What a Long, Strange Trip It's Been

Исак ожидал, что Эвен немедленно отреагирует на его вызов прямо здесь, на палубе лодки, но тот только молча смотрел на него. Сначала с недоумением, потом со страхом и, наконец, с безошибочным жаром. Голубизна его глаз была почти полностью поглощена чернотой расширяющихся зрачков. Исак невольно отступил назад от грубого, обнаженного голода, который он видел на лице Эвена. Эвен улыбнулся, медленно и дико, его губы растянулись в зловещем изгибе с легким блеском зубов. Они так и стояли: Исак вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев, боясь смотреть на Эвена и в то же время боясь отвести взгляд. Эвен смотрел на него, как на еду. Как на добычу. К тому времени, когда лодка наконец причалила, все мышцы Исака были напряжены до предела. Ему было трудно даже ослабить хватку на перекладине. — Исак… Теплая рука Эвена скользнула по руке Исака, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Оно было очень эффективным. Исак отпустил перила и покачнулся на дрожащих коленях. Рука, лежащая на его спине, удержала его даже тогда, когда он оказался в ментальном хаосе. Исаку пришлось заставить свое тело повиноваться, заставляя ноги двигаться. Он обошел Эвена и пошел по доске вниз к причалу, следуя только своему инстинкту, чтобы как можно быстрее вернуться в свою комнату. Он даже не потрудился проверить, следовал ли за ним Эвен. Исак знал, что тот идет. Чтобы открыть дверь в его комнату, потребовалось некоторое усилие. Его руки так сильно дрожали, что Эвен протянул руку, чтобы помочь ему. — Я сам, — Исак вовсе не хотел показаться раздраженным. Он даже не был уверен, почему эти слова прозвучали с такой враждебностью, или почему, несмотря на необходимость быстро прибрать Эвена к рукам, в нем был еще и неразрешимый гнев. На Эвена. На себя. На вселенную за то, что она привела этого человека в его жизнь и вырвала его оттуда, только чтобы бросить его обратно в его жизнь, как насмешку, на то, что могло бы быть в параллельной вселенной. Как будто ему нужен был еще один проблеск рая. Исак услышал, как за ним закрылась дверь, и подошел к окну. Несмотря на поздний час, солнце стояло еще достаточно высоко, и Исак проклял этот свет. Он хотел ночи, он хотел темноты. — Уже передумал? Голос Эвена донесся из-за его плеча, и Исак закрыл глаза. — Честно говоря, я не могу сказать тебе, о чем я сейчас думаю, — признался Исак. Открыв глаза, он увидел в зеркале отражение Эвена. Тот встал рядом с ним и сунул руки в карманы. Это было такое знакомое движение, что Исак покачал головой и тихо засмеялся. Он почувствовал на себе взгляд Эвена. — Что? — Ничего. — Исак… мы не должны этого делать. Исак резко повернул голову и посмотрел на него. — Ты что, блять, издеваешься надо мной? Эвен нахмурился. — Я просто хотел сказать… Прости меня за то, что я сказал тогда, это было нечестно. — Это было вполне справедливо, — честно ответил Исак. — Я не сдержал своего обещания поддерживать связь. — А ты и не обязан был этого делать. Исак поднял бровь. — Не обязан? Он фыркнул от смеха и снова отвернулся к окну. Эвен повернулся и прислонился плечом к стеклу, глядя на Исака. От него так приятно пахло свежей травой и сандалом. Исаку захотелось наклониться и сделать глубокий вдох. Вдохнуть его в себя. Он прикусил губу, и Эвен тихо застонал. Исак скользнул взглядом по Эвену, и тот посмотрел на него с тем же голодом в глазах. — В тот первый месяц мне каждый день приходилось убеждать себя не садиться в самолет и не возвращаться, чтобы найти тебя. У Исака отвисла челюсть. — Что? Эвен покачал головой, но его взгляд упал на губы Исака. Он медленно моргнул, как будто его накачали наркотиками. Когда он заговорил снова, его тон был мрачным. Опасным. — Ты меня просто обосрал, Ис. Я был в полном порядке до того, как встретил тебя, до того, как мы провели эти две недели вместе. — Он издал горький смешок. — Две недели. Две гребаные недели. — Кажется, дольше, — согласился Исак. Его собственный голос показался ему чужим. Эвен кивнул, его взгляд стал еще пристальнее. Исак никогда еще не чувствовал себя таким голым, как сейчас, когда его раздевал взглядом Эвен. Боже… он уже и забыл, что это такое. Его член дернулся, а во рту пересохло. Исак высунул язык, чтобы облизать губы. Дыхание со свистом вырвалось изо рта Эвена, и он сделал глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться. — Чего ты хочешь, Исак? — Это был не столько вопрос, сколько требование. — И не говори «просто друзья», если не хочешь, чтобы я ушел. И я имею в виду прямо сейчас, потому что… — Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказал Исак быстрее, чем собирался. — Я… Эвен, я… Эвен преодолел небольшое расстояние между ними, и Исак полностью повернулся к нему лицом. Все его тело покачнулось, когда Эвен протянул руку и провел ею по волосам Исака. — Они длиннее. — И твои тоже, — сумел прохрипеть Исак после того, как совершил ошибку, посмотрев Эвену в глаза. Рука Эвена, горячая и надежная, легла ему на воротник, большой палец скользнул по его подбородку. Дыхание Исака стало прерывистее. — Твою мать, — прошептал Эвен. — Ис… Его голова наклонилась вперед, и Исак крепко зажмурился. Он подпрыгнул, когда нос Эвена коснулся его собственного, и руки легли на поясницу Найшема, пальцы вцепились в пояс джинсов так же, как в поручни лодки. Если он отпустит их, то может упасть. — Можно я тебя поцелую? — Дыхание Эвена было теплым и влажным на губах Исака. Исак знал, что ему следует остановить его прежде, чем все начнется. Он знал, что если позволит Эвену поцеловать себя, то все кусочки его сердца, которые он держал вместе с помощью жевательной резинки и клея последние пять лет, разлетятся в одно мгновение. Рука Эвена скользнула в волосы Исака. Его пальцы сжались вокруг нескольких прядей, посылая зуд удовольствия от головы Исака прямо к его члену. Он даже не смог сдержать стон, вырвавшийся у него изо рта, не говоря уже о неизбежности встречи с Эвеном. Сдаваясь, Исак наклонил голову и притянул Эвена к себе за талию. Прежде чем их губы успели соединиться, Найшем откинул голову назад. — Скажи «да», Исак. Наконец Исак встретился взглядом с Эвеном. — Да. Губы Эвена на его губах были не столько поцелуем, сколько вторжением. Он целовал его так, словно хотел лишить всего кислорода, лишить всех мыслей, кроме мыслей о нем. Он целовал его так, словно последние пять лет причинили ему не меньшую боль. Это был сладостный, болезненный жар, вытягиваемый между хриплыми стонами. Его или Эвена, Исак не знал. Он обвил руками шею и обхватил его затылок. Волосы были такими же мягкими, как он помнил, губы такими же горячими, а поцелуй — всеохватывающим. Более равномерным. Эвен застонал и шагнул вперед, прижав Исака к стеклу, прежде чем прервать поцелуй и провести губами по его подбородку к шее. — О, черт, — закричал Исак, когда Эвен укусил его за шею. — Эвен. — Извини, — пробормотал он в кожу Исака, жадно хватая его за задницу. Его зубы уступили место языку, когда он лизнул влажную полоску на шее Исака, прежде чем снова открыть рот. Исак закинул одну ногу на талию Эвена, и настойчивая пульсация между его ног стала невыносимой. Эвен просунул руку ему под бедро, чтобы подтянуть его повыше, а затем покачнулся на колотящейся эрекции Исака. Он ощутил животом возбужденный член Эвена. Это безумие. Поцелуй был жарким и медленным, затем неистовым и совершенно лишенным изящества. Он превратился в драку языков, тяжелое дыхание и дрожащие пальцы, ищущие опору везде, где только можно. Эвен был страстным, Исак помнил — не мог не помнить — но он… так много вложил в этот гребаный поцелуй. Отчаяние, облегчение — и не только от него, подумал Исак. Ему было больно. Как же ему было больно! Они разошлись в разные стороны, когда мысли Исака по спирали устремились к ним, обнаженным и лежащим горизонтально на кровати в нескольких футах от них. — Черт, — выдохнул Эвен, прижимаясь лбом к Исаку. — Просто… черт. В ответ Исак притянул его к себе и снова поцеловал. Он опустил ногу на пол и оттолкнулся от окна, направляя Эвена к кровати. Отчаянный, задыхающийся звук вырвался из горла того, когда Исак толкнул его на матрас. — Подожди, Исак… Вальтерсен забрался на него сверху и посмотрел вниз, выравнивая их бедра и прижимая их пахи друг к другу. Он медленно раскачивался из стороны в сторону и наслаждался тем, как у Эвена отвисла челюсть, а его руки сжались на бедрах Исака. — Ты только что сказал, что ждал пять лет, — сказал Исак, надеясь, что это прозвучало как уверенность, а не как пугающая потребность. Эвен молча кивнул. — Но не этого. Исак замер. — Тогда чего? Эвен откинул голову назад. — Хочешь верь, хочешь нет, но я хотел поговорить с тобой. — Поговорить, — Исак сел на бедра Эвена, его джинсы неудобно обтягивали эрекцию, но она быстро ослабевала. — О чем? Эвен убрал руки от Исака и сложил их под головой. Сделав несколько глубоких вдохов, он поднял голову и встретился взглядом с Исаком. — Господи, ты так чертовски красив, — выдохнул. Исак прочувствовал комплимент до самых кончиков пальцев ног. — То лето, — начал Эвен, — те две недели были… лучшими в моей жизни. У Исака перехватило дыхание. Он кивнул и сглотнул внезапный комок в горле. — И моей тоже. Эвен изогнул уголки рта в улыбке. — Почему-то я в этом сомневаюсь. Исак нахмурился. — Почему? Эвен пожал плечами. На фоне белых простыней его кожа казалась ярко-красной. Его глаза блестели. — У тебя было много дел со школой, с друзьями. С жизнью. — Не больше и не меньше, чем со всеми остальными. — Больше, чем со мной, — мягко возразил Эвен. — Ты же направлялся в Нью-Йорк. Эвен кивнул. — Да, но… Нью-Йорк должен был стать шансом начать все сначала. — А зачем ты хотел начать все сначала? Эвен приподнялся на локтях. Исак соскользнул с него и вытянулся вдоль тела. Найшем повернулся к нему лицом и протянул руку, чтобы убрать прядь волос с глаз Исака. Его взгляд был таким нежным, что Исак судорожно вздохнул. — Эти две недели ты видел только одну мою сторону. Ты видел парня, который наслаждается простыми удовольствиями, новыми приключениями, новыми друзьями. Ты встретил парня, который все воспринимал как шутку и не позволял ничему слишком долго его угнетать. — Если ты хочешь сказать мне, что ты такой не все время, я знаю, Эвен. Никто себя не ведет так все время. Эвен отрицательно покачал головой. — Я вовсе не это имел в виду. То есть… да. Так оно и есть, но дело не только в этом. — Ну так расскажи мне, — сказал Исак, не понимая, к чему все это клонится. — Я пытаюсь. Это совсем не просто, — Взгляд Эвена упал на расстояние между ними. Исак заметил перемену в поведении Эвена, то, как он внезапно замкнулся в себе. Он нахмурился и смягчил свой тон. — Эвен, что бы это ни было… Эвен наклонился и взял Исака за руку. Она слегка задрожала, и Исак крепче сжал ее. — Обещаю, — сказал он. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Эвен посмотрел на их соединенные руки. Он кивнул. — Хорошо… Когда Эвен снова замолчал, Исак решил оставаться терпеливым. Когда молчание затянулось на долгие минуты, он перевернулся на спину и притянул Эвена к себе, положив голову ему на грудь. Эвен двинулся без возражений и вздохнул, когда Исак обнял его. — Ты не задумывался, почему я в двадцать один год уезжаю в университет? — Я думал, что ты взял отпуск на год или около того, — по правде говоря, Исак даже не думал об этом. — Да, но не по своей воле, — Эвен сделал глубокий вдох, и Исак вздрогнул, — Исак, я… я… Исак крепче обнял Эвена и провел рукой по его волосам и спине, повторяя это движение снова и снова. Он дрожал в его руках, и Исак приготовился к худшему. Может быть, у него рак? Неужели он сидел в тюрьме? — Знаешь ли ты что-нибудь о людях с биполярным расстройством? Исак остановил руку. — Да, знаю. — Правда? — Ну да. В старших классах у меня был друг, у которого мама страдала биполярным расстройством, и… — настала очередь Исака колебаться. — И…? — Эвен повернулся и посмотрел на Исака. Исак прикинул, что если Эвен делится, то и он тоже может. — Моя… моя мама… Ну, не с биполярным расстройством, но у нее есть… проблемы. Эвен, казалось, все понял и кивнул. — Оу. Прости, я не знал. Исак пожал плечами. — Сейчас я не очень-то много об этом говорю, не говоря уже о том, что было пять лет назад. — Как она? — Лучше, чем тогда. Хорошо, наверное. Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Эвен снова кивнул. — Я… у меня биполярное расстройство. Исак приучил свое лицо не реагировать. Он не был удивлен, но и не был не удивлен. Когда он ничего не сказал, Эвен приподнялся на локте. — И тебе нечего сказать на это? — А что ты хочешь от меня услышать? Эвен натянуто рассмеялся. — Черт меня побери, если я знаю. Что-то. Мне очень жаль, Эвен. Или это полный отстой, чувак. Я не знаю. — Мне очень жаль, Эвен. Это полный отстой. Эвен моргнул и расхохотался. Исак ухмыльнулся, когда Эвен потерял равновесие, упал на спину и засмеялся, схватившись за живот. Исак улыбнулся и, развеселившись, перекатился на бок. — О боже… это совсем не то, о чем я думал, — сказал Эвен, вытирая слезы с глаз после того, как он успокоился. — И как же, по-твоему, все должно было пройти? — спросил Исак, беря Эвена за руку. — Неужели ты думал, что я тебя выгоню? Или накричу на тебя? Или скажу тебе, что я не хочу быть рядом с тобой? Услышав последний вопрос, Эвен повернул голову, чтобы посмотреть на Исака, и понял, что наткнулся на правду. — Это правда? — Исак некоторое время изучающе смотрел на него. — Ты думал, что, если расскажешь мне об этом, я оттолкну тебя? — Нормальные люди чувствуют себя неуютно рядом с такими людьми, как я. Гнев пронзил кровь Исака насквозь. — Прежде всего, — сказал он, опрокидывая Эвена на спину и снова забираясь на его бедра. — Нормальность — это установка на стиральную машину, а не состояние человека. Никто не является нормальным, а если бы кто-то был нормальным, он был бы чертовски скучным. Эвен тихо рассмеялся. — Это один из способов взглянуть на мир. — Это единственный способ, если ты спрашиваешь меня. Эвен улыбнулся ему. — Не спорю. — Хорошо. Во-вторых, я немного оскорблен тем, что ты думал, что я сойду с ума. — Не волнуйся, просто… — Эвен громко вздохнул. — Мне поставили диагноз, когда я учился в старших классах, и это было только после того, как я… ну, скажем так, кое-что случилось. Случилось кое-что плохое, и я не горжусь этим, но это мне дорого обошлось. Люди, которых я считал близкими друзьями, внезапно бросили меня. Моя девушка, она… превратилась в мою сиделку или что-то в этом роде. Всё изменилось. Всё. Не зная, что сказать, Исак положил руку на грудь Эвена, прижав ее к сердцу. Оно стучало под его открытой ладонью, и Исак успокаивающе выводил ею круги. Эвен улыбнулся и положил свою руку на руку Исака. — Когда я встретил тебя, я жил очень статичной жизнью. Пол-дня работал, пол-дня учился, дом. День за днем одно и то же. — Твои друзья ничего не поняли? — Некоторые поняли. Мы снова соединились, как только я попал в управляемую рутину, но это всегда было на поверхности. — Что это? — Спросил Исак, желая вернуться назад во времени и ударить любого, кто когда-либо отвергал Эвена. — Вопрос — настанет ли тот день, когда Эвен снова сорвется? Что за чушь он выкинет на этот раз? — Эвен закрыл глаза и с трудом сглотнул. — Нью-Йорк был новым началом. Там меня никто не знал. Никто не знал моей истории. — Но у вас с Микаэлем не было никаких проблем. Эвен улыбнулся. — Нет, Мик — мой лучший друг. Мы были близки до… до того, как все пошло прахом, но после… Микаэль — лучший человек, которого я знаю. Исак кивнул. — Он хороший человек. Вы с ним никогда…э-э-э…? — О Боже, нет! — Эвен громко рассмеялся. — Мик для меня как брат. Я имею в виду… может быть, было время, когда я думал… но нет. Кроме того, он нашел свою половину. — Да, нашел. — Юнас — очень крутой парень. Исак улыбнулся. — Так оно и есть. — И вы с ним никогда…? — Он передразнил Исака. — Был тот год, о котором я тебе говорил, когда я был сильно подавлен, но нет… Эвен кивнул, и некоторые тени, появившиеся на его лице, отступили. — В то лето ты был как Нью-Йорк. — Типа тем, кто не знал твоего прошлого? — Начну сначала. — сказал Эвен. Он провел руками вверх и вниз по бедрам Исака, без всяких усилий разжигая дремлющую искру возбуждения. — Я думал, что в этой поездке у меня появится новый друг. Я и понятия не имел… Исак наклонился и навис над ним, положив руки по обе стороны головы Эвена, так что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. — Понятия не имел о чем? Эвен медленно приподнялся, чтобы поцеловать его. Это было мягко и быстро. — Понятия не имел, что влюблюсь. Исак моргнул, глядя на него сверху вниз. Когда он снова вспомнил о необходимости дышать, воздух вырвался из его легких. — Да, — сказал Эвен, нервно покусывая губу. — Так… — Эвен, — Исак не знал, что сказать, не знал, что чувствовать. Выражение его лица было таким грубым, таким открытым, что слова Исака застряли у него в горле. — Ты с кем-нибудь встречаешься? Исак моргнул. — А? — Ты один или встречаешься с кем-то? Исак пожал одним плечом. Уголок рта Эвена изогнулся в почти улыбке. — Дай угадаю. Ты только что расстался с кем-то? Исак фыркнул от смеха, не отрицая этого. Эвен приподнял одну бровь. — И ты до сих пор не нашел замену? — Пошел ты, — проворчал Исак, но не смог вложить в эти слова ни капли злобы. Внезапно почувствовав усталость, он оторвался от Эвена и сел на край кровати. — Исак, ты же моногамист. — Исак покосился на Эвена, и тот выгнул обе брови дугой. — Разве я ошибаюсь? Пять лет назад ты сам сказал мне, что тебе не нравится быть одному. Что ты никогда не проводишь больше недели без бойфренда и не чувствуешь себя полноценноым, если только не спариваешься. Ты сказал, что слишком быстро привязываешься и отталкиваешь парней. — Это то, что случилось с тобой? — Исак не стал ничего отрицать, все это было правдой. — Ты думал, что я не испытываю к тебе тех же чувств, что и ты ко мне? Думал, что я тебя, что ли, прогоню? Эвен с трудом принял сидячее положение и наклонился к столику. Небо потемнело, и он включил маленькую настольную лампу, которая прорезала его силуэт резким рельефом. — Нет, это… это не то, что случилось. — Тогда что? — Исак слегка съежился от отчаяния в собственном голосе, но он пытался понять это уже пять лет. — Потому что у тебя биполярное расстройство? Только не говори мне эту чушь насчет нежелания успокоиться. Вспышка гнева осветила голубые глаза Эвена. — Это не чушь, Исак. Дело не в том, что я не хочу…чего-то серьезного, просто я не создан для… для… для домашнего уюта или чего-то еще. — Тогда зачем спрашивать меня, встречаюсь ли я с кем-то? — Нездоровое любопытство? — Эвен пожал плечами, но Исак уловил в его голосе что-то еще. Желание. Надежду. — Почему нездоровое? Эвен снова упал, как будто его толкнули. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но тут же захлопнул его. Его ноздри раздулись, когда он уставился на Исака. Исак затаил дыхание. Снова. Что-то изменилось в глазах Эвена. Он покачал головой, встал и подошел к тому месту, где оставил сумку с фотоаппаратом у двери. Он вылез из своих ботинок. Щелкнув выключателем верхнего света, он перенес сумку на кровать. Аккуратно разложив его содержимое на пуховом одеяле, Эвен осмотрел свои линзы. Прошло несколько минут молчания, прежде чем Исак понял, что Эвен не собирается ему отвечать. Скинув собственные ботинки, он повернулся и поставил одно колено на кровать. Он наблюдал за Эвеном, наблюдал за движением его мышц, когда тот вытягивался, тянулся и извивался. Он был так великолепен, что это причиняло боль. — Ты не собираешься мне отвечать? Эвен замер в середине движения, тяжело вздыхая. — Ис… Желудок Исака затрепетал при звуке своего прозвища, которое дал ему Эвен, и только он мог им пользоваться. Эвен поднял глаза и встретился взглядом с Исаком. — Прошло уже пять лет. — Пять лет, два месяца и один день, — пожал плечами Исак. — Не то чтобы кто-то считал. Эвен улыбнулся. Это была первая свободная улыбка, которую Исак увидел на его лице с тех пор, как они покинули ферму. Он улыбнулся в ответ, и их взгляды встретились. Исак видел, как улыбка Эвена превратилась во что-то другое. Его губы приоткрылись, губы, о которых Исак так долго мечтал. Эвен провел языком по нижней губе, прежде чем зажать его между зубами. Он медленно и глубоко вздохнул. Кожа Исака вспыхнула под пристальным взглядом Эвена, обнаженный голод вернулся в его глаза. — Пять лет, — прохрипел Эвен. — Два месяца и… — Один день, — ответил Исак, его голос стал чуть грубее. — И все же, — сказал Эвен, бросая то, что держал в руке, на кровать. — Та ночь у костра была, как мне кажется, всего несколько минут назад. Как будто… я просто… Дерьмо. Исак был готов взорваться. Он тяжело сглотнул, и взгляд Эвена проследил за движением его кадыка. Он чувствовал на себе его взгляд, словно ласку. В ту ночь Исак хотел гораздо большего. — Я никогда в своей гребаной жизни никого не хотел так сильно, как тебя, Исак. Исак хотел сказать Эвену, что он тоже, что всегда он хотел одного человека. Эвена. Что он пытался найти ему замену. Но это были дублеры. Пытался и терпел неудачу, снова и снова. — Ты меня напугал, Ис. — Рука Эвена дрожала, когда он провел ею по волосам. — Ты все еще меня пугаешь. — Все еще? Эвен склонил голову набок, грустно улыбаясь. — Ты же знаешь, что хочешь. И тогда ты это понял. — Я ни черта не знал, Эвен. Кроме того, что ты заставлял меня чувствовать себя чертовски особенным, как будто я действительно что-то значил для тебя, но продолжал говорить мне, что мы просто друзья. — Потому что я уезжал, Исак. И кроме того, такие вещи — как мы — это дерьмо ненастоящее. Это не может быть правдой. Это было похоже на наступление совершеннолетия, летний фильм или что-то в этом роде. Сраное «Назови меня своим именем» или еще какое-нибудь дерьмо. Исак нахмурился и вскочил на ноги, чтобы посмотреть на Эвена. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Эвен застонал, явно расстроенный. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Какой вопрос? — Ты с кем-нибудь встречаешься? В настоящий момент. У Исака отвисла челюсть. Он был так растерян. — Нет. Эвен кивнул раньше, чем это было необходимо, его взгляд был устремлен в пол. — Окей. Вот и хорошо. — Эм, спасибо? Эвен поднял на него глаза, и тут все повторилось. Надежда, которую Исак видел раньше, засияла в глазах Эвена. — Я тут подумал. — Ясно, — невозмутимо ответил Исак. Эвену усмехнулся. — Да, я хочу начать заново. — Начать заново что? — Наши отношения, — Эвен внимательно наблюдал за ним. Исак попытался ухватиться за то, что имел в виду Эвен, но не смог. Эвен закатил глаза. — Ладно, я знаю, что хожу кругами. Выслушай меня. Исак скрестил руки на груди. — Поторопись, потому что у меня начинается головокружение. — Раньше мы все делали неправильно. Мы были повсюду, да? Друзья, друзья-с-привилегиями, флиртующие и дурачащиеся, а потом… — он пожал плечами. — Никто за последние пять лет. Но, Исак, ты никогда не выходил у меня из головы. И… я… я почти уверен, что ты тоже думал обо мне, время от времени. Исак кивнул. — Конечно. Эвен улыбнулся с явным облегчением. — Конечно. — Значит, ты хочешь…? — Исак попытался заставить Эвена высказать свои мысли, и в груди у него зародилась надежда. — Я хочу попытаться сделать это правильно. — Что это? — Быть друзьями. — Вот так просто лопнул мыльный пузырь Исака. Но тут Эвен подошел к нему, обхватил ладонью его щеку и добавил еще что-то. — Сначала друзьями. Облегчение и гребаная радость Исака, должно быть, отразились на его лице, потому что глаза Эвена блеснули, когда он улыбнулся. — Сначала, — повторил Исак дрожащим голосом. Эвен кивнул, провел большим пальцем по щеке Исака один раз… два … а потом отпустил его. Исак не был уверен, что его ноги все еще стоят на земле. — Ладно, — прохрипел он. В это время его душа горела.