Герой на подмену

Гарри открыл глаза. Вокруг была глубокая темнота, и глаза болезненно слепли в ее черноте. Сердце беспорядочно билось. Он чуял опасность. Он хотел бежать. Но ноги, все тело отказывалось пошевелиться словно во сне. Угроза надвигалась. Ближе. Ближе. Ближе. Как лань, почуявшая в воздухе кровавый смрад распахнутой волчьей пасти, еще не завидев ее, Гарри понял, что скоро умрет. Его убийца тут, где-то рядом. Крадется из темноты томно и медленно, будто предвкушая свой угрюмый ритуал. Гарри слышал его надрывное дыхание, жар взбудораженной в жилах крови, тихий шелест мантии по полу. Ощущал мучительно медленное движение рук к своему горлу. Мягко, почти невесомо чужая палочка коснулась кожи. Черный воздух забагровел. Кроваво-красная пелена затопила комнату. Гарри вздрогнул и проснулся. На этот раз в самом деле. Звон разбитого стекла привел его в чувство словно глоток ледяной воды. — Мистер Поттер, вы очнулись? В палате зажегся свет, и темное пятно с голосом мадам Помфри двинулось к Гарри от дверей. — Что я здесь делаю? — Вас нашли на третьем этаже, Поттер. Вы были совершенно не в себе. Колдунья подняла зажженную свечу к лицу Гарри, внимательно вглядываясь в его зрачки. — Я ничего не помню, — пробормотал он, нащупывая свободной рукой очки. Гарри поднялся в постели, и голова вдруг затрещала от боли словно вот-вот расколется на кусочки. — Кажется, вы ходите во сне, дорогуша, — ответила Помфри настороженно. — И уж очень не аккуратно. Посмотрите на свою пижаму, вы весь в крови. Морщась в новом приступе головной боли, Гарри оттянул майку. — Я никогда в жизни не ходил во сне… — Многое случается впервые, особенно если постоянно биться обо что-то головой, Поттер. Неужели так сложно следить за своим здоровьем? — Где мои очки? — Полагаю, что в вашей комнате. Там, где вы их и оставили. Помфри вздернула своим крючковатым носом. — Такое жуткое сотрясение. Выпейте микстуру. И вот эльфийский корень — от спазмов. Покрутите на ладони, затем тщательно прожуйте перед тем как глотать, иначе придется лечить вас еще и от кровавой диареи. — Ох, какое везение… — Не поясничайте, Поттер. Помфри сунула Гарри в ладонь сушеную скрюченную ветку эльфийского корня и, потушив свет, быстро ушла. Только ее шаги стихли в коридоре, Гарри приподнялся в постели, нащупывая в кармане волшебную палочку, а затем поднял ее, возвращая пламя в погасшие канделябры. Огни пламени длинными оранжевыми языками заскользили по белой плитке. В палате не было никого кроме него, и Гарри снова ощутил нависшую над головой опасность. Он не надел очки, но взял волшебную палочку? Что за бред? Гарри сполз с постели, тщательнее осматривая себя. Ткань пижамы потемнела и закостенела от высохшей крови, но Гарри был уверен — почти на сто процентов — на одежде не его кровь. Под ногтями грязными черными полосами застыла она же. Чужая, грязная, густая. Он даже помнил ее запах, но вспомнить откуда — не мог. — Я с кем-то боролся, — прошептал Гарри сам себе. — Кто-то хотел помешать мне. В чем? Он понимал, что если не постарается сейчас, то последние воспоминания испарятся навсегда. Мысли приносили лишь жуткую боль, и с каждой секундой образы в голове гасли. Гарри попробовал снова и снова, и наконец сдался. Прислушиваясь к каждому шороху, он крепко сжал палочку в руке и, крадучись, чтобы Помфри снова не услышала его возни, двинулся прочь из больничного крыла. — Боже, Гарри, ты здесь! От резкого оклика, жутким эхом раскатившимся по ночным коридорам замка, Гарри дернулся так, что едва удержался на ногах. Он обернулся на звук, но все, что увидел: горстку темно-красный пятен, бегущих к нему со вздохами и ахами. — Слава богу! Мы всю башню на уши поставили. — Кое-кто уж думал, что ты сбежал. Гарри прищурился, с трудом узнавая в пятнах силуэты своей команды. — Сколько сейчас времени? — Шесть, — взволнованно ответил Дин. Лица его было не различить, но по голосу Гарри понял: ребята испуганы ни на шутку. — Матч через два часа. Что с тобой произошло? Почему ты весь в крови? — Я не знаю. — Как это, не знаешь? — Вот так. — Тренировки не будет? А матч… Он… Мы столько к нему готовились! — Будет, но… Вам лучше начать тренировку без меня, — перебил Гарри, нервно потирая лоб. — Я присоединюсь позже… Мне… Мне кажется нужно собраться с мыслями. И выпить что-нибудь от боли. — Ты точно не пропустишь матч? — Да, точно. Идите! У вас всего два часа, чтобы облетать нового вратаря! Дин оглянулся на остальных. Никто не осмеливался возразить. Только Джинни с каждой секундой хмурилась сильнее. — ИДИТЕ! — рыкнул Гарри еще громче, и команда, вздрогнув, засеменила к выходу, снова превращаясь в размыленное скопище темно-красных пятен. Лишь один силуэт остался недвижимым. — Твои глаза, растяпа, — ухмыльнулся он, шагнув ближе. Знакомым движением пальцев Драко нацепил очки Гарри на переносицу. Остроскулое лицо напротив наконец снова стало четким и различимым. — Спасибо, — улыбнулся ему Гарри сквозь боль. — Ты поднял эту панику? Драко небрежно фыркнул. — Нет. Томас. Проснулся тебя будить и не нашел в кровати. За полчаса умудрился достать всех в башне, даже Полную даму. Она и сказала, что слышала ночью, как ты уходил. — Во сколько не сказала? — Часа три назад. — Вот же дерьмо. Драко тяжело вздохнул, накидывая свою мантию на плечи Гарри. — Во что ты опять вляпался, Поттер? — Сам не знаю, — рассеянно пробормотал он в ответ.

***

По дороге в ванную старост Гарри сумбурно попытался пересказать Драко все, что узнал. Воспоминания получались еще сумбурнее, чем были в голове, и с каждой секундой боль в висках становилась невыносимее. — Тебе нельзя на метлу, — качал головой Драко, придерживая Гарри, пока он, чувствуя новый приступ тошноты, остановился перед входом в бассейн. — Посмотри правде в глаза. Ты разобьешь себе голову. — Не могу я отменять матч, как ты не понимаешь? — Не можешь, так перенеси. — Куда? — обозленно огрызнулся Гарри. — На декабрь? Январь?! Мы уже достаточно тянули со всем этим. А зимой в квиддич не играют. Вместо ответа Драко лишь снова закачал головой. Возражать было глупо, он и сам понимал, что без вратаря Гриффиндору ни за что не выстоять против новой команды Слизерина, а лишить их еще и ловца — значит сразу приписать победу противнику. Качаясь, Гарри медленно опустился на ступеньку, ладонями спешно стирая кровь со своей кожи. Зайти глубоко в воду, он не решался. Слишком сильно его еще трясло. — Я почти уверен, что во всем замешан Харпер, — пробормотал Гарри, с усердием пытаясь возродить в памяти прошедшую ночь. — Кажется, я начинаю вспоминать его лицо. — Хочешь сказать, это он тебе по башке прописал? — Не уверен, но… Он точно там был. И кто-то еще из вашей команды… Это все неспроста произошло перед матчем. Как там говорил Флинт? Победа любой ценой? — У Флинта не все дома были, — с зарождающейся злобой в голосе ответил Драко. — Похоже, как и у тебя. Выйти ночью, никому ничего не сказать. Поттер, если я узнаю, что это была дуэль… Я не знаю, что с тобой сделаю. Гарри притих. Дуэль — это было вполне себе в его духе, особенно после того, что сделал Харпер с Малфоем на школьном дворе. Но черт возьми, выйти драться без собственных очков? Нужно быть совсем сумасшедшим. «Или больным», — вторил Гарри своим мыслям. — Как думаешь, мог ли я правда ходить во сне? Как сказала Помфри. — Из-за зелья Тики? — Да, кажется, он говорил, что если пить слишком много, то… могут появиться… эффекты. — Слишком поздно для эффектов, — возразил Драко осторожно. — Но ты должен все равно спросить у него об этом во время следующего сеанса. Потому что если так, то Харперу сегодня ночью несказанно повезло. — О-о, — улыбка сама собой растянулась у Гарри по лицу. — Кто это здесь наконец признал мое дуэльное мастерство? Драко не отреагировал на укол. Он подсел рядом, взявшись за мочалку и принялся стирать остатки засохшей крови у Гарри со спины. — Как ты можешь продолжать шутить в таком состоянии? Что-то страшное постоянно крутится вокруг тебя, Гарри. Что-то плохое. — Каждый год одно и то же, — отмахнулся Гарри. — Я, считай, привык. — Все должно было закончиться с его смертью. Малфой закусил губу. Гарри не стал продолжать разговор. Спорить совсем не было сил, и следующие секунды лишь вода шумела из кранов, разбиваясь потоками о гладь бассейна. Гарри опрокинулся спиной Драко в объятия. Его теплая ладонь отбросила мочалку и теперь с тревожной нежностью гладила Гарри по щеке. Пальцы скользнули за ухо и в волосы, приглаживая их взъерошенный беспорядок. Почти мурча, Гарри закрыл глаза. Маленькие разряды пробежали от макушки до самых пяток. Драко устало вздохнул: — Не жди, пока Уизли забьет, сейчас уже не до этого, просто лови чертов снитч. Нагоните счет в следующих матчах. И следи за Харпером. Если все и правда, как ты сказал, он наверняка попробует выбить тебя снова. Голос Драко. Низкий и мягкий как колыбельная, как морской шум, ласкающий голову изнутри. Как самая прекрасная песня. Гарри прислонился щекой к его руке и почувствовал, что неизбежно засыпает. — Поттер? — М-м? — Ты слышал меня? — Ага. Не ждать Уизли, ловить снитч. — Да. И если собираешься отключаться, вылезь из воды. Ты тяжелый. Гарри открыл глаза и вяло повернул к Драко лицо. — Что? — юноша удивленно поднял свою идеально очерченную светлую бровь. — Поцелуй меня. — Совсем размяк, герой? Что за телячьи нежности? — Поцелуй. Я начинаю забывать, что мы не просто друзья. — Ох, Поттер. Расплываясь в новой улыбке, Драко наконец наклонился. Губы коснулись губ. Медовая сласть разлилась по телу Гарри как микстура, и боль в голове ненадолго стихла. — Вернемся сюда после матча? — спросил Гарри, в надежде смакуя вкус поцелуя и прижимаясь снова. Рука нащупала тонкое запястье у себя на плече, сплетая пальцы. — Вдвоем. Ты и я. Мы так давно не были вместе. — Буквально вчера… — начал Драко, и Гарри прервал его тем же вопросом: — Вернемся? — Если поймаешь снитч, — ухмыльнулся юноша, ускользая от настойчивых губ, увлекающих в новую ласку. — Я поймаю. Ради тебя. — Тогда и поговорим.

***

Он все еще чувствовал себя паршиво, когда держась за перила ковылял вниз к воротам замка. Снаружи за окнами шумели трибуны. Гриффиндорцы скандировали имена команды, и ветер трепыхал маленькие красные флажки в их руках. На пятом этаже Гарри остановился, чтобы отдышаться. Даже после ванны и микстур каждый вдох давался слабо и тяжело, словно легкие его за ночь обратились в камень. «Ну же, соберись, парень, все рассчитывают на тебя», — попытался подбодрить себя Гарри, бросая взгляд на гудящие трибуны, но даже сам он понимал, что пользы от него в этом матче будет немного. Он взялся за перила и удобнее перехватил метлу, чтобы двинуться дальше, как краем глаза вдруг заметил подол министерской мантии мелькнувшей в конце коридора. Министерские клерки в Хогвартсе? Что они еще тут забыли? Ведомый любопытством, Гарри против собственной воли сошел с лестницы и пошел вдоль галереи. — Гавейн, ты о чем вообще думал? Гарри распознал низкий голос министра. И второй — хриплый и грубый, принадлежащий никому иному как Гавейну Робардсу. Волшебники говорили друг с другом тихо и раздраженно, и, если бы не их желание остаться незамеченными, этот разговор давно бы перешел в крик. Жалея, что с ним нет мантии-невидимки, Гарри тихо прокрался вдоль стены и прислонился к углу. Мужчины стояли у окна недалеко от директорского кабинета. — Где они сейчас? — нервно шипел министр, держа Робардса подле себя за локоть, словно тот мог в любой момент убежать. — Где, черт побери? — Нигде, — буквально плюнул ему в лицо аврор. — Я их сжег. — Если ты шутишь… — Я не шучу, Бруст. Их больше нет. Не говори мне, что ты думал, будто я собираюсь хранить переписку Поттера у себя в кармане. Я давно в деле, ошибок не совершаю. Между волшебниками возникла недолгая тишина. Кингсли все хмурился, подбирая слова. — Для тебя это игра какая-то? — гримаса на его лице исказилась болью. — Гавейн, это улики Министерства. Ты напал на кортеж. Ты хоть понимаешь, что это преступление? — Ну арестуй меня. — Проклятье, не испытывай нашу дружбу. Тебе нравится парень, мне тоже, но мы не должны его покрывать. Робардс ухмыльнулся с издевкой. — О, какой ужас, — кривя голосом пролепетал он. — Гарри Поттер пишет помойным крысам то, что они заслужили. Просто ужас, давайте бросим его в Азкабан. Какое ужасное преступление. — Это не смешно. Он болен, Гавейн. — Так лечите его! Последнюю фразу профессор рявкнул почти в полный голос. Кингсли невольно поежился, а затем в разговор вдруг вмешалась Макгонагалл. — Министр! — звуки ее голоса, раздвоенного пустотой коридоров, донеслись из-за стены директорского кабинета. — Позвольте мне сначала поговорить с профессором Робардсом? Если у вас есть время, конечно. — Да, безусловно. Как вам будет удобнее. — Гавейн, пройдите, пожалуйста. Горгулья загрохотала и, пользуясь моментом, Гарри тихо попятился назад, надеясь уйти незамеченным прежде, чем Кингсли взбредет в голову завернуть за угол. Но не тут-то было. Не успел Гарри отойти к лестнице, как голос Бруствера тут же заставил его остановиться. — Поттер! Гарри обернулся. Кингсли стоял рядом с горгульей, простирая руки для объятий. — Кингсли! — Гарри попытался придать своему голосу удивленный тон. — Что вы здесь делаете? Министр улыбнулся и двинулся навстречу. — Давненько не виделись, да? У меня встреча с вашим директором. — Профессором Макгонагалл, — вставил Гарри, ощущая крепкое пожатие руки Кингсли. Он выглядел немного уставшим, немного рассеянным, в общем таким как и всегда. — Да. Верно, верно, — протянул Брутсвер довольно. — Ты как себя чувствуешь? Как здоровье? Не жалуешься? — Хорошо вроде. Даже отлично, — соврал Гарри, нервно подергивая древком метлы. — Вот, опаздываю на матч. — Ох, точно, школьный квиддич. Я и забыл как это бывает. Ты главное, не летай высоко, береги голову, она тебе еще пригодится. — Да, я помню. Гарри улыбнулся. Разговор клеился дурно, время до матча испарялось, но он не хотелось уходить. Гарри ужасно желал спросить у Кингсли про Робардса, но боялся признаться в том, что подслушал разговор. — Жаль, что так вышло, с твоим обвинением, — первым нарушил тишину министр. — Некрасиво как-то получилось. Надеюсь, мои парни не сильно тебя трясут? Ты пиши, если что. Я с ними поболтаю. — Нет, спасибо. Я пока справляюсь. Мечтаю, чтобы все скорее закончилось. — Понимаю, понимаю. Глупо, конечно, что приходится допрашивать тебя, но ситуация сам видишь какая. — Какая? — Нестабильная, — замялся министр, задумчиво уводя взгляд к квиддичному полю за окном. Гарри смутился, почуяв неладное. — Инспектор сказала мне, что мое дело скоро могут закрыть, — пробормотал он, вглядываясь в глаза напротив. — Это не так? — Правда? Хм-м. — Кингсли, дело не закроют, да? Меня будут судить? — Не могу сказать, Гарри. Положение меняется каждый день… Все…слишком сложно. Давай не будем о неприятном, тем более о том, что изменить нам не под силу. Ты знаешь не хуже меня: я не могу влиять на Визенгамот, никто не может. Так что давай просто будем верить в лучшее и поговорим о чем-то более приятном. Скажи, например, ты все еще хочешь стать мракоборцем? — Если меня не посадят, — мрачно ответил Гарри. Бруствер рассмеялся. — Это навряд ли. Я про другое. Может, я буду не совсем уместным, но скажи, у тебя ведь есть девушка? Правда? Я видел в интервью. Ну и… колдоснимки с Хэллоуина. — Э-э, да. Ее зовут Дора. — Милое имя. — К чему вы спрашиваете? — Да так. Хочу пригласить тебя на Рождество, что думаешь об этом? Все придут парами, вот я и подумал. Может, ты захочешь прийти… С ней. — Не уверен, — буркнул Гарри с сомнением. — Последняя вечеринка, на которой мы были, закончилась не очень хорошо. — О, это даже не совсем вечеринка. Скромный семейный ужин в кругу друзей. Подумай, ладно? — Хорошо. — Бруствер! Вы где? — раздался из-за горгульи строгий голос директора, и Кингсли повернулся к лестнице, нервно поправляя сюртук. — Уже иду, — крикнул он назад необычайно взволнованно, а затем снова повернулся к Гарри. — Кажется, это меня. Нужно идти. Гарри сдавленно улыбнулся, кивая на метлу. — Да, мне тоже. — Ты подумай хорошенько насчет моего предложения, ладно? Был рад тебя увидеть. И другие ребята тоже. Напоследок пожимая руку, Кингсли нехотя заковылял к каменной горгульи. Он достиг ее в несколько шагов, прыгнул на ступеньку, и лестница закрутила министра, унося вниз, будто воду в воронке. Гарри разочарованно потер переносицу. Он так и не осмелился спросить Кингсли о главном. И Бруствер, и Робардс явно не относились к обвинению Гарри так же серьезно, как инспектор Браун. Но красть письма? Мэри обезумеет от счастья, если сможет прознать, что Гарри прикрывает министр с бывшим аврором на подхвате. Отличная будет статья, еще похлеще «Гомосексуальных связей Гарри Поттера», если, конечно, Кингсли не осмелится снова не пустить ее в печать. Рассуждая об этом, Гарри вышел из замка. Серые тучи уже сгущались над Запретным лесом. Высокие трибуны словно неживые продолжали греметь, не меняя тона. Команда Гриффиндора стояла на своих местах, ожидая профессора Трюк. У всех были такие недовольные лица, что Гарри чуть не вздрогнул, когда Джинни вдруг резво окликнула его. — Что с тобой? — нахмурилась девушка, подходя и пристальнее оглядывая ночные царапины на лице Гарри. — Мы думали, ты не придешь. Все нормально? Летать можешь? — Да, я справлюсь. А где Угрхарт? — спросил Гарри, недоуменно оглядываясь. — Где все вообще? — Понятия не имею. Гарри окинул взглядом полупустые ряды под зелеными знаменами. Слизеринцев никогда прежде не было на трибунах так мало. Скамейки в высоких ложах пустовали словно матч был вовсе и не с ними. Прежнее ощущение тревоги вновь стало подниматься у Гарри в груди. — Какого черта? Они решили бойкотировать матч? — Вряд ли. Кажется, мы чего-то не знаем. И спросить не у кого: Трюк тоже не видно. — Не нравится мне все это. Растерянно ища глазами хоть кого-то из парней Ургхарта, Гарри подошел к своим. Гриффиндорцы так же недоуменно крутили головами, вглядываясь в любое движение у раздевалок. Немыслимо. Матч уже давно должен был начаться, а противник так и не появлялся. — Им должны будут засчитать техническое поражение, если это продолжится, — раздраженно бросил Ричи Кут, почесывая немеющие в перчатках кулаки. — Кого они из себя возомнили? Думают, весь замок будет ждать, пока Вейзи наполирует свой «Чистомет»? — Подождем еще немного. — Я уже замерзла тут стоять без дела, — в довесок пробурчала скучающая О’Нил. Гарри не помнил вчерашнего вечера, но, судя по составу команды, именно ее он в конечном итоге решил взять на кольца вместо засранца Горсея. Проклятье. О чем он только думал? Девчонка за свою жизнь не поймала ни одного мяча без чужой помощи. — Ждите здесь, я пойду разузнаю, что происходит, — по-командирски бросила Джинни. Гарри даже не успел возразить. Девушка сунула свою метлу Дину и уже направилась к замку, как на преподавательской трибуне загремел чей-то голос, и все вокруг замерли, устремив свои взгляды в одну точку. Джинни тоже остановилась. Крошечная фигура профессора Флитвика возникла у микрофона комментаторской будки и заревела нечеловечески громко. — Внимание, студенты! — загромыхало по окрестностям. — Матч отменяется. Повторяю: матч отменяется. Все оставайтесь на своих местах до распоряжения деканов вашего факультета. Удивленный гам прокатился по рядам. Флитвик приблизился к микрофону: — Члены команд должны отправиться по раздевалкам до выяснения обстоятельств. Проход в замок запрещен. Повторяю: проход в замок запрещен, оставайтесь на местах. Профессор умолк, и по трибунам разлился взволнованный гам. Слизеринские трибуны были по-прежнему пусты. — Выяснений обстоятельств чего? — нахмурился Дин, переводя взгляд на Гарри. Тот лишь пожал плечами. — Я не знаю. — Думаете, это как-то связано с отсутствием Угхарта? — Все может быть. — ГРИФФИНДОР — В РАЗДЕВАЛКУ! БЫСТРО! — снова разнесся по полю рык Флитвика, и ребятам ничего не оставалось, как приткнув рты, засеменить прочь. Гарри брел вслед за всеми в состоянии какого-то мрачного отупения. Боль в голове усилилась, ладони похолодели, и на лбу предательски выступил пот. Он отчаянно пытался вспомнить прошедшую ночь, но мысли ускользали, и мигрень начинала с большей силой рвать виски. Что-то случилось по его вине. Что-то ужасное. Гарри был уверен в этом так же четко, как в том, что Харпер связан с происходящим. К счастью, эти мысли были только у него одного. В раздевалке никто не переодевался, не складывал свои вещи и не шел в душ. Рассевшись друг напротив друга, кинув метлы в угол, ребята строили догадки, почти не обращая внимания на то, что Гарри не участвует в их беседе. Дин клялся, будто матч отменили из-за проделок Пивза, который последний месяц облюбовал подземелья. Мэтлок и О’Нил, спорили на перебой с Ричи Кутом, утверждая, что на замок снова напали Пожиратели смерти. Джинни тщетно пыталась успокоить их всех. — Пожиратели смерти? В самом деле, Ангус? — она снисходительно посмотрела на юношу и закачала головой. — Как это вообще пришло тебе на ум? Команда в очередной раз прыснула. Мэтлок заговорил тверже и раздражительнее. — Я вам говорю, что видел сегодня отца Фреджила Рейна. Он работает в отделе быстрого реагирования. Если один аврор здесь, то и другие должны быть наверняка с ним. — Ага, — ехидно добавила Джинни. — И команду змей задержали? Похоже на твои мокрые сны. Думай проще. Наверняка эти идиоты заколдовали мячи, как в прошлом году, и сейчас всем составом летают по замку, скрываясь от Трюк. — Точно-точно, — вскрикнула О’Нил, неожиданно вдруг встав на сторону Джинни. — Помните, кто-то выбил окно в главном холле? Команда одобрительно загудела. Ричи обиженно закусил губу. — Вот увидите, что я был прав. — Только святой не мечтал бы оторвать Харперу руки, — мягко улыбнулась Джинни. — Но мы должны трезво оценивать ситуацию. Все может измениться в любой момент. Гарри напряженно сглотнул. Смутные воспоминания вновь пронеслись в его голове. Лицо Харпера нечеткое, почти не похожее даже на человеческое, предстало на мгновение перед глазами и снова поникло. Тошнота подкатила к горлу. Гарри прикрыл рот ладонью и незаметно для всех юркнул за ширму с умывальником. Ребята продолжали спорить между собой. Стараясь не смотреть в медное зеркало напротив, Гарри несколько раз сбрызнул лицо ледяной водой. Что происходило этой ночью в подземельях? Если он причастен к тому, что случилось, то почему не помнит ничего? — Пс! За приоткрытым окном раздевалки зашипел чей-то голос. Гарри насторожился. — Гарри, это ты? Он узнал шепот Гермионы и тонкий силуэт мантии-невидимки, едва заметно искажающий воздух вокруг ее фигуры. — Да. Почему на тебе мантия моего отца? — В замке авроры, они ищут тебя. Я подумала, тебе нужна помощь… Скорее, уходим отсюда. Пока они не пришли. — Я не сделал ничего… — Гарри, — шепот Гермионы наполнился тихой тревогой. — Харпер пропал. Желудок сделал болезненное сальто. Конечно, черт возьми, он пропал! Вместе с воспоминаниями о прошедшей ночи. И все вокруг, как и Гермиона, будут обвинять в его пропаже Гарри. «Проклятье! Что же со мной будет?» Но прежде, чем Гарри успел понять ужас своего положения, у входа в раздевалки стукнула дверь. Топот тяжелых башмаков приглушенно послышался за перегородкой. Гарри не на шутку запаниковал. — Где Поттер? — прорычал голос Браун, перекрикивая испуганные визги О’Нил. Началась шумная неразбериха. — Гарри, скорее в окно! — крикнула Гермиона сквозь шум. Ее рука с волшебной палочкой дернулась назад словно для удара. Прогремело заклятие. Из воздуха возникла алая волна света и ударила по расшатанной раме. Сыпя щепками, окно хрустнуло, а затем отворилось. Гарри, не оглядываясь, пролез наружу. Он уже слышал Браун позади себя, ее скребыхающие шаги и злое сопение. Еще чуть-чуть, и аврорша бы увидела его. На счастье Гарри, Гермиона оказалась шустрее. Только друг спрыгнул на землю, как девушка мигом укутала его под мантию и инспектору, ворвавшись за ширму оставалось только настороженно, будто ищейка, крутить носом по углам. — Что теперь? — шепотом спросил Гарри, когда мышиное лицо аврорши спряталось обратно в окно. — Пока не знаю. Идем. Гермиона взяла парня под локоть, настойчиво двигаясь к замку. В груди у Гарри ревела настоящая ледяная буря. Сердце стучало так неритмично, что закладывало ушах. Хотя они были уже в безопасности, Гарри понимал, что долго это не продлится. Браун найдет способ достать его прямо с того света. Не дойдя до входа в Хогвартс, Гермиона свернула к теплицам и, палочкой отворив темную дверь сарая для инструментов, протащила Гарри внутрь. — Харпера не могут найти уже несколько часов, — проговорила она, скидывая мантию. — Макгонагалл вызвала мракоборцев. Поэтому никто из змей не пришел на матч. — Куда Харпер мог подеваться? — Кто знает? Говорят, он ушел поздно ночью, и не вернулся… По спине Гарри пробежал холодок. — Кто-то видел, как он выходил? — Да. Его одноклассники. Джинни сказала, что ты тоже не ночевал в башне, — Гермиона с подозрением посмотрела на друга. — Что-то случилось между вами двумя? Я права? — Я не знаю. Не помню. Помфри сказала, что меня привел Филч и что у меня сотрясение. — О боги… Это очень-очень плохо, Гарри, понимаешь? Браун может арестовать тебя. Ты должен вспомнить, что произошло. — Зачем?! Как это может помочь?! — Ты хотя бы будешь понимать, в чем тебя обвиняют. Когда волшебник совершает преступление и не помнит его… Обычно это заканчивается ужасно. Неужели ты никогда не слышал, Гарри? Черт, ты должен вспомнить. Хотя бы попытаться. — КАК? — Не знаю! Постарайся! — Проклятье, Гермиона… Гарри глубоко вдохнул и зажмурился, до боли пытаясь напрячь память. Кровь запульсировала под кожей. Воспоминания отдались в голове жутким мучением. И снова ничего кроме гримасы Харпера в них не было. — Не могу я! Меня сейчас стошнит, — давясь собственным языком, пробормотал Гарри. Глаза Гермионы бегали в глазницах.— Я может… Я постараюсь помочь… — волшебная палочка сделала осторожный взмах прямо у него перед лицом. — Если только это сработает. Мементо! Оранжевая вспышка ударила Гарри по лицу, ослепляя его. Гарри завопил от боли. Свет словно обрел форму и стал тяжелым, как железная булава. Его ржавый металл вбился в голову с треском. Таким, что Гарри казалось, что кости на лбу раздробило и кровь посочилась по лицу. Гермиона испуганно вскрикнула, роняя палочку и хватаясь руками за щеки. — О боже, Гарри, прости, — забормотала она. — Прости, пожалуйста. Задыхаясь, Гарри прикоснулся ко лбу. Крови не было. Даже кожа на лице осталась цела. Но он задыхался и чувствовал боль в месте удара, как если бы его в самом деле огрели дубиной по голове. — Что ты сделала? — Ты вспомнил? — Да, — мрачнея, ответил Гарри. — Но не все… — Попробуем снова? — чуть пугливо спросила подруга, соскребая с пола свою волшебную палочку. — Нет! — Почему? Что ты увидел? — Его, — бросил Гарри со злостью. — И Малфоя. Гермиона застыла, и лицо ее, прежде решительно плотоядное, стало медленно принимать виноватый вид. Глаза заблестели. — В-волдеморта? — дрожащим писком спросила она, будто был хоть один шанс, что ей ответят нет. — Боже, прости… Может… Может в следующий раз мне удастся? Я перенаправлю поток. Я смогу. — Нет! — прорычал Гарри сквозь зубы. Резким рывком он сорвал с Гермионы мантию и, выбивая дверь из сарая, бросился в замок.

***

От вони заклятий обнаружения в подземельях было не продохнуть. Грубый гул снующих повсюду авроров двоился эхо. Гарри двигался вперед вдоль стен и пролетов лестниц, как никогда в жизни желая оказаться подальше отсюда. Его сердце рвалось, стуча о ребра. Руки тряслись. Но нужно было идти дальше. Идти во что бы то ни стало. Потолок казался все ниже. Темные каменные своды становились пологими. Гарри прошел фальшстену у гостинной Слизерина. И дальше вглубь — в забытый всеми мрачный тупик, где никому не пришло бы в голову простукивать стены или возводить заклятия. Ноги миновали последние несколько шагов, и Гарри остановился. Старый канализационный сток решеткой перекрывал дальнейший путь. Извилистые тонкие змейки на прутьях переливались темным блеском, скрывая за собой заколоченный досками проход. Вырывающееся из груди сердце Гарри заколотилось еще сильнее. Он наклонился к змеиным языкам, вдохнул глубже и заговорил. Шипение раздалось с его губ, будто старая песня с забытым мотивом. Такое мрачное. Такое ненавистное. Услышав призыв, фигурки на решетке вдруг зашевелились, покачивая ржавыми головами. Их извилистые тела задвигались и освободили проход. Мрачные канализации Хогвартса. Сточные канавы в глубине подземелий замка. Место, про которое не знала даже карта Мародеров. Извилистые каменные трубы этих коридоров, покрытые слизью и плесенью, словно пытаются забыть сразу, как только находят вновь. Настолько, что тварь Салазара Слизерина сновала по ним почти год, прежде чем Гарри ее обнаружил. Но и после — никому не пришло в голову завалить их входы. Скинув мантию, Гарри продолжил путь, завернув у третьей развилки. Дышать тут уже было неприятно. Едкий воздух сгущался сыростью под потолком, блуждающий ветер приносил только крысиный смрад. Но Гарри не волновался. Ноги сами вели его к цели. Шлепали по мокрым камням. Разгоняли с пути сонных обитателей канализации. Еще несколько футов, и обострившийся слух различит усталое сопение пленника в отдаленной части подземелья. Еще несколько футов, и можно будет увидеть его скрюченный силуэт. Избитое тело, подвешенное за запястья к стене. Увидев Гарри, пленник поднял на него изуродованное лицо. — Если хочешь жить, Харпер, — произнес Гарри наставляя палочку на покрытое струпьями и грязью тело. — Тебе придется держать язык за зубами.