Герой на подмену

Когда Гарри поднял глаза от письма, Драко уже исчез. Его имя — у всех на устах, теперь он это слышал — не умолкая, шипело в толпе в самых ужасных упоминаниях. Выхватывая из рук прохожих проклятые листки, Гарри пробился к доске объявлений и наставил палочку в центр. — Инсендио! Пробковую поверхность охватило пламенем. Те, кто был поблизости, вскрикнули, отпрянув от огня с визгом и возмущением. — Что ты делаешь? Убери палочку. — Он свихнулся! Игнорируя крики, Гарри снова закрутил головой в поисках Малфоя. Ни одной долговязой девчонки на десять футов вокруг, ни одной светловолосой макушки. Толпа неохотно расходилась, но листки продолжали множиться. Текли по рукам, карманам, сумкам, убегали вперед по коридорам замка туда, где их уже невозможно было остановить. Пьяные прохожие в праздном интересе ловили пергамент, читая, и тут же кривились в злорадном презрении, передавая его дальше. — Поттер! — из-за угла в тапочках и халате, совершенно всклокоченный, появился Теодор Нотт. — Ты видел Драко? — Нет. Уйди, сейчас не до тебя. — Как раз наоборот, — он схватил Гарри за мантию и дернул к себе, нервно шепча. — Это письмо, блядь, обо мне. Гарри взглянул в темные глаза слизеринца и его затрясло от злости. — Неужели? — Да. — В таком случае очень жаль, что Паркинсон опустила в нем ту часть, с твоим именем. Сжимая палочку в руке, так, что она казалось вот-вот треснет, Гарри резко развернулся и направился к башню. Если Малфой еще в замке, карта поможет найти его. — Нельзя оставлять все так, — кричал Нотт, пытаясь догнать Гарри у движущихся лестниц.— Он может натворить глупостей, если уже не натворил. — Не твоя забота. — Я пойду с тобой. Гарри заскрежетал зубами. — Нет! Отвали от нас. Не мешайся! — Он мне не безразличен. — Мне. Тоже. — Значит мы должны действовать вместе. Гарри резко обернулся, и Нотт чуть не врезался в него на ходу. — Послушай сюда, Ромео, — прорычал Гарри, с ненавистью наставляя на него свою волшебную палочку. — Я к тебе в друзья не записывался. Ясно? Никогда ты мне не нравился. А после этого идиотского письма я видеть тебя не хочу. Поэтому сделай одолжение, иди нахуй отсюда. Нотт замолчал буквально на секунду, а затем его лицо изуродовала гадкая насмешка. — Ты, кажется, совсем не понял, что произошло, Поттер, — с тихой злобой произнес он. — Среди волшебников не принято, знаешь ли, чтобы парни влюблялись в парней. Гарри не стал отвечать. Он оттолкнул Нотта и быстрым шагом пошел прочь, оставляя его одного в нарастающей из подземелий толпе. «Не принято, да что ты? Рыцарь хуев». Гарри взбежал по лестнице и быстрым шагом бросился в спальни, поднимая в поисках карты все вверх дном. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — палочка коснулась края. Пергамент непослушно замялся в пальцах. Гарри нервничал, и бумага словно понимала это— Проклятье… На карте мародеров Драко, конечно же, не было. Не было его и в окрестностях Хогсмида и в доме у Тонксов. Огонек отчаяния медленно разрастался у Гарри внутри. Может ли Малфой, действительно, натворить глупостей, как говорил Нотт. И если да, то каких? Не зная, что делать, Гарри опустился на кровать в полной беспомощности. В груди все ныло. Сердце неритмично гнало по венам хмельную кровь. Он не был трезвым даже наполовину. Дышать и то казалось трудным. Унимая в руках нервную дрожь, Гарри снова взмахнул палочкой перед собой. Патронус-посланник закрутился по комнате и выскользнул в окно. Гарри уже сбился, думая о том, который он по счету. «Черт, Драко, пожалуйста, ответь». Но ответа не было. Глупо было дожидаться его, еще глупее — просто сидеть на месте. В надежде поглядывая на карту, Гарри влез в мантию-невидимку и двинулся прочь из замка. В конце концов вариантов куда сбежать у Драко было не так уж много.

***

Возле дома номер двенадцать на площади Гриммо не горел ни один фонарь. Ослепленный темнотой аппарации, Гарри не сразу понял, что случилось. Отовсюду ухали совы, бились крыльями о стекла окон, долбились клювами в деревянные рамы. Услышав приближение Гарри птицы наклонили вниз свои огромные головы и громко засвистели, словно намереваясь уже броситься к земле. Почти бегом Гарри пробрался к крыльцу и потянул на себя приоткрытую дверь. Внутри уже кто-то был. И не один. По коридору из спальни обрывками долетал голос Нотта — до сих пор хриплый со сна и взволнованный — как шумящий морской прибой. Вопреки ожиданиям Гарри, тон у Нотта был совсем не утешающий. — Драко, это не выход, — первое, что разобрал Гарри, добравшись комнаты. — Хватит пить. Малфой сидел на полу в одной рубашке уже в своем обличье и глушил огневиски через горло. Его пепельные волосы, в беспорядке налипшие на глаза, были мокрыми от слез и грязными в следах размазанной по щекам черной туши — последнего, что осталось от Доры на его лице. — Я не ищу выхода, — грубо ответил Драко, давясь новым глотком. — Его нет. Отвали от меня. Нотт развел руками. — Опять сопли развел? Хватит! Некогда жалеть себя. Ситуация слишком серьезная. Ты должен придумать, как заставить их заткнуться. Ты же Малфой, черт возьми. У тебя это в крови. — Не поможет. — Тогда что ты вообще намерен делать? — Ничего. Гарри остановился у дверного проема, и Драко, увидев его, резко опустил глаза. Он сильнее поджал под себя свои голые ноги и запустил дрожащую руку в волосы, словно пытаясь хоть как-то привести их в порядок. — Ты должен все отрицать, — продолжал Нотт, не слыша, что Гарри вошел. — Только это тебя сейчас спасет. Говори всем, что она лжет, что хочет оклеветать тебя. Люди помнят, как вы встречались, они легко в это поверят. Драко весь сжался, не отпуская бутылки. — Не дай им себя затравить. Сколько можно? Драко опять промолчал, и Нотт почуяв неладное, наконец обернулся, осознав что в комнате есть кто-то еще. — Видел, сколько сов снаружи? Никто уже в это не поверит, — сказал Гарри, когда парень повернулся к нему лицом. — Твои советы ему не нужны. — Поттер, уйди. — Распоряжаться будешь в своем доме. Нотт сглотнул грубость. Почти с достоинством. — Гарри, пожалуйста, — Драко поднял на него покрасневшие глаза. — Дай нам с Тео поговорить. Это очень важно. Гарри услышал это и вдруг почувствовал, что задыхается. Он и не ожидал, что дело примет такой оборот. — Ты хочешь поговорить с ним? Не со мной?! Сердце словно обожгло раскаленным прутом. — Ты не поймешь. — Да как ты можешь? — Только не кричи. Кричать? Гарри хотелось взорвать все к чертовой матери. Вместо этого он из последних сил взял себя в руки и, стараясь умерить гнев в своем голосе, сбивчиво произнес: — Серьезно? Ты гонишь меня? Я твой… Твой лучший друг. А он? — Я тоже его друг, Поттер. — Да заткнись ты уже. — Ты другой, Гарри, — стыдливо бросил Драко и снова замолчал, спрятав глаза. — Не такой как мы. Гарри пристально посмотрел на него. А затем снова на Нотта. — Другой, значит… — в щемящей сердце обиде, едва смог вымолвить он. — Совсем не как ты. — Гарри. — Отлично, разговаривайте. Смазка на столе. Дверь за спиной хлопнула так, что ее слышал весь квартал, и миссис Форд, скрипя оконной рамой в соседнем доме уже показала на улицу свой длинный нос. Гарри послал ее к черту и двинулся вниз по улице, надеясь ввязаться по пути в какую-нибудь магловскую драку. Хотелось кричать, убивать, рушить все на своем пути. Злость вскипала в крови, не угасая. Колени дрожали. Руки сжимались в кулаки. Нужна лишь боль. Физическая боль, которая будет хоть немного более ощутимее этой. Другой. Таким он его считает. Пожалуй, это самое подходящее слово, описывающее их двоих. Чего врать? Между ними с Драко, и правда, никогда не было ничего общего. Происхождение, положение, взгляды, воспитание, увлечения, ценности: перечислять можно было бесконечно. Гарри всегда знал это, но только теперь начал вспоминать. «Проклятый Малфой, — Гарри со злости ударил по бордюру носком ботинка. — Почему мне посчастливилось влюбиться именно в тебя!» Он прошел не меньше десятка миль, прежде чем понял, что наконец выдохся. Небо начинало светлеть, на улицах появились первые прохожие. Гарри знал, что в тот день он точно не пойдет на занятия. У него ужасно трещала голова, болел живот и тошнило, словно сейчас вывернет наружу. Хотелось лечь и забыться. Чтобы ничего это не было: ни Паркинсон, ни Нотта, ни самого Малфоя, сидящего перед ним в одной своей белой рубашке. У магловского бара с дешевыми бургерами Гарри наконец остановился, понимая, что у него больше нет сил. Вяло шаркая ногами, он завернул в закоулок и аппарировал на последнем издыхании. Когда Гарри вернулся к порогу, Драко уже стоял у дверей. Вероятно, Нотт ушел от них только что. — Могу я теперь войти? — Да, — снова стесняясь прямого взгляда, пробормотал Драко. — Я не думал, что ты уйдешь прямо на улицу. Прости. Не отвечая Гарри прошел за дверь. Малфой сразу двинулся вперед. — Мы поговорим об этом? — спросил Гарри, притягивая Драко за руку. Юноша пожал плечами. Он выглядел очень усталым. Лицо потеряло свою привычную бледность. Глаза опухли от слез. — Я не знаю, что об этом говорить. — Что ты решил? — Я не буду бросать Хогвартс, — сказал Драко с какой-то обреченной смелостью. — Я вернусь на занятия. Гарри желал этого ответа меньше всего. — Как Нотт уговорил тебя? — Он не уговаривал. Я сам решил. — Это плохая идея. Гойл будет издеваться над тобой еще больше. И другие. — Я сильнее. — Ты не сильнее, Драко. Ты устал. Ты измотан. Они надломили тебя и скоро сломают. Я не хочу этого. — Я сильнее, — уже грубее повторил Малфой. Гарри сжал его худую ладонь. — Подставляя лицо под их удары, ты ничего не докажешь, даже себе, и пока ты не дашь им отпора, будет только хуже и хуже. Сейчас они смеются над тобой, воруют твои вещи, толкают и бьют, но настанет день и им будет этого мало. Что если кто-то попробует… — Трахнуть меня? — Драко резко поднял на Гарри свои заплаканные глаза. Они оба знали, что именно это он и имел в виду. — Не переживай, Поттер, — с мрачной холодностью ответил Драко. — Вряд ли кто-то захочет теперь вообще ко мне подойти. Гарри замолчал. Ему стало так мерзко, что к горлу подкатил огромный горький ком. Гарри стоял, теперь сам боясь поднять глаза, и все силился его сглотнуть. Но ком не исчезал. «Боже, почему так противно?» — Думаю, в школе нам больше необязательно делать вид, что мы дружим, — продолжал Драко, усиливая это чудовищное ощущение у Гарри в груди. — Ты бы вполне мог отказаться от меня после всего этого. Люди поймут. — Замолчи. — Так будет правильнее и… — Мерлин, ты можешь просто замолчать, Малфой? Гарри отвернулся, и Драко притих. Слезы наворачивались на глазах, хотя сам он не знал, почему плачет. Из-за того, что Драко предпочел его Нотту? Из-за того, что кто-то снова указал им на их различия? — Ты понятия не имеешь о том, что правильно, а что нет, — отрезал Гарри уязвленно, затем утер лицо рукой и, не глядя на Малфоя, двинулся по коридору к винтовой лестнице. Драко остался на месте: неподвижно и безмолвно. Позже он обвинит в своей холодности алкоголь. Смахивая выступающие слезы, Гарри поднялся в запертую комнату Гермионы на третьем этаже, не включая света, добрался до старого кресла и, вытянув ноги, устроился в нем на ночь.

***

— Я принес тебе завтрак, — сладкий шепот Малфоя щекочет ухо. Еще сквозь сон. Такой глубокий и вязкий, что вырваться почти невозможно. В нем жар, зудящий как яд под кожей. Образы в голове сладкие, пошлые, недостижимые как солнечный свет, что пытаешься достать рукой. Гарри открыл глаза, ощущая чужую ладонь на своем члене. — Доброе утро, я принес тебе завтрак. Драко сидел на нем все в той же рубашке. Дьявольски возбужденный и совсем без белья. Его губы растянулись в мягкую улыбку, самую широкую, что Гарри когда-либо видел на них: — Голоден? Гарри закинул голову назад и тихо выругался. Он уже и забыл про эту любимую манеру Малфоя извиняться. — Да ты издеваешься… Рука Драко обхватила член Гарри и прижала к его собственному. — Тебе не нравится? — с нажимом спросил он. Гибкие пальцы задвигались вверх-вниз, лаская так, словно там внизу они были одним целым. Противиться им со сна — невозможно, даже если бы он хотел. Но он не хотел. — Нравится. Продолжай. Закусив губу, Гарри откинулся в кресле и заскулил от наслаждения. После вчерашнего поведение Драко просто сводило с ума. Воспоминания прошедшей ночи в голове обращали происходящее во что-то запретное: более желанное и более сладкое, чем обычно. Гарри казалось, Малфой должен был стыдиться. Из-за всего того, что говорили о нем и в каких гадких позах представляли. Гарри думал, он будет стесняться даже домашних объятий. Но Драко делал ровно то, чем его пытались унизить: просился на член, стонал как течная сука, шептал пошлости. Гарри чувствовал твердость набухшей плоти, вжимающейся в него внизу по всей длине и липкую дорожку смазки от головки члена. Рука Драко неустанно работала. Намного лучше чем его собственная. — Ты порочная дрянь, Драко, — пробормотал Гарри, перебивая развратный шепот маковых губ перед своим лицом. — Хуже чем суккуб. Он подхватил руками его бедра и чуть приподнял над собой, загоняя палец в размокший от смазки проход. Драко выгнулся, млея от грубости слов и проникновения и сверкнул взглядом. — Я могу остановиться, — с хитрой злобой ответил он. Краснеющее пятнами возбуждения лицо попыталось принять надменный вид. Гарри ухмыльнулся в ответ. — Нет, не можешь, — прошептал он, приближая свои губы к его губам и с жадностью впиваясь в них. — И это я обожаю в тебе больше всего. Новая улыбка Драко — смущенная и почти невинная. В ней столько любви, что можно захлебнуться. Он плотно прижимается, обвивая руками шею Гарри, будто не в силах выдержать даже крошечного расстояния между ними. Член Гарри вдавливается между его бедер. Проникает внутрь, и следующие секунды Гарри чувствует только жар желания, пламенем рвущий его сердце, испепеляющий как ад в глубине души. Гарри думал, что он кончил дважды: первый раз, когда попытался сдержать наступление оргазма, и второй — когда сдержать не смог. Они не сменили даже позы, и Драко, тяжело дыша, склонил голову Гарри на плечо, пытаясь прийти в себя. Слабеющий член еще пульсировал внутри него. — Ты кончил? Драко поднял запачканную спермой ладонь в знак ответа. — Хорошо, — выдавил из себя Гарри, борясь с неровным дыханием. — Я боялся, что ты не успел. Он крепче обнял тело Драко и прикрыл веки. Время приятно замедлилось. Воздух стал сладким словно патока. Блаженная тишина продержалась с мгновение, затем Драко снова подал голос. — Я чувствую, что должен что-то сказать, — виновато вдруг залепетал он, лаская кожу на плече своим горячим дыханием. — Но, клянусь, даже не знаю, что. Ты вправе злиться на меня. Я сам во всем виноват. Предатель, да еще и педик. — Забудь это проклятое слово. — Но это правда. Глупо отрицать. Ты… — Тс-с, — Гарри мягко положил палец ему на губы. — Давай просто помолчим. М? Драко послушно замолчал, снова склонив голову Гарри на плечо. Ощущая мягкое биение его сердца рядом со своим, Гарри мысленно клялся себе, что теперь будет защищать Драко, чего бы это ни стоило. Он еще не понимал, насколько сложно это будет. На следующий день все разговоры были только об одном. Они оба ощутили это, лишь шагнув за чугунную ограду, отделявшую дорогу в Хогсмид от замка. Имя Драко шумело на каждом углу, не замолкая, словно какой-нибудь вирусный рекламный джингл. Девушки смотрели на него с отвращением и жалостью. Парни брезговали подходить. За обедом половина гриффиндорского стола, только Драко сел за свое место, демонстративно побросала приборы и вышла вон, осуждающе поглядывая на Гарри. Гарри был буквально на волоске от того, чтобы сделать признание сам. — Скажи на милость, почему мы сейчас не можем сказать, что встречаемся? — спросил Гарри с раздражением, когда они вышли из Большого зала, ловя по пути новую порцию оскорблений в адрес Малфоя. — Скрывать больше нечего. Теперь все про тебя знают. Драко находу отмахнулся от очередного вороха заколдованных бумажек, влетевших ему в лицо и негромко ответил: — Я не хочу, чтобы это было с тобой. Так сложно понять? — Мне все равно. Обо мне трепались всю жизнь и вряд ли когда-нибудь перестанут. Пускай болтают уже себе, что хотят. — Будет еще хуже. — Хуже, чем летучемышиный сглаз, от которого у нас до сих пор царапины не прошли? — Намного хуже. Тебя не возьмут в Аврорат, если узнают. Никуда не возьмут. — Ничего глупее в жизни не слышал. — Это так. Прижимая к себе сумку, протискиваясь сквозь толпу к классу, Гарри ощутил, как блокнот в ней снова нагрелся. Они вошли в кабинет трансфигурации и Гарри вытащил его на стол. @Вас что поймали? Кто-то спалил? Рон писал огромными буквами, в спешке и очень тревожно. — Черт, — Гарри неаккуратно вывалил на стол чернильницу. Драко без интереса скользнул взглядом по написанному и, ничего не говоря, лишь устало вздохнул, позволяя другу выхватить его перо. «Ты уже знаешь?» — быстро и неровно написал Гарри в ответ. Бумага поглотила чернильную строчку, чтобы вслед за ней явить еще более торопливую реплику Рона. @Тут все со вчерашнего дня ни о чем другом не говорят. — Проклятье, до министерства докатилось, — выругался Гарри, пока Малфой спокойно раскладывал рядом свои писчие принадлежности. — Отлично, теперь я пидор со всемирной известностью. — Можешь перестать говорить это слово? — А что от этого изменится? @Как это случилось? — продолжал строчить Рон. Гарри буквально слышал в голове его нервный голос. #Паркинсон вывесила письмо Малфоя на доску объявлений. @Охуеть, Гарри. Там было что-то про тебя? #Нет @Фух. Слава богу. #Откуда в министерстве так быстро узнали? @Из Пророка. Варнава прислал министру на подпись новый выпуск, а тот отказался выпускать его в печать. Как раз из-за статьи Талли. #Что? Она написала про Драко? Целую статью? Ты видел ее? @Не про Малфоя. Она писала про тебя. #Не понимаю… @Называлось что-то типа «Гомосексуальные связи круга Гарри Поттера». #СВЯЗИ? @Подробностей не знаю, но слышал, что там кроме Малфоя не мало известных имен между строк промелькнуло. Неудивительно, что Кингсли взбеленился. Половина министерства гомики. Гарри замер над блокнотом, не зная, что ответить. Обвинить приятелей министра в извращениях? Просто дурдом. Талли, может, и была падка до золота, но Варнава возглавлял Пророк полсотни лет, он бы ни за что не стал так подставлять себя без причины. Блокнот снова нагрелся и задрожал под пальцами, привлекая внимание. @Кажется, там еще и про Люпина говорилось. @Или Дамблдора. Я так и не понял. @Пиздец, короче. @Эй. @Ау. @Чего молчишь? Ты ведь не побежал ее убивать? Гарри неохотно отвлекся от своих мыслей, царапнул пером по бумаге. #Нет. #Но очень хочу. @Будьте осторожны. Тут очень много желающих поколотить вас после школы. #В школе таких тоже не мало. Прерванный звоном медного колокола в коридоре, Гарри дописал последнюю строчку и быстро захлопнул блокнот. С приближением шаркающих шагов профессора Макгонагалл по коридору гудящий класс начал затихать. Гарри тоже решил не искушать судьбу, тем более, что на последнем занятии директор уже грозилась изъять блокнот, если он еще хоть раз достанет его во время урока. — Добрый день, господа. Хмуро здороваясь, профессор прошагала через класс, а затем направила свой строгий взгляд на стол, за которым сидел Гарри. — Мистер Малфой, — сдержанно обратилась к Драко МакГонагалл. — Будьте добры, пересядьте к мисс Грейнджер, пожалуйста. — Почему мы не можем сидеть вместе? — рыкнул Гарри, вскакивая с места еще прежде, чем Драко начал собирать свои вещи. Весь класс обернулся на них. Во взглядах друзей искрил все тот же гадкий интерес. Макгонагалл холодно посмотрела на Гарри из-под очков. Гарри буквально колотило. — Потому что я все еще директор, мистер Поттер и могу распоряжаться местами в своем классе. Сядьте, где сидели, а вы, Драко, сюда. Ну же, шустрее. Без особого возмущения Малфой быстро смахнул свое барахло в сумку и пересел к Гермионе за соседнюю парту. Гарри не мог заставить себя даже вернуться на место. — Это все из-за слухов, да? — Каков ваш тон, Поттер?! — Я был лучшего мнения о вас, мадам, — задыхаясь от злобы продолжал рычать Гарри. — Не думал, что вы тоже поверите в эту ложь как остальные. — Вы имеете наглость заставлять меня оправдываться перед вами? — А вы хотя бы попытайтесь. Директор раздраженно поджала губы. Морщинистые щеки чуть побелели, но вид ее оставался строгим и сдержанным. — Вон из моего класса, Поттер, я не собираюсь учить хамов, — она осторожно подняла волшебную палочку, распахивая дверь в конце кабинета. — Полагаю, вы сможете освоить заклятия, что мы здесь будем изучать, самостоятельно. — Не сомневайтесь, — огрызнулся Гарри под испуганные охи Гермионы и вылетел с урока в состоянии уже остервенелой ярости. Каждая его клетка дрожала. Сердце давило от ненависти. Гарри поверить не мог, что профессор МакГонагалл присоединится к остальным в смаковании сплетен и начнет третировать Драко с той же слепой убежденностью. Она рассадила их, значит она подозревает и Гарри тоже? Может, даже видела их когда-то. — Мордред! — прорычал Гарри, врываясь в спальню. Он схватил ополовиненный с утра пузырек с эликсиром Тики и выпил до дна. Седатив вяло потек по глотке, не вызывая никакого эффекта. Гарри все еще чувствовал отчаяние. Последний оплот его надежды рухнул, осыпаясь трухой, и все, что у него осталось — густая ярость, растущая в груди день ото дня. Гарри ощущал, что она неумолимо вырывается из-под его контроля, и чем больше он злился, тем крепче она становилась внутри. И некоторым было удобно этим пользоваться. С приближением матча со Слизерином ситуация вокруг Драко набирала оборот. Видя, как Гарри реагирует на каждый выпад в сторону Малфоя, слизеринцы принялись задирать его с особым удовольствием. Не проходило и дня без того, чтобы кто-то не крикнул «пидор» Малфою в спину или не попытался бы спрятать его сумку на дереве во дворе. Гарри рассыпался в проклятиях и угрозах, но ничего не помогало. День за днем происходило то же самое. — Я узнаю, кто это делает, и откручу ему нахрен его тупую голову, — шипел Гарри, спрыгивая с ветки, на которой покачивалась оторванная лямка малфоевской котомки. День клонился к вечеру, уроки закончились, и тренировка должна была начаться с минуты на минуту. — Из-за этих тупых шуточек я до сих пор даже не переоделся в капитанскую форму. Парни снова будут ворчать. — Не надо меня защищать, Поттер, — вяло ответил Драко. — Гойлу нравится, что ты так реагируешь. Перестань уже отвечать на каждую глупость. — Не перестану. Глянь, на сколько я уже опаздываю? Драко вздохнул и взглянул на часы. — Минут на двадцать, если отсчитывать с того момента, как Уизли прислала громовещатель. И тридцать, если с того момента, как ты сказал, что будешь через минуту. — Черт. Она, должно быть, уже в бешенстве. — Не спеши. За тобой уже кого-то послали — Что? Зачем? Оглянувшись, Гарри увидел, как от квиддичного поля Дин и Джимми приближались к замку верхом на метлах. — Проклятье. Они выглядят не слишком уж довольными. — С чего бы это им? — съехидничал Малфой, поправляя волосы. Надеясь, что ему просто показалось, Гарри быстро сунул разорванную сумку в руки Драко и побежал друзьям навстречу. Приманенный заклинанием, Нимбус уже со свистом рассекал воздух, пикируя из окна башни. Намереваясь схватить его еще над землей, Гарри протянул руку над головой и следом ощутил лбом тупой мягкий удар. — Блядь. — Осторожнее, Поттер. Не хватало тебе еще сломать что-нибудь перед матчем. Гарри поправил сбившиеся очки и увидел, что случайно влетел на бегу в Харпера и его дружков. Нимбус завис рядом с ними, безвольно подрагивая в воздухе. Смеясь, слизеринцы без интереса обошли Гарри и направились к дереву, где стоял Драко. — Эй, пидор. Отсосешь у меня разок? — донесся из толпы залихватский голос Гойла. Другие парни загоготали, давясь смехом. «Ебанные уроды», — Гарри, схвативший метлу и уже собравшийся взлететь, замер на месте. — Тебе же это нравится, гомик, — прыснул Харпер. Слизеринцы обступили Малфоя, так что его стало не видно, продолжая насмешки. — Я давно говорил Ургхарту, что ты из этих. Вечно пялишься на чью-нибудь задницу. Рука Гарри сама потянулась к палочке. — Они тебя опять провоцируют, — проговорил сзади сдержанный голос Дина, и его пальцы опустились Гарри на запястье. — Не ведись. Гарри обернулся на друга. Вместе с Дином рядом приземлился Джимми Пикс и протянул ему древко пойманного Нимбуса. — Они отстанут от него, когда ты перестанешь смотреть, — добавил парень. — Пойдем. Но только он это сказал, как в кучке слизеринцев послышался хлопок заклятья и Малфой взлетел в воздух над толпой, перевернутый вверх ногами. Мантия налипла ему на лицо, но он и не пытался ее отбросить. — Поттер тоже трахает тебя? — ехидно спросил Харпер, искоса поглядывая на Гарри и ожидая его реакции. Гарри держался из последних сил. — Он шлюха у Поттера. Ставлю сотку. Харпер все смотрел на Гарри, не отрываясь. Ухмылка его становилась злее. — Точно точно, — поддакивали Харперу из толпы. — Сладкая парочка. — О, Гарри, выеби меня, — кривляясь пропищал Гойл. Парни принялись повторять за ним это громче и громче. Скандируя слова, словно будто спортивную кричалку. Гарри резко развернулся выхватывая палочку из кармана, но Джимми первым уже отбросил на землю свою метлу и шагнул к Гойлу: — Заткнитесь, идиоты. Вы всем уже надоели. Слизеринцы обернулись со свистом и удивлением. — Что такое, Пикс? Наши шутки не нравятся? — Это даже не смешно. — Защищаешь гомиков? Может, ты и сам один из них? Джимми застыл с палочкой в руке, опешив от злости совсем как Гарри. Слизеринцы не унимались. — Да они все на Гриффиндоре педики. — Они это даже не скрывают. — Что Пикс? Хочешь сунуть Малфою? Я подержу его для тебя. Гарри думал, что сейчас он просто задохнется от ярости, если продолжит бездействовать. Но первым не выдержал Дин. — Инсендио! — выкрикнул он вдруг, и огненная полоса взбилась по земле, напополам разделив кричащую в страхе гурьбу слизеринцев. Парни помладше медленно попятились к замку. — Пошли к черту, твари! — Ты посмел поднять на меня руку, Томас? — вместо того, чтобы ударить по Дину заклятием, Харпер вскинул руку к все еще висящему над землей Малфою, и с криком того грубо скрутило от боли. То, что произошло дальше Гарри уже не помнил. Он вернулся в себя, держа палочку с режущим заклятием у лица Харпера, и тонкий порез заалел на его коже как чернильная строчка. — Экспеллиармус. Палочка Гарри вырвалась из руки. Харпер оттолкнул противника и побежал к замку со всех ног. — Остынь, приятель. Ты уже дел натворил, — проговорил Дин, поигрывая в пальцах его волшебной палочкой. Гарри поднялся на ноги, оглядываясь. Возле дуба без сознания плашмя лежал Гойл. Трава под ним была выжжена дотла. Джимми и Дин утирали рядом разбитые лица. — Думаю, с приставаниями Гойла мы покончили надолго, — ухмыльнулся Дин, перебрасывая Гарри его волшебную палочку. Джимми, стоящий подле Гойла, пнул Винсента пяткой ботинка. — Если ты про то, что он мертв, то вынужден тебя расстроить. Эта свиная морда блядски живучая. Дин коротко расхохотался: — После матча им будет уже не так интересно. — Если они его переживут. — Нисколько не сомневаюсь в обратном, мы их разнесем. С таким-то составом. Что скажешь, Гарри? — Да. Точно. — Драко, ты как? — Нормально, — смущенно тихо ответил Малфой. — Спасибо, ребята. Гарри встретился с ним глазами, и в носу предательски защекотало. Гадкий горький ком снова зашевелился у него в глотке так, что даже дышать стало тяжело. Гарри боялся, что Драко заметит это, но Дин вдруг резко перевел его внимание на себя. — Давай, Малфой, иди собирай свои вещички, пока мы на тренировке, — тепло улыбнулся он. — Жить с уродами типа Забини и Гойла — себя не уважать. Переедешь к нам на койку Шеймуса. Ты и так считай, что там живешь. Мы разницы не заметим. Драко поднял на Дина взгляд, полный неподдельного удивления. — Т-ты это… На самом деле? — Конечно. Если ты сам не против. — Я хотел бы… Драко вопрошающе поглядел на Гарри, тот лишь кивнул, и Малфой, улыбаясь как самый счастливый человек на земле, бросился прочь в подземелья. Гарри взглянул на друзей, не зная, как их благодарить. Зародившийся в горле мерзкий ком мгновенно растаял без следа. Им больше не придется аппарировать на Гриммо, чтобы побыть вместе, и сегодня после тренировки, он сможет пробраться к Драко под полог, чтобы впервые за долгое время снова уснуть вместе. Гарри ощутил себя таким радостным, что хотелось расцеловать весь мир. Он схватил Нимбус, мечтая только скорее опять вернуться в башню, как вдруг на балконе второго этажа возникла мадам Трюк. — Эй, хулиганье, — крикнула вниз волшебница. Гарри быстро скользнул в сторону Гойла, надеясь прикрыть мантией его огромную бездыханную тушу. Но школьному тренеру, похоже, был не интересен ни он, ни выжженная вокруг дуба трава. Трюк, хмурясь, показывала пальцем на квиддичное поле. — Приятного вечера, мадам. — Не заговаривай мне зубы, Поттер. Что с твоими оболдуями делает малявка Горсей? — Как что? — изумился Гарри. — Он наш вратарь. Лицо мадам Трюк стало неприятно сосредоточенным. — Он не может быть вашим вратарем, — ответила она спустя мгновение. — Он первокурсник. Это запрещено.