Герой на подмену

МЕСТЬ РЫЖЕВОЛОСОЙ БЕСТИИ. Джинни Уизли не любит проигрывать. Это знает каждый, кто знаком с ней дольше пяти минут. За эти пять минут вы также поймете, как беспробудно она влюблена в друга своего старшего брата. Неужели сложные личные отношения так повлияли на ее профессиональный интерес? Ведь именно Джинни Уизли стала инициатором новых выборов в команде Гриффиндора. С виду всего лишь долговязая худая девчонка. Вы даже можете посчитать ее невзрачной на первый взгляд, но попробуйте только встать на ее пути, и вы тут же поймете, как опасна эта серая мышка. Гарри Поттер больше не капитан команды Гриффиндора по квиддичу. Как же малышке Джинни удалось настроить против героя всю его команду? И не связано ли ее решение с выходом в свет очаровательной светловолосой подруги героя? Давайте разбираться. — Тебе лучше спрятать это, — темнокожая рука Дина легла поверх грязной статейки. — Джинни запретила проносить его внутрь. — Я не удивлен, — Гарри с ухмылкой свернул журнал. Нарисованная ведьма на обложке скорчила лицо, недовольно грозя пальцем неблагодарному читателю. Её сухой нос, с бородавкой на кончике, был таким длинным, что царапал край. Но Гарри находил рисунок весьма подходящим к изданию. «Старая склочница» уже на второй день своего появления стала самым желаемым чтивом у студентов, несмотря на свою несколько завышенную цену в семь сиклей. Удивляться возникновению в Хогвартсе чего-то подобного не приходилось. После того, как две статьи Мэриан Талли ушли мимо «Пророка» прямиком в мусорное ведро, юная журналистка решила основать издание, докуда не дотянутся когти Варнавы и министра магии. Так в морозное ноябрьское утро в холле цокольного этажа впервые появилась «Старая склочница» — желтушная помойка, которая по количеству сплетен не шла ни в какое сравнение даже с «Ведьминым досугом». Но к признанию Гарри, чрезвычайно интересная. Где бы он еще узнал, что Ургхарт подорвался на охранных чарах, пытаясь исправить свои результаты СОВ, а Юан Аберкромби потратил половину состояния отца, надеясь завладеть вниманием молоденькой помощницы профессора Вектор. Хотя большая часть учеников в свободное время ругала Мэри на чем свет стоит, никто не мог пройти мимо стойки со свежими номерами «Старой склочницы», в том числе и сама Джинни, которую в последние дни Талли совсем не щадила. — Есть там что новое? — поинтересовался Дин, пока Гарри прятал журнал под лавку. Гарри закачал головой: — Нет, снова перетирает кости нашей команде. И ее новому капитану. — Бедняга Джин, не о такой славе она мечтала. Гарри прыснул себе под нос. Сколько он себя помнил, его слава всегда была именно такая. Пусть теперь и другие помучаются. Гарри вытянул ноги и откинул голову назад, прикрывая веки. Ужасно хотелось спать. В висках неприятно покалывало. К горлу подступала тошнота. Не спать в ночь перед матчем, очевидно, было ошибкой. Как и в предыдущие дни. Но ничего поделать Гарри не мог. Страх потерять контроль был слишком силен, чтобы безраздумно дремать ночи напролет. Чудовище, что сидело внутри, вело себя смирно, словно выжидая для нападения самый подходящий момент. Гарри боялся его появления больше, чем окончательно лишиться рассудка. Он не спал, почти не ел и изматывал себя, надеясь, что изматывает и чудовище тоже. Надеясь, что в следующий раз у него просто не хватит сил причинить кому-нибудь вред. К несчастью, квиддич от этого страдал больше всего. — Если Уизли сейчас не явится, матч придется начать без нее, — в раздевалку вошел Мэтлок нервно жующий что-то за своей щекой. Это был его первый матч, и он не на шутку разволновался. Верхняя пуговица на его мантии повисла на нитке и неряшливо болталась у горла. — Видно, она решила, что взять пример с последнего капитана хорошая идея показать себя и… — Полегче с языком, Мэтлок, — осадил его Ричи Кут, но Гарри это даже не задело. — Твоей подружки О’Нил тоже не видать, — парировал он нелепый выпад. — Я думал, не в ее интересах разбрасываться шансом, который ей дала команда. — Который ты ей дал, — прыснул юноша и выглянул в окно. — Может, что-то случилось? — Как с Харпером? — тихо предположил стоящий рядом Джимми. Все замолчали и разом поглядели на Гарри с подозрением. — Я тут не при чем! Я всю ночь, — начал он оправдываться, но договорить ему было не суждено. — ТАД-А-АМ! — двери в раздевалку распахнулись, и Джинни огненным торнадо обрушилась на всех. Яркая форма факультетских цветов трепыхалась от ее движений. Пурпур румянца под веснушками горел пятнами. — Смотрите, кого я вам привела! Наше секретное оружие! Джинни отскочила в сторону в сторону, и из-за ее спины возник невысокий пухлый мальчишка. Спортивная роба была ему не в пору, и короткие ручки тонули в рукавах. — Бог мой, малявка Горсей! — взвизгнул Мэтлок от восторга. Поднялся шум. Джимми и Рич бросились обнимать мальчишку, как если бы он оказался живым пропуском в финал. Пожалуй, так оно и было. — Джинни, как тебе удалось вернуть нам эту лживую мелкую задницу? — забивая выкрики остальных, удивился Дин. Девушка самодовольно ухмыльнулась: — Ну я могу быть очень убедительной, когда захочу. И знаю, кого просить. — Черт тебя дери, Лефстан! Ну ты наделал шуму, — причитал Кут, душа мальчишку в своих гигантских ладонях. — Ты теперь с нами? Парнишка по-детски смущенно заулыбался: — Надеюсь, навсегда. Команда засмеялась, перебрасываясь шутками, но Горсей увидел Гарри и виновато опустил лицо. — Прости, капитан. Что подвел тебя. — Ничего, — Гарри присоединился к всеобщим объятиям, похлопывая Горсея по спине. — Я на тебя не злюсь, да и я больше не капитан. — Но не для меня, — совсем тихо ответил мальчик, заставив сердце в груди Гарри снова сжаться с тоской. В этот миг, Джинни снова захватила внимание команды: — Ну хватит болтать, мы и так уже задерживаемся. Не будем испытывать терпение Трюк. Хватайте свои веники и идем. Дадим заучкам жару. С невиданным прежде воодушевлением ребята высыпали на поле за Джинни. Гриффиндорские трибуны взорвались громкими криками, и комментатор заревел вместе с ними: — А вот и львица со львятами! Новый капитан сборной Гриффиндора Джинни Уизли открывает первый в истории Хогвартса сезон зимних игр. Мы не знаем, как ей удалось это сделать, но сегодня впервые с начала времён метлы взлетают над квиддичным полем вместе с первым снегом. Трибуны опять загалдели. Двигаясь на свою позицию, Гарри поднял голову к небу. Мелкие белые крупинки вяло падали вниз. Редкие и холодные. Они и вправду дотянули до первого снега. Какой позор. — Но, мои дорогие, главную новость я припас для вас напоследок. Готовы? Тогда внимайте! Главный тренер Холихедских гарпий решила посетить наш скромный школьный матч вместе со своим помощником Ларри Марлоу, и прямо сейчас они находятся рядом с нами. Поговаривают, что гуру пришли посмотреть на маленькую львицу, но кто знает, кто знает, может быть в этот день на наших глазах взойдет не одна звезда. «Кара Стоунмен, конечно, — Гарри с болью посмотрел на Джинни. — Быстро ты строишь карьеру, рыжая бестия. Какой же я идиот. Надо было думать, что неспроста она затеяла эту возню с переизбранием капитана. Гарпии… Она всегда о них мечтала». Команды заняли позиции в середине поля и теперь без интереса смотрели друг на друга. Рейвенкловцы держались спокойно. Для них это был уже третий матч за полгода, и они казались чуть более измотанными, чем обычно. — Итак, капитаны пожали руки, и мы начинаем! Мадам Трюк, мячи на готове! Игроки поднялись в небо. Бладжер выскочил из коробки вслед за снитчем, и метлы тут же замелькали над полем. Следуя старой привычке, Гарри поднялся высоко над трибунами. Он держал в поле видимости ловца Рейвенкло. Тот словно нарочно летал в противоположной от Гарри стороне и не сводил с него взгляда. «Должно быть, он боится. Так же, как и остальные». После несчастного случая в канализации Харпер ушел из команды Слизерина, и змеи взяли тайм-аут до весны. Но слухи о его исчезновении ползли, отчего все соперники, да и что обманываться — кое-кто из его собственной команды — стали не на шутку бояться Гарри. Он силой отвел взгляд от мутнеющей у трибун точки, что была ловцом Рейвенкло, и стал искать глазами снитч. Мелкая пурга продолжала заметать трибуны. Увы ни одного золотого блика внутри нее не было. Наверху казалось холоднее, чем у земли, и руки зябли быстрее. Гарри отпустил древко, потирая онемевшие ладони, как трибуны Гриффиндора вдруг затопило криками. — Джинни Уизли приносит Гриффиндору первые десять очков! — грохотом звенел голос комментатора. — Невероятное попадание! Я бы дал ей место в Гарпиях только за него одного! Давай, Джинни, отличное начало! Трибуны еще долго не стихали. Пытаясь не замерзнуть, Гарри сделал два круга над полем, не замечая, что уже давно не следит за соперником, а смотрит только на Джинни. Девушка парила от кольца к кольцу с грацией хищной птицы. Так, что никто не поспевал за ней. Охотники противника окружали ее, бладжер свистел у головы, но она продолжала забивать мяч за мячом. Счет Гриффиндора к первой четверти часа быстро перевалил за пятьдесят очков. — Чего ты пялишься на меня? Гарри, снитч! — прокричала Джинни, пролетая мимо. — Не виси на месте! — Да, прости! Гарри обвел глазами белеющий в снегу небосвод, высокие башенки трибун, и его мысли в мгновение опять улетели от снитча. Гарри оглядел все вокруг, с болью понимая, что Драко нет на матче. Он узнал шевелюру Гермионы во втором ряду, нелепую шапку Невилла, даже силуэт Талли с ее вечно пишущим летающим пером над ухом, но Малфоя среди них всех не было. Под ребрами неприятно засаднило. Он купил эту дорогущую метлу и настоял, чтобы Гарри остался капитаном, а сам даже не пришел. До чего обидно. Гарри сдавил древко метлы, направляя ее прочь от трибун, взорвавшихся новыми овациями. Джинни забила шестой мяч подряд. Шансы Воронов на победу становились все меньше. «Ладно, не время думать о Малфое». Усилием Гарри выловил глазами темно-синий силуэт их ловца. Тот нервно парил над кольцами на дрожащей метле, крутя головой во все стороны. У него еще оставалась приличная фора. Если он поймает снитч прямо сейчас, Рейвенкло могут победить. — Поттер, работай! — крикнул пролетающий рядом Джимми. Бита в его руке пустила бладжер в направлении Запретного леса. — Нужно заканчивать, пока мы в плюсе. Погода портится. — Я пытаюсь, — раздраженно бросил ему Гарри и поднялся выше. Золотого проблеска крыльев было не разглядеть. Снег усилился, вместо мелких крупинок мокрые хлопья закружились в воздухе, разносимые ветром. Все обернулось туманной дымкой. Скоро Гарри пришлось признать, что он не видит ни зги. Ни то, что снитча. Силуэты команды тенями скользили где-то внизу, и голос комментатора вмешивался в этот безумный свист. Ощущая себя словно в вакууме, отделенный ото всех слоем нарастающего снегопада, Гарри начал паниковать. Пару раз ему казалось, он видел мелкую золотую искру в тумане, пару раз — что слышит трепет крыльев. Раскатами грома снизу взмыл победный крик рейвенкловцев. Размышления Гарри прервал новый возглас комментатора. — И вот первый гол в ворота Гриффиндора! — заорал голос снаружи. — Счет начинает выравниваться. «Черт, что? — Гарри ушам своим не верил. — Горсей пропустил свой первый мяч?» Должно быть, мальчишка устал, возможно, да и остальные тоже. Мордредова яма… Они ведь никогда не летали в снегопад. Даже не тренировались. «Надо поторопиться». Джинни не простит, если они проиграют из-за него. Гарри ускорил Нимбус до предела, чувствуя жар и холод одновременно. Снег лупил по лицу, очкам, взмочил волосы, лез за пазуху. Видимость становилась все хуже, и Гарри оставалось надеяться только на золотой отблеск да на то, что привыкший глаз среагирует вовремя. — Вторая десятка! «Проклятье! Так быстро?» — Вот это удар! Прямо в центр! Какая техника! Какой бросок! Кажется, снег мешает вратарю гриффиндорцев разглядеть квоффл, и Майнер умело этим пользуется. «Держись, Горсей», — мысленно молил Гарри, со скоростью ветра пролетая над воротами. Если летать быстрее, то можно зацепиться взглядом за настырный мячик. Если летать быстрее, то… Грохот. Треск ломающейся рукояти. Боль удара. Крик. Гарри на секунду ослепило, и Нимбус закрутило в воздухе. Скользкое от снега древко едва не выскользнуло из-под руки. Гарри сжал ладони как можно крепче и с трудом выровнялся в воздухе. В двух метрах впереди, качаясь на старой Молнии, повис ловец Рейвенкло и почесывал красный лоб. «Мы столкнулись в воздухе», — быстро дошло до Гарри. — Ты как? — крикнул он парню. Тот еще покачиваясь, продолжал тереть кожу на лбу. Отвечать юноша не спешил. Более того, он, не отрываясь, смотрел сквозь соперника, будто его и не было. Гарри ненадолго смутился, но после ловец Рейвенкло все же одарил его вниманием. Взгляд жадности и страха застыл на рябом лице. Парня терзали ужасные сомнения. Глаза его бегали то вдаль, то вблизь. Он облизывал губы и дрожал. Ощущая ухом слабый металлический треск, Гарри медленно повернул голову в направлении этого взгляда. Он уже догадывался, что увидит. «Твою мать». Золотой мячик — маленькая прыткая падаль — завис в воздухе в полудюйме от его лица. Висел и никуда не двигался. Бери да хватай. Гарри помедлив, нахмурился, переводя взгляд на ловца противника. Парень из Воронов парил неподвижно, ровно в том месте, где остановился, боясь подлететь ближе или даже двинуться, словно снитч был в пасти у льва. Он мог бы уже давно воспользоваться моментом: выхватить мячик из-за уха соперника — и победа в кармане. Но он боялся. — Что с тобой? — выкрикнул Гарри снова. Парень молчал. Его губы задрожали сильнее, но он не произнес ни слова. — Ты боишься меня? Это смешно. Я не причиню тебе вреда. Играй, черт тебя побери! Гарри вопил, надеясь хотя бы криком спугнуть снитч от своего уха и заставить противника двигаться. Все напрасно. Проклятый снитч как прилип к воздуху, не сместившись ни на дюйм. Еще пара секунд нервного переглядывания, и рейвенкловец поплыл назад, качая головой, от страха потеряв даже дар речи. В тот момент Гарри не знал, что разрастается в его груди с большей силой: боль или ярость. Парень боится. Конечно, он боится, и не без причины. Чего еще следовало ожидать? Гарри и сам себя теперь боялся. Только это все равно злило. — Шестьдесят-семьдесят, господа, — заорал сквозь напряженность момента комментатор. — Счет становится интереснее. Тактика Геллерта Бишека — это вам не плюшки жевать. Охотники Рейвенкло бомбардируют малышку Горсея, как Пивз Филча навозными бомбами. Вот это да… Гарри посмотрел вниз. У колец Гриффиндора происходило настоящее побоище. Охотники окружили Лефстана со всех сторон, и Джимми с Ричи еле успевали отгонять свистящий вокруг него бладжер. Когда Гарри поднял глаза, ловца Воронов уже не было. Он снова взглянул на неподвижно парящий в снежном потоке снитч. Золотистый мячик вяло скользил, играя со снежинками. Гарри протянул пальцы и со злостью сжал его в ладони. Жесткие крылышки хрустнули в руке. Раздался оглушительный свисток, и матч закончился.

***

— Ты поймал его! Так держать! — Джинни обняла Гарри у земли. — Это был настоящий кошмар. Горсей, ты жив? Ее широкая крепкая ладонь вбилась в спину с ударом лопаты, но Гарри ничего не почувствовал. Он был зол, расстроен и единственное, что хотел — быстрее переодеться из спортивной робы и скрыться в спальне за пологом. Оставляя позади команду, Гарри пошел прочь от поля. Вкус победы был горьким. — Поттер! — голос Малфоя достиг ушей, но Гарри не обернулся. — Поттер! «Ты глухой что ли?» — худые пальцы врезались в плечо, разворачивая Гарри к себе у раздевалок. Укрытое в глубине капюшона его зимней мантии, узкое лицо бледнело как лед. Драко скинул ткань с волос движением головы и требовательно поглядел на Гарри. — Что с тобой? Ты так вяло летал, что я думал, Далтон вырвет снитч у тебя из-под носа… Ну или тебя с метлы сбросят. — Я не видел тебя, — небрежно бросил Гарри. Драко убрал руку от плеча и запустил ее себе в волосы, уводя взгляд. — Я немного… Не к началу пришел. — Я так и понял. Он сказал это грубее, чем собирался, но слова, сорвавшись, принесли секундное облегчение. Гарри оттолкнул Драко и вошел в раздевалки. В тепле тошнота снова стала расползаться по глотке. Он рухнул на скамейку и стал стягивать взмокшую форму в надежде, что остальные члены команды дадут ему пару минут переодеться в одиночестве. Но двери снова отворились. И снова появился Малфой. — Ты обиделся? — недовольным тоном прогремел голос Драко. — Я всего-то на немного опоздал. Гарри сбросил верхнюю мантию. Та с хлюпом плюхнулась на пол. — Неважно. — Что за херня? — Я сказал, неважно. Драко, отвали. Малфой приподнял бровь и зашагал прямиком к скамейке. — Не время обижаться, Поттер. Ты даже не представляешь, как сейчас не прав. Смотри, что у меня есть. Его рука взметнулась у Гарри перед носом. Два мятых конверта с печатью Поттеров были зажаты в ней мертвой хваткой. Они были перепачканы грязными отпечатками по краю, но удивляться было чему. — Письма из Министерства? Откуда они у тебя? Вы пробрались в офис с уликами? — Нет, конечно. Министерские украли, глупышка. Забыл? — хитро протянул Драко, поигрывая конвертами. — Эти мы с Уизли нашли сами… Точнее я нашел. — С ума сойти, — ахнул Гарри удивленно. — Да, я молодец. Вспомнил, что Гойл говорил, что ему тоже поступали угрозы. Покопался в его барахле и вуаля. — Боже, Драко, зачем… — Отнеси их Робардсу, и дело сдвинется. Измученное сердце снова сжало в груди. Малфой опять рисковал, черт подери. Рисковал ради него. Гарри потер переносицу под очками, сдерживая щекочущую боль. — Слушай, я же просил вас, — устало произнес он и закачал головой. Сколько Гарри ни требовал, сколько ни умолял парней остановить расследование, они и слушать его не хотели. И вот теперь результат. У Малфоя еще кости с последней драки не срослись, а он опять лезет на рожон. Прямо к Гойлу. — Плевать мы хотели, что ты за чушь нас просил. Я знаю, что для тебя лучше, ты сам говорил. У тебя есть сейчас занятия? — Нет. Кажется, нет. — Может, тогда, — Драко уселся рядом, его рука игриво поползла Гарри под мантию. — Займем на пару минут какую-нибудь каморку для швабр? Или здесь прямо. Если быстро. — Нет, я, — сконфузился Гарри, мягко отталкивая его ладонь. Драко оскорбленно взбрыкнул. — Нет? — Прости, нет настроения. — Ты заболел что ли, Поттер? Что с тобой? — Наверное. Паршиво себя чувствую. Пойду отлежусь. — Гарри… Он вырвался от Драко, ощущая будто огромный камень давит на его грудь, стягивая каждый вздох. Малфой больше не звал, не хватал за руки, не догонял. Боясь обернуться и увидеть в его серых глазах разочарование, Гарри быстрым шагом вышел из раздевалок и пошел наверх. На щеках стало горячо. Он чувствовал, как что-то треснуло между ними. Понимал с того момента, как не смог рассказать ему про Харпера, все стало разрушаться. И становилось только хуже. Гарри понял, что добрался до спальни, только когда холодная подушка коснулась его лица. Он не был уверен, что в комнате не было кого-то еще, но сил не хватало даже чтобы вновь поднять голову. Он не знал, как продержался на метле целый матч. Во лбу навязчиво и заунывно заколотила старая боль. Затем кто-то вошел внутрь. — Драко, лучше уйди. — Нет, ты меня выслушаешь, — голос звенел льдом, надрывный, будто вот-вот разобьется. — Пожалуйста. Сейчас не время. — Выслушаешь. Хочешь ты этого, или нет. Матрас у изголовья кровати прогнулся под его весом. Въедливый запах миндаля посочился в ноздри. Глаза Гарри были закрыты, но он чувствовал Малфоя над собой. — Ты считаешь себя виновным в нападении на Харпера? В этом проблема? — в его голосе была злость, боль и отчаяние. Он тоже почувствовал. Тоже ощутил этот раскол. — Драко. — Поэтому привязываешь себя к кровати, не спишь часами, штудируешь чары памяти? Если мы редко видимся, это не значит, что я ничего не замечаю. И если еще не ударил за это по голове, то не значит, что не собираюсь так сделать. — Какая разница, что я считаю. Они все равно не собираются меня арестовывать. — И правильно, — рассудил Малфой со злостью. — С чего ты вообще решил, что это ты? Как можно поверить в такую срань нелепую? — Это не срань. Это правда. Когда Харпер пропал, Гермиона применила на мне заклинание памяти, и… — Какое? Мементо? — Вроде того. Какая разница? — Блядь, вот дура, — Драко жарко выдохнул, чуть помолчал что-то обдумывая и после осторожно спросил. — Очень было больно? — Очень. — И что ты видел? — Себя. Как бью его, привязываю… — Со стороны? — Вроде бы. Новый вздох, полный усталости, раздался у Гарри над лицом, и он осмелился открыть глаза. Драко со снисхождением глядел на него сверху вниз через боль и почти по-отечески. — Поттер, как ты мог видеть себя со стороны в собственных воспоминаниях? Это же не Омут памяти в конце концов. Бестолочь ты моя. Гарри застопорился. Он понимал, что Малфой хватается за последнюю надежду, но также понимал, что напрасно. — Я… не знаю… Я даже не думал об этом. Просто знаю, что это был я. — Потому что у тебя в башке драконий навоз вместо мозгов. Как и всегда. Послушай сюда, бестолковая мнительная дурочка. Ты не избивал Харпера. Ясно? Это сделал другой. Другой Поттер. Тот, кто подставляет тебя с начала года, тот, кто угрожает Пожирателям смерти. Он и был в твоем обличье. Мы с Уизли уже говорили тебе, что преступник использует оборотное зелье. И он что-то сделал с тобой, чтобы заставить пойти в подземелья. Империус или что-то еще. Бедный Харпер. Видеть двух Поттеров разом. У него после этого, наверное, совсем крыша съехала. Гарри попытался представить сказанное, и его снова затошнило. — Ты все равно мне не веришь? — уже раздраженнее спросил Драко. Он выглядел таким уверенным, будто единолично только что раскрыл перед ним дело, но Гарри по-прежнему не чувствовал никакого облегчения. Это Драко, он будет защищать своих близких даже если те отрежут голову министру у него на глазах. — Не знаю. Слишком расплывчато. Может быть, все-таки и не видел я себя. Может, я надумал… Но я чувствую, что ты не прав. Я дышу этой ненавистью, я желал всей этой крови. Желаю сейчас. Понимаешь? — Нет, не понимаю. Ты обезумел. Гарри, почему ты так хочешь обвинить себя? — Все слишком запутанно. — Все ясно, как божий день. Ты к этому не причастен! Какого хера я должен доказывать тебе очевидную истину? Драко вскочил с кровати, переходя на крик, и Гарри наконец понял, что Малфой тоже до конца не уверен в том, что говорит. И чем громче он вопил, тем яснее это становилось. — Я понимаю, что ты можешь быть сбит с толку, не верить себе и все такое. Ты можешь даже обвинять себя в смерти людей, но почему ты не веришь мне? Я знаю тебя изнутри, блядский ты святой Поттер. Я знаю тебя лучше, чем кого-либо на свете. Ты двинутый на справедливости. Ты скорее подохнешь, чем причинишь кому-то вред. Попроси меня дать Непреложный обет перед Визенгамотом — я дам его не задумываясь. Ты не виновен, Поттер. И мы с Уизли это докажем! Поперхнувшись криком, Драко наконец умолк, развернулся, а затем вылетел из комнаты.

***

Гарри был уверен, что после такого они теперь не скоро помирятся, но к удивлению Дина и Шеймуса следующее утро началось с того, что в спальню ввалился домовой эльф, придавленный огромной коробкой сливочных ирисок. Он бухнул посылку Гарри у кровати и столп розовых сердечек взмыл вверх, облепляя полог. — Ого, от кого это тебе? — удивился Шеймус, вскакивая с постели. Он подлетел к кровати Гарри, перехватывая из рук открытку, а затем печально вздыхая. — От Доры. Черт, почему тебе даже с девчонками достается все самое лучшее? Кровь прилила Гарри к щекам, и он поспешил спрятать лицо в подушки. Романтичные подарки выходили у Драко нелепо. Он сам этого ужасно стеснялся, от того каждый из них почему-то казался Гарри особенно ценным. Всю Астрономию Гарри просидел с идиотской улыбкой на лице, глядя на созвездие Дракона, и предвкушая рождественские каникулы. Впереди был последний перед праздниками сеанс с доктором Тики и последний в этом году допрос в Министерстве. — Я не могу дать вам имена, а тем более адреса тех, кто пострадал от ваших действий, Поттер. Исключено. Инспектор Браун положила руки на стол, придавая своей позе большей твердости. Унылая комната для допросов в которой они сидели, медленно покрывалась наколдованным инеем, и ветки омелы расползлись под потолком. — Я это подозревал, поэтому принес их сюда, — как можно дружелюбнее попытался улыбнуться Гарри, вытаскивая стопку конвертов на стол. Он писал их целую неделю и никак не мог допустить, чтобы письма не достигли адресатов. — Что там? — хмуро бросила Браун, приподняв бровь. — Мои… извинения… и пожелания хорошего Рождества, — с невинным видом ответил Гарри. — Извинения, говоришь? Для Пожирателей смерти? — Ага. Браун неодобрительно посмотрела на внушительную стопку, а затем словно нехотя сгребла их в свой дипломат. — Мы прогоним все через Отдел проклятий, — буркнула она вдогонку. Гарри пожал плечами: — Я только за. Главное, чтобы они дошли. — Но если ты пытаешься вновь облапошить нас… Пеняй на себя, — она захлопнула дипломат и поднялась из-за стола. — В общем, на сегодня все. Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком и не подкинешь мне работы на каникулы. — Буду стараться. — Счастливого рождества, засранец. — Счастливого рождества. Гарри вышел из Министерства вслед за Браун, ощущая себя немного лучше, чем за всю прошедшую неделю. Времени было хоть отбавляй, и он свернул от входа в подворотни магловского Лондона, желая прогуляться немного по улицам перед тем, как отправиться к Драко. Давно не было так приятно побродить в одиночестве. Наступили каникулы, и праздничные огни мелькали отовсюду, мигая и ярко переливаясь золотом в каждой витрине. Магазинчики, украшенные ангелами и звездами, манили внутрь. Искристый снег сыпал из-под фонарей на покосившиеся крыши и порожки густо, словно сахарная пудра. Все было пропитано волшебством, и Гарри не сразу сообразил, когда свернул в Косой переулок. — Светлячковые фонари, свечи, бусы, — орала волшебница за уличным прилавком возле Флориш и Блотс. Дурно зачарованные ангелочки парили возле нее белыми мухами. — Све-е-ечи. По три сикля за каждые. Светлячковые фонари-и! Гарри подошел к ней, не в силах оторваться от сверкающего в блестках рождественского безумия. — Можно мне чего-нибудь особенного? — Конечно, дорогой, — сияя своим единственным зубом пропела колдунья и стала загребать праздничный скраб рукой, в секунду свернув все в кулек. Гарри протянул ей галлеон, и, забрав сверток из рук, двинулся вниз по улице, ощущая как праздничная суета начинает захватывать его. Вдохновленный, он прошелся по магазинчикам, закупаясь подарками для друзей и семьи Уизли: смахнул с прилавка последнюю копию набора вредноскопов для Рона, выбрал изящную золотую подставку свитков для Гермионы и даже зашел в «Горбин и Берк» с украшенной на входе вместо елки огромной трольей головой, чтобы купить Драко самую отвратительную книгу по темной магии из всех, что когда-либо держал в руках. Опасаясь прикасаться к ней слишком долго, Гарри сунул экземпляр в пакет и остановился отдышаться рядом с почтамтом. — Гарри, с Рождеством тебя! — знакомая круглолицая мордашка выглянула из-за стеклянной двери почтамта. — Ох… Привет, Мэри. Ее черные волосы торчали в разные стороны. От плеча к плечу, из кармана в карман по ее пальто бегали две игривые крысы. — Покупаешь подарки? — спросила Талли, юркнув наружу, и крысы с визгом попрятались за воротник. — Ну да. А что это у тебя? Новый выпуск «Склочницы»? — Нет, открытки. Мы с отцом переехали, так что я не знаю летают ли оттуда совы. Решила отправить заранее. Смотри, какие красивые. Она распустила веер разномастных карточек у Гарри перед носом. С танцующими эльфами, колокольчиками, снежками и прочей чепухой. Но у Гарри от этого словно душу вырвали. — Почему вы переехали? — спросил он, надеясь, что не угадал верный ответ. Мэри улыбнулась как ни в чем не бывало: — Из-за продажи дома. У отца были долги… Ну ты должен знать, Драко Малфой тебе не говорил? — Нет. Мэри многозначительно фыркнула, сворачивая веер открыток: — Выполнять обещания он научился, а вот пожинать их плоды — нет. Передай ему, что я его не боюсь. Все равно буду о тебе писать. Сколько захочется. К тому же, новый год в новом месте — это всегда здорово. Будет больше времени для «Склочницы». — Уже не пишешь для «Пророка»? — Почему? — Ну не знаю… Ты вроде бы… Бесцветные глаза девушки засверкали, и она резко оборвала Гарри на полуслове. — Пишу! Но это пока секрет! Не хочу портить тебе впечатление от следующего материала. Он будет неприятненький. Можешь дать комментарий, если хочешь. Я добавлю его в колонку справа. — Нет, спасибо. Я надеялся, что я тебе больше не интересен. — Ты всегда будешь интересен мне, Гарри Поттер. Гарри печально вздохнул в ответ. Мэри постояла рядом еще какое-то время, потом свернула свои открытки и собралась уже было уходить, как вдруг замерла, будто что-то вспомнила. — Подожди здесь, — строго приказала девушка, затем юркнула за стеклянную дверь, поругалась с волшебником за высокой стойкой, выхватила что-то у него из рук и побежала обратно. — Я уже почти отправила, но теперь думаю, что лучше будет вручить лично, — задыхаясь от резких движений выпалила она и всунула в руку Гарри маленький розовый конвертик. — Открывай. Читай! Гарри с подозрением посмотрел на вещицу. Драко бы назвал ее безвкусной. По всей поверхности от угла до угла конверт покрывали рождественские наклейки. — Открывай же! — нетерпеливо воскликнула Мэри. Ее прямо трясло от предвкушения. — Прямо здесь? — Конечно. — Э-э… Хорошо. Изображая подобие улыбки, Гарри надломил печать, и розовые гномики с наклеек испуганно разбежались по углам. Внутри на такой же розовой бумаге, надушенной апельсиновой водой, было написано короткое письмо. Гарри осторожно достал его и развернул. Привет, Гарри. Это я, Мэриан Талли. Прости, что не написала свое имя на конверте. Конечно, ты не ждешь этого письма, но я надеюсь, что ты не порвешь его до того, как откроешь. Когда мы встретились в первый раз, ты показался мне слишком простым, а потом — почти злодеем. Я рада, что в обоих случаях, я ошибалась. Болезнь коварная штука (уж мне ли об этом не знать :)). Иногда она заставляет нас делать вещи, которые нам не нравятся. Но болезнь не определяет нас как личностей. Не забывай это, и выздоравливай скорее, Гарри Поттер. Надеясь на дружбу, Мэри. В конверте оставалось что-то еще. Гарри просунул пальцы глубже, пока не коснулся квадратной карточки на дне. Он выудил ее на свет, и едва не охнул, приглядевшись к черно-белым фигурам на картинке. Люди на снимке заливались смехом в старой гостиной Гриффиндора. Силуэты были размазаны по краям, будто тот, кто снимал, смеялся тоже. Сириус, Джеймс и… — Мама, — пробормотал Гарри, не веря своим глазам. Мэри тихо улыбнулась: — Да. У меня было расследование, и я нашла этот снимок в архиве Министерства. Не знаю, есть ли у тебя такой, но… — Такого нет. Спасибо. Даже не знаю, как тебя благодарить. — Просто выздоравливай. — Нет, стой, — Гарри погрузил левую руку в пакет с подарками, останавливая Мэри второй рукой, и вытащил оттуда одну из ярких заколок, что хотел подарить Джинни. — Возьми это на память. Хорошо подойдет к твоим волосам. Не бог весть что, но… — О! Правда? Для меня? Обожаю их, — вдруг взвизгнула Мэри, выхватывая невидимку с остролистом, зацепила ее за челку и закрутилась, глядя на Гарри своими огромными глазами. — Мне идет? Идет? — Да, очень, — улыбнулся Гарри, глядя, как она, снося дверь, побежала обратно в почтамт и закривлялась перед зеркалами вместе с крысами, показавшимися из кармана пальто. С улицы Гарри помахал ей на прощание, решив по крайней мере для себя, что Мэриан Талли, пожалуй, не такая уж и злобная сука.

***

Над окрестностями Уилтшира садилось солнце. Мрачная опушка деревьев вдоль деревни превращалась в черный глубокий воротник, и река под мостиком кривила бликами, крася волшебный зимний мир в пейзаж из ночного кошмара. В другой день Гарри бы ни за что не явился сюда по своей воле, но сегодня он рассчитывал на хороший секс, а значит следовало утащить Малфоя со стройки прежде, чем он измотает себя до полусмерти. Стараясь не смотреть по сторонам, Гарри прошел последний дом у деревни и свернул на дорогу к Малфой-мэнор. У поместья горели фонари, освещая высокие башни постройки. С виду она казалась совершенно законченной, но у Драко на это было свое мнение. — По-вашему это реконструкция? — услышал Гарри еще за много шагов до входа. Драко стоял под лесами и, агрессивно жестикулируя перед своим лицом, вопил что-то паре смущенных волшебников. — Розетка должна быть из камня, блядь, а не зачарованной гипсовой подделкой. Сколько денег я должен вам заплатить, чтобы вы перестали делать из меня идиота? Достаточно моей семье было дебилов в каминной сети, так за вами тоже надо следить? У меня не сотня глаз в конце концов. Если сегодня чертовой розетки не будет на ее историческом месте, я отправлю вас всех к Мордеровой матери. Вы ни одного заказа в своей жизни больше не увидите. — Господин Малфой, — попытался возразить самый смелый из колдунов, и Драко тут же приткнул ему рот. — Выполняйте! Он развернулся и двинулся к Гарри по снегу. Весь разозленный, тяжело дыша. Движения были резкие будто в драке. — Они не воспринимают меня всерьез, — всплеснул он руками. — Мордред… У отца все всегда было в срок. Что я делаю не так?! Палочка из боярышника грубым взмахом приманила к себе кубок с горячим вином. Драко смочил горло двумя глотками и отослал его обратно. — Ты справишься, — попытался успокоить его Гарри. Драко манерно скривился. — Естественно, я справлюсь, но какой ценой? Архитектор ненавидит меня. А стоит мне отвернуться, каменщики того и гляди начнут штукатурить стены собственным дерьмом. Проклятье… — Возьми уже управляющего и иди отдыхать. — Ни за что. — Драко… — Что? Он встряхнул головой, смахивая снежинки со своих гладко зачесанных волос. Разгоряченность его настроения не придавала ему тепла. Сегодня Драко был красивым, но холодным. — Пойдем домой, — отгоняя от себя эти мысли, Гарри осторожно коснулся белого запястья. — Я получил твой подарок и хочу тебя отблагодарить. Драко улыбнулся. Чуть теплее, чем прежде, и все равно слишком заносчиво. Все равно слишком по-малфоевски. — О, правда? Идея показалась мне пошлой, но… Ты же любишь ириски. — Я люблю тебя. — Знаю. Давай подождем, пока они привезут чертову розетку. Скоро сочельник. Пусть дом будет готов хотя бы снаружи. Постоим здесь, поболтаем. Уже думал, где праздновать? — Э-э… Нет, — Гарри сконфузился, не зная, как перевести общение в прежнее русло, но Малфой быстро перехватил нить разговора. — Я хотел тут. Надеялся, что отстроят, но эти кретины даже палец о палец не ударили. Будем снова у Тонксов, наверное. У бабули еще можно. Она любит гостей, и тебя любит. И дом у нее большой. Гарри снова замялся, прикусив губу. — Или у мистера Поттера какие-то другие планы? — саркастично добавил Драко. — Кингсли приглашал нас с тобой на дружеский вечер. Я ему так и не ответил. — Нас с тобой? — Меня и Дору. — Черт, девчонку? Откуда он про нее вообще знает? — Сказал, видел фотки с Хэллоуина, и то интервью. — Конечно, так я и думал. Он подозревает тебя. — Что? В чем? Драко драматично закатил глаза. — В том, что ты гомик, блядь. Паркинсон растрещала всем, что я гей, и Кингсли теперь думает, что ты тоже. Гарри не сдержал насмешки. Ну и глупости. — С чего ты решил? — спросил он сквозь смех. Малфой почти обиделся. — С того, что он вдруг захотел видеть тебя и твою девушку у себя в гостях. — Да ладно тебе. — Помнишь, чтобы он раньше интересовался твоей частной жизнью? Лично я не помню. — Зачем министру разнюхивать про то, кто у меня в постели? — Откуда мне знать. Наверное, вопрос с твоим поступлением в Академию встал ребром. Никто не разрешит селить курсантов с пидором в одной комнате. У них с этим строго. — Глупости. — Спроси у него сам, если мне не веришь. Гарри сдержал все, что он думает за зубами, и отвел взгляд к поместью, где в полумраке двое домученных Драко волшебников грузили все-таки новую мраморную розетку на леса. — Значит, как я и сказал, Рождество у Тонксов, — проговорил Малфой, возвращаясь к своей надменной манере, всегда знаменующей, по его мнению, превосходство в разговоре. — Нужно будет отправить подарки туда, и купить тебе нормальную одежду на праздник. В твоем рванье стыдно показаться на люди. Он приблизился, с лживой заботливостью стряхивая снег с пиджака Гарри, — Что это у тебя? — пальцы ловко пробежались по воротнику, а затем скользнули к груди, вытягивая фото за уголок, торчащий из нагрудного кармана куртки Гарри. Драко перевернул снимок и прищурился. — Твои родители? — Да. — Откуда? — Подарок от Мэри. Вроде как примирительный. — От Талли что ли? — Ага. Драко прицокнул языком, зло посмотрел на Гарри и, не спрашивая, вдруг разорвал снимок пополам. Гарри вскрикнул. — ТЫ В СВОЕМ УМЕ? ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — Спасаю твою задницу от новых проблем, — он бросил остатки снимка под ботинок, а затем каблуком втоптал в землю. Ярость сдавила Гарри глотку. Словно он плюнул на их могилу. — ЭТО БЫЛИ МОИ РОДИТЕЛИ! — Уоу, мальчик, успокойся. Тут люди, — вставил Малфой, небрежно пытаясь свести в шутку, и обернулся. Волшебники у входа остановили работы в поместье и теперь бесстыдно пялились на разворачивающийся неподалеку скандал. Гарри это только сильнее раззадорило. Он никак не мог отвести взгляда от разорванного пополам лица матери внизу — Плевал я на твоих людей! — закричал Гарри так, что не было сомнений: весь Уилтшир слышит его за милю. — Хватит снова вести себя со мной будто я твоя собственность! Это был подарок МНЕ! Не тебе. Довольно распоряжаться чужими вещами как своими. Меня это достало! — Просто дурацкая фотка. — Нихера это не просто фотка. Эти снимки единственное, что осталось от НИХ. Ты знаешь, каким трудом я их собираю. Как можно быть таким бесчувственным козлом? — Поттер, остынь. Талли еще в подозреваемых, я сделал это только лишь… — Целый месяц тебе до меня никакого дела не было, а теперь заботишься? Ты даже не знаешь, что со мной происходит. Ты думаешь только о своей испорченной репутации. Вдруг кто-то еще выяснит, что ты ебешься в задницу. — Гарри, хватит. — Пошел ты нахуй, Малфой. Ты блядский лицемер. Плевать ты хотел на меня. Мы всегда все делаем только по-твоему. Мое мнение тебя вообще не интересует. Может быть, я не хочу встречать Рождество с твоей матерью, ясно? И остальные твои родственники меня не интересуют. — Хорошо, давай поговорим. Но дома. Не кричи. — Дома? Отлично, только где твой дом, Малфой? Не здесь ли? — выкрикнул Гарри с упреком. — Вот он. Прекрасный и красивый новый дом. Дом, в котором мне нет места.