Герой на подмену

Как Гарри и предполагал, Робардс совсем не торопился с результатами. Он не объявился ни на следующий день, ни через день после, ни потом. Но Гарри был готов ждать сколько потребуется. После рождественского утра он чувствовал себя намного лучше, чем раньше: высыпался до упора каждую ночь, ел до отвала и уже почти не ощущал головной боли и тошноты, что так настойчиво преследовали его в конце декабря. В таком состоянии даже терпеть капризы Малфоя казалось проще. Они провели все каникулы в Хогвартсе, валяясь в обнимку на диване общей гостиной и почти не отрываясь усталыми взглядами от Карты Мародеров. На счастье или на беду, с того дня, как произошло покушение, Мэри вообще не появлялась в замке. Дважды парни отлучались в дыру, где в тот момент должна была обживаться чета Талли. Но на новом месте семейства тоже не оказалось. — Не появлялись с самого сочельника, — ответила полупьяная соседка, выглядывая на порог. На том все и закончилось. В результате к концу зимних каникул ни Драко, ни сам Гарри не знали, что и думать дальше. Они ожидали худшего и не могли по-настоящему расслабиться даже в минуты покоя. Напряжение витало в воздухе. Каждый день начинался с одного и того же. — Ты рассказал своим? — спросил Драко, возвращаясь к старой теме, пока помешивал зелье на окне. Котел в гриффиндорской спальне коптил потолок черным дымом уже третий час подряд. Гарри не был уверен, что зелье памяти варится именно так, но Малфой убеждал в обратном и спорить с ним не хотелось. — Еще нет, — ответил он сквозь протяжный зевок. Карта Мародеров лежала перед ним на полу, пока парень старательно нарезал имбирный корень. Число точек на пергаменте резко выросло за последний день, и они сновали по всему замку, мешаясь, прячась и перемешиваясь будто стаи мошек. Мэри среди них естественно не было. — А собираешься? — Драко кинул в воду зеленого порошка, и зелье запенилось, с искрами изливаясь через край. — Думаешь не стоит? — Нет, наоборот. — Я скажу им потом. Не хочу портить каникулы, к тому же мы все равно так ничего и не выяснили. Черный дым над котлом стал плотным. Драко снял с поверхности густую пену, добавил еще порошка и, отряхивая руки, вытащил из кармана мантии серебряные часы. — Через сколько твоя встреча? — спросил Гарри, заметив, что лицо юноши стало отвлеченно задумчивым. Драко напряженно сглотнул. — Через час. — Иди, я закончу. — Оно уже закончено. Просто добавь корень, когда остынет, — ответил Драко, нервно приглаживая напомаженные до блеска волосы. Его ждала встреча с отцом, и по одному только выражению бледного лица Малфоя можно было догадаться, что разговор будет не из приятных. Слухи о злосчастном письме Панси ползли дальше в волшебный мир, все больше и больше обрастая подробностями, которых не было. То, что в какой-то момент сплетни неизбежно достигнут камер Азкабана — оставалось лишь вопросом времени. Драко отлично понимал это, но, получив утром письмо от Люциуса, все равно потерял способность здраво мыслить на много дней вперед. И Гарри знал наверняка: до углей закоптившее потолок зелье в их спальне — лишь тому подтверждение. — Охлади и только потом добавь корень, — повторил Драко перед тем как уйти. Он палочкой погасил пламя под котлом, поправил мантию и белый как смерть вышел из комнаты. Гарри слышал, как парень залез в камин, а затем — как пламя со свистом унесло его прочь. Черный дым все продолжал валить из котла, застилая собой стены. Гарри все больше сомневался в том, что осмелится выпить его содержимое. Он дорезал имбирный корень и растянулся на полу, наслаждаясь последним спокойным днем перед началом семестра. Снег снаружи наконец начал таять, громкой капелью разбиваясь о железный подоконник. Совы громко кричали в соседней башне. К вечеру в свои комнаты вернутся первокурсники, Шеймус и Дин продолжат свои вечеринки, и о тихой жизни точно можно будет забыть. Гарри перевернулся на живот, устремив взгляд на карту. Ну да, вот они появились в Большом зале вместе с Парвати и Джимми. Скоро в спальне будет не продохнуть от сигаретного дыма. «Хотя перебить вонь от зелья им будет непросто». Гарри провел глазами от их имен к точкам с именами на других этажах: мадам Пинс в одиночестве сидела в библиотеке, Робардс сновал по пятому этажу. Гарри подумал, что неплохо бы напомнить профессору о его обязательствах, как вдруг — имя Мэриан Талли красной лентой замелькало у класса Заклинаний. «Черт!» Сердце подскочило в груди. Гарри дернулся к карте, опрокинув миску с нарезанным имбирным корнем, и кусочки покатились по полу. Мэриан Талли быстро поднялась с четвертого этажа на пятый, а потом еще быстрее стала спускаться вниз. Забыв про все обещания, что он давал Драко, Гарри как в беспамятстве метнулся к своему сундуку. Не выпуская карты из руки, он набросил мантию-невидимку поверх пижамы и босиком вылетел в холл. Давно он не чувствовал себя таким возбужденным. Кровь пульсировала в венах. Дыхание сбилось еще до того, как он перешел на бег. Двигаться в мантии против нарастающего потока студентов с картой перед лицом было нелегко. Расталкивая людей на своем пути, Гарри летел за маленькой точкой на пергаменте будто охотник за своей добычей. Мэри продолжала спускаться вниз. Так быстро, будто сама тоже бежала. Когда она успела появиться в замке? Гарри был уверен, что внимательно следил за картой с самого утра. В башне факультета Мэри точно не было. И в Большом зале, и даже на третьем этаже. Не из воздуха же она возникла! «А что если она тоже знает о проходе из Хогсмида?» — Ай! — вскрикнул кто-то у Гарри перед носом. У входа в подземелья Гарри чуть не столкнулся с Забини, заглядевшимся на шестикурсниц и мадам Трюк с непомерной охапкой метел. Кое-как увернувшись от них, он пролетел мимо гостиной Слизерина и замер. Здесь в подземной глубине эхом отдавался стук удаляющихся женских башмачков, мешающийся с возмущенными воплями из соседнего коридора. Гарри сверился с картой. Мэри обогнула старую аптекарскую кладовую Снейпа, пробежала к Залу наказаний и чуть сбавила шаг. Куда она направляется? Дальше по карте никакого прохода не было. Полуразрушенный после войны коридор тянулся вперед не дальше сотни футов. И все. Что же она задумала? Затаив дыхание, Гарри выглянул из-за угла, выискивая тень Мэри у разбитой стены. Она все еще была здесь. Радуясь тому, что выбежал из спальни босиком, Гарри неслышно подошел ближе и остановился в трех шагах от девушки. Никаких сомнений теперь не оставалось. Это была Мэри. Она еще сильнее похудела с последней встречи, и в слабом свете ламп ее глазницы стали похожи на глубокие черные ямы. Всклокоченные волосы, напоминавшие паклю, блестели от жира. И пахло — Гарри был уверен, что пахло именно от нее — дурно с кислым привкусом, какой бывает у постели стариков… Коридор вывел в тупик, и Мэри закрутилась вокруг себя, испуганно пяля глаза. Дезориентированная, девушка забилась от стены к стене, что-то без остановки шепча себе под нос. Бумажный сверток, торчащий у нее подмышкой, покрылся пятнами пота. Она однозначно была не в себе, и Гарри не мог понять: противно ему было или жалко. Между тем девушка сделала еще несколько кругов, пока вдруг не уперлась лбом в северную стену. Шепот ее стал отчаяние и плаксивее. Гарри попытался прислушаться к нему, но не мог. От Мэри доносился лишь поток несвязного низкого шипения. На каком-то моменте Гарри показалось, что это был парселтанг, но в ту же секунду, только ему пришло это в голову, из глубин подземелья в тупике раздался глухой стук и каменная стена перед Мэри отодвинулась. Девушка дернула рукой, а потом вдруг исчезла. Словно ее и не было. Гарри стоял под мантией ни жив ни мертв. У Талли была тайная комната в подземельях! Комната, которой не значилось на Карте Мародеров, а значит не значилось ни на одной схеме замка. По телу Гарри пробежали леденящие мурашки. Картинка быстро складывалась у него в голове. Тупик старой канализации, где он нашел Харпера, тоже был никому неизвестен. И тоже находился в подземельях. Не чуя лица, Гарри осторожно приблизился к стене, за которой скрылась Мэри. Теперь было видно, что каменистая поверхность немного выступает вперед, и между ней и углом виднеется узкий черный проем. — Люмос, — одними губами произнес Гарри, проскальзывая за стену. Прежде чем испугаться своей неосторожности, он быстро понял, что Мэри за стеной уже не было. Вглубь тянулся, пропахший сыростью пустой канализационный тоннель. Босые ноги Гарри сразу захлюпали по зловонным лужицам внизу. В носу защекотало. Гарри поднял палочку выше, посылая шар света вперед. Маленькие лучики осветили множество тюремных камер в стене по левую руку и овальную деревянную дверцу в конце тоннеля. В замочной скважине двери торчал громоздкий чугунный ключ, наподобие тех, что Филч развешивал в своем кабинете. Но стоило Гарри подойти совсем близко, дверь толкнули с обратной стороны и Мэри вывалилась в коридор. Уже без свертка, но с волшебной палочкой перед собой. — Нокс, — едва успел погасить свет Гарри. Задыхаясь, будто бы она долго бежала, Мэри закрыла комнату, рывком выдернула ключ из скважины и рухнула на пол. Пугающий шепот дрожал на ее губах, ни секунды не прерываясь. Она шипела в пол жутко и протяжно как змея. Гарри был на полпути от того, чтобы вырубить ее. Мэри вдруг подняла волшебную палочку над головой, красная искра вырвалась наверх и, пульсируя как неоновая вывеска, повисла в воздухе. С секунду она парила над головами, разбрасывая алые блики на мокрую поверхность стен, а затем громкий хлопок раскатился по подземельям. Из воздуха в темноте возникли два человека. Гарри забыл как дышать. — Мэриан, вы звали меня? — спокойный женский голос полился от одной из фигур. Незнакомка наклонилась к Мэри, и Гарри разглядел белую мантию колдомедика на ее плечах. Мэри схватила волшебницу за рукав. — Они преследуют меня, — затараторила девушка, с шипением брызжа слюной. — Они здесь вокруг. Они за мной. В стенах. Шепчутся. Вы слышите?! Слышите их? — Все хорошо. Мы вам поможем. Колдунья ласково погладила Мэри по голове. Вторая фигура — по очертаниям мужская, но тоже в больничной мантии — взмахнула рукой. Новый хлопок — и все затихло. Подземный мир онемел. Гарри долго глядел на место, где они стояли, не в силах осмыслить увиденное. Все, что произошло до этого: скрытая комната, сверток, неопрятный вид Талли — было не столь поразительным, как то, что кто-то смог аппарировать внутри замка. Гарри несмело сделал шаг вперед. Подземелья опустели, но он боялся снять мантию даже в темноте. Гарри считал сумасшедшим Волдеморта и Беллатрису Лестрейндж. Даже Полумну в какой-то степени. Но для того, что он увидел сейчас, не находилось слов. Произошедшее мешалось в его голове с нападением на Бабблинг, заточением Харпера и всем тем, что Гарри домысливал на каникулах. Растущая тревожность сотрясала теперь его сердце. Легко выслеживать того, у кого есть умысел, но как бороться с тем, кто возможно вообще не мыслит. По мокрому полу Гарри прошагал мимо пустых тюремных камер и направился к двери. Особых надежд у него не было, но он все равно дернул ручку. Петли заскрипели, не поддаваясь. Как и ожидалось, закрыто было крепко. Привычные заклинания дверь не взяли, как и грубая сила. — Люмос, — Гарри просунул волшебную палочку в замочную скважину. Широкую как в старых преданиях, круглую к верху и трапецией расходящуюся вниз. Огонек света озарил темную каморку изнутри. Гарри вытащил палочку и прислонился глазом к отверстию. Обзор оказался так себе, но кое-что разглядеть было можно. Холодный белый свет, наколдованный через дверь, неравномерно разливался по предметам, которыми была установлена комната. Нечто похожее на дыбу стояло у дальней стены. Длинный стол с инструментами тянулся по правую руку, шкаф с травами и склянками — слева от нее. Пропитанного потом бумажного свертка нигде не было видно. — Акцио, сверток! — попытал удачу Гарри, но чары не сработали. Свет от предыдущего заклятья резко погас, и за дверью вдруг поднялся настоящий ураган. Газетные номера «Склочницы» и «Пророка» вперемешку закрутились, поднимаясь с пола, устланного ими словно ковром, и насмерть налипли на дверь с обратной стороны. — Черт, — выругался Гарри, пытаясь проковырять, палочкой забитую скважину, пока та наконец не запротестовала, задрожав так, что могло показаться: совсем немного, и она выстрелит с другой стороны. — Черт! Гарри еще немного потоптался на месте, обошел место, из которого аппарировали колдомедики, опробовал последние несколько заклятий, а затем, не сразу признав свое поражение, двинулся обратно в башню Гриффиндора. Когда Гарри вошел в гостиную, Малфой уже вернулся. Он вскочил с кресла, на котором сидел, и стремглав бросился к парню. — Где ты был? Я тебя везде ищу, — завопил Драко, задыхаясь. — Я видел Талли. И Робардса! Полчаса назад! Вместе! — Что? Где? — На четвертом этаже, рядом с библиотекой. — Подожди, — смутился Гарри. — Как ты там оказался? Разве ты сейчас не должен быть на встрече с отцом? Драко на секунду смутился, отводя взгляд. — Я… Видимо, я немного переволновался, и камин выбросил меня на четвертом этаже. Но это… Это неважно! Ты слышал, что я сказал только что? Талли и Гавейн, они заодно! — Да, но… Ты уверен, что видел именно их? Может быть, ты спутал Гавейна с кем-то еще? — Нет! — рыкнул Драко возбужденно. — Я уверен на сто процентов. Они мило поболтали, и Робардс что-то передал ей. Прямо в коридоре. Нам не стоит больше доверять ему. Черт, я как чувствовал, что ему нельзя доверять. — Что именно передавал? Сверток в бумаге? — Что-то небольшое. Возможно, и сверток. Было плохо видно. А ты откуда знаешь? Драко подозрительно взглянул на Гарри. Ну вот. Теперь ему самому придется оправдываться. — Я… увидел имя Мэри на карте, и побежал за ней. В мантии, — нетвердо добавил Гарри. Малфой осуждающе скривился. — Поттер… — Да, знаю, что не должен был. Но тебя не было, и я… И мне пришлось решать быстро, потому что она бежала. — Это было опрометчиво. — Оправдываться не буду, понятно? Не сделай я этого, мы бы никогда не узнали, что у нее потайная комната в подземельях! Драко поморщился, будто бы не расслышал: — Что? — То. Потайная комната. В дальнем тупике за гостиной Слизерина. Там скрытый проход в стене: старые темницы и еще одна дверь с замком. Мэри явно понимала, что все выходит из-под контроля. Она что-то спрятала в комнате, а затем вызвала колдомедиков. Они аппарировали прямо к ней, а потом… Выражение лица Драко стало еще настороженнее. — Да, не смотри на меня так, — парировал Гарри, не дожидаясь ответа. — Я в курсе, что в Хогвартсе нельзя аппарировать. Но я видел все собственными глазами! Просто поверь мне. — Мне очень бы хотелось, — ответил Драко сочувственно. — Но последнее время мне все больше кажется, что вокруг меня одни сумасшедшие. — Я покажу тебе. За этим я и пришел. Пойдем. У меня все равно не получилось открыть эту комнату. Может быть, у тебя что-то получится. Гарри достал карту из кармана и еще раз сверился с ней. Пальцы его заметно подрагивали. На дрожащей схеме Робардс спустился в Большой зал. В подземельях кроме слизеринцев никого не было. — Ну так мы идем или нет? — нетерпеливо возмутился наконец Драко, опуская ладонь поверх пергамента. — Да. Идем… — проговорил Гарри, провожая глазами профессора вдоль зала. Он не мог поверить в то, что Робардс сыграл заодно с Мэри. Что он что-то передавал ей на четвертом этаже и о чем-то тайно шептался, может быть, даже рассказал о письме Гойла, которое Гарри передал ему накануне. «Зачем я только доверился этому психу», — молча корил себя Гарри, спускаясь с Драко к нижним этажам. В мрачном тупике за залом наказаний все осталось на своих местах. Расплесканные лужи источали вонь. Запертая дверь с залепленной скважиной неприступно таилась в темноте. Гарри провел Драко через проем за стеной и показал в конец коридора. По виду, с которым Малфой нервно поправлял волосы, было заметно, что несмотря на то, что настроен он был скептически, азарт разжег пламя в его крови. — Это здесь? — спросил юноша, осторожно ступая в темноте. — Ага. Гарри шел впереди, подсвечивая путь волшебной палочкой. Таинственная жуткая атмосфера подземелья не испарилась с присутствием Драко. Она все обрастала пугающими мелочами по мере того, как Гарри присматривался к деталям. Тонкие мышиные скелеты у стены. Кроваво-черные разводы. Цепи и крюки над потолком. — Что за паршивое местечко, — заговорил Драко шепотом. Сложно было сказать, воодушевлен он или напуган до смерти. Гарри поднял палочку, указывая вперед. — Ее комната самая дальняя по этой стене. — Да, вижу. Кажется, здесь начинаются тюремные камеры. Как они оказались так близко к поверхности? — Меня больше интересует, почему их нет на карте. — Хогвартсу тысяча лет, их и не может быть на карте, но прямо рядом с жилыми комнатами… это слишком даже для Салазара. Бессмыслица. — Думаешь, тут какая то магия? — Сейчас узнаем. Драко оглянулся вокруг, поднимая палочку и расправляя локти для маневра. Обличающее заклинание уже зародилось на его губах, пальцы направили взмах. Гарри едва успел ударить его по руке, услышав приближающиеся шаги. Малфой аж присел от неожиданности. — Тс! Кто-то идет, — прошептал Гарри. Палочка Драко остановилась в его руке. Глаза расширились. За шумом приближающихся шагов Гарри расслышал монотонный строгий голос директора. — Черт, это Макгонагалл. Как она здесь оказалась? — Проклятье! Одной рукой Гарри вытащил из кармана мантию-невидимку, второй — прижал Драко к себе. Под ладонью ощущалось, как дыхание его стало реже и тяжелее. Гарри расправил ткань, накидывая ее на плечи и медленно сдвигаясь в угол. На входе за тайным проходом уже показался свет чужой волшебной палочки. Он начал приближаться, слепя словно фары машин на дороге. Ярче и ярче. Скоро глаза немного привыкли к его слепящей белизне, и Гарри смог разглядеть фигуру за ним. Придерживая полы своей длинной мантии, чтобы не намочить ее, профессор Макгонагалл появилась из-за стены и стуча каблуками, медленно зашагала вперед. Рядом с ней совершенно по свойски прихрамывал Гавейн Робардс. Гарри ощутил, как тело Драко напряглось и мышцы на его лице озлобленно скривились. — Это произошло здесь, я полагаю? — спросила директор, вдумчиво двигая взглядом по темной склизкой стене. Робардс сурово кивнул. — Да, Минерва. — Кто-нибудь видел, что произошло? — Нет, — так же холодно ответил аврор с видом, будто контролирует происходящее. — Девочка говорит, что кто-то следил за ней, но, по правде говоря, я бы не воспринимал бы ее слова всерьез. Она сильно истощена болезнью. Макгонагалл поджала сухие губы. — Этого мы и опасались, — печально произнесла профессор, а затем тон ее голоса стал грубее и тверже. — Я хочу, чтобы вы перекрыли здесь все, Гавейн. Обыщите каждый угол, закройте проход чарами. Меньше всего нам нужно, чтобы поползли слухи. — Я все сделаю. Можете на меня положиться. — И никому ни слова. Профессор поднесла палочку к лицу Робардса. Тени причудливо легли на его мясистое лицо. Аврор сдержанно кивнул, давая понять, о непрекоснимости требования. Макгонагалл опустила руку, они развернулись, и оба пропали из виду. Гарри не посмел снять мантии раньше, чем их шаги растворились в тишине. — Что это было? — тихо произнес Драко. — Не понимаю. Я уже ничего здесь не понимаю.

***

— Превосходно, Гарри. Ваши мысли непробиваемый камень. Прогресс впечатляющий, я поражен и очень-очень горд нашей работой. Доктор Тики восседал за своим столом словно на троне, рассыпаясь в восхищениях, будто бы Гарри был его натренированным щенком. Док с восторгом сделал размашистую надпись в листе под своей рукой и с улыбкой посмотрел на пациента. — Приступы больше не случались? — Кажется, нет, — скромно ответил Гарри. Это было честно только наполовину. По правде говоря, сдерживать агрессию Гарри так и не научился, зато занимаясь наедине, быстро понял, как обманывать волшебное зеркало Тики, не вызывая подозрений. Стоило только подумать о ртутных колбах в кабинете классов зельеварения, как вода в поверхности серебряного блюдца тут же становилась спокойной и бесцветной. — Великолепно, — заключил Тики. — Я знал, что вы способный юноша. Знаете, я рассчитывал сократить количество наших сеансов в этом году. Зелье еще придется принимать, но в целом процесс протекает именно так, как я и предполагал. — Дело в Аврорате закроют? — чуть оживился Гарри после выслушанной тирады, но доктор ответил уклончиво: — Могу сказать только одно: ответ не в моей компетенции, мистер Поттер. Я направлю мисс Браун свои рекомендации. Она сделает соответствующие выводы. Гарри затих. На Браун можно было особо не рассчитывать. К тому же Гарри знал: нападения в Хогвартсе и за его пределами будут продолжаться. Хоть Талли больше не появлялась в замке со дня, когда ее забрали, до тайной комнаты в подземельях им с Драко добраться так и не удалось. Ночью проема за стеной уже было не найти. Глубокие чары пронизывали все пространство тупика, и с приближением вызывали такую головную боль, что можно было лишиться разума. Парням пришлось вернуться в гостиную Гриффиндора и до утра в разочаровании ломать голову над произошедшим. В какой-то момент они даже хотели обратиться к директору со своими подозрениями, но профессора Макгонагалл по странному стечению обстоятельств в замке не оказалось. Не было в окрестностях и Робардса, и Гарри стало понемногу казаться, что он снова сходит с ума. Если бы хоть кто-то мог объяснить то, что он увидел… — Мистер Тики, вы знаете Мэриан Талли? Она пациентка у мистера… — Гарри напряг мозги. — Мистера Уолнера, кажется. Тики поглядел на Гарри заинтересованно. — О, Уолнер, конечно. Прекрасная девчушка. Вам она тоже приглянулась? — Эм… возможно. Гарри постарался изобразить смущенное волнение. На его взгляд, вышло не очень, но док повелся. — О, мистер Поттер, как же кстати, — следом кокетливо махнул рукой Тики, словно старая фурсетка, застанная врасплох внезапным комплиментом. — Вам непременно нужно пригласить Мэриан на свидание, когда все наладится. После того, что случилось с ее отцом, девочке очень не хватает общения. В этом возрасте так важно поддерживать связь с реальным миром. — Вы сказали… С отцом? Что-то случилось с ее отцом? — А вы не знали? Бедняга скончался на днях. Он был совсем плох. Вредные привычки, да и возраст уже давал о себе знать. Отошел в мир иной под самое Рождество. Ужасная трагедия. Неужели вы не слышали? Малышка так распереживалась, что даже наши лекарства перестали ее брать, пришлось забирать девочку прямо со школы. Несчастная крошка. Кто знает, если бы хоть кто-то был рядом, может быть, она легче перенесла бы эту потерю. — Так она сейчас в Мунго? — Да, да. Под присмотром доктора Уолнера и наших славных сестричек. Но для волнений нет причин. С девочкой все будет как надо. Да ей и не привыкать. Все детство у нее в палатах и прошло. Нелюдимая она только от этого. Нужен ей кто-то такой… Особенный. Кто-то вроде вас, мистер Поттер. — Думаете, это будет хорошо? Моя болезнь, — забормотал Гарри несвязно. — Я ведь тоже не очень здоров. Доктор Тики только добродушно рассмеялся. — Глупости. Я бы даже сказал ваши недуги подходят друг другу, если можно так выразиться. Девочка очень спокойна, совершенно здорова вне приступов, и что удивительно: ее умственные способности никак не повреждаются. Вы представляете? — Еще как удивительно, — мрачно буркнул Гарри себе под нос. — Она пишет статьи для «Пророка». Я слышал, что у нее даже есть какой то собственный журнал. Надеюсь, скоро малышка сможет продолжить свою работу. — Так ее выпустят? Разве она не опасна? — от изумления голос Гарри стал громким и напряженным. Любой другой бы заподозрил что-то неладное, но не мистер Тики. С присущим ему нездоровым оптимизмом он в насмешливом удивлении лишь поднял брови. — Опасна? Ну вы и шутник, мой мальчик. Да она и мухи не обидит, поверьте. У нее острый язычок, но насколько я ее помню, она чаще всегда получала от других детей, чем давала сдачи. — Но… что если бы я сказал, что это не так, — вырвалось у Гарри против воли. — Что, если бы я сказал, что именно Мэри причастна к нападениям и угрозам, что приписывают мне? — Тогда я бы сказал в ответ, что вы окончательно сошли с ума, мистер Поттер, — пуще прежнего рассмеялся Тики. — Вы ведь несерьезно это, да? Доктор уставился на своего пациента заблестевшими от слез хохота глазами. — Да, — вяло ответил Гарри, чтобы успокоить его, но после резко замолчал, задумавшись. Нехорошие мысли витали в его голове. Талли оказалась хитрее, чем он мог думать. Она явно отлично умела играть разные роли: прятаться, обманывать, юлить так, чтобы ее воспринимали другим человеком, льстить. Гарри уже несколько раз слышал, как Мэри считают безобидной милашкой, светлой головой и умницей, а соседки по комнате просто души в ней не чаяли, и только Драко начинал задавать им неудобные вопросы, те фуриями накидывались на него, понося на чем свет стоит. Это была война, которую сразу не выиграть, но многое для Гарри все еще оставалось слишком странным. Например, то, как Мэри удавалось сработать так чисто… — Ладно, мистер Поттер, нам пора заканчивать, — проговорил Тики, захлопывая свою тетрадь. — У меня скоро другой пациент. Хотел я вас подтолкнуть, но вижу, вы еще не готовы. Дело житейское, настаивать я не буду. Хотя, на мой взгляд, дамочки в беде как раз ваш профиль. Гарри учтиво улыбнулся и встал с кушетки. Ему хотелось еще немного вызнать о Мэри, к тому же Тики явно повелся на его «любовный» интерес, но только Гарри хотел открыть рот, чтобы задать новый вопрос, колокольчики в камине гостиной зазвенели. — Мистер Аберман опять явился раньше положенного, — объявляя, донесся из-за двери сиплый старушечий голос. Тики ощутимо вздрогнул. — Бог ты мой, — с некоторым раздражением обернулся на звук он, а затем начал сгребать все со стола в ящички. — У нашего клиента страсть присваивать чужие вещи, — пояснил доктор, спешно заталкивая золотые перья поверх собранных в кучу приборчиков в глубине стола. — Знакомый из Азкабана… Ох, Мордредовы подтяжки. Азкабан. Совсем забыл. Волшебник обернулся к шкафчику позади себя, на верхушке которого лежало несколько тонких конвертов, бегло смахнул верхний из них и протянул Гарри. — Это тебе. То есть вам, Поттер. Мисс Браун попросила передать. Он кинул конверт перед Гарри и юлой закрутился по комнате, пряча все, что, по его мнению, плохо лежало. Гарри повертел письмо в руках. При виде до тошноты знакомого оттиска Визенгамота на бумаге, невольно затряслись поджилки. — Суд? Уже? — сдерживая дрожь, спросил Гарри, не раскрывая письма. Тики небрежно махнул рукой. — Чистая формальность. Прошу, идите уже, Поттер. — Но… Вы сказали… Не так скоро, — слова расщеплялись у Гарри на языке. Он попытался снова что-то спросить, как дверь распахнулась, словно в нее ударили Бомбардой, и розовощекий волшебник появился в комнате, громогласно приветствуя Тики, когда тот пытался впихнуть набор серебряных чайных ложечек в крошечный сейф под окном.