок Мэри, пока они с Гарри коротали время до начала уроков за шахматами в библиотеке. — Сколько Варнава ей платит вообще? — Теряешь хватку, Малфой, — усмехнулся Гарри, направляя черную королеву на Е4. — И своего ферзя… Статуэтка поднялась с игрушечного трона на шахматной доске и, одним движением расколотив стулом белую фигурку, угрожающе подняла посох к шее короля. — Шах и мат. Сегодня ты продержался еще меньше, чем вчера. — Шахматы — игра для идиотов, — фыркнул Драко, даже не глянув на свою разгромленную армию. Его взгляд — устремленный и недвижимый — ненавистью впивался в худенький силуэт Талли, раскладывающей книги на полки. — Как думаешь, что у нее за диагноз? Уверен, я мог бы посодействовать нужному течению болезни, если бы захотел. — Драко, это уже перебор. Бросай ты ее терроризировать. Она столько строчит, что люди уже не воспринимают ее всерьез. — Думаешь, я сдамся? Ни за что. Я приткну ей рот. Понятно? — Понятно, — смиренно ответил Гарри, собирая разломанные фигурки обратно в коробку. В такие минуты Рона ему не хватало больше всего. Вздыхая, он снова открыл заколдованный блокнот. На первой странице появилась дюжина неотвеченных строчек. С предвкушением Гарри потянулся к перу. Драко все следил за Талли, покусывая губы. Двигаясь от полки к полке, она чувствовала на себе его взгляд явно не без удовольствия. — Ебанная сука, — шепотом приговаривал Малфой с совершенно маньяческим видом. Гарри уже хотел было начать уводить его силой, как окно за его спиной вдруг широко распахнулось и с неуклюжим видом на стол приземлилась упитанная пестрая неясыть. — НИКАКИХ СОВ В БИБЛИОТЕКЕ! — прорычала от стойки мадам Пинс. Драко пропустил ее напутствие мимо ушей. Он наконец оторвал взгляд от несчастной Мэри и, подхватив птицу, отвязал пергамент от ее увесистой лапы. — Есть на чем ответить? — пальцы Драко забродили по столу в поисках чистой бумаги. — Это Нотт. — Напиши на его листе. — Нет. Так некрасиво. Некрасиво. Жгучая волна ревности прокатилась у Гарри от сердца. — Что он тебе пишет? — Как всегда ерунду. — Но ты ответишь. — Конечно. Продолжая искать листок, Драко сунул руки в карманы мантии и выгреб перед собой пыльную кучу мусора. — Вот это подойдет, — сказал он, вытягивая из получившейся груды мятый газетный обрывок. Гарри язвительно ухмыльнулся: — Так и правда красивее, Малфой. Нотт будет счастлив. — Ай, заткнись, — улыбнулся парень, не поднимая глаз. Вычурное перо для письма окунулось Гарри в чернильницу. Драко занес его над бумагой и следом вдруг замер. Жирная капля повисла на острие, опасно раскачиваясь. — Черт, Поттер, — пробормотал он, сосредоточено глядя на огрызок бумаги. Чернильная капля в последний раз покачнулась и упала на стол. — Что? — Талли, — неясно пробормотал Драко. — Опять ты о своем. Она уже ушла, слава богу. — Нет. Ты не понял. Кевин Талли. — Кто это вообще?  — Один из тех, кто занимался экспертизой у Робардса. Отец нашей писаки. — С чего ты взял? — Смотри, — Драко перевернул газетный обрывок к Гарри. — Это бумажка Уизли. Сюда он переписал фамилии тех, кто ушел из Министерства. И здесь Талли. Сразу после Стаута. — Ее отец? Ты точно не ошибся? — Точно. Я ночей с их долговыми выписками провел больше чем с тобой в постели. У них огромные кредиты, ты себе даже представить не можешь насколько. Они должны половине Лондона. — Вот это совпадение… — Совпадение? Не знаю, Гарри, по-моему, таких совпадений не бывает. Они совершенно ненормальные. Их дом скоро слетит с молотка, а ее отец берет и уходит вместе с дружками с насиженного места. Нужно быть полным кретином, чтобы так поступить. — Думаешь, поэтому она работает для «Пророка»? Варнава, действительно, платит ей? — Я не знаю, но похоже, ты ее золотая жила. Гарри поморщился. Ему вдруг стало жаль Мэри, но всего лишь на секунду. Картина произошедшего быстро сложилась в его голове. — Мордерова мать, Малфой! Это Талли стоит за всеми угрозами! Она подделывала мои письма! — Нет, подожди. — ЭТО ОНА! — Не делай поспешных выводов. — Она знала, что Министерство не сможет распознать подделки, знала что легко будет подвести меня под статью, и что «Пророк» захочет первым написать об этом. Как я сразу на нее не подумал? — Гарри, подожди. Мы не знаем наверняка. — Это очевидно! Я должен рассказать обо всем Рону и Гермионе. Гарри вскочил из-за стола и бросился по лестницам наверх к шестому этажу, где проходили занятия Нумерологии. — Нет, Поттер, давай сначала все обсудим, — кричал вдогонку Драко, едва поспевая следом. — Профессор Вектор, — Гарри бесцеремонно распахнул дверь класса и заглянул в аудиторию. — Можно, мисс Грейнджер на минутку? Это срочно. Длинноносая Септима, стоящая у доски в перепачканной мелом синей мантии, неловко поправила свои очки на переносице. — Конечно, мистер Поттер, — безэмоционально ответила она и повернулась обратно, продолжая свои мудреные записи. Гермиона, шипя, выскользнула к друзьям. — Что у вас случилось, — с раздражением спросила она, осторожно прикрывая дверь за собой. — Эта лекция очень важная. — Я знаю, кто стоит за угрозами Пожирателям смерти, — выпалил Гарри. — Он думает, что знает, — тут же добавил Драко, с акцентом на втором слове. Гермиона поджала губы. — Правда? И кто же? — Мэриан Талли! Это ее отец был среди тех, кто уволился из экспертной группы. Они вместе подделали письма к Пожирателям смерти, а затем развели скандал, чтобы Мэри могла получить свое место в «Пророке». — С чего это вдруг пришло тебе в голову? — Драко увидел его фамилию на листке Рона. Драко, скажи ей. — Ты все уже сказал. Гермиона повернулась к Малфою. — И ты с ним согласен? — Не знаю. Это только предположение. Я думаю, мы должны все проверить. — Что тут проверять? — раздраженно рыкнул Гарри. — Нет не единого доказательства, Поттер. То, что нам кажется, может быть совсем другим. — Увидите, что все ее рук дело. Я прослежу за ней. У меня есть мантия-невидимка и карта. Она даже не узнает, как попадется. Драко больно одернул Гарри за локоть. — Нет. Лично ты будешь сидеть на месте. — Я думал, ты согласишься помогать мне. — Следить за девчонкой? Тебя только озабоченным в «Пророке» еще не называли. Давай-ка, подкинь им идейку. — Предложи что получше. — Гарри, послушай меня, пожалуйста, — грустно вздохнула Гермиона. — Я бы не стала обвинять ее отца просто из того, что он эксперт по бумагам. Мистер Талли не пошел бы на такое. Он всю жизнь служил закону. У Гарри аж челюсть отвисла. — Да вы ослепли что ли? Или отупели? Я просто поражен, как можно не признавать очевидное. Она узнает обо всем первая. Не думаешь же ты, что она всю ночь сидела писала эту статью, когда пронюхала о моем обвинении. У нее все это было давно готово. — Ладно, хорошо, — Гермиона подняла перед собой руки, пытаясь всех успокоить. — Допустим, это кто-то из них. И что ты будешь делать, когда обзаведешься доказательствами? — Отнесу их Браун, Кингсли… Не знаю, это уже не важно. Главное, чтобы авроры прибрали ее как можно быстрее. — Хочешь отправить ее в Азкабан? — Что за странные вопросы?! Конечно, да! Гермиона закачала головой. — Она ведь несовершеннолетняя и тяжело больна… Так нельзя. Представь себя, что бы ты сделал, если бы твоя семья осталась без средств к существованию. С такими долгами, с таким положением. Неужели у тебя совсем нет сердца, Гарри? — Да ты шутишь… — Даже если это она, девочка делала это не со зла. По глупости, может. Мэриан всего лишь перепуганный ребенок. Не нужно все усугублять. Тут уже начал злиться Малфой. — Перепуганный ребенок?! — почти вскрикнул он от возмущения, сжимая кулаки. — Ты хоть понимаешь, насколько это серьезно для Гарри? Блядские допросы, угрозы в Мунго, ему там всю башку вывернули по ее вине. Он у них теперь подопытный кролик. — Я понимаю, но… Все скоро закончится. Новых обвинений нет. Она уже осознала, что натворила и давно перестала это делать. Просто успокойтесь. Вы оба. Не надо объявлять девочке войну. Ей и так тяжело. Все трое замолчали, каждый не зная, что сказать. Гарри тяжело дышал, невольно соглашаясь с тем, что Гермиона права. Драко же уже трясло от злости. — А ты с ней явно подружилась, Грейнджер, за последнюю неделю, — процедил он наконец сквозь зубы. — Пока мы с Уизли рвали жопы над тем, как найти нужную ячейку в Министерстве. Пока Поттер часами сидел над чертовой картой. — Вы могли бы этого не делать, если бы сразу послушались меня. — Интересно ты теперь заговорила. — Я говорила об этом с самого начала, — скрестив руки на груди, напомнила девушка. — Не следовало лезть в расследование. — Значит, не следовало? — Да, оставьте ее в покое. Палочка Драко взметнулась к лицу Гермионы так, что Гарри даже не успел помешать. — Этого не будет, ясно тебе? — засипел Малфой почти с ненавистью. — Никто не станет просто делать вид, что ничего не произошло. Даже Уизли не согласится. Я, конечно, чертовски рад, что ты оказалась такой прозорливой и сердобольной, Грейнджер, но мы продолжим заниматься тем, чем занимались. Ты уж извини. Преступник ответит перед законом, как этого требует Визенгамот. И точка. — Ответит, да? Как летом ответил перед законом ты? — Я… Губы Драко задрожали. Это было его слабое место, и даже Гарри не ожидал, что Гермиона вдруг ударит по нему. Рука с палочкой из боярышника медленно опустилась. Малфой вздернул подбородок, а затем развернулся и молча ушел. С того момента Драко и Гермиона больше не разговаривали.