Герой на подмену

Заседание было закрытым. Гарри вышел за дверь в толпе судебных клерков и тут же ощутил мощный удар по груди. Объятья крепких рук, шелк белых волос. — Я до последнего боялся, что тебя посадят, — прошептал Драко, перебивая мятным дыханием приторный сладкий запах миндаля от своих волос. — Твой адвокат молодец, — холодно ответил ему Гарри, похлопывая по спине. — Пойдем отсюда. Меня тошнит от этого места. Они покинули Министерство под накрапывающий дождь. Навстречу, доставая зонтики и прикрываясь от ветра, бежали маглы. Гарри молча прошагал до места аппарации, не глядя на них и не прибавляя скорости. У него не осталось сил ни на какие эмоции. Даже чтобы утешить Драко, даже чтобы сказать ему не прижиматься на улице слишком сильно. Печать Поттеров стала последним доказательством причастности Гарри к угрозам. Скамья журналистов взорвалась вспышками, когда судейская коллегия под стук молотка единогласно признала его виновным, и хотя реального срока за этим не последовало, судьи наложили запрет на приближение Гарри к жертвам ближе, чем на десять футов и потребовали от доктора Тики назначить подопечному принудительное лечение зельями. Лечение. Как будто первого наказания было мало. Гарри и без зелий чувствовал себя как никогда скверно. От внимания прессы у него снова разболелась голова, а уханье прибывающих сов с письмами утешения только действовало на нервы. Возвращаясь на Гриммо, Гарри уже жалел, что у него в доме нет ни электричества, ни телевизора, чтобы на целый день улечься на диване подобно дяде Вернону, бездумно щелкая каналы. Так в скуке и разочаровании прошли все выходные, а за ними — и последние зимние месяцы. Мэри вернулась в Хогвартс под радостные визги подруг. После больницы ее лицо еще сильнее высохло и пожелтело. Волосы стали реденькими, и сама она казалась такой слабой, что вызывала всеобщую жалость даже у тех, кому когда-то вредила. Гарри едва не повелся на эту игру, пока однажды случайно не встретился с Мэри взглядом в коридоре. Глаза ее — холодные и злые — больше не излучали лживого добродушия. Они словно говорили: «Я обошла тебя, и ты ничего мне не сделаешь». От этого на душе было еще противнее. — Какая разница, что старые тупицы из Визенгамота признали тебя виновным, — бравировал Драко по пути к Запретному лесу. Он повсюду теперь ходил хвостом за Гарри, всеми способами пытаясь исправить его дурное настроение. Получалось у него не очень. — Народ любит своего героя, а Скиттер все равно бы перемыла тебе кости, даже если бы судьи оправдали. — Может, ты и прав, — отвечал Гарри, следуя за ним. Солнце вяло тянулось к земле. Тени становились тонкими и длинными как спички. Гарри чувствовал, что не готов к тому, что они затеяли с Гермионой, но к несчастью, особенного выбора у него не было. — Все пройдет хорошо, — добавил Малфой, видя сомнения у парня на лице, тот натянуто улыбнулся, а после тут же замолк, заметив толпу слизеринцев, шагающих к замку от теплиц. Кучка зеленых мантий расслабленно шумела что-то про экзамены, занимая собой всю дорожку. Драко приостановился, сходя с тропы, чтобы пропустить их, избегая нападок, как Угхарт вдруг вместо того, чтобы язвительно фыркнуть в его сторону, почему-то расплылся в сияющей улыбке. — Славно выглядишь, Драко, — выкрикнул он, проходя мимо. — Не забывай, завтра последний срок. Я жду от тебя решения. — Я помню. Вали уже. Хитрая морда Ургхарта скрылась среди остроконечных шляп слизеринок. Гарри нахмурился. — Он назвал тебя Драко? С какой стати? — Возможно, потому что это мое имя, — уязвленно бросил юноша. Гарри нахмурился сильнее. — Последние полгода, если мне не изменяет память, твое имя было «Эй, пидор». — Ну им пришлось поменять свое мнение, когда в команде стало не хватать людей. Никто не хочет быть ловцом вместо Харпера. — Почему? — Тебя боятся. Из-за того, что случилось в подземелье. А меня вроде как и не жалко. — Подожди, хочешь сказать, что Угхарт предложил тебе вернуться в команду? Вот так ни с того ни с сего? — удивился Гарри. Малфой продолжал делать вид, будто это ничего особенного не значило. — Не волнуйся, Поттер, — небрежно бросил он через плечо. — Я откажусь. Просто хочу подольше насладиться тем, что меня снова считают человеком. — Нет! Не отказывайся! — Да ладно? — Драко остановился у границы леса, с удивлением поднимая брови. — Ты серьезно? Предлагаешь мне согласиться? — Да. Почему ты не хочешь? — Потому что… Потому что это будет странно. Играть с тобой снова, соперничать и все такое. Тебе так не кажется? — Нет, — рассмеялся Гарри. — Просто признай, что струсил. Отказаться от места ловца… Я не верю, что это ты, Малфой. Пухлые губы Драко вытянулись в бледную линию. Он встал в позу и скрестил руки на груди. — По-твоему, я испугался? И чего же? — Того, что я лучший ловец, чем ты. — Ничего ты не лучший! Тебе просто постоянно везет. И в квиддиче в том числе! — Не лучший? Так докажи! У тебя для этого есть все, что нужно. Малфой замолчал и насупился. — Ладно, потом об этом поговорим. Пойдем уже, я до усрачки боюсь этот лес. А вот и Гермиона. Чего так долго? От ограды за хижиной Хагрида показалась девушка в плаще вместо мантии и в высоких сапогах из драконьей кожи. — Невилл не слишком охотно отдал свои ящики, — сказала Гермиона с тяжелым выдохом. Она поставила на землю два больших деревянных ларца и разогнулась, потирая занемевшую поясницу. — Надо думать, — фыркнул Малфой. — Дальше понесете их самих. У меня буквально руки отваливаются. — Надо было сразу попросить нашей помощи, — ответил Гарри, оглядывая ношу. Невилл приобрел волшебные ящики в «Горбин и Берк» совсем недавно, но разговоров об этом заказе было еще с начала года. С виду в них не было ничего особенного. Массивные деревянные стенки перебивали несколько стеклянных коробочек с грунтом внутри, к каждому были подведены тонкие медные трубки, и вода игриво журчала, перетекая по ним. — Пойдемте уже. Скоро стемнеет, — Драко подхватил на плечо ближайший ларец и двинулся к деревьям. Гарри подобрал оставшийся. У границы, очерченной редкими кустарниками, лес еще спал. Уныло и безмолвно. Солнце закатилось за горизонт, и тени стали сгущаться у сухих корней, словно собираясь в стаи. Весной он без сомнения выглядел куда менее мистичным и опасным, чем летом. Осторожно оглядываясь, как бы их кто не заметил, друзья шаг за шагом двигались все дальше от замка. — Итак, мы собираемся незаконно получить маховик времени, собирая запрещенные растения, — заговорила Гермиона, высвобождая из своей сумки несколько старых свитков. Один из них — Гарри не сомневался — был картой леса. — Ты явно упустила тот факт, что нам придется их вырастить, — в своей манере фыркнул Драко и перекинул ящик с одного плеча на другое. Гермиона игриво улыбнулась: — Незаконно вырастить. — Я слышу в твоем голосе восторг, Грейнджер? Или мне показалось. — Тебе показалось. Они шли немного впереди, и Гарри наблюдал за ними с легкой улыбкой. Трудно было поверить, что Малфой и Гермиона снова начнут общаться после того, что оба наговорили друг другу до Рождества. Драко с его природной вспыльчивостью и ненавистью ко всем нечистокровным всегда отходил от обид слишком долго. Он не нашел от дружбы с Роном и Гермионой ничего из того, что ему было нужно: ни признания, ни восхищения, ни страха. Гарри не знал наверняка, на чем держится их слабое взаимопонимание, но так или иначе, ему нравилось, когда они были вместе. Нравилось, когда они ладили. Пусть это и было обычно совсем не долго. — Твоему Дереку точно можно доверять? — спросила Гермиона, на ходу разворачивая один из свитков. — Нет. Но лучше мы ничего не придумаем, так что рассуждать об этом я с тобой не собираюсь, давай лучше посмотрим описание этой штуки, — проговорил Драко, заглядывая в пергамент. — Ты его из книжки переписала что ли? Так-так… Имеет форму паутинной лозы. Изящно и бестолково. Гермиона ехидно фыркнула: — Уж ты-то должен знать, как они выглядят. — Ага, когда ими забивают трубку перед раскуркой, а не сырые побеги. — Это неважно. Искать их все равно будем заклятием. Они пока под землей и довольно глубоко. — Я не учил никакого заклятия, — возмутился Драко. Девушка ухмыльнулась. — Оставь это мне. — Чудно. Хочешь наследить? Расставить подсказки для мракоборцев? Ты ведь понимаешь, что если нас поймают, ты станешь… — Я понимаю, что делаю, ясно тебе? Пока что я одна из вас не сидела на кресле обвинения в Визенгамоте. Мы не попадемся, если вы будете меня слушаться… Ага, вот здесь надо свернуть. На старой просеке Гермиона сошла с тропы и резко нырнула между веток орешника. Ее растрепанные волосы мелькнули в последний раз где-то у земли, а потом исчезли. — Грейнджер! Рад, что ты налегке, но эти штуки весят целую тонну, — забурчал Драко, с трудом балансируя ношей на плече. — Тормози. Ящик, и правда, был не из легких. Гарри уже едва чувствовал собственные пальцы, когда Драко раздвигая ветки, заскользил по холму за Гермионой. Внизу расстилался широкий горный ручей, подтопивший от паводка окрестности, и грязь вокруг него бурлила зелеными пузырями. Гарри нашел под ногами тоненькую заячью тропку и, ступая по ней, аккуратно и медленно стал спускаться за Драко, бубнившим ругательства через каждый камень. Когда они оказались на берегу, Гермиона, уже разложив карты и свитки, последний раз сверялась с ними, шевеля губами. — Оставим ящики здесь. Вернемся к ним, когда найдем что нужно. — О, спасибо, что разрешила, Грейнджер. Я как раз хотел спросить, почему бы нам не применить к ним магию. — К ним нельзя применять магию, — явно сдерживая раздражение, буркнула Гермиона. — Это обсидиановый корпус. Повредишь его, и можешь забыть о… — Тс, здесь лучше не шуметь, — одернул ее Гарри, оглядываясь. Окрестности даже в потемках были до боли знакомыми. Что-то подсказывало Гарри, что именно этим путем они однажды с Роном попали в логово Арагога. Еще раз навещать акромантулов не хотелось. Гарри внимательнее осмотрелся, надеясь найти что-то, что доказывало бы обратное, но видел вокруг лишь размытые замшелые канавы, заполненные водой, покосившиеся в старой паутине мертвые деревья и больше ничего. Драко тоже замолчал и нервно поглядел по сторонам. Его брови, сведенные у переносицы, подрагивали в напряжении, пока он крепко держал волшебную палочку в левой руке. — Все будет хорошо, если мы сделаем дело быстро. Может нам повезет, и мы ни на кого даже не наткнемся, — ободрила парней Гермиона, бросив беглый взгляд на окрестности. Затем она пробормотала что-то на латыни, и блестящая стрела выскользнула из ее волшебной палочки, зигзагами замелькав между деревьями. Осторожно ступая, все трое двинулись дальше. Ночь опустилась на Запретный лес, словно мантия покрыв все своей чернотой. Несмотря на яркий свет от заклинания Гермионы, Гарри не видел вокруг практически ничего. Даже собственных ног. Где-то внизу в полной темноте хрустела сухая прошлогодняя листва. От земли пахло сыростью. Драко молчал будто онемевший, держась так близко, что Гарри чувствовал его плечом. Он явно боялся идти глубже, хотя и думал, что не показывает этого. Там, где пролетала стрела света, повсюду висели куски паутины, коконы с мертвыми тушками мышей. Ужасно хотелось повернуть назад, но сзади у дороги до ручья тьма сгущалась еще быстрее. Доносились странные звуки: то ли тихие стоны, то ли вой, то ли скрип качающихся сосен. Наконец стрела света из палочки Гермионы перестала вилять хвостом и водопадом искр рассыпалась впереди между холмами. — Где-то здесь, — шепотом проговорила девушка, останавливаясь. Казалось, ей тоже было немного не по себе. — Люмос. Она пригнулась к земле, подсвечивая ее палочкой, и провела рукой по влажной поверхности. — Ищите там, где почва бугрится, — пояснила подруга. — Как кротовьи норы. Малфой кивнул, и парни разделились по округе, рыская на коленях меж паутины. Но то, что было нужно, первой нашла сама же Гермиона. — Идите сюда! Скорее! — взвизгнула она, наклонившись над холмиком рядом с муравейником. Гарри бросил ковырять листья под старым пнем и кинулся к ней. Драко уже был там. Затаив дыхание, он держал палочку над маленьким выступом над землей. Гермиона орудовала в нем прямо голыми руками. Но чем больше она копала, тем большие опасения разрастались у Гарри в груди. — Гермиона, а почему тентакли называются паутинными? — с опаской спросил он, наблюдая как девушка выцарапывает из-под заледеневшей в глубине земли небольшой черный комок и поднимает его к свету. — Никто точно не знает, но… — начала было подруга, но вдруг резко взвизгнула, выронила волшебную палочку и отпрянула назад, судорожно тряся руками. Темный, похожий на трюфель комок упал вниз и рассыпался мелкими черными паучками. Маленькие ножки зашевелились, с трепетом унося тварей прочь. — Мерзость… — Вот откуда Хагрид знал, что они растут за ручьем, — пробормотал Гарри, видя как орава пауков разбегается во все стороны от света. — Хорошо, что Рон с нами не пошел. Ему бы это точно не понравилось. Гермиона, перепуганная неожиданной находкой, так и сидела на месте, держа руки над головой, словно они были заражены. Драко, несмотря на былую нервозность, вдруг оказался настроен решительнее. — Этот засохший, — с разочарованием продекламировал он, подбирая комок с земли и раскалывая его в ладонях. Внутри поверхность, похожую на камень, иссекали паутинные нити под которыми виднелась тоненькая, почти прозрачная виноградная ветвь. — Не пойдет. Нужно искать дальше. Дерек такие не примет, от них мало толку. — Где-то поблизости логово акромантулов, — сказал Гарри, поторапливая друзей. Теперь сомнений на этот счет у него не было. Ствол разбитого клена, в который когда-то влетел старый Фордик, вырисовывался за спиной Гермионы будто прямиком из кошмарных воспоминаний. — Да, но нам нужны эти штуки, — возмутился Драко в ответ. — Надо продолжать, — поддержала его девушка, поднимая к небу волшебную палочку. Яркая стрела вновь взвилась к звездам и, виляя, рассыпалась искрами в десяти футах впереди. — Туда, — приказал Драко. Не разгибаясь, друзья переместились на соседнюю поляну. Гарри все больше ощущал, что это дурная идея. Пугающие ночные звуки приближались, хотя раздавались еще пока приглушенно. Ни Драко, ни Гермиона не встречались с потомками Арагога. Пожалуй, от того они полностью не осознавали всю опасность. Но сам Гарри даже не присоединился к дальнейшим поискам. Он стоял в полный рост за спиной Драко, готовый драться в любой момент. Его мысли рисовали жутких чудовищ там в темноте, и он слышал — теперь уверенно слышал, что они подбираются ближе, шепча человеческими голосами. — Мы должны уходить, сейчас, — шикнул Гарри назад. Драко и Гермиона по локоть в грязи яростно взрывали землю пальцами. — Нет! Мордред, здесь нет ни одной нормальной. Их всех перебил мороз! — Вот тут еще три, посмотри! Гарри направил палочку вниз, в панике наблюдая, как листва с шорохом двигается под черным потоком маленьких существ. Пауков под подошвой становилось не счесть. Сотни, тысячи, сотни тысяч уродливых тварей. — Нельзя больше здесь оставаться, — чувствуя дрожь в земле, настаивал Гарри. Он уже видел в тенях огромные паучьи силуэты. Слышал, как шелестят их панцири между голых ветвей. Это была ужасная идея явиться сюда. Просто ужасная. — Малфой, уходим! Гермиона, — Гарри схватил Драко за капюшон мантии, силой поднимая парня с земли. В этот момент Гермиона вдруг радостно вскрикнула. — Нет, я нашла! Драко вырвался из хватки и, спотыкаясь, дернулся к девушке. Земля летела от них в разные стороны, словно от пары роющих яму собак. — Их тут несколько. Штук шесть… Черт, ты молодец, Грейнджер! С ума сойти. — Поторопитесь, они уже здесь! Тени надвигались неспеша, но одна из них — особенно крупная и высокая — быстрее остальных. Гарри взмахнул палочкой в ее сторону, а когда свет заклятия озарил силуэт — опешил. То был не паук. На Драко и Гермиону, сверкая копытами, шел огромный единорог. Грива и хвост его не лоснились как на картинке, они были спутаны, заляпаны грязью, в прядях виднелись застрявшие плоды чертополоха. Шерсть на крупе торчала кусками. Заклятье Гарри даже не коснулось единорога, а вот свет здорово разозлил. Выставив наточенный рог вперед, существо неслось на таран. Ноздри его ширились, и глаза блестели во мраке. Услышав стук копыт, друзья вдруг перестали копать. — О боже… О боже, — замерев как статуя, зашептала Гермиона, не зная что предпринять. Драко медленно попятился назад, не отводя глаз от разъяренного единорога. — Не двигайтесь! — шикнул на него Гарри. Парень осторожно повернулся вполоборота. — Сдурел? Он нас прикончит! Надо бежать. — Сзади акромантулы. — Что? — Пауки. Я говорил вам! Логово Арагога. — Просто здорово, — просипел Малфой сквозь зубы. Он прижался к Гарри спиной, держа перед собой волшебную палочку, но колдовать не решался. Дикий единорог становился все злее и злее. Он встал в пяти футах от Гермионы, помедлил и, когда все стали было думать, что угроза миновала — вдруг начал яростно взбивать землю под копытами, рыча словно обезумевший бык. — Это плохо, очень плохо, — сквозь слезы прошептала Гермиона, подхватывая с земли уцелевшие тентакли и спиной вперед медленно двигаясь к парням. — Он голодный, а мы зашли на его территорию. — Дай ему поврежденные побеги, — Драко толкнул Гермиону в плечо, и девушка вытянула вперед руку с растением. Единорог агрессивно громко фыркнул, поднимаясь на дыбы. Земля сотряслась. Он ударил по ней копытами снова и начал отходить… Для разбега. — А вот это уже точно очень плохо, — пробормотал Драко, закрутив головой. Он явно искал пути отхода, но прежде, чем Гарри успел остановить его, юноша резко подобрал полы своей мантии и, в три счета отделившись от компании, бросился наутек. — Нет, там пауки! Черт, Малфой. — Флиппендо! НА НИХ ХОТЯ БЫ ДЕЙСТВУЕТ МАГИЯ. Гарри видел, как Малфой с разбега влетел в темноту, рассекаемую светом заклятий. Бесконечное множество паучьих глаз, жвал и длинных черных ног окружили его стеной. Драко выкрикнул последнее заклятье и пропал из виду. Жилы Гарри заледенели от ужаса, и только надвигающийся топот копыт заставил его очнуться. — Гарри, в сторону, — завопила Гермиона с оглушительным хрипом. Она взмахнула волшебной палочкой, а после белый силуэт, от скорости смешавшийся в пятно, разделил их будто огромный тяжеловесный клин. Гарри повалило на землю. Очки съехали набок. В ушах зазвенело. Удар пришелся по плечу, но все тело засаднило как от тяжелой раны. Отползая в темноту, Гарри поднял палочку, освещая то, что осталось от поляны. Поверхность земли была взбита и вскопана по всему периметру, в центре зияла огромная глубокая борозда, но никого живого вокруг не наблюдалось: ни Драко, ни Гермионы, ни чертового единорога. — Еда, обед, еда-а, — шипя, качалась за деревьями темнота. Гигантские силуэты давили друг на друга, чвакая грязью и слюной. Сидя на земле в полной растерянности, Гарри чувствовал шевеление под пальцами, под спиной и подошвами. Все в лесу казалось ему восьминогим, щекочущим и липким от паутины. Гарри последний раз раз огляделся. С ржанием впереди в огромной туче блеснуло белое копыто. Паучье море поглотило голодного единорога и двинулось прочь. — Еда, еда, — чествовала голодная стая Арагога. На секунду у Гарри екнуло сердце. Малфой там? И Гермиона? Они еще борются? Почему никого из них не слышно? Почему вокруг такая темнота? Гарри хотел позвать кого-нибудь, но язык словно к небу прилип. Он поднялся земли, качаясь и держа палочку перед собой. Паучье стадо удалялось, заполучив свою добычу. Гарри оставалось только надеяться, что никого из его друзей среди них нет. Только он подумал об этом, как где-то сзади раздался топот ног. Человеческих ног. А потом Гарри услышал, как женский голос зовет его. — Гермиона, — выкрикнул он, с трудом двигаясь на звук. — Я тут! Постой! Спотыкаясь о торчащие корни и увязая в мокрой земле, Гарри бросился туда, где услышал подругу, но только все больше бежал в неизвестность. Темнота оставалась непроглядной. Лес заглатывал все звуки, кроме паучьего шепота, разносящегося вдаль. — Гермиона! Драко! — вопил Гарри, задыхаясь от бега. Ему казалось, что он все еще слышит их шаги, но чем дальше бежал, тем меньше был уверен в этом. У болотистой низины Гарри остановился в полном отчаянии. Он понял, что окончательно потерялся. Что бежал в неправильном направлении и никого живого теперь уже не увидит. В висках с жаром застучала кровь. Из-за темных облаков над кронами дубов показался бледный месяц. Гарри затаил дыхание, пытаясь различить крики друзей, но слышал лишь, как слабый ветер покачивает сухой камыш над водой. — Драко! Гермиона! — повторил Гарри в темноту. Ответа не было. Они спаслись. Убежали. Не могло быть иначе. Лес слышал их голоса. Они не могли погибнуть. Гарри обернулся назад, или туда, откуда ему казалось, что он пришел. Топь выглядела совершенно одинаково со всех сторон. Болотные фонарники скакали с кочки на кочку, покачивая огоньками в своих тонких ручонках. Гарри тряхнул головой. Нет. Главное не смотреть на них. О чем он там думал? Он кого-то искал. Да, искал, это точно. Зеленые огни вспыхивали и гасли над мутной водой. Старательно передвигая ноги, Гарри вяз глубже с каждым шагом. Тишина вокруг шелестела увядшей осокой, но скоро не стало слышно и ее. Топь мягко заливало изумрудным светом. Гарри ощущал воду в ботинках, не различая ее плеск, и ежился от ветра, не видя его движения над землей. Только маленький холодный огонек манил его впереди. Только один маленький прекрасный огонек. Сколько в мире всего зеленого цвета. Такая нелепица… Свет смертельного заклятия, глаза в отражении, трава на поле для квиддича. Зелье в котле. Знамя его факультета. Зеленый делает его кожу болезненной. Он говорил, что зеленый идет только рыжим. Глупый цвет, который приходится любить поневоле. — Ваддивази! Гарри словно окатило ледяным дождем. Свет исчез, и его опять окружила темнота. В голову будто резко накачали разряженного воздуха. Пространство, сотканное из черноты, качнулось перед глазами. — Вытаскивай его. Он погряз по самый пояс. Асцендио! Потребовалось несколько секунд прежде, чем Гарри узнал Малфоя. Лицо его было перепачкано грязью и кровью. В волосах виднелся раздавленный мох. — Да, отлично, — прикрикнул Драко подруге, когда Гарри наконец оказался на твердой земле. — Давай, Поттер, приходи в себя. Не справился с фонарником. Как третьегодка какая-нибудь. — Я искал вас, — несвязно пробормотал Гарри, отталкивая его и вставая над водой. Малфой замялся. — Да, неловко вышло. Мы тоже тебя искали. — Мы?! — из-за плеча юноши показалась Гермиона. Плащ, ботинки, нижние юбки — все было в густой грязи. — Ты подставил нас всех, Драко Малфой! Просто подставил! Как последний трус! — Не может быть. Сколько еще раз ты собираешься это повторить?! — Сколько нужно, пока ты не поймешь! О чем ты думал? Боже… ты бросил Гарри одного с этими тварями! — Ты была с ним! И я сказал всем бежать. Чего вы там разлеглись? — Ты самый бесчестный и бессовестный человек из всех, кого я только знаю! — О, да ладно, — зло передразнил ее Малфой. — Не может такого быть. Давай-ка… — Помолчите немного! — остановил их Гарри. — У меня голова от вас пухнет. Драко и Гермиона разом заткнулись, переводя взгляд на друга. — Что с тентаклями? Хоть что-то мы спасли, или… — Да, все здесь, — ответил Малфой уже спокойнее, указывая куда-то за спиной. Там на узкой тропинке между болотными лужами стоял запачканный илом ящик Невилла. Угол был сколот, и из медных трубок сочилась на землю вода. — Шесть штук, но может быть, удастся размножить. — А второй ящик. — Его мы не нашли, — расстроенно ответила Гермиона вместо Драко. — Лесные пикси раскидали все, пока нас не было. Этот-то еле отыскали. — Как вы тут оказались? Мне кажется, я с милю пробежал, не меньше. — Так и есть. Когда единорог ударил нас, меня откинуло к холму. Я звала тебя, но ничего не было видно, потому что пауков стало слишком много. Заклинаниями я пробилась к холму, а потом увидела, как он, — она зло кивнула на Малфоя. — Убегает прочь… без тебя. Я хотела вернуться за тобой, а он… — А я сказал, что ты выберешься сам, — вставил Драко, драматично разводя руками. — И посмотрите, кто был прав. — Мы вернулись к ручью, сложили, что осталось от тентаклей, но тебя все не было. Тогда стало ясно, что тебе нужна помощь, и мы вернулись на поляну. Нашли тебя по следам. — По следам? — Гарри удивленно поглядел на Драко. Тот ответил почти смущенно. — Я ходил на охоту… С дедом. Очень давно. Что ты ухмыляешься, Поттер? По-твоему богачи только чай из фарфора пьют? — Нет, конечно, нет, — шутливо бросил Гарри, а затем, игнорируя возмущенную мину Драко, снова обратился к подруге. — Долго нам придется возвращаться? Девушка оглянулась назад и тяжело вздохнула. — Долго. В той стороне Хагрид когда-то держал Гроха. Выйдем к тропе, а дальше путь я помню. Ты сам как? В порядке? Попасться на удочку болотного фонарника не самое приятное дело. — Я в норме. Давайте быстрее выбираться отсюда. — Редкий случай, когда я с тобой согласен, Поттер, — фыркнул Драко и, наклонившись, подхватил ящик с земли. Болота оказались больше, чем Гарри предполагал. Его ноги оттоптали милю, другую, а ботинки все продолжали хлюпать мутной водой, съезжая с тропинки. Гермиона шла впереди троицы, разгоняя болотных фонарников, и свет от ее палочки терялся в тенях высокой травы. Через месяц тут уже будет не продохнуть от мошкары, громко будут кричать лягушки, а в воде кроме фонарников наверняка проснутся более страшные твари. Гарри еще чувствовал в голове некоторую болезненную легкость после встречи с призраком, но чем дольше они шли, тем спокойнее становилось в груди. Когда лес снова показался впереди черной полосой верхушек деревьев, почва под ногами стала тверже, Гарри чуть приостановился, чтобы теперь идти с Драко бок о бок. — Охота? В самом деле? — спросил он, улыбаясь. Драко не изменился в лице. — Почему тебя это удивляет? На твой взгляд, я слишком изнеженный, чтобы держать арбалет? Гарри прикусил себе губу, чтобы с нее не сорвалась какая-нибудь насмешка. Малфой на охоте — это точно не то, как он представлял себе его семейные привычки. — Все эти земли Малфоев достались нам от маглов не просто так, — монотонно вещал Драко, шагая по скользкой, затопленной илом тропе. — Надо было уметь играть по их правилам. На пиры ходить, ездить верхом и все такое. Мой дед заколдовывал свои стрелы, чтобы они всегда попадали в цель. Видел бы ты лица этих тупиц, когда старик пробивал оленье сердце с трехсот ярдов. Слава богу, сейчас уже чертова королева достаточно одряхлела, чтобы не устраивать собрания каждый месяц. Она даже не спрашивает, где Люциус, когда мама приходит одна. Совсем ослабла, бедняжка. — Да уж… Что я еще о тебе не знаю? Ты говоришь по-французски? Драко прицокнул языком, удобнее перехватывая ящик, что держал. — Ты единственный из моего окружения, Поттер, кто принижает вещи, которым другие волшебники обычно завидуют. Задумайся, в этом нет ничего достойного. — Да я шучу, не обижайся, — улыбнулся Гарри, хлопая парня по плечу. — Уверен, ты отлично стреляешь. — Я могу как-нибудь показать тебе, чтобы ты не думал, будто это так просто. — О, я с радостью. Отличная идея. Гарри снова улыбнулся, но по выражению лица Драко, тот остался не слишком доволен ответом. Его губы уже зашевелились, чтобы бросить колкость, как из-за камыша послышался тревожный зов Гермионы. — Гарри, Драко. Идите сюда. Я нашла кое-что. — Ну что там еще? Малфой закрыл рот и, обогнув Гарри ленивым шагом, направился на крик. Гермиона оказалась всего в нескольких футах впереди. Она стояла по лодыжку в густой зеленой жиже напротив чего-то, что Гарри поначалу принял за кучу сваленных досок. Меж коричнево-черных кочек старой травы к ней вела дорожка из гнилых бревен. — Грейнджер нашла старую хижину, — констатировал Драко со скукой и омерзением. — Прекрасная находка. Идем дальше. — Она не старая, — заспорила девушка. — Ее тут раньше не было. Я точно знаю. Мы ходили этим путем много раз. Гарри внимательнее присмотрелся к строению. Под светом трех волшебных палочек, направленных на него, оно казалось похожим на старый деревянный сарай. Доски, приколоченные криво и с большими зазорами, были испачканы болотной грязью будто бы нарочно. — Ну не было его, а теперь появился. Какая разница. — Это очень странно, — пробормотала Гермиона. — Не вижу ничего странного. Развалина укрыта ветками со всех сторон. Летом ее и видно быть не должно, к тому же ты могла ошибиться. Болота огромные. — Она не ошиблась, — вступил в разговор Гарри. От одного взгляда на хижину у него защекотало в груди. — Это тот самый дом, о котором говорил Шафик. Дом в лесу. Помнишь? Он шагнул ближе. От мокрой древесины повеяло запахом гнили. — Гарри, ты ведь не собираешься заходить в него? Ты же не собираешься, — испуганно переспросила Гермиона дважды. Не отвечая подруге и не отводя глаз от жутковатой постройки, Гарри ступил на бревенчатую дорожку, ведущую к ней. Ботинок скользнул по краю, а затем под ногой вдруг что-то хрустнуло, заставляя остановиться. Выругавшись, Гарри застыл на месте. Он наклонил ступню, чтобы рассмотреть, что попало под подошву, и услышал, как за спиной тихо с ужасом выдохнул Малфой. В грязи, раздавленные пополам, лежали чьи-то очки с круглыми линзами. Гарри прижал руку к лицу, чтобы убедиться, что те, что были на нем, все еще там.