What a Long, Strange Trip It's Been

Исак не был уверен в том, что он уснул в центре строительной зоны, но он готов был убить каждого, кто замешан в этом. Каждая частичка его мозга ритмично пульсировала в такт ударам молотка какого-то придурка, который не останавливался ни на секунду, словно делал это специально, чтобы мучить Исака. Он потянулся за чем-нибудь, чтобы прикрыть голову не открывая глаза, и, когда его рука наткнулась на чье-то тело, Исак замер, растопырив пальцы. Его мысли путались, пытаясь понять, где он находится, как он сюда попал и, черт возьми, что он делал прошлой ночью. — Доброе утро, — пробормотал низкий голос. Черт. Может, Исак привел кого-то прошлой ночью? И откуда он взялся? — Голова болит? Исак кивнул и тут же пожалел об этом. — Да — прохрипел он, и его голос прозвучал так, словно он проходил по грубому песку в туфлях с твердой подошвой. Парень в его постели усмехнулся. — Ничего не меняется. Исаку нужно открыть глаза, нужно выгнать парня с его постели. А вдруг он в постели этого парня? Блять. — Где… — Мы в твоей комнате, — ответил он, прежде чем Исак успел спросить, — и, прежде чем ты начнешь паниковать, нет, мы не трахались. Облегчение и досада одновременно пронзили тело Исака. Он поднес руку к лицу и провел ею по коже, прежде чем глубоко вдохнуть. Окей. Пора набраться мужества. Исак открыл глаза. Ослепительно белый потолок будто заблестел перед его глазами и он застонал, закрыв лицо руками. — Бедный малыш, — сказал парень, посмеиваясь. — На. Пей. Нежная рука скользнула под голову Исака и, прежде чем он смог возразить, приподняла его с подушки. К его губам прижали холодное стекло. — Медленно, — настаивал парень. Исак был слишком слаб, чтобы спорить, поэтому пил. И пил. И пил до тех пор, пока вода не закончилась. — Умница, книжный червь. Исак чуть не поперхнулся. Он с трудом сел, не обращая внимания на головокружение и тошноту, которые грозили поглотить его целиком, когда он осматривался. Тогда он увидел полуобнаженного парня, небрежно развалившегося рядом с ним. Эвен Бэк Найшем. Который мягко ему улыбался. — Только без паники. Ничего не произошло. — Почему ты в моей комнате? — воспоминания в его голове закружились вихрем. Свадьба, ужин, встреча с Эвеном, вино. Еще вино. Много вина. Эвен сел и прислонился к спинке кровати. Исак с облегчением заметил, что Эвен, будучи без рубашки, был хотя бы в брюках. Он пытался не задерживаться взглядом на гладких мускулах и мягких волосах, падающих на лицо Эвена. Отвернувшись, он судорожно сглотнул. — Ты выпил за обедом много вина, больше, чем я когда-либо видел, — в голосе Эвена была смесь веселья и беспокойства. Почему-то Исак рассердился. — Ты не видел меня пять лет, так что не будь уверен, что ты знаешь, что и как я делаю, а что — нет. Эвен скрестил руки и приподнял бровь. — Ты прав, я не должен быть таким уверенным. Но, раз уж ты снова и снова повторял мне «я обычно так много не пью», я поверил тебе на слово. Исак пошевелился, в голове продолжало стучать. — Что это за ужасный стук молотка? Эвен нахмурился. — Стук молотка? — он посмотрел в окно и с усмешкой повернулся к Исаку. — Думаю, они собирают палатки для вечеринок. Я не заметил их. — Да? Ну, может быть это из-за того, что твой мозг не пытается пробить себе дорогу из твоего черепа ложкой. Эвен рассмеялся, и Исак вздрогнул. Он застонал и лег обратно под одеяло. На нем все еще были те же рубашка и брюки, что и накануне вечером. Его ботинки и носки были сняты, он увидел их рядом с комодом. Сверху он заметил свой бумажник и мобильный телефон, подключенный к зарядке. Исак повернул голову и посмотрел на Эвена. — Спасибо, что присмотрел за мной вчера вечером. Ты не обязан был этого делать. Эвен мягко улыбнулся и перевернулся на бок, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на Исака сверху вниз. Какие-то толчки в желудке Исака никак не были связаны с алкоголем, который все еще витал в его организме, они были связаны с тем, что он находился в такой непосредственной близости от того парня, который проник ему под кожу. — Но я это сделал. Магнус и Вильде исчезли где-то, и я не хотел, чтобы ты навредил себе, когда возвращался домой. — Вильде здесь? Эвен молча кивнул. — Черт, я даже не помню, чтобы видел ее. Взгляд Эвена, блуждавший по всему лицу Исака, опустился на простыню. Он провел длинными пальцами по маленькому цветочному узору, который был вышит на кайме. — Нет, я не думаю, что ты ее видел. Ты был…занят. — Дерьмо, — Исак был оскорблен. Он никогда не пил до потери воспоминаний. — В любом случае, вот. А кто еще мог позаботиться о тебе? Микаэль и Юнас были заняты другими гостями. — Но почему ты остался? — Исак умирал от желания узнать, что же на самом деле произошло между ними. Эвен пожал плечами. — Ты сам меня об этом попросил. — сказал он тихо. Пульс Исака подскочил. О нет. Что он натворил? Что он такого сказал Эвену, что тот теперь не смотрел ему в глаза? — Эвен. После некоторого молчания Эвен, наконец, поднял голову. Исак увидел, как в этих сверкающих голубых глазах промелькнуло какое-то необузданное чувство, которое он не мог определить, но Эвен закрыл глаза и снова ухмыльнулся. — Итак, — начал он, вставая с кровати. — Надеюсь, ты не забыл о своем обещании. — Обещании? — Да! — Энтузиазм Эвена не был похож на энтузиазм Исака, но он не давил. — Ты обещал быть сегодня моим гидом и сопровождать меня в разных местах. — И в каких же? Эвен смерил Исака взглядом. — Мы пойдем пешком на козью ферму. Я встречусь с владельцами, чтобы снимать там фильм, о котором я тебе рассказывал. Помнишь? Обрывок разговора вернулся в сознание Исака. Он кивнул. — Не думаю, что я в состоянии сегодня идти пешком, Эвен, — Исак плюхнулся обратно на кровать, чувствуя себя невероятно уставшим. Непрекращающаяся пульсация в голове лишь немного утихла после выпитого стакана воды. — Чепуха, — заявил Эвен. — Я дам тебе обезболивающее, немного еды, еще воды — много — много воды — и ты будешь в полном порядке. Исак закрыл глаза. — Одна только мысль о еде вызывает у меня тошноту. Когда Эвен снова заговорил, Исак понял, что он стоит рядом с кроватью, прямо над ним. — Тем более у тебя есть причина поесть. Много хлеба, немного яиц для белка и, возможно, что-то жирное, чтобы успокоить желудок. Исак приоткрыл один глаз и скептически посмотрел на Эвена. — Это успокоит мой желудок? Эвен усмехнулся: — Доверься мне. И он это сделал. Исак доверился Эвену, как и всегда. Большая его часть — та, в которой Исак не был уверен, что может доверять, — хотела провести с Эвеном как можно больше времени. Пять лет назад он провел с ним всего две недели, а на этот раз и то меньше. Исак не был уверен, что его сердце справится с этим. Но альтернатива была почти неприемлема. Исак не мог не быть с Эвеном, если бы у него была такая возможность пусть даже всего на несколько дней. Кроме того, все будет совсем не так, как в прошлый раз. Исак этого не допустит. Он защитит себя от собственной глупости. — Одно условие, — сказал Исак, и сила его собственного голоса удивила его самого. — Конечно. — Просто друзья. Эвен выглядел озадаченным. — Ха? Свесив ноги с кровати, Исак сел и опустил ноги на пол. И тут же рука Эвена легла ему на плечо. — Ты в порядке? Исак кивнул. — Я имею в виду, что мы будем тусоваться как друзья. Ничего больше. Так ведь? И снова в глазах Эвена появилось то же выражение. И снова оно исчезло прежде, чем Исак успел его понять. — Да, конечно. Конечно. Просто друзья. И, когда эти слова были повторены ему звучным баритоном Эвена, Исак почувствовал, как его захлестнула волна печали. Судя по выражению лица Эвена, он тоже это почувствовал.

***

Приняв душ и переодевшись, Исак встретился с Эвеном в ресторане отеля, чтобы быстро, но сытно позавтракать. Затем из Флома Исак и Эвен совершили короткую прогулку на лодке до Хейердаля. Свежий воздух очистил мозг Вальтерсена от паутины, и он закрыл глаза, дыша полной грудью. Он ожидал, что Эвен будет болтать все это время, но он был слишком занят съемкой на Canon Mark II, который взял с собой. Раз или два Исаку показалось, что он поймал объектив, направленный прямо на него. Он выгнул бровь дугой. Эвен только пожимал плечами, подмигивая и возвращаясь к работе. Поход до козьей фермы был великолепен. Это был довольно крутой подъем по пышной зелени мимо водопадов и нескольких других ферм. Прогулка заняла чуть больше часа, в течение которого Эвен фотографировал, делал заметки и время от времени что-то говорил Исаку. Он провел обширные исследования в этом районе и, казалось, был близко знаком с ним, несмотря на то, что никогда не был здесь раньше. Исак уже забыл, как легко быть с Эвеном. Как Эвен полностью заселял любое пространство, в котором находился, как будто он был там своим, и заставлял чувствовать себя единственным человеком в мире, с которым он хотел быть. Это была одна из причин, почему он так чертовски сильно влюбился в этого парня. И, вероятно, это было огромной ошибкой — согласиться провести с ним весь день, но уже было слишком поздно что-то предпринимать. Прежде чем они добрались до усадьбы, Исак и Эвен наткнулись на нескольких коз на пастбище. Животные были любопытны и дружелюбны, и столпились вокруг Эвена, будто он был их давно потерянным лидером. Улыбка и смех Эвена обеспечили Исаку множество фотографий. Он набрал номер на своем телефоне, прежде чем снять 35-миллиметровую камеру с шеи Эвена и сделать несколько снимков. Этот человек был просто великолепен в солнечном свете вместе с голубым небом и зелеными горами вокруг него. Сердце Исака затрепетало в груди. Боже, как же он по нему соскучился! Эвен поднял глаза и поймал пристальный взгляд Исака. — Я думаю, ты нашел свое призвание, — поддразнил Исак улыбающегося Эвена. — Какое? Быть козьим пастухом? — Эвен погладил нескольких животных, когда они уходили с пастбища. — Может быть, в другой жизни. Фермерский дом был довольно странным. Хозяйка, Анна, оказалась моложе, чем предполагал Исак. Ей было чуть за тридцать, она была миниатюрной, с длинными темными волосами и нежной улыбкой. Исак пожал ее теплую и обветренную руку. — Надеюсь, с вашим путешествием все было в порядке, — она помахала мальчикам рукой и быстро показала им свою сыроварню. — Здесь просто потрясающе, — благоговейно выдохнул Эвен. Анна просияла. — Ну, я, конечно, не могу такого о себе сказать, но все равно спасибо. Мы, местные жители, гордимся ей. — Вы всегда здесь жили? — О, да. — Анна улыбнулась ему. — За исключением учебы в университете. Я и не хотела жить больше нигде. Отец моего деда по отцовской линии основал ферму. Все, что я когда-либо хотела — управлять этим местом. Быть первой женщиной, которая будет управлять фермой. — А что вы изучаете? — Эвен сделал несколько снимков, пока Исак ждал ее ответа. — Сельскохозяйственную биологию. — Естественную, — сказал Исак. Анна с улыбкой кивнула. — Естественную. Исак попытался представить себе, как бы он рос в таком месте, далеко находившемся от привычной ему жизни. Интересно, каким человеком он стал бы, родившись здесь? В какой семье он мог бы родиться? Анна настояла на том, чтобы подать обед, и все трое наслаждались домашней едой на ее солнечной террасе. С их места Исак мог видеть весь путь вниз по склону горы до самого фьорда внизу. Анна заставила стол несколькими сортами сыров и колбас с фермы, а также салатом и простым десертом из блинов с дикой черникой, которые она собрала накануне. К тому времени, как она предложила им кофе, Исак уже был готов вздремнуть. Пожалуй, это была лучшая еда, которую он ел за последнее время. Конечно, то, что он делил ее с Эвеном, могло иметь к этому какое-то отношение. Он был внимательным гостем, расспрашивал Анну о процессе приготовления сыра, о том, как она ухаживает за козами, и даже о том, как она справляется в зимние месяцы, когда доступ в ближайший город в лучшем случае затруднен. Анна, казалось, наслаждалась любопытством Эвена. — Видите ли, я бываю здесь только весной и летом. В противном случае, я думаю, мой муж может просто уйти от меня. — Так вы замужем? — По какой-то причине это застало Исака врасплох. За все время, что они провели вместе, она ни разу не упомянула о своем муже. — О, да. Но он не работает на ферме вместе со мной. — Почему нет? Анна повернулась к Эвену и пожала плечами. — Он из Осло. Сам по себе Флом — слишком деревенское место для него. Она рассмеялась, и Эвен присоединился к ней. — Аарон приезжает несколько раз в неделю. Это устраивает нас обоих. Парни помогли убрать со стола посуду и остатки еды. После этого Эвен и Анна сели за стол, чтобы обсудить особенности расположения фильма. Чувствуя необходимость оставить их наедине, Исак извинился и ушел в ванную. На обратном пути он остановился у стены с фотографиями в рамках. Большинство из них были цветными, но некоторые — черно-белыми. Некоторые из них были до такой степени зернистыми, что Исак с трудом различал выражения лиц людей. Однако он был поражен тем, как глубоко семья Анны укоренилась на ферме и в этом районе. Исак понятия не имел, каково это — быть настолько привязанным к такому месту и к людям. Его собственный отец бросил его и его мать, когда Исаку было шестнадцать лет, и его мать, она была.… — А вот и ты. Ну что, готов идти? Голос Эвена вырвал Исака из его мыслей. Он кивнул. — Все в порядке? — Да, — сказал Исак, прочищая горло. — Конечно. Пойдем. Анна не отпустила их без куска сыра и обещания навестить еще раз. Исак и Эвен согласились, и Исак не мог не представить себе, что он возвращается с Эвеном. Спуск с горы был более опасным. На одном особенно крутом участке Исак поскользнулся на траве и потерял равновесие. Рука Эвена метнулась вперед, обхватив руку Исака с удивительной силой. Он рывком поднял Исака, и они столкнулись друг с другом. Исак уже задыхался, и ему было еще труднее дышать, когда он оказался лицом к лицу с Эвеном; его теплое дыхание сдувало волосы с глаз Вальтерсена. Они смотрели друг на друга в течение длительного времени. — Ты в порядке? — Эвен все еще не отпускал Исака. Исак только кивнул, его взгляд был прикован к губам Эвена. Эвен тяжело дышал, его темные глаза были прикованы к губам Исака. Он откашлялся и отпустил руку Исака. Вернувшись в лодку, Эвену прислонился к перилам. Всю дорогу он молчал, погруженный в свои мысли, и Исаку было приятно стоять рядом с ним и любоваться видом, водой, закатом. Присутствием Эвена. — Пять лет, — без предисловий ответил Эвена. Исак повернул голову и посмотрел на него. — Угу. Время летит, да? Когда Эвен посмотрел на Исака, в его глазах вспыхнул гнев, который заставил Исака выпрямиться. Этого он никак не ожидал. — Пять гребаных лет, Исак. Я не видел тебя и ничего о тебе не слышал целых пять лет. — Эвен покачал головой, и это выглядело как брезгливость. Исак был в растерянности, не находя слов. — Ты что, злишься на меня? Взгляд, который Эвен бросил на Исака, мог бы заморозить весь фьорд. — Я пытался поддерживать с тобой контакт, как мы и обещали, — выплюнул он. — Но ты… ты просто игнорировал меня, как будто я был… я даже не знаю. Больным. — Нет! — Исак инстинктивно положил руку на плечо Эвена. Мышцы под его пальцами напряглись, и он сжал их. — Эвен, посмотри… я… Но он не знал, что сказать, как объяснить, не выдав себя. Он похлопал Эвена по руке и прислонил свою к перилам. — Жизнь просто отвернулась от меня, вот и все. Я не хотел тебя игнорировать или что еще. Вот только он так и сделал. Это был инстинкт самосохранения, естественный и простой. Исак не думал, что это ранит Эвена, не так, как сейчас. Но этого было недостаточно, чтобы оправдать гнев, который он чувствовал, накатывающийся волнами на Эвена. Эвен повернулся и оперся локтем о поручень. — Я скучал по тебе, Исак. Я скучаю по тебе. Исак собрался с духом, прежде чем снова взглянуть на Эвена, но у него все равно перехватило дыхание. Эвен несколько мгновений всматривался в лицо Исака. — Моя жизнь прекрасна. Я не могу жаловаться. Я люблю свою работу, люблю путешествовать, встречаться с людьми. Как сегодня, понимаешь? — Да. Это должно быть довольно круто. — Так и есть, — согласился Эвен. — Но… Он медленно придвинулся ближе. Одна рука медленно поднялась к волосам Исака, убирая их со лба с такой нежностью, что у него чуть не подогнулись колени. Затем рука его опустилась, и Эвен тяжело вздохнул. — Просто друзья? Через некоторое время Исак кивнул. — А ты уверен, Ис? Потому что я никогда не понимал, как быть с тобой просто друзьями, и я почти уверен, что это не то, чего ты хотел пять лет назад. Исак покачал головой и попытался дышать сквозь сердечный приступ, который, как он знал, у него был, потому что, черт возьми, он никак не ожидал этого. Не того, чтобы голос Эвена упал на октаву, и уж точно не того, чтобы Эвен смотрел на него в этот момент. Как будто он был едой. — И я совершенно уверен, что это не то, чего ты хочешь прямо сейчас. — О чем ты спрашиваешь? — Исак был так горд, когда его голос прозвучал ровно, потому что он был почти уверен, что вот-вот задрожит по швам. Глаза Эвена вновь сфокусировались на губах Исака. — Я спрашиваю, не хочешь ли ты сейчас просто дружить? Я спрашиваю тебя, чего ты на самом деле хочешь прямо сейчас, потому что… Исак…? — Он сделал долгий, медленный вдох, его глаза сверкали яростью и желанием. — Вчера вечером ты умолял меня прийти к тебе в комнату. Умолял меня. И я остался с тобой, как друг. Я не хотел использовать тебя в своих интересах, каким бы соблазнительным и настойчивым ты не был. Но, Исак? Пять лет — это слишком долго, черт возьми, чтобы я мог уйти, не поцеловав тебя снова. Воспоминания прошлой ночи лились на Исака, как теплый мед. — Я хочу тебя, Эвен. — Не делай этого, книжный червь. Ты же совершенно пьян. Ты сам не знаешь, чего хочешь. — Я знаю! Я хочу тебя, — захныкал Исак. — Всегда хотел. Так будет всегда. — Черт возьми, Исак. Ты меня просто убиваешь. Исак покачнулся, когда призрачная похоть захлестнула его. Он должен был бы чувствовать себя униженным, но ему было все равно. Только не сейчас, когда Эвен так близко. Только не с Эвеном, предлагающим то, чего Исак так отчаянно хотел в течение долгих пяти лет. Он повернулся к Эвен и встретился с ним взглядом. — Ну что ж, Эвен. Не жди больше.

***

Пять лет назад — Ты хоть немного развлекаешься? — когда они упаковывали фургон, готовясь отправиться в следующий пункт своего маршрута, Юнас толкнул Исака плечом. — Была ли идея взять с собой Эвена колоссально плохой? — Нет, он великолепен, — заверил его Исак. — Немного чересчур великолепен. Юнас широко улыбнулся. — Он тебе нравится. Исак вздохнул. — Как он может кому-то не нравиться? Он просто потрясающий. Юнас кивнул: — Да, он довольно горячий. — Но дело не только в этом. Он… он очень добрый. Не просто милый, а добрый, веселый, милый и глупый. Он заставляет меня смеяться. — Ух ты, ладно. — Юнас сунул рюкзак, который держал в руке, в заднюю часть фургона и сел на бампер. Некоторое время он изучающе смотрел на Исака. — Исси… я рад, что тебе с ним весело, но ты же знаешь, что он уезжает из Норвегии. Так ведь? Исак нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Он будет учиться в киношколе в Штатах, — сообщил ему Юнас. — Я думаю, он собирается уехать сразу же после того, как мы вернемся в Осло. Чувство утраты обрушилось на Исака подобно товарному поезду, но вместе с ним пришло и ясное понимание. Это объясняло, почему Эвен был так горяч и холоден с ним, почему каждый раз, когда они, казалось, становились ближе — Эвен продолжал отстраняться. — Я так понимаю, он тебе ничего не сказал, — нахмурился Юнас. Исак улыбнулся. — Не накручивай себя, это не то, что ты думаешь. Нет, он мне ничего не говорил, но, кроме того, мы просто друзья. Ничего не случилось. Брови Юнаса взлетели вверх. — Подожди, что? Серьезно? Совсем ничего? — Нет. — Исак проглотил свое разочарование. Они уже несколько раз подходили близко друг к другу. — Я имею в виду, что притяжение существует наверняка, не пойми меня неправильно. Но, зная то, что ты мне только что сказал, я думаю, что он был… я не знаю. Защищал самого себя. Или, может быть, меня? Так что — нет. Все это было строго платонически. Юнас фыркнул. — Исак. Независимо от того, станцевали вы оба горизонтальную мамбу или нет, это не имеет значения, он так в тебя влюблен. А ты? Дерьмо. Я никогда не видел, чтобы ты смотрел на кого-то так, как смотришь на него. Сердцу все равно, участвует ли в этом все остальное тело, оно хочет того, чего хочет. А ты, приятель? Ты хочешь его. Исак пожал плечами. — Возможно. Но нет смысла начинать то, что я не могу закончить. — Я не говорю выйти замуж за этого парня, я говорю… Слушай, Исак, у тебя не самые лучшие отношения с чуваками. И хотя ты не хочешь рассказать мне, что случилось с Тем-Кого-Нельзя-Называть, я знаю, что он сделал много для твоей уверенности в себе. Во время этой поездки я увидел в тебе ту сторону, которую не видел с тех пор, ну, в общем, никогда. Если за это отвечает Эвен, то я должен дать этому парню гребаную медаль. — Юнас легонько ткнул Исака кулаком в плечо. — Позволь себе немного развлечься. — Я не знаю, как немного развлечься, ты же меня знаешь. Я зацикливаюсь на людях. — Правда. — Сокрушился Юнас. — Но… может быть… попробуем на этот раз что-нибудь другое? Ты же знаешь, что это не может продолжаться долго, потому что Эвен уезжает. Разве ты не можешь сделать это? Принять его таким, какой он есть? — Ну, не знаю. Может быть. Исак попытался представить себе, как он случайно заводит роман с кем-то вроде Эвена. Его тело было пронизано теплом, а член подергивался при мысли о том, что он может оказаться где-то рядом с обнаженной кожей Эвена. Микаэль и Эвен вышли из каюты, неся еще кое-что из своего снаряжения. — Просто подумай об этом, — сказал Юнас как раз перед тем, как те подошли. — О чем подумать? — Микаэль чмокнул Юнаса в щеку и протянул ему коробку с едой. — Да так, ни о чем. — Секреты? — Эвен подмигнул Исаку, и тот почувствовал, как его щеки наполнились теплом. Он чертовски покраснел. Этот парень. Позже, тем же вечером, после того как они устроились на ночлег в Бёйуме, все четверо расслабились у небольшого костра. Летняя жара стихала, и ночи становились все холоднее. Исак любил это время года, когда дни становились короче и температура начинала спадать. Он намеренно сел рядом с Эвеном, ближе, чем обычно, и позволил своей ноге все чаще касаться его ноги. Время от времени Эвен одаривал его любопытной улыбкой. Напротив них Юнас и Микаэль тихо болтали и не очень-то тихо целовались. В конце концов они объявили о своем уходе в свою палатку. — Спокойной ночи, голубки. — Эвен дразнил эту парочку, пока те хватали пустые банки из-под пива. Юнас взглянул на Исака, приподняв одну бровь. Исак сердито посмотрел на него. После того, как парочка исчезла, Эвен предложил Исаку еще пива. Очевидно, он не спешил заканчивать вечер, что было просто замечательно для Вальтерсена. В конце концов, у него был план действий. — Что это значило? — Тон Эвена был обманчиво небрежным. — А что это значило? — Исак соответствовал небрежному виду Эвена, изображая из себя тупицу. — Ты и Юнас. — О, — сказал Исак, прежде чем сделать глоток пива. — Это? Ну… он поделился со мной кое-какой информацией, которая помогла мне кое-что понять. — Ты что, намеренно расплываешься? — Эвен выгнул бровь, и уголки его губ изогнулись в улыбке. Огонь тихо потрескивал, и ночь шептала голосами тысяч невидимых существ, но все, что Исак видел и слышал, был Эвен. Сможет ли он это сделать? Был ли у него вообще выбор? — Он… он сказал мне, что ты будешь учиться в Штатах. Эвен кивнул: Исак встретился с ним взглядом. Выдержал его пристальный взгляд. — Поэтому ты все время останавливаешь себя? — Останавливаю себя? — Эвен нахмурился и тяжело сглотнул, его взгляд метался между глазами Исака и его губами. Исак откинулся назад, опираясь на одну руку, и их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Глаза Эвена были полузакрыты, когда он следил за движением Исака, и Исак видел, как его пульс колотится у самого горла. — Я… Исак, Я… — Потому что если это так, то я хочу, чтобы ты знал — хотя я и ценю это — мне не нужно, чтобы ты обращался со мной как с ребенком Эвен нахмурился. — Как с ребенком? — Я уверен, что Юнас и Микаэль рассказали тебе о моем разрыве… разрыве во множественном числе. И мою хреновую историю с парнями. Кроме того, ты на пару лет старше меня. Так что я понимаю, почему ты считаешь, что должен обращаться со мной как с ребенком. Но я уже не ребенок, Эвен. — Нет. — Голос Эвена дрогнул. — Ты не ребенок. Исак собрал все свое мужество, о котором даже не подозревал, и прижался лбом к лицу Эвена, радуясь, когда тот быстро втянул воздух. — Исак. — Это было предупреждение. — Разве я ошибаюсь? — Продолжал Исак, вертя головой взад-вперед и вдыхая запах пива, исходящий от Эвена. — Разве ты не хочешь меня? — Черт, — выдохнул Эвен. — Потому что мне было трудно не… — Исак приподнял подбородок и мазнул губами по губам Эвена. Они оба судорожно вздохнули. — Я не… мы не должны этого делать… — Не беспокойся обо мне, — прошептал Исак, дрожа от желания, которого никогда раньше не испытывал. — Всего лишь поцелуй. Один поцелуй. Это все, о чем я прошу. Чтобы увидеть… может быть… только один. — Исак. Теперь Эвен умолял его. То ли он умолял о поцелуе, то ли умолял Исака освободить его от того расстояния, что оставалось между ними — Исак не знал. Все, что он знал, это то, что он не позволит ему ускользнуть от него. Не в этот раз. — Черт возьми, Поцелуй меня, Эвен. Из горла Эвена вырвался прерывистый звук, прежде чем соединить их губы в поцелуе. Его язык скользнул между губами Исака, когда тот задохнулся, и Исак подумал, что сейчас взорвется. Его никогда так не целовали, никогда. Эвен повернулся, поддерживая его вес на одной руке, в то время как другая поднялась, чтобы обхватить челюсть Исака. Несмотря на все мучительное чувство голода в этом поцелуе, его рука на коже Исака была болезненно нежной. Он наклонил его голову, двигая его именно туда, куда хотел, и Исак не смог остановить стон, вырвавшийся из его груди. Хорошо. Господи. Эвен вырвался, тяжело дыша. Его глаза были закрыты, и он выглядел совершенно разбитым, таким, каким чувствовал себя Исак. — Черт, — выдохнул он. — Срань господня, да. Как…? Что ты со мной делаешь? Исак не понял вопроса и не стал тратить время на его обдумывание, прежде чем протянуть руку и погрузить ее в мягкие волосы Эвена, притягивая его к себе в еще одном обжигающем поцелуе. Они медленно пожирали друг друга, пока Исак погружался в желание. Пульсация между ног требовала большего. Больше поцелуев, больше Эвена, просто больше. Он откинулся на одеяло, даже не потянув за собой Эвена. Он растаял на нем, как масло. Эвен сжал их ноги вместе, давая Исаку немного давления, в котором так настойчиво нуждался его член. Он застонал прямо в рот Эвену и был вознагражден тем, что рука Найшема легла ему на бедро. Эвен приподнял ногу Исака, положив ее ему на бедро, прежде чем он прижал их эрекции друг к другу. Теперь настала очередь Исака прервать поцелуй. Он задыхался от нахлынувшего на него удовольствия. — О боже, Эвен. — Что, детка? — Эвен посмотрел на него сверху вниз, его глаза лихорадочно блестели. Он медленно вращал бедрами, и Исак почувствовал, что вот-вот кончит. — Эвен, я… пожалуйста. — Скажи мне. — Приказ был низким, почти рычащим. Обычно голубые глаза Эвена в тусклом свете казались черными лужицами. Исак изо всех сил старался держать глаза открытыми. — Если ты сейчас же не прекратишь, я… Он не успел закончить фразу, как Эвен перекатился на него сверху и устроился между ног Исака. Он продолжал двигаться медленными кругами, явно рассчитанными на то, чтобы Исак потерял сознание. Исак вцепился в спину Эвена, когда тот отпрянул, целуя Исака, как будто тот был тонущим человеком, а Исак был кислородом, который ему был нужен, чтобы выжить. Когда Эвен прервал поцелуй, он обхватил ладонями лицо Исака, глядя на него сверху вниз с чем-то вроде трепета, пока тот раскачивался, раскачивался и раскачивался. — Кончи для меня, Исак, — умолял он. Без всякого предупреждения наслаждение обрушилось на Исака, как сокрушительная волна цунами. Влажное тепло разлилось внутри его боксеров, когда его член начал пульсировать, освобождаясь. Его зрение затуманилось, когда оргазм настиг его, но он не упустил радость на лице Эвена и то, как тот нахмурился и закрыл глаза, прежде чем задрожать над ним. Исак восхищенно наблюдал, как Эвен переживает свой собственный оргазм. Он подождал, пока тот отдышится и медленно откроет глаза. Эвен долго смотрел на него сверху вниз, прежде чем его большие пальцы коснулись щек Исака. — Черт возьми, Ис, — прошептал Эвен без всякого жара. Он со вздохом прижался лбом к Исаку. — Что, черт возьми, мы наделали?