Искусство танца

      Мальчик с темно-красными глазами и взъерошенными черными волосами с бордовыми кончиками, зачесанными назад и обнажающими лоб, бежит изо всех сил. Он задержался в школе, помогая дежурному ученику донести коробки из класса в кладовку. Щеки мальчика краснеют, а дыхание сильно сбивается из-за ветра, бьющего прямо в лицо и не позволяющего даже вдохнуть. Он резко останавливается, дабы восстановить дыхание и смотрит на наручные часы, на которых большими цифрами на электроном циферблате отображается: «14:57». До начала тренировки остается меньше трех минут и парень снова срывается с места. Зал должен быть не так далеко и, повернув два раза налево и выйдя на перекресток, красноглазый увидел одноэтажное бежево-голубое здание с прямой крышей и стеклянными дверьми, на которых была закреплена бумажка с предназначением этого места и его владельцем. Брюнет ускоряется и едва успевает остановиться перед дверьми здания, прежде чем открыть их. Он заходит и первое, что видит – мужскую напряженную спину и постукивающую в ожидании левую ногу. Услышав посторонние звуки мужчина обернулся и с нескрываемым раздражением посмотрел на парня. – Танджиро-кун, ты опоздал. – спокойно и холодно произнес хореограф, скрестив руки на груди. – Извините, Томиока-сан! Я задержался в шко... – тренер не дает Камадо договорить и обходит его по кругу, оценивая телосложение, а Танджиро невольно вздрагивает от удивления. – Постарайся больше не опаздывать. – расслабившись, произносит учитель и встает перед своим учеником – Вальс, да? - спрашивает он, хотя сам прекрасно знает ответ. – Да – до сих пор пытаясь отдышаться, произносит красноглазый и направляет свой взгляд на учителя. Только сейчас он смог разглядеть его: высокий молодой мужчина со спутанными черными длинными волосами, завязанными в низкий хвост. У хореографа тонкие брови и острые темно-синие глаза.

«Он очень красив»

      Это первая мысль, которая посещает мальчика и, чего уж скрывать, многие думают точно также. Танджиро скидывает с плеч портфель и спортивную сумку, в которую он с утра положил сменную и удобную для танцев обувь – легкие темно-бордовые кеды на низкой подошве, чтобы ноги не уставали. Брюнет думал купить обувь ещё удобнее, но подумал, что это будет пустая трата денег и особой разницы он все равно не почувствует. Переобувшись, он аккуратно и ровно ставит уличные кроссовки рядом с портфелем и разворачивается, быстро поднимая взгляд и тут же тихо ойкнув от удивления. Томиока смотрит холодным и отстраненным взглядом прямо в глаза своему ученику, отчего тому почему-то становится очень некомфортно, хотя на него и раньше пристально смотрели из-за достаточно больших и необычных серьг в ушах и покрашенных кончиков волос. Но сейчас, под этим пристальным изучающим взглядом становится не по себе и хочется завершить занятие, и быстрее уйти домой. Танджиро тихо сглатывает и идет вперед, отводя глаза, рассматривая большую комнату с зеркальными стенами и тонкими металлическими поручнями, и понимая, что его реакция была слишком заметной и яркой, отчего его щеки немного потеплели и налились едва заметным румянцем. Ему стыдно, только и всего. – Танцевал когда-нибудь? – спрашивает учитель и парень поднимает свой взгляд, снова встречаясь с ледяным взглядом Томиоки, который всем своим нутром излучает профессионализм, несмотря на свой достаточно юный возраст. Танджиро отрицательно мотает головой и чуть склоняет её в бок, поднимая глаза чуть вверх, вспоминая что-то. – Хотя, да, танцевал, если считать однодневную практику по вальсу, после которого меня отправили к вам. – говорит парень и снова смотрит на учителя. – Разве вас не должен обучать хореограф, поставленный режиссером пьесы? – Должен был, но из-за каких-то проблем, которые не стали оглашать, нам пришлось искать хореографа самим. Было достаточно трудно записаться к вам. – Камадо закрывает глаза и лучезарно улыбается, как делает это всегда. Открыв веки, мальчик видит, что хореограф стоит в двух метрах от него, около стены, что-то тщательно ища в своей спортивной сумке. Танджиро просто напросто проигнорировали и мысль об этом неприятно кольнула сердце. Такого ещё никогда с ним не было: обычно, если ему ничего и не говорят, то хотя бы улыбаются в ответ. Томиока, достав бутылку воды, возвращается к ученику, попутно отпивая немного. – И как у тебя с танцами, Танджиро-кун? – синеглазый ставит бутылку на пол и отодвигает ногой влево, ближе к стене. – Плохо – коротко отвечает ученик. – Если бы было лучше, я бы не записался к вам. Говорят, вы за короткий срок можете обучить кого угодно. – и снова молчание. Его снова игнорируют, но в этот раз смотрят прямо в глаза. В синих, словно вечернее темное небо, глазах на долю секунды мерцает раздражение. Вопрос в голове Камадо о том, что такого он сказал, возник почти сразу. Вроде бы ничего негативного, но это задело самолюбие Томиоки, а оповещать об этом мужчина никогда не станет. Вообще, он не особо хотел брать себе в ученики мальчишку, так как в планах на ближайшие два-три дня был отдых дома за хорошей книгой или фильмом, что, несмотря на всю свою погружённость в работу, он так любит, но ему пришлось, ведь обещали хорошо заплатить вместе со сверхурочными, ведь тот решил выделить аж три своих заслуженных выходных на это обучение. – Томиока-сан, учитель прислал вам хореографию к пьесе? – внезапно спрашивает Танджиро, чем выводит Гию из своих раздумий и планов на ближайшие выходные. Коротко кивнув, учитель отходит на пару шагов назад и демонстративно и негромко топает носком, привлекая к себе внимание ученика, так как Танджиро витает в облаках, пристально наблюдая за ногами учителя. – Первое движение, которое служит основами, это шаг вперед, затем два маленьких шага на месте, потом шаг назад и снова два шага на месте – после теории учитель переходит к практике и показывает движение, которое Танджиро с легкостью повторяет несколько раз, и все правильно. Томиока удивляется сосредоточенности мальчика, который пристально смотрит на его ноги, отчего даже становится немного не по себе, но всего на секунду. Данное движение они повторяют еще много раз, пока красноглазый не начинает выполнять это его так, будто для него это также просто, словно дышать. – Отлично, – искренне хвалит ученика Томиока. – теперь следующее – то же самое, только в движении по квадрату. – и снова он демонстрирует движение, но на этот раз Танджиро не очень понимает и щурится, а мужчина, сразу подметив это, останавливается и смотрит на Камадо. – Сначала следует поворот плечом вправо, а затем ты отводишь левую ногу назад и перемещаешься, делая два небольших шага на месте, как в первом движении, потом поворачиваешься правым плечом и отводишь правую ногу назад, а дальше сначала, но продолжая очерчивать квадрат. Понятно? – легкий кивок и хореограф расслабляется, сам не поняв, что напряжен, видимо, настораживаясь, что Танджиро может не понять таких, несколько размытых, объяснений. Парень начинает повторять движения, но почти постоянно ошибается, начиная не с той ноги и поворачиваясь не тем плечом. Так продолжается на протяжении пары минут, после чего, посмотрев ещё пару раз движения Томиоки, Камадо начинает двигаться увереннее и меньше ошибаться.       Для того, чтобы отточить второе движение также, как первое, понадобилось чуть больше времени, хотя это и понятно, ведь оно гораздо объемнее. Хореограф негромко хлопает в ладоши, оповещая ученика о том, что пора переходить к следующему движению. Танджиро удивленно поворачивается на мужчину, не ожидая, что его так быстро прервут. – Достаточно. Следующее, – Томиока вставляет одну руку перед собой, подняв её вверх и расслабив кисть так, что получилось небольшое окошечко из руки перед лицом учителя. Незамысловатое движение полностью привлекает внимание Камадо и он уже не может оторвать взгляд. Так плавно и красиво это выглядит, будто бы перед ним стоит сам Бог танцев. Танджиро улыбается своим мыслям и повторяет за учителем. Гию, как показалось Танджиро, слишком резко подходит и хватает его за кисть, висящую в воздухе, сковывая их «окошко», хотя это движение было достаточно медленным и плавным. Парень вздрагивает и чуть было не ойкает. Щеки вспыхивает, а дыхание само собой останавливается и красноглазый резко опускает голову в пол, всунув руку из ладони хореографа и приседая, рефлекторно развязав шнурки и принявшись снова их завязывать, попутно в мыслях коря себя за такую неоднозначную реакцию. Поднявшись, мальчик смотрит в удивленные глаза своего учителя и в душе, неожиданно для самого себя, ликует, ведь ему удается увидеть в этих глазах что-то кроме отстраненности и усталости. – Извините, шнурок развязался. – Томиока лишь кивает, а Танджиро снова дает ему свою руку. Ученик зачем-то представляет эту позу со стороны и ему она кажется одновременно забавной и близкой. Раньше он бы не стал обращать на это внимания, но почему-то рядом... – Танджиро-кун! – чуть раздраженно и негромко вскрикивает Томиока, вырывая своего ученика из навязчивых размышлений. – Извините. – парню стыдно и он отводит глаза. – В вальсе нужно смотреть партнеру в глаза – запомни это. На занятиях ты можешь этого не делать, если тебе неудобно, но когда будешь танцевать... – Нет, что вы! Все в порядке! – воскликнул Камадо и удивляется своему громкому тону, несильно закусывая нижнюю губу изнутри. Ответа не следует и в глазах хореографа снова отражается едва уловимое удивление, а его брови чуть поднимаются, но его выражение лица, спустя долю секунды, вновь приобретает прежний усталый вид. – Теперь совмести первое движение и повтори его два раза, уже со мной, в качестве партнера. – и оба тут же начинают двигаться. Хоть Камадо и не ожидал такой скорости, он тут же подстраивается под движения Томиоки и они достаточно быстро справляются и с этим движением. – А сейчас ты должен перевернуться в движении. – на ходу говорит учитель и Камадо сразу же выполняет указание, чему удивляется Гию. Этот мальчик схватывает все практически на лету, почти без объяснений. Тень улыбки озаряет, на вид грустное, лицо, чего не удается заметить ученику, так как тот полностью поглощен повторением незамысловатых, но по-своему сложных движений. Давно Томиоке не попадались такие одаренные ученики. Вдруг красноглазый запинается о собственную ногу и, чуть было не падает, но крепкая мужская грудь и руки учителя на его собственных плечах, оказавшиеся там рефлекторно, не дают этому произойти. Крепкий лоб, как отмечает для себя хореограф, упирается в чужую грудину и, спустя, может быть, пять секунд, отстраняется, а ученик извиняется.

«А может и не такой одаренный»

      Думает про себя Томиока и они возвращаются в движение. Повторяя все с самого начала и до конца, оттачивая всё на сто процентов. Когда время близится к вечеру, Камадо начинает переобуваться, понимая, что они уже отзанимались положенные полтора часа. – Вы отрабатывали свой выход в пьесе? – внезапно спросил Гию и Танджиро, не поворачиваясь, отвечает: – Да, давно ещё. – собрав свои вещи и закинув рюкзак с сумкой на плечи, парень поворачивается и улыбается своему учителю. – Спасибо за занятие, Томиока-сан! – искренне благодарит он и уходит.       Почему-то они оба не чувствуют усталости. Наверное, будь у них время, они бы репетировали ещё и ещё.

Им обоим просто нужно больше времени.