Искусство танца

      Со вчерашнего дня он не может уснуть. Весь день лишь ворочается в кровати и не находит себе места. Он влюблен в своего хореографа, и это разбивает ему сердце. Ему всего пятнадцать, а он уже безумно страдает, что хочется выйти на балкон и завыть от безысходности. Сегодня будет последний день их занятий и они больше никогда не увидятся. А может это и к лучшему?       Томиока же до сих пор не нашел ответов на свои бесчисленные вопросы о Танджиро. Сколько бы мужчина не пытался, сколько бы не хватался за последнюю ниточку, которая, казалось бы, привела бы к ответу, всё сводилось к тому, что этот «настырный», как прозвал его Гию в своих мыслях, мальчишка снова забивался в голову.       Они оба морально измотаны. Один, кажется, безответно влюблен, а второй не может разобраться в себе и списывает все на банальное раздражение, пытаясь подсознательно сбежать от ответов.       Танджиро еле волочит ноги до зала. Сегодня выходной, но ему так и не удалось выспаться. Вставать совершено не хотелось, но ему пришлось, так как младшая сестренка чуть ли не силой спихнула того с кровати, заставляя идти на тренировку. Завтрак он пропустил: аппетита совсем не было и нет, даже глоток воды с утра еле прошел по пищеводу. У парня подкашиваются ноги и лихорадочно стучит в груди сердце, а на виски безумно давит. Он совершенно точно не хочет идти на тренировку и даже хочет пропустить пьесу, но понимает, что это невозможно, хотя у постановщиков есть потенциальная замена на каждого играющего человека, чтобы если что не возникло проблем. Камадо доходит до здания за минут тридцать, хотя идти от дома ему от силы десять. Он опоздал на пятнадцать минут и Томиока явно будет не доволен. Предвкушая раздражение учителя, красноглазый распахивает двери и громко извиняется, пытаясь буквально заглушить стук собственного сердца, потому что ему кажется, будто Гию может его услышать. Тренер резко поворачивается от окна к Танджиро и три раза быстро моргает. Мало того, что учитель удивлен, так он еще и дико испуган неожиданностью и громкостью паренька. – Ты опоздал. – успокоившись, упрекает Томиока брюнета и скрещивает руки на груди. Камадо уже открывает рот, чтобы снова извинится, но не может издать даже звука. Ком встает в горле из-за такого пристального взгляда, дыхание перехватывает, а руки сами собой начинают дрожать. Танджиро внезапно посещает мысль, что лучше отказаться от занятий и пропустить номер в пьесе, ссылаясь на плохое самочувствие, но совесть мальчика не позволит ему этого сделать. – Ладно, всё равно это последнее занятие. – с неким облегчением говорит тренер, а Камадо это задевает. Ему показалось, будто мужчина сказал это с некой радостью. Сердце парня неприятно ноет и он опускает голову, переобувается и снимает куртку, положив её на поручень. Красноглазый подходит к учителю и поднимает взгляд, но смотрит через его плечо, чтобы недаром не пересечься с ним глазами, ведь, кажется, если это произойдет, то Танджиро совершенно потеряет голову. – Начнем сначала. – хореограф встает в стойку и ученик повторяет за ним. Их руки сцепляются, но Камадо всеми силами старается не показывать эмоций и закусывает щеку изнутри, почему-то у него такое ощущение, будто он вот-вот заплачет. Томиока и Танджиро сливаются в танце и второй поспешно расслабляется, посвятив всего себя танцу и даже на время забывается, но это длится недолго. – Отлично! Гораздо лучше, чем было в первый раз. Ты даже освоил «перекрест» рук. Ты тренировался дома? – профессионализм так и сочится из этого мужчины и красноглазый ловит себя на мысли, что его это даже почему-то подбешивает. – Нет. – отрицает Камадо и они возвращаются к повторению одних и тех же движений, пока хореограф не решает, что уже достаточно и предлагает разучить новое. – Теперь, после «перекрёста» нужно разойтись в разные стороны, но не слишком далеко и продолжать держать партнера именно за правую руку. Понятно? – Танджиро кивает и они повторяют это движение несколько раз. Томиока хвалит своего ученика и, можно сказать, рад, что тот так быстро учится. Но внутри Гию всё равно терзает чувство беспокойства за парня, ведь он пришел на тренировку намного позже и вид у него был подавленный. Ещё какое-то чувство съедает изнутри тренера, но он старается не акцентировать на этом внимание. Им нужно быстрее закончить, чтобы Томиока мог наконец-то отдохнуть. – Сейчас из этого положения твой партнер по танцу, а на данный момент это я, должен сделать поворот по кругу в движении, а когда он это сделает, ты должен будешь отпустить его правую руку и перехватить левую. Понял? – на этот раз Камадо задерживается с ответом и Томиока тут же показывает все в на примере, но Танджиро не упевает среагировать, запинается об ногу учителя и они оба падают на пол. Гию ударяется позвоночником, но это его мало заботит. Его заботит макушка парня, уютно устроившаяся у него на груди и кисти рук, сжатые и подобравшие под себя рубашку тренера, кулаки. Костяшки пальцев настолько побелели, что Томиока невольно нахмурился. Повернув голову чуть в бок, хореограф замечает, что глаза парня так крепко закрыты, будто бы до сих пор ощущает падение. Учитель выдыхает и его грудь значительно опускается вниз и только после этого Танджиро открывает глаза, после чего резко поднимает голову вверх и неосознанно поддается вперед. Их лица всего в паре миллиметров друг от друга, так, что кончики носов касаются друг друга при каждом вдохе и выдохе. Горячее дыхание Камадо щекочет шею Томиоки и тело тут же покрываются мурашками. «Что за черт?» – думает мужчина и тут же слышит и чувствует стук отдающейся ему в грудь. Это сердце.

Но это не его сердце.

      Танджиро отодвигает лицо на значительное расстояние, не отводя при этом глаз, и буквально садится на мужчину сверху. Голова парня забита совершенно не теми мыслями. Непристойными, грязными и развратными. Слишком бурными для фантазии невинного подростка, который впервые испытывает чувство любви. Томиока пристально смотрит за движениями паренька и его внешним видом: потрепанные темные волосы, кончики которых слиплись в некоторых местах от пота и выглядит это чертовски завораживающе, щеки, ставшие пунцовыми, приоткрытый рот, жадно глотающий воздух и прикрытые глаза.

Чертовски сексуально.

      Томиока ловит себя на этой мысли и его сердце пропускает удар. А затем ещё и ещё, пока не начинает биться как бешенное. Гию чувствует давление внизу живота, отводит взгляд от глаз мальчишки и прекрасно понимает, что это совершенно не от того, что тот уселся на нем. Вдруг от отчетливо слышит стук сердца, настолько отчетливо, что, казалось, это было его собственное, но хореограф готов поклясться, что он услышал стук сердца Камадо. Громкий, хаотичный и совершенно неритмичный. Мужчина слышит всхлип, тихий и будто бы вырвавшийся. Синие глаза вновь смотрят на это прелестное лицо и видят на его щеках две тонкие дорожки слез. – Тандж... – учитель не успевает договорить, как вдруг красноглазый хватается за свою рубашку, в области груди и шепчет одними губами, а затем тихо-тихо произносит: – Это ужасно. – и снова слезы. Его плечи дрожат, а правая рука, держащая белую рубашку, напрягается. – Ничего не могу с собой поделать, я... Я просто... Сложно... – Камадо мямлит и Томиока в этот раз почти ничего не может разобрать, отчего появляется раздражение. – Что случилось? – делая голос наиболее мягким, спрашивает хореограф. Он будто бы боится спугнуть его. – Ничего, все нормально, просто плохой день, извините. – уже более собрано говорит парень и приподнимается, чтобы встать, но Гию хватает его за кисть и одним резким движением красноглазый оказывается под ним. – Что вы делаете? – с некой долей возмущения спрашивает Камадо. – Что происходит? – снова спрашивает тренер и у парня чуть расширяются веки, а брови приподнимаются, делая выражение лица удивленным. Томиока вздрогнул. Он сказал что-то не так? – Ничего. Не волнуйтесь, я смогу продолжить заниматься и заплачу вам деньги. – с этими словами, вылетевшими из уст красноглазого Томиоку пробирает дрожь. Раздражение растет с каждой минутой и уже начинает показываться на лице. Он не сможет сдержать свою злость сейчас. Ему кажется, что ещё чуть-чуть и он сорвется на крик, но он не хочет этого. Танджиро открывает рот, чтобы что-то сказать, но Гию резко затыкает его своими словами: – Думаешь я переживаю из-за денег?! Думаешь я не переживаю за твое состояние?! Ты думаешь я настолько ужасен, чтобы переживать только о деньгах и потраченном времени?! Ты ведешь себя странно, а когда твой учитель спрашивает, то просто уходишь от ответа, но по тебе видно, что что-то не так! Если ты не хочешь рассказывать, то нужно так и сказать, а не говорить своё «ничего» и «всё в порядке», потому что люди начинают ещё больше волноваться! Я начинаю ещё больше волноваться! – он срывается на крик. То, чего он так не хотел – случилось. Он показал иную свою сторону этому пареньку. Сторону, которая может сочувствовать, сопереживать, злиться и раздражаться даже из-за пустяков. Танджиро удивленно хлопает широко раскрытыми глазами, его губы совсем немного приоткрыты и он часто дышит. Одной рукой Томиока до сих пор крепко прижимает правую руку мальчика к полу, а другая располагается слева от головы красноглазого. – Не говорите так, иначе я... – Камадо замолкает и прикусывает себе губу. Он не хочет этого говорить. – Иначе ты что? – переспрашивает учитель, не скрывая раздражения, которое немного угасает. Танджиро мнется. Он не знает как сказать это. Всего три слова. Они пронесутся по комнате и улетят вместе с ветром, который подхватит их из приоткрытого окна и Томиока скажет, что тот напридумывал себе всякого и прогонит домой. Одним словом – отвергнет. – Иначе я ещё больше запутаюсь. – собравшись с духом говорит Камадо. Его самого удивляет, как он может сохранять хоть долю спокойствия рядом с объектом своего воздыхания. Мысленно ученик молится, чтобы Гию не начал задавать ещё больше вопросов. – Запутался в чем? – уже более спокойно произносит учитель, но в его слышится что-то ещё. Что-то, что Танджиро ещё не удавалось услышать. Этот вопрос отражается в воображении мальчика как гром среди ясного неба. Он понимает, что может соврать и придумать любую причину: плохие оценки в школе, предстоящие экзамены или проблемы в личной жизни, но нужно ли ему это? Впервые парня посещает мысль, что лучше будет все выложить как есть. Ведь если его отвергнут, то они все равно больше никогда не увидятся, верно? Со временем боль утихнет и Танджиро снова вернется в свой привычный жизненный ритм. Камадо не знает, что выбрать. Первый вариант кажется наиболее верным, но второго будто бы требует сердце. Камадо не понимает, хочет ли рассказывать всё, но в то же время хочет прижаться к сильной мужской груди, крепко обнять и никогда не отпускать. Но кто может гарантировать, что его не отвергнут? А так ли это плохо, если его всё-таки отвергнут? Первое время, несомненно, будет ужасно, но всё это пройдет, правда? Танджиро окончательно запутался и ушел в свои мысли, пока Гию внимательно рассматривал его лицо. Мужчина чувствует, что должен знать об этом, должен помочь парню, чем сможет, должен оберегать, если что-то случится. Ему наконец-то начинает открываться огромная дверь в его душу, в которой таится ответ на самый важный для него вопрос.

«Кто для меня этот парень?»

      Томиока видит, что Танджиро о чем-то думает и решает дать ему время на ответ. Ему кажется, что это важно для них обоих. У него нет причин так думать, но сознание практически кричит об этом. Гию только сейчас замечает, что слишком сильно сжимает руку парня, а та уже даже начинает краснеть. Мужчина расслабляет хватку, но руку не убирает. Он не хочет её убирать. Прикасаться к этому мальчику во время тренировок ощущается совсем иначе, нежели с другими. Это приятно.       Проходит ещё немного времени, прежде чем взгляд Камадо становится решительней и он произносит: – Вы действительно не понимаете? Или просто не задумываетесь так же сильно, как я? Или вы не хотите понимать? – мальчик говорит слишком уверенно. Его будто подменили и он стал слишком серьезным. – Понимать что? – снова спрашивает тренер и теперь наступает очередь Танджиро злится. – Не прикидывайтесь! Вы должны понимать, неужели не очевидно?! – речь парня держится на грани вежливого обращения к взрослым и неформального обращения к друзьям или близким. Танджиро и в правду не понимает, как взрослый человек мог такого не заметить. У его тренера же должен был быть опыт? – Очевидно? – говорит Томиока. Теперь он задумался, пытался ли серьезно найти ответы на свои вопросы.

Нет

      Он всегда списывал все на усталость и раздражение и не пытался слишком глубоко залезать в свою душу.       Гию настигает чувство вины и он по-грустному хмурится. – Неужели не понятно, что Вы мне нравитесь?! – громко прокричав эти слова, Танджиро расслабленно выдыхает, и Томиока чувствует, как тот расслабился на секунду, но затем снова напрягся всем телом. Гию застывает в оцепенении и смотрит будто бы сквозь Камадо и сквозь пол, в котором тот лежит. У красноглазого создается впечатление, будто бы он спустил рычаг и запустил непонятные процессы в голове своего тренера. Гию окончательно уходит в свои мысли. Он не замечает бешено бьющегося сердца, затрудненного дыхания, головокружения и кома в горле. Мужчина будто бы погружается всё глубже и глубже на дно своего сознания, чтобы наконец-то найти ответы. У Томиоки перед глазами пробегают картинки их тренировок. Вот Танджиро радуется, что смог правильно выполнить движение, вот запнулся о свою же ногу и чуть не упал, вот он пьет воду и на его футболку с бутылки падает пару капель воды, а вот он лучезарно улыбается и сердце мужчины приятно сжалось и кольнуло. То самое чувство. Это оно. То, что заставляет его думать о парнишке, то, что заставляет его сердце биться чаще, то, что заставляет его душу трепетать. Хореограф моргает и его будто выдергивает в реальность. Мальчик всё ещё под ним и пристально смотрит. Он раздражен, напряжен, его глаза раскрыты в ожидании и он будто бы обижен. Томиока пытается что-то сказать, но не находит подходящих слов. Как ему все выразить? Абсолютно всё. И вдруг его голову посещает мысль. Смущающая и, возможно, абсурдная, но если он не может сказать это словами, то он преподнесёт это действием. Рука Гию плавно переходит с руки Камадо и, согнувшись в локте, опирается на пол, справа от головы мальчика. Веки мужчины расслабляются, оставив открытой лишь одну третью часть глаза. Взгляд становится томным и желающим чего-то. Лицо Томиоки опускается вниз и его губы соприкасаются с губами Танджиро. Несильно, но ощутимо. Сердце Камадо замирает, а глаза распахиваются в удивлении ещё шире. Спустя пару секунд Гию отстраняется и прислоняется лбом ко лбу парня. Глаза учителя закрыты, он очень быстро дышит и Танджиро чувствует стук его сердца своей левой ладонью, непонятно когда оказавшейся на груди мужчины, а правая держится за его плечо, сжимая рубашку. Сердце Камадо слишком быстро колотится в груди и, кажется, сейчас выпрыгнет. Это было лишь короткое прикосновение губ. Первый поцелуй для красноглазого. Что это значит? Томиока принял его чувства? Или же он настолько странный, что решил извинится подобным образом? – Э-это значит... Что... – Гию резко открыл глаза, чем заставил Танджиро замолчать. Ресницы хореографа при каждом моргании задевают нежную кожу вокруг бровей мальчика, вызывая у него табун мурашек по лицу и началу шеи. – А сам как думаешь? – напряжение в комнате, присутствующее с самого начала занятия, тут же испаряется. Томиока улыбается. Не широко и даже немного грустная, но одновременно немного нахальная. Камадо чувствует, что это самая лучшая улыбка на свете. Она излучает тепло и добро, несмотря на внешний вид и характер Томиоки. Слезы резко начинают литься из глаз ученика и он, сцепляя руки на шее своего учителя, крепко прижимает его к себе. Гию напрягается и откидывается назад, садится и заключает свои руки в замок на спине парня. Танджиро резко отрывает свою голову от груди мужчины и поддается вперед, едва касаясь губами чужих. Томиока удивляется, но через пару секунд перехватывает инициативу на себя, придвинувшись сильнее и углубив поцелуй. Язык Гию проходится по чужому и обводит верхнее небо, отчего Камадо жмурится. Ему слишком щекотно. Тренер проводит по ряду верхних и нижних зубов парня, а затем принимается посасывать чужой язык, отчего красноглазый тихо и протяжно стонет ему в губы. Хореограф чувствует нарастающее возбуждение, как и Танджиро, а ведь это обычный поцелуй, но в нем заключены все чувства, которые они только могут выразить. Мужчина отстраняется, давая парню отдышаться. – Дыши через нос. – произносит он и снова целует, напористо и страстно. Гию говорит сам себе, что ему нужно сдерживаться, но тело совершенно не слушается. Учитель, не отрываясь от своего ученика, принимается медленно расстегивать его рубашку. Камадо ерзает на ногах у мужчины и замирает, когда своим бедром ощущает его возбуждение. Щеки парня тут же вспыхивают, а внизу живота начинает приятно тянуть. Они оба возбуждены, оба согласны и чувствуют это. Томиока издает тихий заглушенный стон, когда парень специально чуть надавливает бедром на возбужденную плоть, будто бы давая знать, что согласен. Гию чуть отодвигается и смотрит на брюнета. – Уверен? – ученик лишь тихо кивает. Хореограф встает и тянет Танджиро за собой, уводя того дальше в зал, пока они не заходят в небольшой коридор без окон и всего с одной дверью. Красноглазый думает, что они зайдут в комнату за ней, но Томиока резко разворачивает к себе парня, прижимая за талию к себе, и целует, после, продолжая расстегивать рубашку. Камадо пробирает дрожь от нарастающего с каждой минутой возбуждения. Картинки предстоящих события сами собой всплывают в голове, хотя дальше поцелуев и их раздетых тел он не может представить. Парень только сейчас понимает, что не знает, как занимаются сексом парни. – Ст-стойте, Томиока-сан. – дрожащим от волнения голосом просит ученик. Гию поднимает свой взгляд на паренька и отстраняется от его губ, продолжая расстегивать рубашку, а когда последняя пуговица была побеждена, он тут же скидывает её с плеч Камадо и снимает свою, целуя шею мальчика, оставляя багряно-красные засосы. – Стойте! – не выдержав, чуть вскрикивает парень и отодвигает от себя тренера, уперевшись руками в его грудь. Ладонями он чувствует, как бешено сейчас бьется его сердце. – Что-то не так? – Нет, просто... Я не знаю как. – Как занимаются сексом мужчины? – резко и прямолинейно спрашивает хореограф, а Камадо застывает в удивлении. Почему он так просто говорит о таких вещах? Танджиро практически незаметно кивает, а на лице Гию появляется тень улыбки. Он пододвигается ближе и хватает брюнета за руки, размещая те на своих плечах. – Тогда позволь я тебя научу. – с небольшой хрипотцой произносит учитель, пододвинувшись слишком близко к уху Танджиро, так, что его горячее дыхание на ухо вызывает табун новых мурашек, а губы мужчины почти прикасаются к ушной раковине. Томиока кусает мочку уха парня и спускается на шею, а затем на ключицы, целуя каждый сантиметр такого желанного тела. Камадо извивается от таких простых действий со стороны своего учителя, а они ведь ещё даже не приступили к самому главному. Сами того не заметив, оба оказываются на полу: Танджиро прижат к стене, а Гию сидит перед ним на коленях, стягивая с него брюки. Томиока, расправившись с одеждой парня и оставив его в одних боксерах. Мужчина снимает рубашку и спускает свои брюки и Танджиро слышит тихий стон. Гию явно рад избавится от лишнего давления, так как от возбуждения уже становится больно, точно также, как и Камадо. Оба тяжело дышат, смотрят друг другу в глаза и много целуются, оставляя метки друг на друге, пытаясь раз и навсегда отметить, что это теперь их человек. Томиока спускает Танджиро полностью на пол, заставляя того лечь и водит указательным и средним пальцами по губам парня, заставляя приоткрыть рот и, когда это происходит, просовывает пальцы внутрь. – Оближи. – в неестественном для себя приказном тоне говорит хореограф и Танджиро подчиняется. Красноглазый впервые чувствует желание подчинится кому-то в таком плане. Он еле держится, чтобы не набросится на этого паренька и не отыметь без всякой подготовки. Гию с уверенностью отмечает, что чувствует такое сильное сексуальное влечение впервые в своей жизни. Когда пальцы достаточно смачиваются слюной, тренер вынимает их изо рта парня и плавно скользит рукой под его нижнее белье, надавливая указательным пальцем на напряженное колечко мышц. – Расслабься, иначе наверняка будет больно. – тихо и с заботой проговаривает Гию, целуя Танджиро в губы, а затем засовывая палец внутрь парня, слыша при этом негромкий крик себе в губы и морщится. Он будто бы трезвеет от дикой попойки и теперь его в первую очередь заботит не собственное возбуждение, а то, что он не хочет причинять боль Камадо. Шепча ученику на ухо успокаивающие слова и переодически целуя повсюду, Томиока начинает аккуратно вводить второй палец. На удивление, криков и болезненных стонов не следует, а только лишь короткое мычание и нахмуренные брови, будто бы от неожиданности. Гию разрабатывает парня на мотив ножниц, постоянно слыша пошлые хлюпающие звуки и заводясь ещё сильнее. Вдруг Камадо выгибается в спине, а его рот открывается в немом крике, а после очередного движениями пальцев внутри – стонет и Томиока ухмыляется. – Нашел. – тихо и будто бы для себя говорит мужчина и вытаскивает пальцы, а затем освобождает себя и Танджиро от остатков одежды. Учитель поднимает взгляд на своего ученика и видит в глазах того желание и нетерпение, а в совместимости с полуприкрытыми веками, красными щеками и шеей, засосами по всему телу, это заставляет в голове мужчины щелкнуть и тот резко входит внутрь мальчишки, позабыв обо всем. Камадо болезненно стонет и сильно сжимает член Гию внутри, заставляя того сжать пальцы на талии красноглазого и прошипеть сквозь зубы. – Расслабься, а то нам обоим будет больно, но мы ведь хотим получить от этого лишь удовольствие, верно? – томно спрашивает тренер и Танджиро, с усилием заставив себя, расслабляется и в уголках его глаз собираются слезы. Он явно не думал, что это будет так больно. Немного дав своему партнеру привыкнуть, Гию начинает медленно двигаться, слыша болезненные стоны, которые с каждым толчком становятся всё громче и расслабленнее, пока не превращаются в стоны наслаждения. Заметив это, хореограф начинает двигаться чуть быстрее. Он целует парня в губы, исследуя языком всевозможные места, до которых только можно дотянутся. Танджиро стонет имя своего учителя, требуя ещё больше, требуя всё, что тот может ему дать.       Парень обнимает учителя за плечи и прижимает к себе, оставляя засос на бледной коже, заставляя того чуть простонать. Камадо слабо улыбается и прижимается к Гию как можно сильнее. Он хочет стать с ним одним целым, хочет быть рядом, хочет быть ближе, насколько это только возможно. Вдруг наравне с неописуемым удовольствием красноглазый чувствует наплыв ещё более странных и непонятных ему эмоций. Это слишком приятно. Разум плывет, не давая думать, хотя, впрочем, ему это сейчас и не нужно. Танджиро издает громкий и протяжный стон, когда Гию попадает на небольшой комочек нервов внутри, и изгибается в спине, поддаваясь навстречу учителю, пытаясь насадиться на его член гораздо сильнее и глубже. Гию снова несильно ухмыляется и наклоняется вперед, продолжая вдалбливаться в тело Камадо. Слишком приятно и слишком крышесносно. Они двигаются в такт друг другу, будто бы это их личный танец, который они смогут исполнять только друг с другом. Вдруг Томиока начинает двигаться гораздо быстрее и резче, сжимая талию Танджиро и насаживая его на свою возбужденную плоть как можно сильнее. Мужчина упивается стонами парня и чувствует близкую разрядку. – Т-Томиока-сан... Я сей... Я сейчас... М-мх... – собраться с мыслями у ученика не получается от слова совсем и он отравляет эту попытку и откидывает голову назад, приподнимая шею, которую Гию тут же покрывает поцелуями, а позже спускается к плечу и кусает, после, целуя и зализывая рану, будто бы извиняясь. Танджиро смыкает напряженные ноги на спине Томиоки и тот на долю секунды замирает в удивлении, смотря в глаза парня, будто бы спрашивая, зачем он это сделал, но, найдя в этих жаждущих большего глазах свой ответ, продолжает быстро двигаться, с каждой минутой набирая темп. Пальцы ног Камадо сильно прижимаются к стопе и они слишком напряжены. Красноглазый чувствует, что вот-вот кончит. То же самое чувствует и Гию, но пытается сдерживаться. Он хочет продлить этот момент на столько, сколько сможет, но самообладания не хватает и, громко и протяжно простонав, изливается внутрь своего любимого. Следом за ним кончает и сам Танджиро.       Томиока выходит не сразу – выжидает минуту и только после позволяет своему члену выйти из юного тела. Живот Камадо перепачкан собственной спермой. Они оба тяжело дышат и тихо, будто в бреду, произносят имена друг друга и шепчут слова любви. – Я люблю Вас. – произносит Танджиро и смотрит на своего возлюбленного. Тот отводит глаза и еле заметно краснеет, но парень всё равно это замечает и широко улыбается. – Я тоже тебя люблю. – тихо говорит Томиока и целует уже своего парня в макушку.       Камадо Танджиро всё-таки пропустил номер в пьесе, но Томиока успел позвонить постановщику до начала и соврал, что парень плохо себя чувствует, чтобы на место того поставили замену. Красноглазый уснул почти сразу же после секса и Гию, хоть и с большим трудом, но смог оттереть семя с живота парня влажными салфетками и прочистить изнутри от своей спермы. Позже, Томиока одел и посадил Камадо в коридоре, оперев его спину на стену и укрыв каким-то старым пледом, завалявшимся в кладовке. Всё же лучше, чем ничего, так как Танджиро может простудится.       Зеперев зал изнутри и зашторив окна, Гию возвращается к своему мальчику, забирается с ним под плед и крепко прижимает к себе, будто бы боится потерять, проснуться и не обнаружить его рядом, потерять даже саму малую часть времени, которую он мог бы провести с Камадо.

Но времени у них будет ещё предостаточно...