Герой на подмену

— УПУСТИЛ! ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! ТЫ УПУСТИЛ ЕГО! Вопль Малфоя смешался с контрзаклятьем, влетевшим Гарри в грудь будто стрела, и он наконец снова смог пошевелиться. — Что с профессором? — спросил Гарри, пока Драко нервно ходил от стены до стены, не зная что делать дальше. — Она в норме, — бросил тот слегка дрожащим голосом. — Жива моими усилиями. Проклятье, я еле успел… — Ты молодец. Спасибо. В ответ на благодарность Малфой остановился. Кривая ухмылка застыла на его лице. — Теперь-то ты веришь, что не причастен к этим нападениям? — Верю… Кажется, верю. Но… он попытался убить. Убить профессора. Это безумие! — Да. Поднимайся, у нас много работы. Драко протянул руку, грубо возвращая Гарри на ноги, и после быстрым шагом потянул его за собой. От недолгого оцепенения идти прямо было не так легко. Пальцы на ногах, казалось, онемели по самую пятку. — Бабблинг, — сказал Гарри, стараясь поспеть за Малфоем на своих едва разморозившихся ступнях. — Она что-то сказала об этом человеке? Драко лишь бегло оглянулся, ускоряя шаг. — Ничего. — Ничего? — удивляясь его немногословности, прыснул Гарри. Вот это новости! — Да, — подтвердил Малфой. Он шел так быстро, что почти бежал. Пальцы до посинения сжимали волшебную палочку. Драко был очень встревожен. — Я почти сразу ударил по ней Обливиэйтом, а мои заклятья памяти не так хороши, как у Грейнджер, так что я боялся, что она тебя запомнит. — Проклятье… Что нам теперь делать? — У тебя есть идеи? — Ни одной. Я все еще пытаюсь осознать, что эти нападения совершил не я… И угрозы… Никак не укладывается в голове. Черт, я был на сто процентов уверен, что дело во мне. Что крестраж внутри не разрушился или отравил меня… Подожди, Драко, сбавь шаг, я за тобой не успеваю. И куда мы идем вообще? Гарри остановился, понимая, что вместо Ванной старост они возвращаются обратно в западную часть замка. — В башню Гриффиндора, конечно, — ответил Малфой, не обращая внимания на то, что Гарри отстал. У выхода с пятого этажа он прыгнул на ступеньку вращающейся лестницы, и та почти унесла его прочь, если бы Гарри в последний момент не успел запрыгнуть следом. — Конечно? Зачем нам туда? Я ничего не понимаю. — Нужно осмотреть комнату Талли, — пальцы Драко нервно отстукивали по перилам. Последний раз он так переживал, когда Робардс выгнал его со своего урока. — Драко… — Гарри скептически фыркнул. Малфой отреагировал на удивление спокойно. — Это она. Вот увидишь. Лестница тяжело ударилась верхушкой о мраморный пол четвертого этажа. Гарри на секунду снова замер, обдумывая мысль. — То есть мы будем вламываться в женские спальни? Таков твой план? — Ага. — Но если она в комнате. Или кто-нибудь еще. Или… — Талли не настолько идиотка, чтобы возвращаться в комнату до того, как зелье прекратит эффект, но если волнуешься — посмотри своей карте. Пожалуй, так даже будет лучше. «Тюфяк», — он бросил пароль Полной Даме без всякого приветствия, и прошмыгнув еще в не открытый до конца проем, бегом взлетел по лестнице в спальни. Когда Гарри вошел в комнату, Карта Мародеров была уже у Драко в руках. Гарри подошел ближе и взмахнул палочкой над пергаментом. Чернильные линии потянулись от центра к краям, вырисовывая план замка. — Видишь ее? — Нет, и она точно не в башне. Комнаты пятикурсниц пустые. Тонкий палец Драко лег поверх гостиной Гриффиндора и скользнул по спирали вверх. — Все комнаты пустые. Кажется, сегодня удача на нашей стороне. Идем, пока есть время. Драко пихнул карту Гарри в руки и развернулся, чтобы уйти. Пергамент смялся на сгибе, выпячивая к свету угол с окрестностями замка. — Нет, стой, я нашел ее, — воскликнул Гарри, уловив точку рядом с избой Хагрида. Сердце подпрыгнуло в груди. Драко обернулся и недоверчиво нахмурился. — Точно? — Да. У Запретного леса. Как она так быстро туда добежала? — Пока ты был в отключке, наверное. — Мы можем поймать ее прямо сейчас. Схватим, и дело сделано. Нас двое, она одна. Будет не трудно. Я возьму мантию. Гарри дернулся к своей кровати, но Драко вдруг грубо схватил его за локоть. — Нет. Мы не будем гоняться за девчонкой по Запретному лесу. — Почему? — Почему?! Это Запретный лес, Поттер, а не поле для крикета. И пока ты до него добежишь, Талли уже успеет обратиться. Не глупи. Идем, надо обыскать комнату. Мэри может вернуться в любое время. Бегло взглянув на исчезающую точку у Запретного леса, Драко сбросил верхнюю мантию на кровать, и зашагал из спальни. Гарри промолчал, поджав губы. Он не видел смысла обыскивать комнату. Он хотел поймать Мэри за руку. Но, вероятно, Малфою было виднее. Усмиряя в своей душе немое желание протеста, Гарри вышел обратно в холл. Драко был уже внизу. Не тормозя перед лестницей, он с разгона взбежал на ступеньки к женским комнатам, и почти в тот же момент, только подошва ботинка Драко коснулась поверхности, лестница под его ногами превратилась в скользкую горку. Малфой упал на зад, громко испуганно заругался и покатился вниз. Когда Гарри подошел к нему, парень весь был красный от ярости. — Это еще что за шутки?! — проревел он, словно бы лестница нанесла ему непримиримое оскорбление. Гарри еле сдержал смешок. — Парням туда нельзя. Только девчонкам. Такие порядки. Он развел руками, и у Малфоя почернели глаза. — Что? — взвизгнул он, вскакивая с пола и глядя на лестницу как на злейшего врага. — Немыслимо! Кто это придумал вообще?! В подземельях я ходил к Панси, когда хотел. Он грязнее выругался, отряхивая мантию. — Что теперь делать? — спросил Гарри, предвещая что Драко просто так не отступит. — Тебе — ничего. Я справлюсь, — прошипел он, направляя палочку на превратившуюся в горку лестницу. — Секаре! Зигзагообразная невидимая волна воздуха вырвалась из нее, с усердием кирки вгрызаясь в гладкую поверхность, а затем со звоном отскочила, только лишь парни успели пригнуться. — Финита! — бросил в догонку Малфой, рассекая палочкой воздух. — Фините Инкантем! Репарифарго! Заклинания, как и следовало ожидать, пролетали сквозь лестницу, не оставляя на ней и царапины. — ДЕРЬМО! Дерьмо! Дерьмо! Малфой разозлился, с размаху отбросив палочку на пол. Синеватая искра заклятия в ней потухла как свеча. — Подожди, что-то должно быть, — проговорил Гарри, задумчиво оглядывая лестницу. Он судорожно перебирал в голове варианты, но все, что ни приходило на ум, Малфой уже испробовал. — Релашио! — палочка Гарри сделала неуверенный взмах. Драко ударил по руке. — Перестань, это не сработает. Тут даже оков никаких не видно, умник. — Может быть, они скрыты. — Нет, это трансфигурация. Нам туда не попасть, — грустно вздохнул Малфой. — Макгонагалл на ее поле не переиграешь. Гарри угрюмо согласился, со второй попытки опуская палочку. До конца часа они так и просидели у основания лестницы, не желая мириться со своим положением и вместе с тем совершенно не понимая, что делать дальше. Драко сдался не сразу. Он атаковал лестницу рубящими заклятьями. Несколько раз — пытался взбежать по скользкой горке. В один из них Гарри даже смог на какое-то время удержать его в середине чарами левитации, но после секундного триумфа Малфой так же, как и в первый раз, поскользнулся и покатился вниз. — Вот уж я не думал, что нам помешает дурацкая лестница, — уткнувшись лицом в колени, промычал Драко сквозь слезы. Это был провал. — Просто не везет, — Гарри утешительно похлопал его по спине. — Мягко сказано. — Стоит позвать Гермиону. Она девчонка, и там живет в конце концов. — Да, я тоже подумал об этом, но ждать… Мордред, я ненавижу ждать, — промычал Драко, не поднимая головы. — Она поможет нам с каким-нибудь зельем, — Гарри начал было говорить, как мысль искрой пролетела у него в мозгу. — … Зелье! Точно, Драко! У тебя осталось то варево с Хэллоуина? Наверняка осталось, я помню, ты говорил. Драко вместо того, чтобы обрадоваться, лишь нахмурился: — Ну нет, Поттер. Нет, нет, нет. — Да, — Гарри схватил его за руки, пытаясь убедить. — По-другому туда не попасть. Сколько у тебя осталось? На двоих хватит? — Не хватит! — Не может быть. Как долго оно действует? — Минуты три-четыре. А на двоих еще меньше. — Этого достаточно! — воскликнул Гарри. Сердце его забилось как бешеное. — Нам ведь только забраться наверх, и все. Обратно можно скатиться. Черт, неси его скорее. Драко недоверчиво закачал головой. Идея ему откровенно не нравилась. — Не знаю, Гарри. — Блядь, предложи что получше. Малфой замолчал, закусив губу. Некоторое время он думал, сомневаясь и обреченно глядя на лестницу, а затем устало вздохнул. Сердце Гарри заколотилось еще быстрее. — Мне это не нравится, — пробормотал Драко печально. — Но, похоже, другого выхода у нас нет. — Все будет нормально, ты ведь уже это делал однажды, — улыбнулся Гарри. Малфой снова скривился: — Делал, но не так… Да и не для этого. — Да ладно тебе, ты сам знаешь, что это наш последний шанс на сегодня, и чем дольше мы тянем, тем меньше он становится. Мы уже упустили ее, а если ошибемся снова — окончательно потеряем нить. И все сначала. Ты посмотри, что она начала делать. Нам больше нельзя ошибаться. — Мордред, я понимаю, но… Черт… — Драко пристально уставился на Гарри, приподняв бровь. — Грейнджер ведь сказала тебе, насколько это может быть опасно? Зелье не зарегистрировано, и… — Ты уверен в нем? — Я-то да, но… — Тогда мы не должны сомневаться, — перебил Гарри, крепко взяв юношу за руку. Щеки Драко вспыхнули, и он резко отвел глаза, смущаясь тем, как вдруг засиял от гордости. Второй раз уговаривать его не пришлось. Не отпуская ладони, Гарри потащил Драко обратно в спальню. Наверху Малфой сразу бросился к шкафчикам возле своей постели и начал копаться в них как заведенный в поисках нужной склянки. Краем глаза наблюдая за ним, Гарри медленно отошел к окну. Внутри все тряслось от нетерпения. Но вовсе не из-за превращения, которое предстояло. На карте, брошенной раскрытой на тумбочке, имени Мэри видно уже не было. Мысль о том, что они упустили убийцу нещадно терзала Гарри, хотя он старался не думать об этом. Где-то на краю сознания он понимал: нет никакой пользы в том, что они поймают Мэри в его обличье, но какое-то неумолимое чувство возмездия по-прежнему зудело у Гарри в груди. За то, что он выстрадал последний месяц, за все эти письма, допросы, сеансы колдомедика, за каждую бессонную ночь, проведенную в самоистязаниях, за каждый гребанный выпуск «Пророка». Гарри хотелось просто поймать Мэри за руку и увидеть ее лицо, когда она узнает, что все ее секреты раскрыты. — Вот оно, — послышалось от Драко спустя пять минут копаний. Стекло колб и склянок звенело по деревянному дну его сундука, словно там внизу был целый запас зельев на любой случай. — Точно оно. Драко вытащил на тумбу одну из сотни своих одинаковых колб и утер вспотевший в торопливом поиске лоб. Гарри подошел ближе. Прозрачная склянка, что достал Малфой, была почти пустая, только на дне плескалось несколько капель зеленоватой жидкости. — Нужно будет выпить одновременно, — деловито проговорил он, переливая половину эликсира в наколдованный флакон и протягивая его Гарри. — Ну что, не передумал? — Не передумал, — ответил тот, принюхиваясь к странному аромату, исходившему от флакона. Зелье пахло чем-то знакомым, но в то же время совершенно неуловимым. — Никогда не делал это трезвым, — ухмыльнулся Драко, поднося колбу к губам. Гарри бросил последний взгляд на карту, а затем — на часы. Время шло, и кто-нибудь из гриффиндорцев мог вернуться в замок в любой момент. — Медлить больше нельзя, — строго сказал Гарри, и по команде вдвоем они одновременно перевернули склянки, выливая последние капли себе на язык. На вкус эликсир был словно сладкая мятная вода. Гарри сглотнул остатки, облизнулся и с нетерпением уставился на Драко, ожидая изменений. Прошло не меньше минуты, прежде чем их тела стали преображаться, и Гарри казалось, что сам бы он ни за что не заметил изменений, если бы из-под тонкой рубашки Малфоя вдруг не проступила женская грудь, с усилием натянувшая белую ткань между его плеч. — Я думал, ты будешь симпатичнее, — ухмыльнулся Драко, с разочарованием осматривая Гарри. Его пепельные волосы, на удивление Гарри, не стали ни длиннее, ни курчавее. «Наверное, в тот вечер он использовал на них еще какой то эликсир», — пронеслось у Гарри в голове. Он повернулся к зеркалу над кроватью Шеймуса, выглядывая в отражении коротко стриженную крепкую девушку, ростом чуть ниже него самого. Пышными формами как у Дороти она похвастаться не могла, зато по мнению Гарри, глаза ее были приятно крупнее и выразительнее. — Не знаю, по-моему, очень мило вышло, — ответил Гарри, оглядывая себя сзади. Бедра у него так и остались плоскими, а плечи — широкими. — Ага, — ядовито отозвался Драко. — Ты похож на уменьшенную версию Милисенты. Смотреть жутко. Гарри покрутился перед зеркалом, внимательно разглядывая грубую фигуру под одеждой. — Возможно, дело в том, что ты гомик, Малфой. Зуб даю, твоему отцу я бы понравился больше. — Очень в этом сомневаюсь. Он любит благородных девушек, а уважаемые леди не разговаривают таким грязным ртом как ты, Поттер. Пойдем. Время не ждет. Драко махнул мантией и вышел из комнаты, надеясь, что Гарри сразу пойдет за ним. Но зеркало словно приколдовало его своим отражением. Лишь услышав стук шагов снаружи, Гарри пришел в себя и с трудом оторвав взгляд от девушки напротив, наконец бросился догонять Драко. Внизу в общей гостиной Гриффиндора лестница к женским спальням уже снова приняла свою обычную форму. Драко подлетел к ее основанию и остановился в нерешительности. — Трусишь? — на ходу выкрикнул Гарри, удивляясь тому, каким высоким вдруг стал его голос. — Выбирай выражения, Поттер, — фыркнул в ответ Драко и занес ногу вперед. Его тонкая женская ступня, болтающаяся в мужском ботинке как в галоше, опустилась на ступеньку. Он замер, зажмурился и… сделал второй шаг. Гарри невольно замер, ожидая, что Малфоя снова опрокинет вниз, но ничего не произошло. Лестница так и осталась лестницей. — Сработало! — заверещал Драко, до конца не веря в то, что произошло. — Черт, Гарри, сработало! От внезапной радости он вдруг подпрыгнул на месте, подбежал к Гарри, резво схватил его за руку и, взлетел по лестнице к комнатам пятикурсниц. Пальцы вонзившиеся в ладонь были мокрые и скользкие, сам он дрожал как мышь. — Здесь, — Малфой направил палочку на дверной замок, отпирая вход, а затем, лишь дверь открылась, бросился искать место Мэри среди четырех кроватей с бордовым балдахином. От нервной быстроты, с которой действовал Драко, Гарри ощущал себя несколько дезориентировано. Он осторожно зашел в комнату вслед за Малфоем, оглядывая новый интерьер. Женские спальни были просторнее и чище мужских. На полу лежал мягкий пушистый ковер. У стен возвышались два туалетных столика и длинный платяной шкаф, потертый от старости у ножек. Драко раскрыл его на всю ширину и, не разбирая, где чье, начал рыться в девчачьих вещах. — Ее кровать там, — обернулся он на Гарри, когда тот подошел ближе. — Вон сундук и остальное. Обыщи все, я закончу здесь, потом перейдем к столу. — Что мы ищем? — Все подозрительное. Письма, книги, мужскую одежду, ингредиенты для зелий. — То есть сами не знаем что? — Не умничай, а? — огрызнулся Малфой грубым басом. К тому времени действие зелья уже прекратилось, и только оторванная пуговица на рубашке в середине ряда напоминала об аппетитной фигуре Дороти. Гарри было немного жаль, что девушка не осталась с ним дольше. Он присел на колени возле большого деревянного ящика, обитого железными пластинами по бокам. От дерева разило чернилами и газетной бумагой — запахом, по которому Гарри смог бы узнать Мэриан Талли даже с закрытыми глазами. Замок на сундуке не был защелкнут, и Гарри несмело протянул руку к крышке. В груди потяжелело. От того, что они делали, было немного не по себе. Копаться в девчачьих вещах, да еще и из припостельного ящика… Любой бы нормальный человек почувствовал себя извращенцем. Любой. Но не Малфой. — Чего ты тянешь? Кто-нибудь из них может сейчас вернуться, — буркнул Драко, поторапливая Гарри из глубин шкафа. Вещи летели из-за раскрытых дверц во все стороны, будто там орудовала стайка нюхлеров. Перебарывая смущение, Гарри усилием отворил крышку сундука. Аромат чернил эфиром разлился по комнате. Драко еще недолго пошуршал в шкафу и перешел к письменному столу у окна. — Шкура бумсланга, — фыркнул он самодовольно, выдвинув первый ящик. — В самом деле? — с легким возбуждением проговорил Гарри. В сундуке, что он осматривал пока издалека, казалось, не было ничего кроме старых газетных выпусков «Пророка» да нескольких пар неглаженных блузок вперемешку с ленточками. — Ага, она ее и не прятала. Наглая дурочка. Златоглазки, должно быть, тоже где-то рядом. Ищи активнее. — Я ищу, не торопи меня. Гарри запустил руку глубже в сундук, намереваясь найти златоглазки или что-либо еще, указывающее на приготовление Оборотного зелья, но на дне было одно барахло. Сломанные колпачки, осколки углевых мелков, вырванные страницы книг, шелуха от ластиков, пыль, крошки, мышиный помет, сломанные скрепки. — Ничего? — Кажется, ничего… Хотя, подожди. Я вроде бы что-то нашел, — обрадовался было Гарри, когда пальцы наконец нащупали в углу маленькую связку. Он взметнул руку над головой и тут же, увидев свой улов, вдруг покраснел до корней волос. Его пальцы сжимали в кулаке маленькие кружевные трусики. Ухмылка расползалась по лицу Драко. — Не перевозбудись, Поттер, — прыснул парень и, развернувшись, сунул свой нос обратно в нижний ящик стола. — Только если ты решишь примерить их на себя, — не растерялся Гарри, запуская белье обратно в сундук. Больше ничего особенного ни в сундуке, ни под кроватью он не обнаружил. Не было подозрительных предметов ни в матрасе, ни в прикроватной тумбочке. Под ковром покоилась только пыль да совиный пух, на подоконнике — остатки крысиного корма. Бросив идею найти поблизости что-то стоящее, Гарри разочарованно подошел к Драко. — У меня пусто, — уныло пробормотал он, касаясь плеча юноши. — А у тебя? Малфой, секунду назад ворошивший папки с бумагами, теперь вдруг замер над столом, держа в руке несколько освобожденных из конвертов писем. Его пальцы мелко подрагивали, отчего бумага тряслась, и прочитать слова было сложно. — Ты что-то нашел? — переспросил Гарри, не получив ответа. — Чего притих? Драко не обернулся. — Черт, Гарри, — тихо проговорил он. — Она … У нее не все в порядке с головой… — Что? У кого? Гарри выхватил бумагу из пальцев Малфоя. Но письмо оно принадлежало не Мэри. Правильный ровный учительский почерк тянулся по всему листу. — Это конверт от Бабблинг, ее рука, — напуганный шепот Малфоя защекотал по ушам. Он был странно напуган. Совсем как тогда, когда Волдеморт был жив и угрожал заполучить их семью. Дурное жестокое чувство леденящего ужаса вновь потянулось у Гарри по венам. Ища причину этого неясного страха, глаза Гарри побежали от строчки к строчке, вглядываясь в буквы, с трудом складывая слова в предложения, значения которых казались настолько нелепыми, что Гарри долго не мог понять, чего такого особенного Драко в них нашел. Бабблинг писала так, будто давно была знакома с Мэри. И отношения их казались вполне дружескими. «Я вас снова не застала, Мэриан, милая. Скажите мне, возможно, мои слова чем-то оскорбили вас? Мы так мило общались с начала года, а тут вы снова стали мрачны. Или дело в моем тоне? Прошу, не принимайте тот разговор так близко к сердцу. Я бываю груба, это от преподавательства, но нашей дружбе работа не должна мешать. Вы знаете, как я восхищаюсь вашим трудом и всем, чего вы добились в ваши юные годы, несмотря на болезнь. Держать вас в заточении столько лет — ужасная потеря для всего волшебного мира. Не сердитесь, дорогая. Если все только из-за того, что я не осмелилась стать вашей мачехой, то поймите, вопрос более личный. Он никак не связан с вами. Прошу, простите меня. Ранило ли это вас так сильно, что вы не выбрали Руны дополнительным предметом в этом году? Неужели вы в самом деле забыли, как прекрасно мы ладили в вашем детстве? Я сердечно скучаю по тем дням, и вы, надеюсь, тоже». Ничего не понимая, Гарри переложил письмо вниз и взял другое. Малфой все молчал. «Мисс Талли, я вовсе не хотела писать вам это, но мне придется. Я надеялась на нашу дружбу, которой увы, как вы ясно дали понять, не суждено случиться. Ничего страшного. Я вынесу это с достоинством. И все же у меня, в той же степени, что и у вас, есть определенные обязательства. Неисполнение их повлечет ваше немедленное исключение. Жду вас в своем кабинете в субботу. Будьте так любезны заполнить анкеты и принести свободные колбы. P.s Директор призналась мне, что вы видитесь довольно часто. Возможно, вы бы более хотели видеть себя ее подопечной?» — Похоже, Бабблинг присматривала за ней в школе по поручению директора, — наконец подал голос Драко, когда Гарри дочитал страницу. — Чтобы она принимала пилюли и не натворила глупостей. Взять в школу безумную девчонку. Мне всегда казалось, что это больше в духе Дамблдора. — Мы знали, что Мэри больная, но где ты вычитал, что она сумасшедшая? Профессор пишет про лекарства… Но здесь ни слова… — Там другие письма, смотри дальше, — с болезненным сочувствием отозвался Драко. Гарри отложил первые два листа и посмотрел на остальные. Они были намного короче других и еще больше не вязались с происходящим. «Ах, как я рада, что прошлое осталось в прошлом, и вы не злитесь на меня. Нам нужно проводить больше времени вместе. Как насчет пятницы? Мне хотелось бы узнать вас получше. Без всяких формальностей». Гарри перелистнул стопку. Отлично, теперь они подружились, но ясности это не прибавило. «Вы не пришли в субботу. Вивьен и Лиззи говорят, вы редко появляетесь в общей гостиной. Надеюсь, это от того, что вы заняты тем новым проектом, о котором говорили, а не от того, что стали чувствовать себя хуже. Просто напоминаю вам о необходимости заполнять анкету и приносить мне свободные колбы каждую неделю. Не рассчитывайте на хорошее отношение директора, оно может быстро измениться. Профессор всегда была строгой» Следующие несколько писем Гарри пролистал в спешке. «Мэри, что происходит? Это бунт?» «Напоминаю вам о ваших обязательствах перед директором». «Мисс Талли, вы затеяли опасную игру в прятки. Одумайтесь. Вы не ответили на мое последнее письмо и избегаете личных встреч. Если у вас ухудшение и вы не будете пить лекарство, вас отправят домой. Это договоренности с директором. Вы их знаете. Я вам не враг. P.s Я обращалась к мистеру Уолнеру. Он сообщил мне, что вы не поддерживали связь и с ним. Ваше состояние вызывает у меня опасения. Прошу вас ответить. Меньше всего мне хотелось бы идти со своими предположениями к профессору Макгонагалл». «Мистер Поттер ваш друг. Стоило ожидать, что вы решите, будто его известность позволит вам двоим вести себя настолько безобразно. Как можно столь жестоко пользоваться слухами про мою причастность? Его письма возмутительны вопиющи. Если бы я не знала о ваших мотивах и его отношениям к вам, вы бы оба уже были в кабинете директора». Гарри проглядел нижние листы с короткими призывами Бабблинг, к низу они все больше напоминали записки, поверх которых Мэри записывала список своих дел. Гарри все еще не понимал, почему Малфой назвал ее сумасшедшей. Он поглядел на парня с непониманием. Драко нервно вырвал из его рук три нижних ответа и положил поверх остальных. — Теперь видишь? Хмурясь, Гарри опустил взгляд на пергамент. Как и другие, они были покрыты мелкими приписками от Мэри. Только теперь — рассекали весь лист от угла до угла. Кое-где размазанные от клякс. Кое-где перечеркнутые. Слова повторялись прерывистыми линиями, терялись в завитушках каракуль. «Она хочет меня убить. Она травит меня. Пилюли — яд». — Мордред, — пробормотал Гарри, ощущая, что и его пальцы начинают дрожать. «Ее зелья — яд. В сок, в суп, в жаркое. Не бери. Не трогай. Не доверяй. Она подменила их. Надо бежать. Я скажу всем, что поеду к отцу. Но я останусь в замке. Они меня не найдут. Не найдут. Очисти кровью. Спрячь. Убеди. Найди. Соври. Беги. Грязные Пожиратели. Зависть. Месть. Она вместе с ними. Все вместе с Лордом. И Поттер. Второй Поттер». — Второй Поттер? — на последней строчке Гарри уже ощущал мандраж. — Что за чертовщина? Драко закачал головой. — Твою мать, Гарри, я не знаю. Это жесть. Самая настоящая. Я… Я даже подумать такое не мог. Это все усложняет. Я теперь даже не знаю, что нам делать. — Считаешь, она сумасшедшая? Только из-за этих записок? Она же всегда казалась нормальной. Я в жизни бы не подумал. — Когда нет приступа, они и выглядят нормально, в этом и проблема. Но стоит не выпить лекарства, начинается черт знает что. — Значит из-за этого она пыталась убить профессора? Из-за того, что свихнулась и думала, что та ее травит? — Выглядит так. — А до этого? Харпер, Шафик, угрозы Пожирателям смерти? Хочешь сказать, что это все тоже было в безумии? — Гарри, я не знаю. Я никогда с таким не сталкивался. — Думаешь, я сталкивался? Проклятье… Чем дальше мы пробираемся, тем говнистее становится это дело. Они замолкли, одновременно глядя на лист бумаги, покрытый параноидальными ремарками Мэриан Талли. За окном снова началась метель, и от пурги в комнате резко потемнело. — Так, ладно, — заговорил Гарри ощущая, что Драко совсем расклеился. — Давай хотя бы сами будем мыслить трезво. Бабблинг писала, что Мэри уже присылала ей какие-то письма от моего имени. Еще в октябре писала. Да? Вряд ли она делала это с больной головой. Кто-нибудь должен был заметить, что с ней что-то неладное… — Она выглядела вполне обычно и на контрольные ходила. — Вот именно. — Намекаешь на то, что… — Пускай она хоть трижды свихнувшаяся. Черт, Малфой, не могла она совершить все это в полном беспамятстве. Она варила Оборотное зелье. Она с самого начала была хитрой. То, как она умудрилась провернуть все с профессором, только подтверждает это. Может быть, у нее вообще не было никакого приступа. Может быть, она просто хочет, чтобы все так думали. — Чтобы избежать ответственности? Это еще хуже, чем если бы она просто была сумасшедшей. — Макгонагалл взяла Талли в школу, надо ей все рассказать, — Гарри отбросил бумаги и вытащил из кармана Карту Мародеров, поднося палочку к сгибу бумаги. Карта снова отобразила чернильный силуэт замка с мелкими именами над точками. Директор была в своем кабинете. — Что рассказать? — влез Драко с раздраженным презрением. — Как мы залезли в женские спальни? Без разрешения копались в чужих вещах? А перед этим наложили Обливиэйт на профессора? У нас нет никаких доказательств против нее. Нам никто не поверит. — Проклятье, она попыталась убить. Все зашло слишком далеко, чтобы продолжать ничего не делать. — Ничего не делать? — Драко резко встал из-за стола. — Говори за себя, Поттер. Злой огонек обиды вспыхнул у Гарри под ребрами. — А кто заставлял меня бездействовать? — выпалил он. — Кто говорил, что ничего хорошего не выйдет, если я буду ошиваться рядом с теми, кому угрожал? Не ты ли? А теперь, когда дело приняло более серьезный оборот, ты зассал. Конечно, чего я ожидал? Все как обычно. — Не смей называть меня трусом! Малфой тяжело задышал, расправив плечи. Со стороны казалось, что еще немного и начнется драка, но Гарри продолжал: — Надо просто взять мантию и проследить за ней, как я и хотел. Еще тогда, когда мы ее подозревали, и никаких жертв бы не было. — Отличная идея взять мантию, Поттер. Много ты на шестом курсе с ее помощью наследил? Только благодаря мне ты стал подозревать Талли, только благодаря мне вышел на ее след, и теперь мы здесь. Я достал тебе письма, которые ты до сих пор не отнес Робардсу. Я нашел шкуру бумсланга… Так что если хочешь кого-нибудь обвинить, присмотрись к своей любимой Грейнджер, которая наверняка знала все с самого начала, и позволила девчонке начать убивать людей под твоим именем. Драко обиженно дернул носом. Он произнес заклинание, приводя комнату в первоначальный вид, затем сделал копию писем, затолкал оригиналы обратно в стол и молча вышел. Гарри недвижимо стоял возле стола — ошарашенный и разбитый. Умалишенная девчонка пытается загнать его за решетку. И он ничего не может с этим сделать. Он буквально заставил себя вернуться обратно в мужские спальни, чтобы извиниться перед Малфоем. Тот сидел в кресле возле окна, грустно глядя на заметающую пургу. — Прости, я вспылил, — не решаясь зайти сразу, выдавил из себя Гарри, прислонившись виском к холодной дверной притолоке. — Наверное, мне просто стало так же страшно, как тебе. Я ума не приложу, как поступить. — Мне не стало страшно, — огрызнулся Драко. Гарри попытался сделать вид, что не замечает его обиды. — Ладно, хорошо. Но что мы будем делать? Не оставим же все как есть в конце концов? Нужен новый план. Старый очевидно полетел к черту. — Нужно поймать ее с поличным, и вызвать мракоборцев, пока зелье не прекратило эффект. Они возьмут кровь, и… — Как ее поймать, если не следить за ней? — Переместиться во времени, — ответил Драко спокойно. Гарри поначалу подумал, что он просто шутит, но время шло, а Малфой смотрел все так же серьезно. — Так просто? Взять и переместиться во времени? — с издевкой изумился Гарри, когда наконец понял, что Драко говорит всерьез. — Может быть, твой отец не сообщил тебе, но все маховики в Отделе тайн уничтожены. Не говоря про то, что это перемещение вообще не безопасно. — За безопасность не беспокойся, — тем же будничным тоном вставил Драко. — Если не нарушать правила, ничего страшного не произойдет. Мы просто выследим, куда она побежала после того, как вырубила тебя, и схватим ее там. Дело на пять минут. Даже не вспотеешь. — Черт, где мы возьмем гребанный маховик, Малфой? Ты слышал, что я сказал тебе про министерство? Ты опять издеваешься? — Я слышал, и я не издеваюсь, Поттер, — сквозь зубы просопел Драко. — Никто не собирался брать министерские. Я возьму один из тех, что крутятся на черном рынке. Гарри на секунду потерял дар речи. Малфой совсем свихнулся. — Это опасно? Господи, конечно, это опасно. — Да, но у меня получится. Доверься. Другого выбора нет. — Нет, не пойдет. Пусть у нас и получится, твой план все равно не докажет, что она подстраивала угрозы. Просто они узнают, что Талли обращается в меня. Какой во всем смысл? Так рисковать ради чего? — Ради твоей свободы, Поттер. Я раздобуду маховик, ты — найди другие доказательства. Для начала отнеси письма Гойла Робардсу. Может быть, старый психопат поможет достать новые зацепки. Если все получится, соберем дело и вывалим Кингсли, а там пусть уж как-нибудь восстанавливают твою репутацию. Ничего лучше придумать не могу, мы уже чего только не перепробовали. Если Талли умудрилась облапошить всех с больной головой, представь — на что она способна со здоровой. План Драко сложно было назвать блестящим, но другого не было. — Хочешь, чтобы я отнес их прямо сейчас? — спросил Гарри с сомнением. — А ты, наверное, собираешься протянуть до самой Пасхи. Из-за решетки строчить Робардсу будет гораздо веселее, и Кингсли, считай, под боком. — Боже, Малфой, ты невыносим, — Гарри со злостью развернулся, вытащил письма Гойла из-под матраса и оставив Карту Мародеров на заботу Драко, направился к покоям Робардса, пока они окончательно не успели возненавидеть друг друга за этот вечер. Пытаясь прийти в себя после перепалки, Гарри неторопливо зашагал по пустым коридорам замка. В Хогвартсе по-прежнему стояла могильная тишина. Только из подвала приглушенно доносился переливистый свист Пивза, гоняющего замерзших гномов, да кое-где на балконах копошились крысы. Студентов не было, но преподаватели редко покидали замок во время каникул, поэтому Гарри удивился, когда обнаружил дверь в крыло пятого этажа закрытой. «Отлично…» Он трижды настойчиво постучался, подергал ручку, позвал из-за двери. Но никто не отозвался. — Эй, Кровавый барон, — Гарри окликнул тучное привидение в конце коридора. — Вы случайно не видели сегодня профессора Робардса? Призрак не спеша подплыл к классу Защиты от Темных искусств и посмотрел на Гарри своими бесцветными глазами. — Робардс… А как он выглядит? — Светловолосый, высокий и… Он профессор. — В очках? — Нет. Вы что никогда не видели Гавейна Робардса?! Вы ведь постоянно здесь, преследуете Серую Даму. Не может быть, чтобы вы его никогда не замечали. — Никогда. А вот вас, молодой человек, встречаю регулярно. — Очень полезно, спасибо… Гарри быстро понял, что от разговора с мертвыми толку не будет. Он еще раз постучал в класс и, не дождавшись ответа, вернулся обратно в спальню. Драко ждал его без особых надежд. Гарри предложил (раз больше ничего не остается) поговорить хотя бы с профессором Бабблинг, надеясь, что она поможет с зацепками, но Драко побоялся, что разговор с волшебницей может возродить опасные воспоминания, и потому весь вечер они провели за разглядыванием карты. Гарри так долго смотрел на пергамент, что в конце концов он стал видеть карту, даже когда переводил взгляд с бумаги на стену. Драко в одиночку сходил в душ, высушил волосы, переоделся и принес еды из кухни, а Гарри все испепелял глазами оставшиеся редкие имена на карте замка. К ночи, он, казалось, мог без труда по памяти перечислить их все. — Ты с ней спать что ли сегодня будешь? — улыбнулся Драко, забираясь под одеяло. Он по-кошачьи потерся лицом о плечо, а затем в поцелуе прижался губами к шее. Гарри поежился, не отводя глаз от карты. — Нет, подожди… Вот, кажется, у библиотеки… А нет, это Милли Тук. Черт, да что ж такое. Когда она вернется?! — Кажется, мы ее не на шутку спугнули. Голос Драко растягивало поцелуем, с которым он спускался от шеи к груди. Они на всю ночь остались одни в целой башне, и холодные прикосновения под бельем были волшебно волнующими. Но Гарри, пожалуй, впервые в жизни гораздо больше занимало нечто другое. На карте наконец появилась новая точка. — О, смотри, Робардс вернулся, — воскликнул Гарри, грубо вырываясь из ласк Драко и, подаваясь вперед, навис над картой с палочкой. — Идет по лестницам от входа. Наверное, к своему кабинету. Быстро идет. Зайти к нему сейчас? — Он точно не подождет до завтра? — вздыхая, не без жалости проговорил Драко. Бегло поцеловав его, Гарри вскочил с постели, накидывая мантию поверх пижамы. — Сам знаешь. Драко пожал плечами. — Ладно, ты прав. Я останусь и послежу за картой. — Если Мэри появится, отправь мне Патронуса. Не иди один. Хорошо? — Я и не собирался. Драко подхватил Карту Мародеров к себе на подушку и сладко потянулся, прикрывая глаза. Если бы Гарри и в правду верил, что Мэри появится сегодня в замке, он бы, пожалуй, не оставил Малфоя так безответственно засыпать рядом с картой. Но он сомневался, что девушка так быстро вернется на место преступления, зная, что ее ищут. А потому, подобрав письма Гойла со стола, Гарри в спешке накинул на плечи верхнюю мантию и направился к Робардсу, надеясь застать его хотя бы не в постели. К ночи на пятом этаже все вновь стало по-старому. Разбитые доспехи вернулись на свои места, последствия неудачной битвы двух Поттеров замели домовики, и от покушения на мисс Бабблинг в коридоре остался лишь след веревки на брусьях под потолком. Дверь в кабинет Защиты от Темных искусств на этот раз была настежь открыта. Пройдя через пустой класс, Гарри подошел к двери, ведущей в покои Робардса, и постучался. Вокруг все выглядело так, словно профессор и не возвращался обратно. Вешалка у входа пустовала. Влажных отпечатков растаявшего снега от его сапог на паркете тоже не было видно. Гарри настойчиво постучал снова. Долго никто не отзывался, а затем внутри стало слышно серию приглушенных шорохов. — Профессор? Вы там? — Гарри заколотил кулаком по двери. — Это Гарри. Гарри Поттер. Мне нужна ваша помощь. Он увереннее застучал по двери. Костяшки скоро засаднили от долгого стука. Удар, другой — замок щелкнул, Гарри стукнул по двери еще раз, и его от прикосновения та вдруг широко отворилась, словно бы никогда прежде и не была заперта. Душа ушла в пятки. — Сэр? — позвал Гарри, осторожно ступая через порог. Апартаменты за школьным классом было не узнать. Они не представляли больше ни кабинет детектива, ни длинный коридор библиотеки. Это была пустая грязная комнатушка, по запаху напоминавшая свинарник с закопченным потолком и липкими стенами. Факел, висящий в углу напротив входа, ронял бледный свет на две двери. Одна из них Гарри уже была знакома. Цепи с замками обвивали ее словно плющ, тенью отгораживая во мраке щеколды от пола до потолка. — Профессор Робардс, — снова окликнул Гарри, сделав пару шагов вперед. За дверью с цепями раздались неясные звуки. Словно бы кто-то бил железом о железо. Гарри чуть отпрянул, а затем поверхность ржавой двери задвигалась в бледном свете как живой змеиный ком. Когда последняя щеколда отодвинулась назад, в проеме появился Робардс. Гарри попытался улыбнуться из вежливости, но сделать это было трудно. Выглядел профессор в крайней степени странно: с неровно заправленной в штаны рубашкой. Растрепанный. И со смятой бумажной салфеткой в руке. — О, Гарри, — сбито пробормотал Робардс. — Что-то срочное? Я немного… Хм-м…занят. Разве сегодня не Рождество? — Д-да. Но у меня есть одно дело, — Гарри взглянул на его штаны. Пуговицы были застегнуты неправильно. — Если я вам помешал, я… «Могу зайти завтра» — хотел было сказать Гарри, но нетерпеливость выдала другое: — Я подожду в классе. Стараясь не думать, чем он помешал заниматься Робардсу в его кабинете со странностями, Гарри вышел обратно в класс и сел на свободный стул. Спустя полчаса Робардс показался снова. На этот раз одет он был вполне прилично. — Черт, а Бруствер убеждал меня, что ты больше не вернешься сюда по своей воле, — с ухмылкой произнес аврор, почесывая затылок. — Особенно после того нашего частного урока. Жаль я с ним не поспорил. Гарри снова изобразил подобие улыбки. — Я был немного не в себе в тот момент. Простите. — Я на это надеюсь. Не ожидал от тебя таких сантиментов, Поттер. Аврору нужна твердость духа. И … немного хорошего кофе. Робардс применил к себе кофейник с чашками. — Угостишься? Легким движением он разжег пламя под чугунным донышком. — Да, я… — промямлил Гарри неуверенно. — Хорошо… Но у меня будет к вам просьба, сэр. — Приятно слышать, что ты еще не окончательно разочаровался в старике Гавейне, раз думаешь, что он может тебе помочь, — улыбнулся профессор, наполняя водой кофейник и палочкой помешивая в нем молотые зерна. — Говори. — Вы ведь раньше работали в Отделе бумаг? — Точно-точно. Но это было так давно, Гарри. Я был тогда едва ли старше тебя. А что такое? Не передумал ли ты случайно становиться мракоборцем, дружок? Бумажная волокита — вещь не из приятных. — Нет, я, — Гарри замялся под пристальным взглядом. — Вы не могли бы посмотреть одно письмо? Он положил письма Гойла на парту, где в углу, покачиваясь в кофейнике, уже вскипала бурая жижа, предназначавшаяся ему в качестве напитка. Робардс, игнорируя бурлящий кофе, внимательно оглядел конверт. Радость на его грубом лице значительно поутихла. — Так тебе нужна подпольная экспертиза? В этом твоя просьба? — сказал он брезгливо переворачивая письмо. — Не подпольная… Частная. — Вот как ты заговорил, мой мальчик. Робардс с неприятным изумлением поднял светлые брови. Повисла мучительная пауза. Кофе бурлил на углу стола, расплескиваясь по парте вонючими каплями. — Так вы поможете? — несмело спросил Гарри, не выдержав тишины. Робардс вяло отозвался, будто бы с большой неохотой и только из вежливости. — Я попытаюсь. Давай посмотрим, что там у тебя. Грубые пальцы профессора в два счета справились с печатью. Воск струпьями покрошился на стол. Робардс вытащил лист из конверта, проглядел его по диагонали, а затем снова и снова. — Поттер, ты в себе? Это ж твое письмо, дурень. — В том то и дело, что нет. — Нет? — Я уже много раз говорил вам, что кто-то пытается подставить меня. Я никому не угрожал и ни на кого не нападал, — сбивчиво начал оправдываться Гарри, но профессор нахмурился еще смурнее. — Гарри, ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, стоит вызвать доктора Тики? Как голова? Не болит? — Со мной все отлично, сэр. Гарри осекся, и в груди неприятно екнуло. Будто бы он оступился, и теперь беспомощно падал в пропасть. Робардс тоже не верит ему. С чего Гарри вообще решил, что старый аврор будет думать как-то иначе? Помнится, он был даже рад, когда узнал, что его любимчик-студент стал угрожать Пожирателям смерти. — Эй, парень, — украдчиво позвал Робардс. Гарри ожил, выпадая из своих мыслей. — Да, точно. Кажется, я ошибся. Я думал, вы не как все. Простите. Он попытался вырвать письмо Гойла из пальцев Робардса, но тот дернул рукой. — Нет, подожди, не руби с плеча, — живо заговорил профессор, направляя взгляд обратно на письмо. — Я тебе не отказал. Ведь, да? Так говоришь, ты не писал это недоразумение? — Не писал. — Но экспертиза не показала подделки. — Она и не может показать, — раздраженно ответил Гарри. — Ее не проводили, потому что отдел экспертизы Кингсли всем составом ушел в отставку, а потом… — Да, да. У Министерства серьезные трудности с кругом. Ты удивительно осведомлен. Откуда ты все это знаешь? — Неважно. Так вы поможете мне? Робардс еще раз взглянул на письмо. — Пожалуй, помогу, — согласился он, крутя лист в мозолистых пальцах. — Ты прыткий мальчонка, Гарри, но придется подождать. На первый взгляд обычно сложно что-то определить. Честно говоря, я помню твой почерк, и даже мне не верится, что это написал не ты. Если это подделка, то очень качественная. В любом случае нужно провести над бумагой некоторые операции: проверить над зельем и заклятьями, сам понимаешь. Я заберу его на пару дней. Робардс свернул бумагу обратно в конверт, занес над карманом мантии, но перед тем, как спрятать, вдруг замер. — Если ты готов отдать его, конечно, — учтиво проговорил он, задерживая письмо в воздухе. Гарри пожал плечами. — Да, забирайте, если нужно, — кивнул он. Рука профессора мигом продолжила свой путь в карман. Край конверта скрылся в складках тяжелой мантии. Робардс хлопнул Гарри по плечу. — Тогда договорились. — Когда вы сможете сказать результат? — спросил Гарри нетерпеливо. — Я зайду завтра. Или послезавтра. Мне не трудно, я здесь все каникулы. — Завтра? Не уверен, что смогу так быстро, но будет видно. Я напишу тебе. Пока это все, что могу обещать. Прости, если разочаровал тебя, мой мальчик, я давно не в деле, и некоторые профессиональные навыки требуют, знаешь ли, особого повторения. — Нет, я… Готов потерпеть. Мне ничего больше не остается. Спасибо, что согласились помочь. Гарри буркнул что-то еще похожее на согласие, и после, не дожидаясь, пока новая неловкая пауза зародится в тишине, коротко поблагодарил аврора, двигаясь на выход. Все снова складывалось не так, как он рассчитывал. Робардс согласился, и это было лучше, чем ничего, но Гарри чувствовал себя в очередном тупике. Словно кто-то нарочно тормозил его, как только удавалось приблизиться к разгадке. За шаг до того, как покинуть класс, Гарри услышал, что Робардс снова зовет его. Сердце подскочило к горлу. Может быть он передумает? — Гарри, а кофе? — воскликнул аврор, хватаясь за пустые чашки. Бурая жижа опасно запузырилась в кофейнике, и сердце Гарри снова рухнуло.