Герой на подмену

Поле было занято. Семь зеленых мантий парили в воздухе, не собираясь спускаться, пока Джинни не завопила на Ургхарта благим матом. Команда Слизерина неохотно сбавила высоту, скучившись возле капитана, и с пренебрежением уставилась на соперника. — Вы заняли наше поле, — Джинни подбочинилась на манер Молли Уизли и злобно впилась взглядом в капитана слизеринской команды. — Сегодня наш день. Вам это прекрасно известно! — Да ладно, Джиневра, уступи нам, — ухмыльнулся Ургхарт, щурясь от солнца, которое ярко светило ему в глаза. — Разве не видишь, у нас новый ловец? Нужно облетать его как подобает. Веснушки на лице девушки побелели как снег. — МАЛФОЙ НЕ НОВЫЙ ЛОВЕЦ! — воскликнула она, ударяя метлой о землю. — Он всю жизнь с вами летает… И не собираюсь я вам ничего уступать, когда до игр осталось всего ничего. Поле мое! Я еще до Рождества нас записала! Ургхарт расхохотался. Было видно, что он находился в необычно прекрасном для него настроении. — Не злись, красотка, — фыркнул парень, широко скалясь. — Давай сыграем дружеский матч, раз не можем поделить поле? Как тебе идейка? А? Разомнемся. — О, какое дружелюбие, Ургхарт. Хочешь получить преимущество, изучив нас… — А почему бы и нет? Ты можешь получить то же самое. Ургхарт нахально уставился на девушку. Джинни аж взвизгнула. — Ни за что. За ее спиной тут же активно зашептались раздосадованные гриффиндорцы. — Эй, когда у нас еще будет такая возможность? — низким голосом спросил Ричи Кут. Другие парни сразу одобрительно зашумели. — Чтобы они получили преимущество, хоть у кого-то из них должны быть мозги, — пришикнул Джимми, кивая на Карвела Боунса. — А у этих идиотов их никогда и не было. — Поддерживаю, — вставил Дин. Джинни поглядела на Гарри, но тот лишь пожал плечами. — Ладно, сыграем, Ургхарт, — обернувшись к слизеринцу, проговорила девушка со снисхождением, а затем снова уставилась на своего ловца. — Но если я хоть глазом увижу, что ты подыгрываешь Малфою, Гарри… — Я не… — Начинаем! — перебил ее Ургхарт со свистом. Мячи уже были в воздухе, и командам оставалось только взлететь. Драко игриво подмигнул Гарри, с атлетичным видом отталкиваясь одной ногой от земли. Солнце светило через редкие облака, нагревая сырую землю, буквально вчера только освободившуюся от снега. Со стороны леса доносился свежий весенний запах хвои. О лучшей погоде для тренировки можно было только мечтать. Ловя ветер в волосах, Гарри следил за зелеными мантиями перед кольцами, ощущая некоторую нервозность. Он привык быть с Малфоем в небе, но уже забыл, как это соперничать с ним по-настоящему. К тому же он был ужасно возбужден. Бедра Драко, обтянутые бриджами, прижимались к древку метлы будто влитые, оттягивая на себя абсолютно все внимание соперника. Ни о каком матче, пусть даже и дружеском, думать Гарри, конечно, не мог. Ему бы хоть с метлы не упасть. Осторожно осматриваясь, Гарри набрал высоту. Другие игроки уже устроили гонку за квоффл. Горсей заслонил собой вратарскую зону. Снитч парил где-то у дальнего кольца. Драко видел его, но близко не подлетал, оглядываясь на Гарри и паря вокруг него, вырисовывая в воздухе петли. — Поттер, ты, что, серьезно поддаешься? — выкрикнул он. Потоки ледяного воздуха крутили вокруг его точеной фигуры драпировку мантии. — Лучше не зли Уизли. И меня заодно. Давай играть. Драко плавно повернул метлу, намереваясь направиться к кольцам Слизерина, как Гарри, очнувшись от терзающего его возбуждения, вдруг резко придал Нимбусу скорости, подрезая Малфоя на полпути. — Что поделать? Хочу оттрахать тебя прямо в воздухе, — шикнул он Драко, сокращая расстояние между ними до дюйма. Глаза Малфоя округлились. — Что? Он затормозил, с трудом удерживая равновесие. Гарри протянул руку к его голове, и над полем раздался свисток. — Поттер поймал снитч! Вы по-прежнему лузеры, Ургхарт. Даже с Малфоем. — Тем более с Малфоем, — прикрикнул за Джинни Дин. Гарри ухмыльнулся, сжимая в ладони золотой мячик: — Проиграл. — Это нечестно, — взвыл Драко, краснея от стыда. — Ты отвлек меня! — А ты не отвлекайся, — рассмеялся Гарри, выпуская снитч обратно на волю. Мячик завис в воздухе, а потом маленькой кометой устремился вниз. Драко злобно нахмурился, сжав зубы. — Говнюк ты, Поттер. Он дернул древком и тут же направил метлу в финт, стрелой уносясь прочь. Возбуждение мигом вспыхнуло у Гарри внизу живота. Агрессивный Малфой был чертовски горячим. Гарри перехватил Нимбус и устремился следом. Холодный воздух лип к лицу. Пролетающие трибуны слились цветной полосой. Метла засопротивлялась потоку, дрожа под потной ладонью, и Гарри сжал древко крепче. Драко был в трех футах впереди, не сбавляя скорости ни на толику. Он чувствовал Гарри на хвосте, но не оборачивался. Первое поражение, видимо, очень разозлило его. К тому же такое нелепое. Драко явно хотел отыграться. Снитч уже парил в паре метров от земли, когда Гарри понял, что Драко не сдастся, даже если ему придется разбиться на смерть. Финт становился круче. Мокрый ветер бил по щекам. Теперь они шли почти нос к носу, но метла Малфоя сопротивлялась сильнее. Она сильнее Нимбуса не входила в поток и пыталась вилять, выбиваясь из-под его руки. — Эй, остановись! Не глупи. Гарри надавил на древко, выравниваясь с Драко. Тот не ответил, уже побелев от напряжения. Платиновые волосы разметало назад. У виска пульсировала вена. Снитч порхал перед ним как приманка, но если оторвать руку от метлы, то равновесие точно не удержать. Падение неизбежно. Гарри не отводил взгляда от раскрасневшихся пальцев Драко. Правая рука юноши намертво вцепилась в рукоять, а левая… — Ты с ума сошел! — невольно вскрикнул Гарри. Тараном выводя его из финта, он оттеснил Драко с пути. Надоедливый снитч попал под ладонь, и Гарри снова схватил его, смяв золотое крыло. Послышался треск. Громкая ругань и приглушенный свист. Драко все же не удержался на метле и пропахал носом мокрую землю. — ПОТТЕР ЖУЛЬНИЧАЕТ! — возмущенно завопил он снизу, смахивая грязь с лица. Так громко, что игра на поле остановилась. — Я почти поймал снитч! Черт, все видели! — Да ты чуть не разбился! — возразил Гарри. — Из-за тебя чуть не разбился! Ты протаранил меня! Идиот! — Прекратите балаган, — разозлилась Джинни. — Не мешайте нам и играйте серьезнее. Трюк не посмотрит на то, что вы что-то не поделили в своей обычной жизни. Охотники снова отвлеклись на бладжер, просвистевший мимо колец. Ургхарт подбросил квоффл, и по свистку счет на табло обнулился вновь. Драко поднялся с земли, подтягивая к себе метлу. Вот теперь было видно, что он не просто разозлился, а едва дышал от ярости. Он сжал зубы, злобно щурясь на Гарри, а потом резко взмыл ввысь. Несмотря на предупреждение Джинни, в следующие два часа Малфой играл так грязно, что у него только что пар из ушей не шел. Он вилял по полю как голодный овод, перекрывая путь Гарри в самый неожиданный момент и заставляя его прикладывать невероятные усилия, чтобы остаться в воздухе. Дважды Драко сбил Гарри с метлы, делая вид, что случайно отбил хвостом пролетающий бладжер, а потом несколько раз подряд буквально вырвал снитч у него из-под пальцев. У Гарри от возбуждения уже сводило челюсти. Только когда после очередного финта они столкнулись в воздухе и, хватаясь друг за друга, упали на землю, едва не начав драку, Джинни выгнала с поля их обоих, отчитывая Гарри на чем свет стоит. — Вы ненормальные! Да что с вами такое? Ведете себя словно малые дети! Пошли вон! Сейчас же! Дальше игра продолжилась без ловцов. Гарри аппарировал их с Драко на площадь Гриммо, раздевая Малфоя еще в полете. Желание было таким сильным, что разрывало грудь. Сильнее, чем после всех драк, ссор и перепалок. Сильнее чем гнев. Драко буквально поедал Гарри поцелуем, и они поняли, что не вошли в дом, только когда миссис Форд, скинула на их порог огромный глиняный кувшин с водой. Гарри чуть вздрогнул, не отрываясь от губ Драко, и, коснувшись двери спиной, ввалился в его объятиях внутрь. Миссис Форд продолжала ворчать что-то за стеной. — Нет, оставь ее, — прошептал Гарри, видя, что Малфой пытается стянуть с себя мокрую форму для квиддича. Тонкие пальцы Драко остановились в движении, и он ухмыльнулся этому, опуская руки. — Ты чертов извращенец, Поттер, — задыхаясь через слог, прошептал парень влажными губами. — Знаешь это? — Да, — сладко улыбнулся тот. От жара кружилась голова. Из-под полуприкрытых век он глядел на Драко в слизеринской мантии, и его душило собственное желание. Он даже представить не мог, как сильно соперничество с Малфоем может возбудить их двоих. Как многолетнее напряжение между ними вдруг обернется совершенно отчаянным сексуальным безумием. Гарри прижал Драко к стене, продолжая целовать его горячую шею. Малфой извивался под касаниями, словно от ласки Гарри зудела вся кожа. Он пах потом и солью. Пах пылью поля для квиддича. Грубым запахом полироли для метел. Без своей воздушной эфемерности и изнеженности. Совсем по-мальчишески. Как мечта, которую Гарри не смог бы предсказать себе даже с армией пророков. Он подхватил Драко под бедра и протащил до дивана в гостиной. Пружины скрипнули под их телами. Ножки зацарапали паркет. Заклинанием Гарри разорвал бриджи на Драко и отбросил волшебную палочку к стене. Под тканью надреза показалась белая мягкая кожа, переходящая в розоватую тень. Не было ничего желаннее ее. Ничего запретнее. Пальцы, дрожа в нетерпении, пробрались через обрывки ткани, вдавливаясь в нежное горячее тело. Глубже и глубже. С мокрыми чуть отросшими волосами Малфой выглядел совсем как три года назад на матче, где они впервые подрались до крови. Гарри никак не мог наглядеться на него в этой чертовой форме. В том, как она оттеняет его бледную кожу. В том, как очерчивает его острые плечи. Образ Драко — именно такой — впечатался в память навечно. Именно таким Гарри видел его год за годом. Воспоминание слилось с реальностью, отзываясь неистовой вибрацией в груди. Одной рукой Гарри высвободил отвердевший член из штанов, прижимая его между обнаженных бедер Драко, второй — крепко сдавил его шею. Малфой застонал, закусывая губу, и любовь затопила их двоих как цунами. Воздух стал тяжелым и горячим будто расплавленное железо. Каждый вздох давался болью. Гарри чувствовал себя наполненным до краев. Сосудом с порохом возле горящей свечи. Сочащимся солью плодом моравы. Драко подавался вперед и тянулся назад. Повторял это снова, и снова, и снова, пока совсем не осталось сил. Желать кого-то сильнее было просто невозможно. Любить сильнее — было невозможно. Подбирающееся по животу удовольствие жгучими укусами выплеснулось наружу. Тяжело дыша, Гарри замер в безмолвии над горячим телом. Воцарилась восхитительная, немеющая в спокойствии, тишина. Время остановилось.

***

Улица снаружи приглушенно загудела за приоткрытым окном. Они лежали друг на друге, не двигаясь и молча думая о чем-то своем. Гарри казалось, что он занимался любовью целую ночь. От удовольствия немели пальцы. Дыхание никак не выравнивалось. — И все-таки я победил, — расслабленно заговорил Драко, устав от молчания. Он лениво закинул на Гарри свои длинные белые ноги и прижался к груди. — Ничего подобного, — Гарри мягко провел по его бедрам кончиками пальцев. Малфой приподнялся над ухом юноши драматично и злорадно шипя: — Да. Я поймал снитч три раза, ты — два. Все честно. — Нет, — лениво выдохнул Гарри. — Ты выбил мяч, когда я уже коснулся его. — Не можешь признать свое поражение, Поттер. Какой стыд. Гарри лишь улыбнулся, ему не хотелось больше спорить. Он прижал Драко к себе, обнимая и наслаждаясь неостывшим жаром его кожи. Все что угодно, лишь бы Малфой заткнулся. — Давай еще, — прошептал Гарри ему в лицо, пробираясь пальцами к горячему местечку между его ног. Малфой охотливо подался вперед. Второй раз всегда был приятнее первого. Мышцы становились слабее и мягче, густо пропитавшись спермой. Драко уже сполз поцелуями к животу, обхватывая ладонью твердеющую плоть, как камин в гостиной вдруг громко заискрился, вспыхнул, и в пламени появилось чье-то лицо. — Мальчики! У меня получилось! О боже, боже… Я не смотрю! Не смотрю, — затараторила Гермиона будто самой себе, прикрывая глаза рукой.— Мерлин… Простите. Я не знала, что вы… — Грейнджер, свали, — буркнул Драко, мягко прижимая член к своим губам. Гарри шире улыбнулся и запустил пальцы в мокрые волосы юноши, ожидая, пока подруга растворится за очагом. Но Гермиона все покачивалась в пламени, крепко сдавливая глаза ладонями. — У меня срочное дело. Вы не могли бы одеться? — Я бы хотел продолжить то, что начал. — Драко, пожалуйста… Вы должны это видеть. Я наложила метку Абрахама на Мэри! — Черт! — Гарри оттолкнул Малфоя и быстро стал искать свою одежду среди мантий на полу. Драко едва не слетел на пол от удара. — У тебя получилось? Это точно? — Да, хочу, чтобы вы посмотрели. Гарри кое-как всунул ноги в мокрые штаны, пока Малфой приманивал себе новые из гардеробной второго этажа. Ткань неприятно заскрипела по коже. — Быстрее, пока она не ушла с урока, — поторапливала Гермиона. Сердце Гарри отстукивало безумный ритм. Они шагнули в камин друг за другом, а затем, втроем выбежав из башни, кинулись к теплицам, где у пятого курса шел урок Травологии. Сквозь свежевымытые стекла зимнего сада студенты были как на ладони. Гермиона подбежала к окну и спряталась за кучей сваленных глиняных горшков – прямо за спиной Мэри и ее светловолосой подружки. Девушки пересаживали молодые побеги мандрагоры, мило переговариваясь между собой, но что именно они обсуждали, узнать было не суждено: окна не пропускали наружу ни малейшего звука. — Смотрите, — негромко проговорила Гермиона, подзывая парней. Она взмахнула волшебной палочкой в сторону Мэри, и маленькая круглая метка размером с кнат засветилась у нее на лодыжке, а затем пропала. — Как?! — не веря своим глазам, восторженно воскликнул Драко. — Как ты это провернула? — Взяла в библиотеке Министерства примечания к тому учебнику, что приносил Рон. Из которого мы учили заклятье. Там немного другое произношение. — Быть не может. Не настолько же оно другое. — Не слушай его, ты умница, Гермиона. — Я чувствовала, что мы делали что-то не так. Нужно было удостовериться. — А она точно никак не поймет, что мы ее пометили? — с еще большим недоверием спросил Драко, недоверчиво глядя на девушек за стеклом. Гермиона ответила твердо. — Нет, пока не обратится. Нам главное опять не потерять ее по карте, как на прошлой неделе. — Что произошло на прошлой неделе? — нахмурился Малфой, а затем вдруг увидел что-то за пазухой у Гермионы, и брови его удивленно поползли вверх. — Подожди, это, что, каталог гоблинских украшений и посуды? Только не говори, что ты вступила в этот дурацкий выпускной комитет. Он ловкостью наглеца влез пальцами в карман мантии и вытащил оттуда смятый рекламный проспект. Гермиона тут же вырвала его обратно. — Отдай! Я никуда не вступала, я его глава! — Боже, фу… — Драко сгримасничал, будто его начало тошнить. — Вот сейчас я точно уверен, что не пойду на этот пир уродства. Участие в чем-то подобном не входило в мои планы на этот год. — Потому что ты участвовал в нем в прошлом? — саркастично парировала Гермиона, пряча каталог в сумку. — Именно. — Да не глупи, ты должен пойти. Я заказала все самое лучшее. — Лучшее? Боже, да в твоем каталоге одни дешевки. — Если тебе что-то не нравится, вложись в церемонию, твой отец все еще глава Попечительского совета, он может выделить нам сколько угодно денег. Благотворительность не помешает, а мы напишем твое имя… где-нибудь. На серванте, например. Драко прыснул через губу. — О, ну конечно, отличная идея. Ему там самое место. Найди себе кого другого, у меня нет столько времени, чтобы спасать от позора твое сомнительное общественное предприятие. Да и доверять волшебницам вроде сестер Патил собственное золото мне что-то особо не хочется. — Но Гарри ведь все равно пойдет на бал. Ты же не хочешь, чтобы он провел его неподобающе. — Ой, да перестань. Поттер рад чему угодно. Его и от жилища Уизли не воротит. — Я все еще тут, Малфой, — холодно бросил Гарри. Драко, смеясь, обнял его за плечи. — Прости, любовь моя, но ты знаешь, что я прав. — Ты только критикуешь, и ничего не предлагаешь. Это неконструктивно, — Гермиона подняла палец к лицу Драко, чтобы сказать еще что-то назидательное, как вдруг раздался хлопок, и кольцо, которое было на нем, треснуло, разлетаясь в разные стороны. Сердце Гарри упало в груди. Малфой скрючился, хватаясь за лицо. Гермиона в ужасе перевела взгляд на осколки кольца. Вдвоем они замерли, боясь что-то сказать. Разбитый символ означал, что чары, которые Гермиона наложила на хижину в Запретном лесу, разрушились. — Что за чертовщина? — проговорил Драко, разгибаясь. Глаза у него были на месте, но кожу на щеках покрыли тонкие царапины. Он утер кровь ладонью и с изумлением уставился на Гермиону. — Кто мог разрушить чары? Талли же здесь. Это ведь она? — Получается, кто-то другой вошел туда, — предположила девушка. Гарри с подозрением поглядел на Талли за стеклом. Мэри с невинным видом орудовала лопаткой в мешке с землей. — Мне это не нравится, — проговорил он, переводя тревожный взгляд на парня. — Надо все проверить. — Это может быть ловушка. — Или что-то другое. Лесные твари, например. — В любом случае ограждающие чары нужно переставить. Иначе мы не поймем, вернется ли Мэри вновь. Гермиона смахнула ногой осколки кольца под горшки, и следуя за Гарри, друзья двинулись по тропинке к Запретному лесу. Лица у всех троих выглядели мрачнее некуда. В свете дня было гораздо сложнее скрыть, что они собираются нарушить школьные правила. Окно директорского кабинета выходило прямиком на границу леса, и пока Драко выглядывал, когда Макгонагалл развернется к нему спиной, а профессор Спраут вновь отвлечется на своих учеников, со стороны дубовой рощицы к всеобщему ужасу показался Робардс. Поначалу Гарри думал, что профессор сильно торопится, но чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что старый аврор просто вышел на свой полуденный променад. В левой руке он поигрывал тлеющей сигареткой, правой расчищал листву у себя под ногами. Приблизившись, Робардс поднял глаза на запыхавшуюся от бега троицу и Драко, нервно кидающего взгляд с Макгонагалл на Спраут, и в выражении его лица зародилось подозрение. — Куда-то спешите ребятки? — ухмыльнулся он, затягиваясь. — Не в Запретный лес случайно? В таком случае я удачно пришел напомнить вам, что совершеннолетним студентам туда так же нельзя, как и всем остальным. — Мы просто прогуливались после тренировки, — ответил Гарри грубо. — Это не запрещено. — Но ваша тренировка еще не закончилась, — Робардс посмотрел в сторону поля, выдыхая перед собой густой сигаретный дым. Слизеринцы все летали между колец, подбрасывая квоффл, превратившийся издалека в крошечную точку. — Да и не об этом ты должен думать в этот момент, мой мальчик. От стального тона его голоса Гарри стало не по себе. — Что вы хотите этим сказать? — Она объяснит, — сказал Робардс, кивая вперед. От поля для квиддича, отбросив метлы, к ним бежали Джинни и Дин Томас. — Кстати, Малфой, — расслабленно продолжил профессор. — Я уже говорил тебе, что ничего бездарнее твоего ответа по Темным ритуалам не видел? — Да, сэр. Говорили — И? Когда переделаешь? Не будь ты абсолютно бестолковым в моем предмете, я бы уже подумал, что ты просто издеваешься. Ну невозможно быть настолько тупым. Даже Гойл как-то умудрился написать тест с первого раза. Робардс фыркнул собственному остроумию и бросил тлеющую сигарету себе под ботинок. Гарри не хватило времени чтобы заступиться за Драко. Его мысли перебил истошный вопль Джинни, подбежавшей наконец к ним троим. — Миона! Гарри! — давясь сбитым дыханием, выпалила она. — Вы слышали? Рон в госпитале. — Как? — Гарри резко забыл обо всем, что происходило до этого мгновения. Джинни встала напротив, мокрая и взъерошенная после тренировки. Глаза были выпучены от страха. Дин выглядел не лучше. — Что случилось? — Никто не знает, — ответил он. — Кэти написала нам только что. Мы собираемся переместиться через порт-ключ. — Вы с нами? — с надеждой спросила Джинни. Гарри и в голову не пришло бы сказать нет. Если бы не чары в лесу… — Гермиона, ты иди, а нам с Драко нужно проверить… Ну ты знаешь. Робардс, что все еще стоял рядом, с интересом молчаливо посмотрел на Гарри, поднимая брови. Возникло странное, до боли неловкое молчание. Гермиона жевала язык. И только Драко сориентировался быстрее остальных. — Нет, Уизли важнее, — проговорил он, чуть ли не за руку уводя Гарри от профессора. — Рон твой лучший друг. Надо идти всем вместе. То дело… — Драко неловко запнулся. — Оно может подождать. — Да, ты прав, — Гарри невольно кивнул и в последний раз обернулся на Робардса. Тот лишь снисходительно улыбнулся: — Поторопись, Поттер. Скоро, я надеюсь, ты поймешь что от некоторых твоих новых друзей больше вреда, чем пользы.

***

Порт-ключ переместил всех четверых прямо ко входу «Чист и Лозоход лимитед», где ребят уже ждала взволнованная Кэти Белл. Она стояла возле витрины в курсантской форме и нервно поглядывала на маглов вокруг. — Ну наконец-то, — проговорила Кэти, вскользь объявляя манекену у входа имена посетителей. — Пойдемте скорее, он не хотел, чтобы я вызывала родителей, так что вам придется за него поручиться как родственникам. — Что случилось? — По пути расскажу, — бросила девушка, спешно исчезая за дверью. Внутри все было так, как Гарри и запомнил в последний раз. За столом у входа сидела светловолосая привет-ведьма. Отовсюду пахло зельями, и волшебники в лимонных халатах ходили от палаты к палате с важным видом. Джинни все пыталась выведать у Кэти, что произошло, но та только отмахивалась. — Да подрался он кое с кем из нашего отряда, с Венди Фарреллом, идиотом из последнего курса, — выдала наконец Кэти, взбегая по лестнице от входа мимо пухлой колдуньи. — Наслал на него Жалящее проклятье, а тот перепутал буквы и сколдовал в ответ Омертвение конечностей. Придурок Венди, теперь его точно отчислят. — О боже… — в растерянности от ужаса пробормотала Гермиона. — И как Рон? Он жив? — Сейчас да. Правда ноги у него почернели по самый зад, аж смотреть страшно. Целительница сказала, даже те кости, что остались, прогнили до мозга, так что новые растить уже было не на чем. Ну а вонь из нашего лектория до судного дня теперь не выветрится. Глаза Гермионы в одно мгновение наполнились слезами. Кэти обернулась на нее и заливисто рассмеялась. — Да шучу я, не плачь. Чуток его всего задело. Жить будет. — Почему они подрались? — спросил Гарри, чтобы снизить градус напряженности. — Рон вроде бы со всеми в Академии хорошо ладил. — Да, но он услышал в коридоре, как парни шептались, будто ты… В общем, что ты такой же как Малфой. Что девчонки тебя не интересуют, — она осторожно поглядела на Драко. — Без обид, блонди. — Ничего, — тихо ответил тот, густо покраснев. У Гарри неприятно засосало под ложечкой. Отлично, теперь о том, кто спит в постели Гарри Поттера, шепчутся люди, которых он раньше и в лицо-то никогда не знал. Гарри опять невольно вспомнился Кингсли, его дурацкое рождественское приглашение, неоднозначные намеки Робардса и странные вопросы мракоборцев. Похоже, Малфой все же был прав. Гарри не возьмут в казармы Аврората, если вдруг выяснится, что его очаровательная светловолосая девушка на самом деле парень. И как бы они оба ни старались это скрывать, с каждым днем правда становилась все более очевидной. Гарри смутно попытался представить, кем бы он мог стать в ином случае. Ловцом? Квиддич давно потерял для него былую привлекательность. Целительство, преподавательство, бумажная работа в Министерстве? В этом у него никогда не было ни таланта, ни способностей, ни усидчивости. Он был бы не прочь отдохнуть годок-другой после школы, но золото в сейфе родителей заканчивалось, а сидеть содержанцем на шее у четы Малфоев — последнее, что кто угодно хотел бы в своей жизни. Так, не придя ни к какому мало-мальски здоровому решению, Гарри вместе с друзьями добрался до пятого этажа. В коридорах было тихо как в могиле. Возле дверей стояли преподаватели-авроры, награждая каждого входящего оценивающим взглядом. Кэти провела компанию до середины коридора к двери с табличкой Уизли/Маклагген, но как и ожидалось, после сказанного Белл в палату Драко заходить напрочь отказался. — Не хочу еще раз получить в морду от Уизли, — сказал Драко перед дверью, смущенно пряча глаза. — Тем более заслуженно. Похожу попью воды, понаблюдаю за сумасшедшими. — Ты не… — Замолчи, ладно? И иди, Поттер. Драко скривился, подталкивая Гарри в комнату, где вокруг койки уже столпились остальные. Рон восседал на кровати полулежа, как всегда немного драматичнее, чем того требовали от него обстоятельства. — Дурак же ты, Рон, — Гарри медленно подошел к другу и крепко обнял его, не без сожаления отмечая, что гнилью от бинтов на ногах все еще, действительно пахло. — Оно того не стоило. — Венди получил по заслугам, и я не буду это обсуждать, — твердо сказал Рон, приобнимая свободной рукой Гермиону. На парня тяжело было смотреть. Он сидел весь бледный и худой, туго перебинтованный ниже живота как мумия. Больничная роба казалась ему не по размеру, но выглядела так странно, что Гарри так и не смог окончательно определить, мала она ему была или велика. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Кэти. Рон героически поправил свои повязки. — Паршивей некуда. У тебя когда-нибудь сгнивало что-то заживо? Мне вставили шесть штифтов, а потом до утра оставили в ванне, полной Костероста. Идиот Фаррелл, надеюсь его засудят. И почему эти заклятья еще не в списке запрещенных? — Потому что их редко пересматривают, братец, — ответила Джинни. Дин ухмыльнулся этой реплике. — Черт, приятель, я думал, ты влез куда то в более серьезную переделку, чем просто драка. Ты нас всех ужасно перепугал. Особенно девчонок. — Да, мы с тренировки сорвались, даже не переоделись, на Гермионе лица нет, а ты оказывается уже несколько часов под наблюдением. У тебя есть совесть, Рональд? — Эй, сбавь тон, я вообще-то при смерти. Джинни надулась, скрестив руки на груди, так что было понятно, что больше она ничего не скажет. Дин увел ее сбавить пыл в буфет. Кэти спешно удалилась на лекции, и в палате остались только Гарри, Рон и Гермиона. — Долго тебя еще тут продержат? — Гарри отдалился от друга, осторожно присаживаясь на край его постели. Рон небрежно махнул ладонью. — Черт его знает. Старуха, что лечит меня, говорит не меньше недели. А там, может, больше. — Твоим родителям придется сказать. — Нет, ни в коем случае. — Я не хочу им врать. Как ты объяснишь, почему не приехал на Пасху? И ваши часы в гостиной… — Я уже попросил Джорджа заколдовать стрелки, пока меня не выпишут. Слушай, это ерундовая драка, я не хочу создавать проблему из ничего. Мама начнет суетиться и нервничать. Отец сорвется с работы. Придурок типа Венди того не стоит. Рон сжал запястье Гермионы, прогуливаясь по нему большим пальцем, как вдруг, не обнаружив кольца, встрепенулся и приподнялся на подушках. — А где определитель? — почти ужаснулся он, глядя на девушку. — Что произошло, пока меня не было? Вы сняли чары? — Нет, мы как раз занимались ими, когда Джинни за нами пришла, — ответил Гарри. Он спешно пересказал все, что произошло до встречи с Робардсом, и Рон, не дослушав, тревожно выдохнул: — Думаете, кто-то из студентов случайно сорвал? — Не уверен, надо проверить. Там много фонарников, но может быть что угодно. Займемся этим, как вернемся в Хогвартс. Рон кивнул, соглашаясь, и нежно улыбнулся Гермионе: — Я всегда знал, что у тебя получится наложить метку. Научишь меня? Блесну перед своими идиотами. Они стали ворковать, и Гарри быстро почувствовал себя лишним. — Пойду найду Драко, — буркнул он, зная, что его не услышали, и скользнул в коридор. К вечеру в переходах больницы стало почти безлюдно. Волшебный персонал уже разошелся по домам, и только дежурные сестры изредка проходили мимо палат шурша одеждами. Мерно звенели склянки на железных подносах где-то в конце галереи. Капали зелья. Драко нашелся не сразу. Гарри побродил по пустым кабинетам, заглянул в большой зал, заполненный серебряными приборчиками на витринах, и на стойку регистрации. Малфой стоял в приоткрытой двери на лестнице между вторым и третьим этажом. За его спиной вглубь простиралась узкая комната со стеллажами, заваленными белыми папками. Прислонившись к стене под табличкой «только для персонала», Драко со скукой на лице листал одну из них. — Как Уизли? — без интереса спросил юноша, продолжая рассматривать чужую карточку. — Жить будет. Что у тебя в руках? — Медицинская карта. Я хотел приманить папку Талли, но почему то прилетела эта, — Малфой повернул карточку, демонстрируя обложку. Старомодным шрифтом на ней было выведено «Гавейн Робардс». Печать с пометкой «Невыразимец. Строго секретно» синела поверх белой картонки. — У него там ужас, знаешь? Разрыв селезенки, переломы, проклятья крови, магический затвор, удушения. Психоколический синдром. — Драко, положи на место. Посетителям нельзя сюда заходить, а смотреть чужие карты — тем более. Малфой пропустил слова Гарри мимо ушей. — А вот Браун, — он подхватил папку, которую похоже отложил за несколько минут до этого, и нервно пролистал страницы. — Протез сердечной жилы, ожог дьявольского огня, три госпитализации от сглаза, двойной перелом бедра, предфатальный ушиб лицевых костей, глубокая звездная перфорация в месте укуса винторогой ягницы… А ей еще и тридцати нет. Ты все еще уверен, что хочешь стать мракоборцем, Гарри? Драко поднял от папки глаза. Руки его немного тряслись. Он выглядел озлобленным и слегка напуганным. Будто все, что было написано в этих карточках, могло бы произойти и с ними тоже. — Да, хочу, — спокойно ответил Гарри. — Меня это не пугает. Я больше все равно ничего не умею. Да и экзамены мне не сдать. — Став аврором, ты будешь в постоянной опасности. Как они. Гарри с болью усмехнулся. — Я и так в постоянной опасности, Драко. Посмотри на меня. Буду я аврором, или нет, это ничего не изменит. Пожиратели смерти продолжат охотиться на меня, как только окрепнут. Безумные девчонки будут пытаться сделать на мне деньги. А потом кто-нибудь обязательно снова запустит в меня дьявольским огнем…. Это неизбежно. Но став мракоборцем, я хотя бы смогу помогать другим людям. Помогать сделать этот мир безопаснее для тебя, для Рона и Гермионы. Чтобы никто больше не посмел напасть на вас. — И ты уверен в этом? Что это твое желание? — Я уверен. Драко обреченно хлюпнул носом, стараясь собраться с силами, чтобы принять эту мысль. Ему придется примириться с грозящей опасностью. Ему придется привыкнуть к крови, переломам и ожогам. Придется. Если только Гарри возьмут в Аврорат, несмотря на слухи. — Акцио! — Драко с грустью вздохнул, и его палочка неспеша приманила еще одну папку с дальней полки. Карточка была тоньше и светлее остальных. Пальцы юноши смахнули пыль с обложки и протянули ее Гарри. — Тогда держи, вот твоя, — робко сказал Малфой в ответ на недоуменный взгляд. — Можешь не волноваться за свое поступление. Пути назад нет. Они уже перенесли ее сюда. И первую травму твою тоже вписали. Не зная что сказать, Гарри осторожно коснулся папки с собственным именем. Драко не врал. Его имя уже было выбито на бледной обложке.