Герой на подмену

— Ох, Артур, что ты наделал? Зачем было приносить еще эту свою настойку. Бедный ребенок. — И-ик, нечего переживать Молли, мы выпили ее одинаково, а я чувствую… и-и-к… себя просто отлично. — Он весит в два раза меньше тебя! — Я В ПОРЯДКЕ! — проревел Драко, с нечеловеческим усилием вырываясь из рук Гарри. Он сделал неровный шаг и тут же угодил в стену у лестницы. Портрет тетушки Мюриэль, висящий на ней, затрясся и рухнул на пол. Молли взвизгнула. Гарри закачал головой. Когда Малфой протрезвеет, ему будет ужасно стыдно. Если он, конечно, вспомнит из этого хоть что-то. — Милый мой, аккуратнее, — сквозь слезы запричитала миссис Уизли. Драко занес ногу на ступеньку и закачался снова. — Пойдем, я уложу тебя в постель, — подхватил его Гарри, снова извиняясь перед хозяевами. — Давай, идем уже. — Еще чего, я дойду сам. — Не рыпайся ты. Они вновь сцепились в немой борьбе. Миссис Уизли продолжала порхать вокруг, не зная чем помочь, и все больше мешала. — Ох, постель, — вспомнила она вдруг, в панике прижимая руки к лицу. — У нас же больше нет кроватей. Что же делать, господи? Артур… АРТУР, сходи к Диггори, может, они займут нам раскладную. — Нет! Не стоит, уверен мы уместимся вдвоем, — ответил Гарри, сжимая юношу сильнее. — И я боюсь, что его придется переворачивать всю ночь, чтобы он не захлебнулся. — Как ты смеешь, Поттер? — начал было Драко, но не закончил, поперхнувшись новым приступом тошноты. Миссис Уизли приманила к нему пустой горшок, едва успела поднести, и Драко стошнило. На удачу Гарри и целостности дома Уизли, к моменту, как его подняли наверх, Драко начал слабеть. То ли он притих от того, что его неумолимо мутило, то ли от того, что клонило в сон. Глаза его стали такими мутными, что не было видно их мраморно-серой каймы. Пальцы вяло цеплялись за куртку, и на последней ступеньке Гарри вдруг начал ощущать, что Драко прижимается к нему слишком неоднозначно. Он завалился головой на плечо и принялся тянуться губами к губам, еще до того как Чарли и Билл помогли втащить его в гостевую спальню. Возле столика с пыльным гербарием Драко снова споткнулся, рассмеявшись собственной неуклюжести, а когда Гарри подтянул парня в нормальное положение, его лицо оказалось слишком близко. — Л-любимый, — прошептал Малфой, расплываясь в пьяной улыбке, и у Гарри сердце ушло в пятки. Билл и Чарли осторожно переглянулись, втаскивая Драко на кровать. — Да, я тоже люблю тебя, дружище, — нервно засмеялся Гарри, пытаясь обернуть все шуткой, но его руки, сжимающие Драко за плечи, ощутимо вспотели. Малфой все цеплялся за куртку. Его губы все шептали нежности, но говорить вслух он уже не мог. — Тише, — зашипел ему Гарри на ухо, пока Билл и Чарли ушли за одеялами. — Ты ведешь себя неосторожно. Драко промычал что-то несвязное. — Зачем ты так напился, господи. — Я люблю тебя, — залепетал Малфой, и руки его вцепились Гарри в ремень. Неистово потянули на себя. Принялись за пуговицы, застежки, шнурки. — Ну нет, нет, крошка, — Гарри твердо отцепил его пальцы от своих штанов. — В таком состоянии мы с тобой делать это не будем. — Пожалуйста. Хочу. — Нет. Тебя сейчас снова вырвет. — Гарри… Ты… Ты самый чудесный на земле. Знаешь? Я так люблю тебя… У тебя такие красивые глаза. Такие зеленые… — Драко, это мило, но спи уже, — проворчал Гарри, наклоняясь и стаскивая с ног Драко его тяжелые ботинки. — Спи. Хорошо? Малфой потянул вперед холодную ладонь. — Не уходи. — Я тут рядом. Засыпай. Гарри думал, что придется успокаивать его всю ночь, но только он взял Драко за руку, тот прикрыл глаза и через секунду уснул. Вздох облегчения вырвался у Гарри из груди. — Как он? — Чарли вошел в комнату, раскидывая одеяла по расправленным постелям. В эту ночь крохотную комнату Билла на втором этаже им придется делить вчетвером. — Только уснул, — ответил Гарри, прикрывая Драко шерстяным пледом. — Слава богу. — Ох, ты бы слышал, как сейчас там отца огревают. Вот кому сегодня точно не позавидуешь. — Дерьмо. Простите, ребята. — Ничего. Сам виноват. Нашел себе собутыльника, — фыркнул Чарли, плюхнувшись в раскладное кресло у стены. Местечко явно не подходило ему по росту, но он, похоже, был вполне всем доволен. Гарри усмирил в своей душе чувство вины, и следом, прикрывая за собой дверь, в спальню зашел Билл. — Спит? — поинтересовался он. — Ага. — Хорошо. Амос Диггори умудрился прислать через камин свою складную кровать, так что мама уже постелила тебе внизу. Можешь спускаться, если хочешь, хотя я бы на твоем месте далеко от него не отходил. Эта настойка пятнадцать лет в погребе стояла. Черт знает, что от нее ждать. — Да, я останусь, — устало ответил Гарри. Он чувствовал себя ужасно истощенным. — Тогда ложись, я гашу свет. Нокс! Свечи под потолком потухли, и комната окинулась черной тишиной. Гарри снял очки и лег на самый край, стараясь не касаться Драко в постели. Малфой крепко спал, подложив ладони под щеку. Такой величественно прекрасный и спокойный, словно маленький принц. Словно от него не несло рвотой за несколько футов. Словно он не просил помочь ему отлить несколько мгновений назад и словно не он разорвал свою дорогущую мантию о решетку камина, пытаясь самостоятельно дойти до туалета. Завтра это станет поводом для шуток, но сегодня Гарри было совсем не смешно. Он лежал на боку, не смыкая глаз, и следил за дыханием Драко, боясь что, Чарли окажется прав, и Малфой захлебнется во сне. Снег продолжал хлопьями валить снаружи, заваливая сугробами круглое окно. Все было тихо, и долгое время Гарри казалось, что он отлично справляется со своей задачей, пока тихий шипящий голос не разбудил его. — Как же я хочу тебя. Дьявол… Гарри открыл глаза, но вокруг было темно. Он не видел лица Драко, зато ясно ощущал его тело, втирающееся в кожу, плотно, будто полироль в древко метлы. — Нет. Я уже сказал тебе, — строго ответил Гарри, даже не потягиваясь за очками. Он был практически уверен, что через минуту Драко снова уснет, повиснув у него на плече. Но пальцы Драко требовали своего. — Я не помню, что ты говорил, — его шепчущий голос, сложенный словно из одних только придыханий, обжигал кожу до боли. Гарри не хотел даже думать о том, чтобы поддаться ему. В комнате спали еще двое, и даже, если не брать в расчет то, как сильно Малфой напился, было бы ужасным неуважением к Уизли пытаться трахнуть его при них. Но Драко, похоже, было совершенно на это наплевать. Он уткнулся членом в запястье Гарри и, целуя за ухом, весь извивался рядом как змея. — Потрогай, — со сладостью патоки на языке прошептал Драко, настойчивее проталкивая член между пальцев. — Он такой огромный, почти как у тебя. Гарри убрал ладонь. — Малыш, нет. — Пожалуйста. — Завтра. Он мягко оттолкнул Драко и отвернулся от него: — Спи. — Я не могу. Гарри промолчал. Его собственный член уже привстал под штанами, заставляя кровь пылать. Малфой притих, а затем Гарри ощутил подергивание его руки под одеялом, и снова — придыхание. Более глубокое чем прежде. Здравый смысл подсказывал Гарри просто подождать. Сейчас Драко закончит и уснет. Дело пары минут. Надо было просто подождать. Но все выходило из-под контроля. С новым придыханным выдохом Гарри ощутил на своем бедре прикосновение худого колена. Драко раздвинул ноги. А затем смахнул с себя одеяло. — Черт, Драко, тебя услышат, хватит, — Гарри перевернулся и крепко прижал парня к постели. Член мгновенно напрягся. Сильнее чем мгновенье до этого. Сильнее, чем когда-либо. — Так нельзя. — Почему? — обездвиженный, сладко улыбнулся Драко. Он был весь горячим и растрепанным. Майка задралась у него на животе, и глаза блестели в темноте как у демона. Гарри чувствовал твердость его члена, понимая, что все меньше уверен в своих словах. — Потому что, — спутано пробормотал он. — Потому что это неправильно. Прекрати. Что если они не спят? — Они спят, — протянул Драко, чуть приподнимаясь на подушках и закидывая ногу на Гарри. — Черт, Поттер. Войди в меня. Не строй из себя недотрогу. Он плавно опустил бедра, и разбухшая головка члена мягко уткнулась между ними сквозь ткань. — Ты свихнулся… — Мы тихо, — с властным нажимом зашептал Драко на ухо, стягивая с Гарри штаны, а затем — настойчиво продавливая член в себя. Если бы он не был так мертвецки пьян, Гарри бы подумал, что он просто мстит за то, что произошло осенью в библиотеке. Со сна и в возбуждении соображалось туго. Гарри неподвижно лежал под Драко, не зная, как остановить его, не поднимая шуму. В кресле у стены Чарли храпел как дракон. Билл посапывал, отвернувшись к стене, и ничего не предвещало их пробуждения. Понимал он это, или нет, Малфой все настойчивее опускался на член. Гарри ощущал под ладонями его покачивающиеся бедра. Горячие и липкие от неаккуратно растертой смазки. Он прогладил дрожащей рукой по их округлости и вместо того, чтобы оттолкнуть — вдруг сам не зная почему — надавил. Член мягко скользнул внутрь. Закатывая глаза от наслаждения, Гарри надавил сильнее, ощущая припухлость его мошонки внизу своего живота. Возбуждение мигом разлилось с зудом по венам, превращая мир вокруг в безмолвное туманное полотно. Драко стиснул зубы, подавляя стон. В темноте его бледная кожа ловила на себе лунный свет, и он весь казался будто сотканным из серебра. Прекрасным и неживым. Левая рука Гарри держала его за бедра, кончиками пальцев касаясь вздутого прохода. Они оба тяжело дышали, боясь двигаться дальше. Гарри понятия не имел, что теперь делать. Он чувствовал, как щекоткой зудит от желания низ живота, заставляя все тело подергиваться. Как не дает покоя разбухшая плоть. Он мечтал продолжать и так же сильно мечтал остановиться. Где-то на первом этаже тикали часы, медной стрелкой отбивая каждую секунду. На чердаке копошился упырь. Будто в каком-то странном сне Драко с лаской вжимался в Гарри. Сжатыми движениями он еле-еле раскачивался на члене, понимая, что тут не сможет двигаться так же свободно, как в собственной спальне. Его кожа горела, и грудь от возбуждения уже наверняка покрылась под майкой большими красными пятнами. Гарри накинул сверху одеяло и крепче прижал Драко к себе, сдерживая его порывы. Он ерзал уже слишком очевидно. Кровать предательски стала поскрипывать старыми пружинами и потертые ножки заскребыхали по полу. — Потише, — прошептал Гарри навстречу обжигающему дыханию Драко у своего лица. — Умоляю тебя, веди себя немного потише. Юноша сверкнул взглядом и впился в губы мокрым поцелуем, будто протестуя против того, что ему сказали. Язык скользнул в рот. Защекотал по деснам. Гарри прижал Драко к матрасу и, не разрывая поцелуя, с размахом задвигался в нем. Пружины скрипнули раз. Второй. Третий. Малфой простонал сквозь поцелуй. Затем у окна вдруг раздался шорох. Это Билл заворочался на соседней кровати. «Мордред». Гарри резко остановился. Малфой тоже. Глаза его распахнулись, и он весь мигом сжался, давя тяжелое дыхание Гарри в плечо. Билл заворочался снова. Перевернулся на другой бок, прокашлялся. Затем встал, задернул шторы на окне и снова лег в свою постель. Сердце Гарри отбивало под ребрами что-то ужасное. Ни он, ни Драко не смели двигаться, задыхаясь под одеялом. Дрожала каждая мышца, и биение крови ощущалось в жилах отбойной машиной. Самым лучшим решением было бы закончить все и не пытаться повторить снова, лечь спать и больше не вспоминать ни о чем до конца дня, но возбуждение вместо того, чтобы угаснуть, усилилось в сто крат. Драко медленно сводил онемевшие бедра. Член подрагивал внутри него в немом желании. Прошла минута, другая. Билл будто бы наконец уснул, и между стен вновь стало тихо. «Вроде бы тихо». Гарри был не уверен, но не двигаться очень скоро стало почти невыносимо. Прислушиваясь к шорохам на соседней постели, Гарри вывел член на дюйм и медленно, очень медленно вдавил обратно. По телу разлилось сладостное, мучительное как зуд удовольствие. Драко слабо засопротивлялся, но хотелось больше, хотелось еще. — Подожди, — прошептал он, испуганно хлопая ресницами. Гарри прикрыл ему рот поцелуем и задвигался чуть быстрее. «Нет, Малфой. Ты слишком хотел этого, чтобы теперь останавливаться». Под одеялом быстро стало душно. Кожа Драко — мокрая и жаркая — скользила под пальцами. Он был мокрый даже внизу. Его ладони отталкивали, но остальное тело тянулось вперед. Бледные глаза по-прежнему оставались широко распахнуты от страха. Раскачиваясь в нем, Гарри вдруг понял, что никогда не знал такого настоящего Драко, как сейчас. Настолько испуганного, что почти невинного. Будто не он первым затеял эту игру. Простыни под спиной Драко пахли как летний зной. Гарри нежно обнял его, и целуя, перевернул на живот. Теперь Гарри видел только его белую спину, гибко выгнутую, и бедра, впускающие в себя распухшую головку. Гарри уперся в них ладонью, оголяя темную в полумраке стенку его сфинктера, и яростнее стал растирать ее изнутри. Малфой пискнул под навалившимся весом, но быстро притих и больше не подавал ни звука. Жжение внизу живота нарастало с жаром. Агрессивнее и злее. Гарри чувствовал себя будто на острие ножа. Будто внутри него кипел огромный бурлящий котел. Только страх быть застанным врасплох не давал ему застонать. Только он заставлял Гарри сдерживаться, и от этого возбуждение рвало его тело на части. Кровать безжалостно скрипела. Чарли храпел, что трещали стены. В этом безумном шуме, сопровождающимся собственным сопением, Гарри понимал, что долго не продержится. Наслаждение закручивалось внизу острой булавкой. Движения стали жадными, неутолимыми. В предвкушении пика Гарри приподнялся над телом, отчаянно вбился в него дважды, кончил, задыхаясь, и потом в бездумии опустошения еще несколько секунд наблюдал, как семя истекает из Драко вниз на простыни, сливаясь с белизной его кожи. Ясность мыслей вернулась не сразу. Комната, мгновение назад сосредоточенная лишь на Драко, теперь растянулась до своих реальных размеров и окутала их двоих своим истинным обличьем. По-прежнему храпел Чарли. По-прежнему сыпал снег за окном. Но совсем не так громко, как казалось раньше. Утирая пот с лица, Гарри наконец отдышался и рухнул рядом с Драко. — Малыш, ты как? М? — нежно спросил Гарри, приобнимая его за талию. Малфой не отозвался и даже головы не повернул. — Драко, — он потянул его на себя. Тело поддалось вяло как тряпичная кукла. Гарри повернул его лицо к себе. Малфой спал, беззаботно посапывая, и было похоже, что уснул он прямо во время секса.

***

— Эй, Поттер, принеси мне воды. Капризный властный голос ворвался в сон, и Гарри проснулся. Было уже утро, но Чарли еще сотрясал воздух своим храпом, и солнце рассекало лучами стену напротив. — Почему ты не сходишь сам? — приоткрывая один глаз, пробормотал Гарри и перевернулся на другой бок. Теплую постель покидать не хотелось. Драко потянул его за плечо. — Мне неловко в чужом доме, принеси, — не унимался он. — Ну пожалуйста. Я умираю от жажды. Гарри разлепил глаза и снисходительно поглядел на юношу. — Неловко? А ночью тебе не было неловко лезть мне на член, пока Чарли и Билл спали. — Я не помню. Принеси воды. Черт, я же тут ради тебя. Что ты вредничаешь? — Ради меня напился? — Гарри протянул руку вниз, нащупывая возле ножки кровати стакан воды, который Молли принесла еще вечером. Он передал его Драко, и следующие секунды едва сдерживал ухмылку, глядя, как тот жадно опустошает его глоток за глотком. В ореоле постельного белья вытертого почти до дыр, со старомодными цветочками и рюшем, Драко смотрелся совсем по-домашнему. Его мягкие волосы спутались прядями у висков, но лицо, несмотря на все ночные приключения, выглядело свежим. Пусть и чуть припухшим на губах. Как истинный Малфой, Драко быстро приспосабливался к любой обстановке, и это вызывало симпатию. Нора будто гасила в нем его высокомерность. Он становился человечнее, нежнее. Вся злость на него, что скопилась у Гарри с минувшей ночи, растворилась без следа. Драко выпил все до последней капли, и уставился на Гарри, заметив, что тот смотрит на него пристальнее, чем обычно. — Что такое? — удивился юноша, отставляя стакан. — Со мной что-то не так? — Нет, наоборот, — ответил Гарри с улыбкой. — Все так, и тебе очень идет быть здесь. Драко прицокнул языком и отвернулся: — Ну спасибо. — Нет, не обижайся, просто… Ты такой красивый сейчас… Не как обычно, а по-настоящему. Когда ты простой, без ехидства и своих аристократических замашек… С тобой так тепло, ты легче, и, — Гарри совсем смутился, увидев, как лицо Драко напряглось. — Черт, прости. Это, наверное, не то, что ты хотел бы услышать, — осекся он. — Забудь. Спи. Я сморозил глупость. Гарри отвел взгляд на храпящего Чарли, надеясь утаить смущение. В груди стало неловко, сердце забилось неровно, но Драко лишь насмешливо улыбнулся, приобнимая Гарри под одеялом. — Все в порядке. Я понимаю, о чем ты. Он коснулся поцелуем щеки и откинулся на подушки. — В самом деле стыдно признать, — мечтательно пропел Драко, потягиваясь. — Но мне тут не совсем уж и плохо. — Правда? — Да. Ну-у…. По крайней мере точно лучше, чем я ожидал. Этот новый мир. Он грубый и нелепый, но мне в нем спокойно. Не нужно держать планку, и все такое. — Ты в самом деле так думаешь? — спросил Гарри. Слова Драко отозвались в его груди каким-то невероятным по силе теплом. Малфой пожал плечами. Легко, будто не сказал ничего особенного: — Да, и я думаю, я даже немного… ну…полюбил его. Из-за того, что ты тоже его часть. Он скованно улыбнулся, и тепло, что разлилось у Гарри в груди, мигом обволокло его сердце. — Тогда мы должны навещать их чаще, — он наклонился к Драко, смеясь и обнимая его так крепко, как только мог. Малфой сказал в ответ что-то ядовитое, но с такой улыбкой, что Гарри хотелось целовать его снова и снова. Они бы пронежились в постели до самого завтрака, если бы спустя минуту в комнате близнецов по соседству вдруг что-то не взорвалось с жутким грохотом. Со стены посыпалась штукатурка. Храп Чарли прервался, и он потирая глаза повернулся к Гарри так, что Драко едва успел отпрянуть к стене. — С Рождеством, ребята, — прокашлялся Чарли, смахивая с одеяла осыпавшуюся побелку, а затем повел головой к стене, оглядывая разрушения. — Что ж. Кажется, все возвращается на круги своя. — Лучше и не скажешь, — ухмыльнулся Гарри, потягиваясь за очками. После взрыва в комнате Джорджа послышалось еще два странных хлопка, и что-то чрезвычайно громко забурлило под потолком. На следующую серию взрывов Чарли уже не реагировал. Накинув вторую подушку на голову, он снова отвернулся к стене и захрапел пуще прежнего. Гарри решил, что пора уходить. К тому же он хотел еще успеть на праздничный завтрак в Хогвартсе, а Драко собирался мучительно медленно. — Мне нужно в душ, Поттер. От меня разит за милю, — ныл он, спускаясь по лестнице. — И от тебя кстати тоже. Со стороны комнаты Джорджа продолжался грохот. Проходя мимо двери, Гарри заметил как из-под притолоки валит густой зеленый дым. — Ты можешь сходить здесь, — ответил Гарри, с опаской минуя такую же зеленоватую лужу в коридоре. Драко прыснул в возмущении: — Ну нет. Нет-нет. Ты же знаешь, как я отношусь к общественным… местам. — Ванна старост? — Ванна старост тоже общественная. Почему мы не можем помыться на Гриммо, а потом вернуться в школу? — Потому что, — Гарри остановился в пролете рядом с комнатой Джинни и, повернувшись к Драко, провел пальцем вниз от его живота. — Тогда мы снова не сможем выйти из дома все каникулы. Ты же этого не хочешь?.. Или хочешь? Ухмылка Гарри отразилась у Драко на лице. Он отвел глаза и усмехнулся: — Ладно, Поттер, я тебя понял. Но мне все равно надо умыться. — Умывальник внизу, — ответил Гарри, резко пуская свою руку вверх по его рубашке и удовлетворенно приглаживая ворот. На кухне миссис Уизли уже вовсю хлопотала над завтраком. У огня пахло тостами и свежесваренным кофе. Билл сидел рядом с камином, подписывая стопку открыток. — Ох, да вы ранние пташки, — улыбнулась миссис Уизли, поднимая взгляд от большущей кастрюли, в которой взбивала яйца на омлет. — Мои мальчики раньше полудня не просыпаются. Да… Не говоря, конечно, о Джордже. Он сегодня еще не ложился. — Драко хотел бы умыться, — Гарри подтолкнул Малфоя вперед, и миссис Уизли, отбросив венчик, вышла из-за стола, утирая руки. — Да, да, — она обняла Драко за плечо. — Пойдем, милый. Сейчас поднесу полотенце. Как твоя голова? Щебеча, они направились к уборной, и Гарри уже было двинулся вслед за ними, как Билл мягко дернул его за рукав. — Пс-с, Гарри. Тяжелая ночка? — Э… Ну да. Гарри остановился в легком недоумении. Лицо Билла чуть скривилось у переносицы. — Скажи, что то, что я слышал сегодня ночью, это не то, что я думаю. — Не понимаю, о чем ты. — Проклятье, так и есть, — Билл отложил перо и закачал головой. — Что? — Не хочу читать тебе нотации, Гарри, — проговорил он мрачным тоном. — Но даже если ты развлекаешься с парнями, для девушек это все равно измена. Думаю, твоей подружке такое не понравится. И Малфой. Ты уверен, что для него это то же самое, что для тебя? Он смотрит на тебя очень… очень нехорошо, дружище. Не играй с их чувствами. Понимаю, ты герой и все такое… — Черт, Билл, я не играю, — перебил Гарри. Парень скривился хмурнее. — Я серьезно, Гарри. Это плохо. — Да нет. Черт, ты все не так понял… мы… Мы с ним встречаемся. Уже давно. — Да ладно? — Билл на мгновение оторопел, приподнял бровь, будто пытаясь прочитать в лице Гарри насмешку, и переспросил. В душе у Гарри забушевала целая буря стыда. Билл слышал их ночью. Может быть, даже видел украдкой. Проклятье. Малфой сойдет с ума, если узнает. — Ты и Малфой? В самом деле? — Да. — Ты шутишь? — Не шучу. Нет никакой девушки. Просто мы… То есть, он… Он не хочет, чтобы об этом знали. — Ты точно не шутишь? — Точно! — Я не верю. — Но это правда. — Оу, мордредова яма, — Билл выдохнул с потрясением и смущением. — Если ты серьезно... Это… немного неожиданно. Прости, что… Прости в общем. Я и подумать-то не мог. — Только пожалуйста, не говори никому, ладно? — попросил Гарри несмело. — Конечно. Без проблем. Да. — И Флегме… То есть Флер тоже. — Я ничего не скажу. Между ними натянулась напряженная тишина. Билл снова уткнулся в свои открытки, и до возвращения Драко они молчали. Гарри чувствовал себя неуютно, словно бы ему пришлось сидеть перед всеми голым. Очаг в плите трещал, комната близнецов сотрясала два этажа, но ни Молли, ни кого-либо, кто мог бы разорвать неловкость, в целом доме не появлялось. Малфой вернулся на кухню спустя целую вечность. Его взмокшие белые волосы были убраны со лба, ресницы и брови потемнели от воды. Он снова немного побледнел и от того будто бы стал немного надменнее. — Ты готов? — обратился он к Гарри, расправляя закатанные рукава рубашки и отбрасывая на стул полотенце. — Завтрак через десять минут уже. И мне по-прежнему нужно в душ. — Да, пойдем. — Как я выгляжу? Видно, что я во вчерашнем? — Нет. Все отлично. Ты прекрасно выглядишь, — ответил Гарри, спеша к выходу. Он ожидал, что Драко последует за ним, но юноша остался на месте, кивая на очаг в стене. — Умоляю, Поттер. Только не аппарация. У меня еще кружится голова. Давай что ли каминной сетью? Драко подошел к камину, брезгливо осматривая дешевый летучий порох в чашке рядом. — Вы ведь подключены? — спросил Малфой Билла, пропуская зеленый песок через пальцы, и тот, совсем не к месту смутившись, лишь кивнул. — Да, да. Конечно. Драко с ухмылкой распрямился. — Тогда поторопимся. Поттер, ты первый. Залезай. — Проклятье, Драко. Веди себя вежливее. — Что я такого сказал? — Просто помолчи, — буркнул Гарри, возвращаясь к камину. Ему уже не терпелось поскорее покинуть Нору. Он злился на Драко за то, что ночью тот так неосторожно полез к нему и на себя — за то, что не смог отказать. Забыв, что не попрощался с миссис Уизли и что даже не успел отдать друзьям их подарки, Гарри подошел к Драко, набрал из чашки горсть песка и нагнулся, забираясь за решетку. Ему все еще было ужасно неловко. Он считал секунды до момента, когда окажется где-нибудь подальше от Уизли и чертовой спальни на втором этаже. Но… Бросая последний взгляд на Билла за столом, Гарри вдруг заметил, что тот смотрит на них с Драко теперь совсем по-другому. И это заставило его сердце с жаром затрепетать.

***

Гарри переместился в гостиную Гриффиндора, откашливаясь от каминного пепла, и Драко вытолкнул его, через вдох возникнув за ним следом. Во всей комнате не было ни души. Лишь в углу богато наряженная ель светилась огнями свечей в полном одиночестве. Ни одного свертка с подарками не было под ее ветвями. Утренняя надменность Драко шла на рекорд. — А я-то считал, что Рождество в замке проводят одни неудачники, — раскачиваясь, он прошел через комнату и драматично развел руками. — И вот погляди, я один из них. — Не нуди ради всего святого. — Что такое, Поттер? Где твое праздничное настроение? — Там, где твоя вежливость, — Гарри стряхнул сажу со своих волос, и направился к портретному проему выхода из башни. — Да перестань. У меня ужасное похмелье, можно мне немного поныть? — Ты сам виноват в своем похмелье. Вот и мучайся. — Ой, да ладно. Какая муха тебя укусила. — Самая обыкновенная, Малфой. Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты ведешь себя так со мной на людях. И все равно раз за разом это делаешь. Я прошу тебя об этом постоянно. Почему так сложно? — Прости, забыл, что Уизли это тоже люди. Гарри стиснул зубы и остановился, чтобы наградить Драко безмолвным осуждением. Малфой будто бы впервые не на шутку испугался. — Да я шучу. Клянусь. Сжав кулаки, Гарри развернулся, и они продолжили путь к ванне на пятом этаже. Драко отчаянно делал вид, что его не мутило каждую секунду. Гарри, жалея о вспышке гнева, шел впереди, уныло оглядывая коридоры. В Рождество Хогвартс становился тихим как подземный склеп. Весь год галереи казались переполнены студентами, в Большом зале и библиотеке невозможно было протолкнуться, а теперь вдруг такая глубокая пустота. Глупо было бы не воспользоваться этим. — Так ты поможешь мне с тем зельем памяти, о котором я тебе говорил, — спросил Гарри будто бы в примирение, пока лестница неспешно передвигала их двоих к проходу пятого этажа. — Я могу на тебя рассчитывать? — Вода Эбельдорфа? — с небрежностью бросил Драко, поглядывая вниз. — Я помогу. Если это заставит тебя перестать считать себя сумасшедшим. Хотя, боже… То, что ты целый месяц пытался сварить зелье в одиночку, уже само по себе безумие. Не находишь? Гарри сошел со ступенек, ощущая себя слишком усталым, чтобы отвечать на новую колкость. До ванной старост было еще далеко, но ноги едва волочились от голода, и он бы с радостью променял утренние купания на хороший кусок печеной индейки. Но обещание есть обещание. С нетерпением считая шаги, Гарри завернул за угол к проходу до винтовой лестницы и вдруг, заметив движение далеко впереди, остановился. Внутренний вредноскоп екнул у сердца, предвещая об опасности. Драко, словно почуяв его, замер тоже. В противоположной стороне под сводчатой аркой кабинета Древних рун мелькали чьи-то размазанные тени. Гарри пригляделся к силуэтам, и ледяной холод пробежал у него по спине. Там за углом пустынной галереи человек в черной школьной мантии держал за ноги вырывающуюся профессора Бабблинг, подвязанную веревкой к потолку за самую шею. Незнакомец услышал шаги, обернулся на вошедших и дернулся со всех ног, отпуская жертву. Тело тяжелым маятником заболталось в петле. Профессор вскрикнула, хватаясь руками за веревку. Глаза ее поползли из глазниц, как два огромных разбухших пузыря. Не помня себя, Гарри кинулся вперед. Драко подбежал следом и принялся отталкивать его от волшебницы. — Нет! Оставь это мне! Беги за ним! Быстрее! Диффиндо! — палочка из боярышника взметнулась у Гарри перед носом. Полоска света резанула веревку у потолка, и уже обмякшее тело профессора рухнуло Драко на руки. Поборов оцепенение, Гарри выхватил свою палочку из кармана и полетел за человеком в мантии. Тот уже убежал далеко вперед, прячась в тенях оконных гардин. Даже силуэта его не было видно. Задыхаясь от резкого броска, Гарри летел вдоль стены, но слышал только перестук торопливых шагов, все быстрее и быстрее удаляющихся от него. За статуей Бориса Бестолкового Гарри свернул в тайный коридор, чтобы срезать путь. Узкий коридор был пыльным и темным. С замиранием сердца Гарри бежал, молясь, чтобы ничего не попалось под ногу. Чтобы только он не споткнулся и не потерял свой единственный шанс. Увидев мантию в конце тоннеля, Гарри буквально выпрыгнул на противника из-за пустой картинной рамы. Тот стоял у двери классов Робардса, уже потянувшись к ручке. Гарри накинулся на него со спины, ударил по голове. Секунда замешательства, и они кубарем покатились по полу, снося со звоном рыцарские доспехи на пути. В борьбе пыль взвилась из углов густым облаком. Все замелькало перед глазами, черная мантия путала их двоих, сковывая движения, пока наконец руки человека — крепкие и жесткие как камень — не схватили Гарри за плечи и не пригвоздили к полу. Незнакомец махнул головой, сбрасывая глубокий темный капюшон со своей головы, а затем громко с удовлетворением рассмеялся. Гарри увидел лицо под тенью, и тошнотворное чувство дежавю затянуло его как болото. Сверху вниз на него смотрел молодой волшебник в круглых очках. Он сам, только выражение на лице было другое: злое и решительное. Одного мгновения хватило, чтобы двойник воспользовался удивлением соперника. Его палочка уткнулась Гарри в лицо. — Петрификус тоталус, — четко выкрикнул двойник, и комната исчезла во тьму.