coming home

На корабле было очень холодно. Этельстан уже забыл, как ненастно бывает здесь, на море. Его зубы стучат, а каштановые волосы промокли насквозь. Он думал, что хорошо подготовился, но меха на его шее и плечах было недостаточно, чтобы прогреть это маленькое тело, скрывшееся в темноте ночи посреди глубокого океана. Ветер хлестал беспомощные паруса, протягивая их на север, к дому, болезненно пронизывая северян, дрожащих в темноте. Ночь поглощала их, и морские брызги холодной воды приносили с собой несчастье от непогоды. Схватившись за сползающий край плаща, Этельстан подтянул его, поудобнее устроился на краю корабля и стал всматриваться в тёмно-синее море, чёрные и отражающие мрачные тучи, выплёскивающие свою ярость на северян в виде ознобляющего дождя. Несколько человек ещё бодрствовало, спокойно глядя на чёрное море, но большинство спало. Их храп был похож на церковный хор, который Этельстан разучивал в английском монастыре. — Ты всё ещё не спишь, жрец. Этельстан слегка подпрыгнул от неожиданного голоса над ухом. Рагнар скользнул на край корабля и сел рядом с ним плечом к плечу, как будто они не потеряли ни одного дня. Однако, для Этельстана эта близость была почти невыносима: от счастья у него кружилась голова. В лагере у них не было возможности видеться — Рагнар вечно бегал туда-сюда, занятый своими делами. Теперь, увидев его так близко, монах не мог оторвать от него глаз, внимательно наблюдая за тем, как викинг устраивается рядом. — Да, море поёт. — негромко сказал Этельстан, одарив Рагнара лёгкой улыбкой. — Хм… — сказал Рагнар, как будто обдумывая его слова. — Ерунда. — Да. — Этельстан рассмеялся. Рагнар толкнул его в живот, отчего жрец издал негромкое «уф» и саркастически улыбнулся. — Боги, мы двигаемся так медленно… Разве ты не в предвкушении вновь ступить на земли Каттегата? Он возрос. — сказал Рагнар, нервно наклонившись к самому уху Этельстана, отчего волосы на руках встали дыбом. — Да, я мечтал об этом много дней и ночей. — сказал Этельстан, осмелившись взглянуть на Рагнара. Пронзительные голубые глаза Лодброка встретились с расслабленным взглядом сероглазого монаха, и на их лицах мелькнула едва заметная улыбка. — Ты вернёшься домой. А пока погрузись в свои мечты. Тебе надо поспать. Давай ляжем и согреемся. — прошептал Рагнар, круто развернувшись на ботинках и перешагнув через пару спящих людей в угол корабля, где едва хватало места на двоих, но где можно было забиться внутрь и укрыться от холодного моря. Он взглянул на Этельстана и похлопал по пустующему месту рядом с собой. Этельстан колебался лишь мгновение, прежде чем присоединиться к Рагнару. Он добрался до корабля, он покинул Англию — пути назад теперь уж точно нет. У него был шанс, и он сделал свой выбор. Рагнар был его выбором и всегда будет им. Этельстан медленно спустился на пустующее пространство, и его окутали тяжёлая рука викинга и тёплый меховой плащ, а звёзды резко исчезли из его поля зрения — Рагнар притянул его к себе, не стыдясь, защищая его в своих объятиях, вдыхая запах масла в его волосах, когда его рука, естественно, нашла шею Этельстана. Пальцы Рагнара медленно двинулись вверх по шее и зарылись в жёсткие, словно сено волосы, наматывая на пальцы пряди тёмно-коричневой копны. Закрыв глаза, он мягко коснулся лбом макушки Этельстана. Оба они спрятались в темноте под его плащом и на мгновенье смогли притвориться, что действительно остались одни. — Я скучал по тебе, Этельстан. — прошептал Рагнар. — Я тоже скучал по тебе, Рагнар. — ответил в темноте Этельстан, чьё сердце бешено колотилось от нежных прикосновений. Он бы с удовольствием изучил лицо Рагнара, но темнота под плащом лишь заставляла его блаженно закрыть глаза и спокойно вздохнуть, ощущая лишь тепло, которого он был лишён столько дней. Они оба жаждали уснуть в объятиях друг друга.