Герой на подмену

— Сладость или гадость? — А ну брысь, малышня! — рыкнул Малфой, обнажая свою волшебную палочку, и трое мальчишек в смешных костюмах, взвизгнув, разбежались в разные стороны кто куда. С самого утра Драко был не в духе. Вместе с Роном он едва не попался Грину на краже в Министерстве, а сразу после этого, вернувшись в Хогвартс, тут же загремел на отработку к Филчу в зале трофеев. Все это разозлило Драко до такой степени, что на последней тренировке, играя за загонщиков, он чуть не снес головы половине команды Гриффиндора. — Потише, парень, — попытался успокоить его Гарри, пока они шли по протоптанным дорожкам к школьной раздевалке. — День только начался, а ты весь извелся. Драко озлобленно фыркнул. — Терпеть не могу эту праздничную суету. — В этом ли дело? — В этом. Малфой скривил лицо, и Гарри улыбнулся. Последние две недели самому ему везло гораздо больше Драко. После третьего сеанса Тики начал считать, что лечение продвигается успешно, угрозы чистокровным волшебникам неожиданно прекратились, и на последнем допросе Браун объявила, что Визенгамот готов закрыть дело, если в ближайшее время нападения не повторятся. Гарри старался оставаться настороженным, но делать это с каждым днем становилось все труднее. Он чертовски устал с начала года. Хотелось спокойствия, уюта и домашнего тепла у очага опустевшей гриффиндорской гостиной. Никаких допросов. Никаких расследований. Никаких тайн и заговоров. Никаких постоянных утомительных аппараций. Только теплые вечера с горячим сливочным пивом в одной руке и задницей Драко — в другой. — Эй, ребята! Как тренировка? — вся преисполненная праздничной суетой у раздевалок Гарри встретила Гермиона. В руках у нее была большая коробка сладостей от миссис Уизли и целая связка желтых кленовых листьев. — Лучше не придумаешь, Горсей — это что-то, — Гарри подхватил шоколадную лягушку с верхушки коробки и, развернув, спешно затолкал в рот целиком. — Все еще не пропустил ни одного мяча? — Ни единого. — Это же просто здорово! — Ага. — Боже, я так рада за вас, — взвизгнула подруга, сияя, словно Флитвик вновь назвал ее самой выдающейся ученицей школы. — Наконец-то хорошие новости. — Кубок будет наш, — с трудом ответил ей Гарри набитым ртом. — Джинни даже устроила ставки на того, кто первым сможет ему забить. — Думает, что так отвлечет внимание от собственной бездарности, — не смог промолчать Драко. От упоминания Джинни его лицо приняло еще более гадкое выражение. Гермиона лишь рассмеялась. — Кажется, у кого-то плохое настроение. — И не говори. — Будь у меня плохое настроение, Грейнджер, — ничуть не улыбнувшись, буркнул Малфой. — Ты бы уже снова боролась с проклятием мгновенного роста зубов. А это так, легкое недовольство. — Драко, перестань. — О, так и сделаю… — Ничего, Гарри, я уже не обращаю внимания, — махнула рукой Гермиона, стараясь не встречаться с Драко взглядом. — Не будет же он до конца жизни на меня злиться. Малфой фыркнул, но девушка продолжила: — К тому же из-за этой вечеринки у всех словно крыша поехала. Видела сегодня сэра Николаса, он тоже на нервах. Кажется, в подземельях, и правда, затевается что-то грандиозное. — Вечеринка, о которой все говорят? — дожевывая лягушку, спросил Гарри и снова потянулся к коробке. — Вечеринка в честь Хэллоуина, — Гермиона резко захлопнула крышку. — Это не для тебя, а для Джинни. Убери руки. — В честь Хеллоуина? А почему меня не пригласили? — В этом году всех пригласили. Я же говорила тебе еще две недели назад. — И что я ответил? — Что устал от вечеринок и не собираешься тратить время на такую ерунду. — Что-то я такого не помню. А ты пойдешь? — Конечно! Даже Драко пойдет. — Что? — Гарри резко обернулся к Малфою. — Почему я слышу об этом первый раз? — Я думал, мы говорили об этом, — испуганно проговорил юноша, прижимая к себе метлу, словно надеясь за ней спрятаться. — Нет! С кем ты идешь? — С Тео. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? — Что такого? — Ничего, блядь, — Гарри всплеснул руками, готовый просто оторвать Малфою голову. К концу октября присутствие Нотта в их жизни превысило допустимый лимит терпения. Он постоянно крутился возле, не давая им ни одного спокойного дня, и каждый раз, как только Гарри пытался завести об этом разговор, Драко мгновенно обижался или и того хуже — начинал скандал. Вот и теперь: Малфой стоял насупившись, в таком озлобленном напряжении, что Гарри казалось, еще немного — и у него самого из ушей пар пойдет. — Прости, Поттер, — прорычал он со злобой. — Но я не собираюсь обсуждать перед Грейнджер твой очередной нездоровый приступ ревности. Выпей еще своей дряни и попробуй не трепать мне нервы хоть один божий день. Малфой бросил в Гарри свою метлу и, развернувшись, пошел к замку. Гарри уже давно так не хотелось врезать ему между глаз. — Куда он? — расстроенно спросила Гермиона. — Не знаю, ну его нахрен вместе с Ноттом. Гарри распахнул дверь раздевалки и, ничего не говоря, громко хлопнул ею с обратной стороны. Ни спрашивать, ни догонять Гермиона не стала. Переодеваясь обратно в школьную форму в пустой раздевалке, Гарри еще думал о Тео. Он думал о нем и в Большом зале на завтраке под завывания репетирующего хора. И когда шел по коридору мимо выскакивающих из стены жутких ручонок Пивза, запачканных свиной кровью. И когда взбирался по лесенке в мрачный в любое время года класс Сибиллы Трелони. Он не понимал, почему просто не сказать Нотту правду. Хотя бы только ему одному. Это бы точно остудило пыл Тео, пусть и на время, но Малфой категорически запретил Гарри даже мечтать об этом. — Мало тебе проблем, хочешь, чтобы еще и Нотт нам козни строил? — огрызнулся на него Драко, когда Гарри осмелился в последний раз затеять этот разговор. С тех пор идея открыть их отношения кому-то еще даже не приходила Гарри в голову. До этого момента. Гарри откинул люк кабинета прорицаний, с удивлением ощущая вместо сладкого аромата благовоний — болотный смрад, подогретый камином. Самое то после утренней перебранки с Драко. — Что это еще за вонища? — кривя нос, словно его сунули в загон гиппогрифам, в класс за Гарри пролез Дин. — Ох, Мерлин… — Кажется, это из-за них, — Гарри указал рукой вглубь комнаты. Там, на чайных столиках вместо журналов, книг и фарфоровых блюдец жирным пузом кверху лежали распятые мертвые жабы. Растянутые словно на кресте, их тела были прибиты к дощечкам за сухие лапки. Гладкие зеленые животы отбрасывали кривые блики. — Какая мерзость, — выдохнул Дин, и гардины впереди него колыхнулись. — Чувствуете ли вы, как тонка сегодня связь с космосом, дорогие мои? — профессор выплыла из-за чудовищной драпировки, разводя руки в стороны и вдохновенно закатывая глаза. — В День всех святых границы миров так зыбки… — Лично я чувствую только нестерпимую вонь, — возникший следом за Дином, в проеме появился Шеймус. Хотя сказал он довольно громко, профессор Трелони даже не смутилась. — Скорее, займите свои места, — пропела она все с тем же вдохновленным стоном. — Настройтесь на связь с внешним миром. Услышьте духов. Сегодня они будут вести нас. Пряча лица в шарфы и мантии, класс рассыпался возле столиков. Гарри уселся на подушки рядом с Дином, не представляя, как в голову Трелони могла прийти столь изощренная пытка. — Гаруспиция — гадание на внутренностях, — торжественно воскликнула профессор, когда все наконец уселись за свои столики. По классу прокатился тихий вздох ужаса. — Древнейшее таинство волшебников. — Мерлинова борода, — в нарастающей панике прошептала сзади одна из гриффиндорок. — Она заставит нас их резать. Гарри сглотнул мерзкий комок в горле. Резать: да он в этом даже не сомневался. — Издревле народы этрусков, — нараспев, продолжала Трелони. — Вдохновленные зовом свыше, читали будущее на органах этих прекрасных жертвенных животных. Предрешали наводнения, зрели засуху или смерть. Сегодня, мои дорогие, мы с вами станем одними из них с помощью этих маленьких амфибий. Мы прикоснемся к великому, разовьем в себе способности, к которым и не смели стремиться. Откройте свои учебники и приступайте! Речь профессора окончилась, и класс закоченел в непробиваемой тишине. — Может, сказать ей, что гаруспиции гадали на печени осла, а не лягушек, — прошептал Дин. Гарри испуганно оживился. — Я не хочу, чтобы она заставила меня вспарывать брюхо ослу, — ответил он, одновременно хватаясь за нож и учебник прорицаний. — Чудесно, мой мальчик, — прокричала Трелони так, что Гарри вздрогнул. Выпучив глаза, профессор подплыла к их с Дином столу и наклонилась. — Сделайте первый надрез. Гарри напрягся. — Я даже не прочитал главу. — Ничего. Я помогу вам. — Но я никогда… — Режьте, мой мальчик, прямо посередине. Режьте! Холодная липкая ладонь Трелони опустилась Гарри на запястье. — Неглубоко, чтобы не повредить органы, — объяснила она, направляя ножик в центр блестящего лягушачьего пуза. Острие мягко проникло внутрь, и кожа разошлась по ее следу ровным разрезом, словно молния на куртке. К носу потянулся гадкий кишечный запах жабьих потрохов. Трелони отпустила запястье Гарри, и повела волшебной палочкой у начала разреза. Грудина раздвинулась в стороны, обнажая легкие и сердце — почти бескровные. — Посмотрим, что здесь. Так-так-так… Ох, мой мальчик… Сердце с правой стороны. Это определенно дурной знак. — Не может быть, — уныло протянул Гарри в ответ. — И легкие сжаты темной каймой. Мне не хочется вас пугать, но… Вы никогда не жаловались на грудные боли? Аритмия? Спазмы? Сердечный приступ? — Что? Нет. — Будьте внимательны, — Трелони сунула палец прямо в распотрошенную жабу. — К концу года ваше сердце будет очень уязвимо. И здесь… Лучше свериться с книгой. Да, да, конечно… Так и есть… Жуткая судьба. Заключение, неволя, смерть. Тут уже Гарри не сдержался. Он выхватил свою книгу из рук профессора и раздраженно рыкнул: — Вы начитались «Пророка», мэм? Остолбенев, Трелони выпучила глаза. Ее губы затряслись, словно она не знала, что лучше сказать, а затем полоумный взгляд волшебницы наткнулся на что-то за соседним столом и ее лицо мигом приняло обычный вид. — Ох, Парвати, кажется, у вас ужасное знамение, — воскликнула она и заскользила к девушкам, которые к своему несчастью, как и Гарри, посмели надрезать жабу первыми. Гарри остался один на один со своей зловонной тушей. — Ты мог бы разбогатеть, если бы тебе давали галлеон каждый раз, когда она предсказывает мучительную погибель, — усмехнулся Дин, подтягивая к себе вторую дощечку с распятой жабой и поднимая над ней нож. — Ладно, теперь пусть святые потроха подскажут, останутся ли со мной мои денежки. — Ты тоже поставил на Горсея? — Десятку, Поттер. Десятку. — Ты свихнулся… — Не сглазь! Дин завел острие над торчащим лягушачьим пузом, и Гарри отвернулся, готовый ощутить у своего носа новую волну вони. Лезвие скользнуло по коже. Через неровный надрез на стол потянулись тоненькие черные кишки. Дин взмахнул палочкой над тушкой и стал судорожно листать учебник. — Хм-м, — задумчиво проговорил он, глядя то на страницу, то на распоротое жабье пузо. — Такая форма печени указывает на то, что властитель лишится золота. Дин с разочарованием отбросил книгу. — Может, я не тяну на властителя? Как думаешь? — Думаю, что Прорицания — это чушь собачья, — холодно бросил Гарри, поглядывая в окно, еле виднеющееся за задернутыми шторами. Внизу возле грядки с гигантскими рыжими тыквами Хагрид седлал фестралов. — Ты из-за Трелони что ли скис? — спросил Дин удивленно. — Да, нет, просто… Все какое-то… раздражающее что ли… Забудь, не хочу никого напрягать этим. — Эй, капитан, не кисни. Думай о том, как скоро мы разгромим змей, ну или о вечеринке в конце концов. — О ней и думаю. К сожалению. — Я так соскучился по медовухе, ты даже не представляешь. С сентября ничего крепче сока во рту не держал, но сегодня-то мы с тобой оторвемся, да? Гарри замялся, снова отводя взгляд к окну. — Да я, кажется, не пойду. — Что? — глаза Дина полезли из орбит. — Почему? — У меня нет костюма. И… я в принципе-то не собирался. — Но все пойдут. Гермиона и Джинни. И даже кое-кто из Слизерина. Грех будет такое пропустить. — Да, я знаю… — Если в самом деле переживаешь из-за костюма, то можешь взять мой. У меня как раз один лишний. Я долго не мог выбрать, и… в общем купил оба. Бери, мне не жалко. Дин юркнул под стол и начал копаться в своем рюкзаке. — Вот, — он сунул Гарри в руку какую-то холодную склянку с зельем. — Что это? Гарри покрутил ее в ладони и поднес к окну, пытаясь разглядеть надпись, обвивающую пузатое донышко. — Твой костюм, — незамысловато объяснил Дин. — И что со мной будет? Парень загадочно улыбнулся. — Увидишь.

***

Гарри поблагодарил Дина за зелье, но идти на вечеринку все равно не собирался. Он не хотел ни видеть Нотта, ни оттаскивать Малфоя от бутылки, ни терпеть приставания Джинни. Этого ему хватило еще летом на площади Гриммо. Усевшись на полу в спальне мальчиков вечером после занятий, Гарри достал из-под кровати серебряное блюдце Тики. — Аква Де Терра! Рельефное донышко заполнилось водой и тут же забагровело. «Из-за того, что я снова вспомнил о Нотте», — устало подумал Гарри, закрывая глаза. Выравнивания дыхание, он попытался очистить мысли, как советовал доктор, но в голову как назло лезла всякая дрянь: пальцы Тео, сжимающие плечи Драко. Его голодный взгляд. Блестящая идеальная блядская шевелюра. «Так только хуже». С глубоким вздохом Гарри снова открыл глаза и поглядел на алую рябь воды. В поверхности так и колыхался образ Нотта. Раздражающий до скрипа зубов. — Ты чего еще тут? Невилл ворвался в комнату, явно никого не ожидавший застать внутри. Он был уже принаряжен к празднику, и сквозь бледноватую пелену заклинания его тело казалось прозрачным как у призрака. — Опоздаешь к началу, — добавил парень, принявшись торопливо рыться в тумбочке рядом с кроватью. — И всех хорошеньких расхватают. — Я не пойду, — стыдливо ответил Гарри, утыкаясь взглядом в водную гладь серебра перед собой. — Смешно, — фыркнул юноша под нос, даже нисколько не усомнившись в том, что это может быть правдой. — Я не шучу. Я сегодня останусь в башне, так что… Не ждите меня, пожалуй. Невилл остановил поиски, чтобы взглянуть на друга. Он, как и Дин, был несказанно удивлен подобным ответом. — Как это? Гарри продолжал смотреть перед собой: — Не хочется что-то. Настроения нет. — Так появится… — Не, не думаю. — Не думай, просто поверь… Ах, вот где ты! — Невилл вдруг победно выкрикнул посреди разговора и выудил с нижней полки большую полную бутылку хереса. Быстро справившись с крышкой, он сделал подряд три коротких глотка, затем поморщился от питья и пристально посмотрел на Гарри, точно проверяя его. — Точно не пойдешь? — Точно. Лучше останусь позаниматься. — Ты совершаешь большую ошибку, Гарри. Рискуешь стать тем самым лузером, кто до конца жизни будет жалеть о том, что не пошел на самый улетный вечер в подземельях девяносто восьмого. — Знаю. И все равно не хочется. — Ну ладно, — жалостливо протянул Невилл. — Если передумаешь, помни: я припас для тебя пару глотков. Он встряхнул бутылкой и поспешил покинуть комнату, размахивая на ходу своим прозрачным плащом. Дверь за ним так и осталась приоткрытой. Огонек сомнения сильнее разрастался у Гарри в груди. Неужели он и впрямь позволит Нотту украсть у него вечер? Вот так просто без боя: хватай да бери. Ледяной сквозняк посочился по полу из открытого проема, напоминая Гарри, что он все еще здесь. «Нет, уже поздно что-то менять», — усмиряя ревность в груди, Гарри поднялся с пола, чтобы снова закрыться от холода и продолжить свои упражнения. Он почти коснулся ручки, как в коридоре вдруг послышался еле различимый странный свист. Гарри выглянул наружу. Рассекая воздух над потолком, вдоль стены летел крошечный кривобокий самолетик. Бумажная фигурка ловко держалась на крыльях потока буквально с секунду, а затем, учуяв лазейку, резко спикировала в открытый проем, едва не выколов юноше глаз. — Черт! — Гарри чудом увернулся от оригами и тут же увидел, как оно, разворачиваясь в мятый лист пергамента, приземляется рядом с наполненным блюдцем возле его кровати. Гарри подошел ближе, подхватывая письмо. Аккуратные строчки малфоевского почерка были как всегда вычурны, но немногословны: «Я передумал. Не пойду с Ноттом. Давай вернемся домой». Сердце Гарри нежно екнуло. Пальцы, держащие пергамент, слабо задрожали от напряжения — скорее приятного, чем мучительного. — Нет, Драко, я придумал кое-что получше, — с улыбкой проговорил Гарри сам себе. Он приманил из сумки карандаш, быстро царапая ответ, а затем оттолкнул от себя блюдце с водой и вытащил из кармана зелье Дина. Склянка с эликсиром маняще холодела в его ладони. Здесь в ярком свете ламп он был похож на кровь под стеклом. Гарри в секунду откупорил колбу и выпил все до дна. Какое-то время ничего не происходило. Густая с железным привкусом жидкость расползлась по деснам, заставляя желудок скручиваться словно лассо. А затем боль стала отчаянно нарастать во всем теле. «Близнецам следовало бы серьезно поработать над побочкой, прежде чем выпускать свое варево в продажу», — подумал Гарри сквозь невыносимо гудящие спазмы в груди. Он согнулся пополам, подползая к зеркалу на стене возле постели Дина, уже ощущая, как зелье принялось менять его тело: выпрямлять волосы, удлинять клыки, иссушать кожу. Зрение обострилось, и спустя мгновение Гарри больше не мог смотреть через свои очки. Он снял их, убирая в карман на груди, и наконец смог увидеть свое отражение. Из рамы на него смотрел совершенно другой человек. У этого человека были длинные иссиня-черные волосы, ниспадающие на плечи. Буквально изьеденные голодом огромные багряные зрачки, и кожа — сухая и белая словно воск. Костюмы из магазина Уизли, и правда, были не абы что. Гарри не терпелось скорее показать себя Малфою. Он сорвался с места и слетел вниз по лестнице, забыв даже переодеться из школьной мантии. В замке уже было тихо и пустынно. В закоулках бродили одинокие младшекурсники, украдкой пробираясь мимо запрятанных ловушек Пивза. Драко ответил, что встретит Гарри на их обычном месте у окна в самом низу башни, но на первом этаже было так же безлюдно, как и везде. На широком подоконнике сидела скучающая девушка в костюме суккуба и лениво покачивала ногами. Гарри еще раз обвел глазами коридор. Вероятно, Малфой опять опаздывал. — Ох, Гарри, какая банальщина, — донеслось с подоконника. — Вампиры вышли из моды еще в прошлом веке. Девушка ловко спрыгнула на пол. Ее лицо показалось на свет, и Гарри застыл на месте. — О боги, Малфой… — Я думал, тебе понадобится больше времени, чтобы догадаться, — девушка качнула головой, и ее мягкие белоснежные волосы в крупных кудрях заиграли на свету, пружинисто подрагивая. Гарри шагнул назад, чтобы получше разглядеть преображение Драко. Но чем больше он видел, тем больше оно пугало его. Это точно был не костюмированный эликсир из магазина Уизли. Малфой изменился слишком сильно. Его новое тело, скрываемое лишь легким полупрозрачным фатином, было другим — совершенно чужим и незнакомым. Взгляд Гарри с ужасом блуждал по женской фигуре Драко: этим узким плечикам, тонкой ключице, маленьким розовым соскам на полной груди, круглым бедрам, животу. Лишь тонкие линии лица Драко, по своему исказившись, сохранили в себе его былые черты. — Что это? — ошеломленно прошептал Гарри. — Оборотка? Драко лишь надменно ухмыльнулся, смакуя ответ: — Нет. Зелье, которое меняет пол. — Что-то я никогда о таком не слышал. — Потому что я сам его изобрел. Круто? — Нет! — воскликнул Гарри. — Ты с ума сошел! Это же опасно! — Все нормально, — рассмеялся Драко. — Тебе не за что переживать. Но Гарри переживал и переживал вполне себе не без повода: он понятия не имел, что делать с новым Малфоем. — Есть п-противоядие? — заикаясь, пробормотал он. — Как долго ты будешь… таким. — Таким? — Драко удивленно поднял бровь. — Я тебе не нравлюсь? — Я не знаю! Ты девчонка! — И что? Чанг тоже девчонка, что не мешало тебе с ней лизаться. Расслабься. Это же Хэллоуин. Все выглядят странно. — Да не могу я расслабиться, когда вижу твою грудь! — Хочешь потрогать? — НЕТ! Перестань! — Гарри отпрыгнул от Драко и спрятал руки за спину, чтобы тот и не вздумал проверять. Малфой на миг смутился. Лицо его вдруг снова стало серьезным. — Я думал, что тебе понравится. — Я н-не… — Что не так? Я получился некрасивым? — Нет, Драко. Очень красивым, но… ты же знаешь. Я неловко себя чувствую рядом с девушками. Даже сейчас, господи, ты же слышишь, я полную чушь несу… Ох, Мерлин, дай мне сил. Малфой снисходительно посмотрел на Гарри из-под накрашенных ресниц. — Я ведь могу найти себе на вечер более сговорчивого кавалера, Поттер. — Не говори мне такого. — Я серьезно. Не сразу, но Гарри понял — он просто издевается. — Так, все, иди сюда, — Гарри грубо схватил Малфоя за ладонь и дернул к себе. Драко самодовольно улыбнулся. — Черта с два я отпущу тебя в подобном виде от себя хоть на шаг, — прошипел Гарри, приблизившись к его смазливому личику. — Только выкини мне что-нибудь новое, и мы пойдем домой. Понятно? — Пф! — Драко, пожалуйста. — И кто только учил тебя разговаривать с женщинами, Поттер, — ехидно усмехнулся Драко, встряхивая волосами.

***

Пока они спускались в подземелья, Малфой все веселел и веселел. Он держался так естественно, словно всегда был девушкой: бесстыдно прижимался, хлопал ресницами, кокетливо поправлял белые локоны и нес такую чепуху, что у Гарри не осталось сомнений: вместе с зельем Малфой принял перед выходом еще и хорошую порцию огневиски. Они пришли на праздник почти последними. В подземельях уже стоял невыносимый гам. В воздухе пахло тыквенным пирогом и печеными яблоками. Бумажные гирлянды тянулись со стен, обвешанных наколдованной паутиной, и пунш лился рекой. — Эй, ты пришел! — воскликнул высокий парень, встречая Гарри у входа. Распухшая как у утопленника, его голова покачивалась на тонкой шее, и огромные волдыри торчали по сине-зеленому лицу будто грибы. Если бы не голос, Гарри бы ни за что в жизни не признал в нем Дина. — Как круто. Тебе этот костюм идет даже больше чем мне. Кто бы мог подумать. — Спасибо, — смущаясь ответил Гарри. Драко тут же повис у него на плече, словно маленькая обезьянка. — А кто это с тобой? — Это моя девушка. Глаза Дина расширились от изумления. — Серьезно? Боги, Гарри. Это же фурор! Просто невероятно. — Э-э… Да? — Как ты ее сюда провел? Филча подкупил? Нет, не говори. Эй, Полумна, Невилл, смотрите, Гарри пришел со своей девчонкой. Все, идите сюда! Вокруг Гарри по привычке стала собираться толпа, но в этот раз внимание заслуженно доставалось только Драко. Люди смотрели на него издалека, восхищенно шептались друг с другом, но знакомиться не подходили. Гарри и сам не хотел подпускать их ближе. Он все боялся, что кто-нибудь узнает Малфоя под этими накрашенными ресницами и крошечным прозрачным платьицем. Гарри казалось все было настолько очевидным, что странно, почему до сих пор никто даже не пошутил об этом. — Ты еще кто? — пристально глядя на Малфоя, из толпы появилась Джинни. Ее костюм лесной нимфы был еще откровеннее, чем у Драко. От узкой набедренной повязки по телу плелись густые поросли плюща и терновника. В волосах крошечными голубыми звездочками рассыпались незабудки. — Э-э. Дора? — Драко улыбнулся, пугливо прячась Гарри в объятия. Джинни глядела на это все с таким отвращением, будто ей подложили в тарелку мертвых змей. — Ну и имечко, — фыркнула она с презрением. — Ты не из Англии что ли? — Мы с отцом живем в Сент-Эмильон, — начал Драко, и девушка грубо оборвала его на полуслове. — У тебя совсем нет акцента. Малфой прикусил губу. — Наша семья из Уэльса. Дома мы говорим по-английски. — Круто! Значит ты и французский знаешь, — вскрикнул Дин с неподдельным восторгом, но Джинни была настроена решительно. Скрестив руки на груди, она испепеляла противницу взглядом, словно надеялась за вечер сжить Драко со свету. — Какое удивительное совпадение. Тебе так повезло, Гарри, — с издевкой фыркнула она. — Да. Точно. — Наверное, тяжело бы добираться сюда из самого Сент-Миньона, или как там ты сказала? — Сент-Эмильона. — Да, точно. Ужасная глушь. — Далеко, но, — Драко наигранно влюбленно посмотрел на Гарри. — Я думала только о том, как снова увидеть его… Верхняя губа Джинни поползла вверх, но Малфой продолжал, закатывая глаза: — Каждый день без него словно пытка. Вы даже не представляете, как тяжело просыпаться по утрам, зная, что твоя любовь где-то там, далеко, и вокруг нее крутится столько восхитительных девушек. — Уж точно не таких восхитительных, как ты, — вставил кто-то из парней. Дин с охотой поддакнул: — Это правда, Гарри. Ты чертов счастливчик. — О-о, перестаньте. — Нет, это чистая правда. — Как вы познакомились? — спросили из толпы, и Малфой запел новую ложь, наслаждаясь тем, как медленно, но неизбежно закипает Джинни. — Мы встретились на дне рождения мистера Грина, — плотнее прижимаясь, лепетал Драко своим женским голоском. — Я приехала с отцом и совсем никого не знала. Мне было ужасно неловко: министр, столько именитых авроров, и все такие серьезные. Гарри просто меня спас, не знаю даже, что бы я делала без него. Он настоящий герой. Костюмированная гурьба загудела с одобрением. — Со дня рождения Грина? — удивился Джимми. — Вы встречаетесь так давно? И до сих пор никому не сказали? — Мы не хотели афишировать. — Да? А чего тогда сейчас решили? — наперебой рыкнула Джинни и, развернувшись на каблуках, наконец ушла, не дожидаясь ответа. Малфой облегченно выдохнул. — Не обижайся на нее, — извиняясь улыбнулся Дин, поглядывая девушке вслед. — Она на самом деле милая и добрая, если узнать ее получше. Просто ей нравится Гарри, и… Пунш сегодня очень крепкий. — Я ее понимаю, — Драко прижался вплотную к Гарри и ласково потерся щекой. Тот от неловкости стоял почти не дыша. — О, а вот и Шеймус! Не прошло и мгновения, как Гарри снова пришлось краснеть. — Как ты мог скрывать от нас такую красоту? Твоя подруга вейла? — едва узнаваемый в своем нелепом костюме моряка, из толпы выплыл Шеймус Финниган и как пчела на мед тут же бросился к Драко, торопливо лепеча что-то по-французски. Гарри крепче обхватил Малфоя за талию. Тот же наоборот — расплываясь в учтивости, дернулся к Шеймусу, протягивая вперед свою тонкую белую ручку: — Ravi de vous rencontrer. Шеймус чуть не задохнулся от оказанной ему чести. Его треуголка сползла на глаза, но он даже не заметил этого. — Могу я рассчитывать на танец? — наглее пододвинулся юноша. — Нет, он… Она не танцует, — с лживой улыбкой ответил Гарри, притягивая Драко к себе подальше от Шеймуса. Даже к Нотту Гарри не ревновал так, как к своему соседу, столь нахально разглядывающему тело Драко под тонкой тканью. Знал бы он только, кто там внутри под этой невинной маской. — Ты шутишь? — почти одновременно воскликнули Малфой и Шеймус. — Найди себе свободную девчонку, эта моя. — Не думал, что ты такой собственник. Парень слегка расстроенно пожал плечами, но быстро принял свое поражение и удалился. — Прекрати это дерьмо, — шепнул Гарри на ухо Драко. — Или мы уйдем. — Ты мне не хозяин. — Иногда очень жалею об этом, — Гарри дернул его на себя, довольствуясь тем, что по крайней мере, в новом теле Малфой был намного слабее физически. Неловко Драко упал в объятия Гарри и в тот же момент из танцующий гурьбы, держа два бокала над головой, выскользнула Гермиона. Она выглядела совершенно обыкновенно, разве что кожа ее слегка светилась в темноте. — Ребята, Мэри принесла камеру, будем уже фотографироваться? — спросила она у Дина, не сразу заметив друга перед собой. — Ох, Гарри, ты все-таки пришел, и привел… — Дору, — быстро ответил Гарри. Гермиона посмотрела на Драко сначала удивленно, а потом — осуждающе. Было видно, что она узнала его даже под зельем. А еще — что ей это совсем не нравится. — Как здорово и… и… необычно встретить тебя в таком виде, дорогая, — забормотала Гермиона, неумело подбирая слова. Малфой изящно повел бедрами, и его лицо опять стало надменным. — Я знала, что ты не одобришь. — Но все равно пришла. — Девочки, не ссорьтесь, — вступился за Драко Дин. — Сегодня праздник. — Я просто пришла сказать, что там начали фотографировать. И больше ничего. — Мы уже идем, Миона. Дин сгреб Драко и Гарри в охапку и потащил к столам, где старшекурсники уже выстраивались ровными рядами для колдографии. Малфой опять повис на Гарри, в ожидании вспышки, щекоча своим дыханием плечо. Гарри же пытался всеми силами уговорить себя, что сбежать сейчас домой — не самая лучшая идея. Он смотрел на Драко, абсолютно счастливого в происходящем по его вине мракобесии, и у него рука не поднималась увести парня домой. «Пусть веселится, ему и так досталось с начала года», — думал Гарри, видя, как Малфой, отпустив его руку после щелчка затвора, взбежал за остальными ребятами площадку для танцев и закружился с кем-то под нарастающие вопли «Ведуний». Не зная, куда себя деть, Гарри опять ушел к столам на отшиб, приняв на вооружение единственную беспроигрышную тактику в этом деле — напиться до чертиков. Он усердно заливал в себя третий по счету стакан пряного пунша, когда Гермиона подошла к общей чаше, чтобы наполнить свой. — Где тебя носит весь вечер? — спросил у нее Гарри. Гермиона неодобрительно закачала головой. — Джинни очень расстроилась из-за… Доры. Закрылась в туалете, наотрез отказывается выходить. Гарри тяжело вздохнул. — Это глупо. — Я знаю, но что делать? Куда ты его отпустил? — Вон он, — Гарри уныло показал рукой на силуэт Малфоя, крутящийся в огнях танцпола. — Развлекается. — Это зелье очень опасное и сложное. Столько сил потратил на такую ерунду, лучше бы он занимался твоим делом. Девушка договорила, и Гарри прыснул от удивления: — С чего это ты вдруг решила, что нужно снова заниматься моим делом? Почти с месяц она старалась держаться от расследования вдалеке, лишь изредка помогая Рону советом, а теперь — сама начала опасный разговор. — Я виделась сегодня с Роном, — Гермиона строго поглядела на Гарри. — Прошлую ночь его назначили в дежурство у бывшего Отдела Тайн в Министерстве, и он подслушал один разговор, смог выяснить кое-что важное. — Новые угрозы? — Нет, по твоим письмам. Они пропали. У Гарри сердце ушло в пятки. — Аврорат пытался переправить их из Лондона в Министерство магии Франции для экспертизы, но у Портсмута они их потеряли, все до единого. Никто не знает точно, в какой момент это случилось: пока ставили груз на переправу или уже в порту. — Как это возможно? — Понятия не имею. Такая вот охрана у Аврората Грина. — Думаешь, их украли? — Конечно, их украли, Гарри! Поэтому Браун и хочет закрыть твое дело поскорее. Не по доброте же душевной. Теперь у них нет улик, а значит — и оснований для обвинения. — Проклятье! Как Талли это сделала? — В том и проблема, — с разочарованном видом Гермиона снова закачала головой. — Я не думаю, что это Мэриан Талли. Мы все ошибались. Ограбить конвой мракоборцев простому человеку не под силу. Преступник знает авроров, знает, что и как произойдет наперед, он полностью все контролирует. Провернуть такое мог бы только тот, кто очень близок к Министерству. — Или с пеленок выучил, как там все работает, — Гарри угрюмо посмотрел на Мэри. Та мелькала от угла к углу, щелкая своей новенькой камерой. — Это не она, Гарри. Все гораздо серьезнее. Гарри отвел взгляд. — Нам нельзя отвлекаться. Поговори с Драко. Сегодня. Без Шафика расследование попросту встанет в мертвую точку. — Я понимаю. Я поговорю. — Поторопитесь с этим. Кто бы ни пытался подставить тебя, он становится опаснее. И если это не Мэри… Ты понимаешь… Нападения продолжатся. «Как бы я хотел, чтобы все это уже прекратилось само собой», — подумал Гарри, вытягивая остатки пунша из своего бокала. Его взгляд бродил по раскачивающейся под музыку переодетой толпе. Там, в центре зала Малфой выскользнул с танцпола и двинулся в сторону, где они стояли с Гермионой. — Можно я не буду это слушать? — попросила девушка, быстро отставляя свой бокал. Гарри ухмыльнулся себе под нос, и подруга исчезла прежде, чем Малфой успел добрался до них. — Она все еще бесится, — в голосе Драко сквозила нескрытая гордость. — Считает, что лучше бы ты занялся Шафиком, — проговорил Гарри, пожимая плечами. Приобняв его, Малфой вытащил из-за уха маленькую сигаретку и поджег ее от парящей свечи. — Считает? В самом деле? С чего это Грейнджер опять лезет в наше расследование? — Потому что письма, которые вы искали… Их украли. — Я знаю, — Драко глубоко затянулся. — Уизли писал мне об этом с утра. — И ты так просто об этом говоришь? — По-моему, это довольно предсказуемо. Любой, у кого есть голова на плечах, поступил бы так же. Жаль, что мы первые не додумались до этого. Он наклонил свою хорошенькую головку, заглядывая прямо в глаза. Гарри был поражен его спокойствием: — И что вы намерены делать? — Что и раньше: пытаться добыть улики. Наверняка есть другие. Обшарим комнату Талли, дом ее папаши, пока не знаю. — Гермиона теперь уверена, что это не Мэри. — Мэри не Мэри, как она надоела своими метаниями, — вдыхая дым, Драко повернулся к Гарри своим девчоночьим лицом. Его порозовевшие щеки блестели как фарфоровая гладь. — Скажи уже ей, чтоб не лезла не в свое дело. Только мешается под ногами, и никакой пользы. Без нее разберемся. И вообще сейчас я не хочу думать об этом, хочу танцевать. — Ты только что танцевал. — Нет. С тобой. Он крепче обнял Гарри за талию. — Драко, я не умею, и мне ужасно неловко. — Выпей еще, — рассмеялся Малфой игриво. Он поднял стоящий подле бокал Гермионы и силой влил Гарри в глотку. — Это мне не поможет, — попытался запротестовать Гарри, и Драко, во второй раз затянувшись самокруткой, прильнув к его губам, резко выдохнул. На языке словно запылал огонь. — Детка… — Гарри закашлял, давясь сладким вишневым дымом. — Дыши. — Нет. — Дыши! Гарри пошатнулся. — О, черт… Дым проник в грудь, и оттуда — в самое сердце. Яркие огни над головой заблестели всеми цветами радуги. — Ты накурил меня. — Ага. Руки Драко обвили Гарри за шею, и он, не стесняясь, начал целовать его прямо при всех. Нежно и чувственно. Гарри не посмел остановить этот порыв. Не прошло секунды, как их снова начали окружать. Гам толпы вокруг наполнился диким свистом. Щелкнула камера. «Гарри Поттер целует свою девушку прямо на глазах изумленной публики, — подумал Гарри, отзываясь на поцелуй. — Вот это будет заголовок». Его сердце все еще пока дрожало от страха, но с каждым новым касанием губ билось спокойнее. Происходящее волновало Гарри все меньше и меньше. Реальность отдалялась. Драко чуть отстранился, смутившись поднявшимся вокруг свистом, но Гарри прижал его к себе снова. Теперь он хотел, чтобы люди продолжали смотреть. Хотел, чтобы о них написали: в тех грязных подробностях, что обожали писачки «Досуга». С откровенными фотографиями и чудовищным комментариями, наподобие тех, какими плевалась Джинни. Гарри чувствовал в этом невероятную свободу. Он наконец понял, что имел в виду Малфой: целовать его без страха и стыда, держать за руку когда угодно, гладить по волосам при всех. У них никогда этого не было. И, возможно, никогда уже больше не будет. — Я люблю тебя, — проговорил Гарри, впервые за все время, не боясь, что их услышат. — Я невыносимо сильно люблю тебя. Драко звонко расхохотался, и Гарри, подняв его над землей, закрутился с ним, вне себя от счастья. Как это глупо — желать, чтобы о твоей любви знал целый мир. Как глупо и как прекрасно.

***

Музыка становилась громче, огни били по глазам. Гарри был так пьян и так чудовищно накурен, что спустя два часа нашел себя танцующим в объятьях Малфоя уже совершенно изможденным. Его понемногу отпускало, и ноги — еще едва ощутимо — но уже покалывали от боли. Ловя собственное дыхание где-то в глотке, Гарри потянул Драко на себя, стараясь увести его с танцпола, и повалил на подушки у стены. — Когда эта дрянь отпустит? У меня сердце сейчас остановится, — смеясь, проговорил Гарри, прикладывая крошечную женскую ладонь Драко себе на грудь. Тот лишь мягко улыбнулся. — Только кажется. — Я точно тебе говорю. — От этого еще никто не умирал, — его губы снова коснулись Гарри в поцелуе. Так сладко, что трудно было возразить. — А там внизу ты тоже? — с интересом спросил Гарри сквозь поцелуй, гладя Драко по белому бедру под платьем. — Ага. — Жесть какая… Гарри рассмеялся, но вести руку дальше не стал. Заметив это, Драко смущенно опустил глаза. — Я думаю, мы можем попробовать, — пробормотал он. — Ну знаешь… Ты же никогда не делал это с девушкой. Гарри едва не подавился слюной: — Ты серьезно? — А ты не хочешь? — Я… Я не знаю… Ласкающие пальцы Драко дернулись от груди и больно сдавили Гарри в промежности. — Ты хочешь, — сурово заключил он. Гарри отодвинул игривое запястье обратно к бедру. — Да, но думаю, что не надо. — Почему? — Как-то странно, да и… негде. Драко непонимающе наклонил голову: — Мы можем пойти домой или в спальню в башне. Какое-то время зелье продержится. Гарри задышал тяжелее. Он был все еще слишком пьян, чтобы думать. — Не знаю, детка, мне кажется, это слишком. — Слишком? — Вдруг у нас не получится, ну или… тебе будет больно… Ну… ты понимаешь… в первый раз. Драко снисходительно фыркнул. — Думаешь, парнем мне было не больно в первый раз что ли? Хватит ломаться, пойдем. Поправляя платье, он поднялся на ноги и потянул Гарри за собой на выход. Вечеринка заканчивалась, и людей в подземельях становилось все меньше и меньше. Часть из них уже стояла в коридоре возле доски объявлений Слизерина, но почему-то не расходилась, громко о чем-то шушукаясь. По верху, в руках бродили какие-то листовки. Народ в суматохе перешептывался, множил их, словно домашнее задание по астрономии. — Что у них там? — Драко вдруг остановился у края толпы. Гарри настойчиво уводил его прочь. — Понятия не имею. Давай скорее, пока я не передумал. — Я слышал свое имя. — Тебе показалось. — Нет. Точно. Драко ловко подпрыгнул, выхватывая гуляющий поблизости листок. Кто-то со слабым воем возмутился внутри толпы, но Малфой рыкнул в ответ, и обиженная жертва отступила. Драко расправил пойманный лист по краю, чтобы прочесть, и тут же застыл на месте. Пергамент задрожал в его руке. — Мордред, — пробегая глазами по первой строчке, прошептал юноша. — Что там? — спросил Гарри несмело. Драко застыл над листком словно в трансе, бормоча под нос какое-то несвязное дерьмо. — Поверить не могу. — Драко. — Зачем она это сделала? — Кто? Гарри перехватил пергамент из его онемевших пальцев. Это было письмо. Скопированные строчки мутнели и двоились, но прочитать их было можно. Панс, пожалуйста, возвращайся. Как ты могла опять уехать в самое неподходящее время? Признайся: ты каждый раз делаешь это нарочно. Знаю, ты говорила больше не общаться с ним, но… Кажется, я полный идиот. Я абсолютно точно полный идиот. На выходных мы снова пошли вместе к Кейт, и… Даже не знаю, как все произошло. Он снова поцеловал меня, и я вроде как даже был не против… Черт. Ты уже проклинаешь меня там, да? Проклинай сильнее. Сам не знаю, что на меня нашло. В этот раз все прошло совсем по-другому. Я не был даже пьян. Панс, я уверен, что влюбляюсь в него. Какое-то безумие. Ведь он даже никогда не нравился мне, и раз — я думаю только о нем. Прошу тебя, бросай своих родителей и приезжай скорее, пока я не совершил очередную глупость. Ты нужна мне. Очень нужна. Читать подпись внизу не было нужды. Почерк на письме принадлежал Драко. И теперь все вокруг это знали.