Праздник фонарей

Окна в студии открыты, приятный сладковатый аромат цветения вишни щекочет нос. Тихонько подпевая какой-то старой песне из проигрыватель, Лань Хуань рисует очередной заказ. На полотне, слой за слоем, появляется поляна, полностью покрытая нежно-голубыми цветами, небо идеально чистое, лишь с редкими паутинками облаков вдалеке. Выводя кистью очередной цветок, его охватывает волна воспоминаний. "Весна. Сад в доме семьи Лань усеян голубым покрывалом из цветов горечавки, среди этих ярких цветов отчётливо виднеются белые одежды мадам Лань. Её чёрные волосы ниспадают на плечи аккуратными прядями, а глаза излучают неимоверную тоску. Именно такой её и запомнили братья: вечно тоскливый, измученный взгляд синих глаз и холодные руки, которые так ласково обнимали их по вечерам перед сном. Возле небольшой беседки, в которой она сидела с кружкой чая, усевшись на клетчатый плед, сидели двое мальчишек, читающих книгу. Тот, что выглядел постарше, держал большую и старую книгу со сказками, его тихий голос звучал довольно отчётливо в тишине сада. А его брат тихо сидел рядом с небольшим букетом ярко-синих цветов, который совсем скоро превратился в красивый, хоть и не очень аккуратный, венок. Поднявшись с пледа, он бережно взял венок в руки, так, чтобы тот не развалился, и подошёл к своей матери. — Мам, я сделал его для тебя. Женщина нежно улыбнулась, даже глаза её потеплели. Она подняла мальчика и усадила к себе на колени, поглаживая по таким же как у неё, черным волосам. Она аккуратно забрала подарок из его рук и надела. Зелёные стебельки запутались в её волосах, а нежные, миниатюрные лепестки были схожи с цветом её глаз. — Спасибо, Лань Чжань. Очень красиво. – она сорвала один цветок с куста, который рос прямо возле беседки и вплела в его волосы. – теперь и у тебя есть похожий. Не хватает только Лань Хуаню. Давай сделаем венок и ему? Мальчик поспешно кивнул и легко соскочив с коленей матери, побежал собирать цветы для своего брата. Воздух в этой части сада семьи Лань был наполнен сладким запахом цветов всю весну. Где-то слышалась тихая песня птиц, живущих на участке. Всё здесь было похоже на иллюстрацию в книге сказка, подобно той, что читал Лань Сичень. Этот сад построил их отец в качестве свадебного подарка маме. Всё свободное от занятий время они с братом, или иногда с матерью, проводили здесь. Тихий голос женщины подозвал к себе Лань Сиченя. Тот отложил книгу, оставив в ней один из цветов вместо закладки, и подошёл к матери. Она ласково пригладила его волосы и улыбнулась. —Лань Хуань, ты ведь знаешь, что станешь будущим главой семьи Лань. Это очень ответственное звание, оно включает в себя долгий путь самосовершенствования и самопознания, его проходят все члены нашей семьи на протяжение всей жизни, мой дорогой. И если честно, будь моя воля, я бы с радостью избавила тебя и твоего брата от такого тяжёлого пути... – её взгляд вновь стал тоскливым, и она посмотрела на Лань Ван Цзы, который в паре метров от них собирал цветы. – но, к сожалению, я не могу. Она достала небольшую коробочку из кармана своей длинной юбки и передала сыну. — Это кольцо ты должен будешь отдать человеку, с которым захочешь идти бок о бок всю свою жизнь. Запомни милый, это должен быть лишь тот, кому ты всецело доверяешь, с кем будешь чувствовать себя счастливым и с кем сможешь отпустить тяготы жизни. Выбирай такого человека умом и сердцем, ведь этот союз должен быть благословлен самими Небесами. Мальчишке тринадцати лет было сложно понять всю суть её слов. Но его мать никогда не бросала лишних слов, и он бережно прижал коробочку к груди и кивнул. Она ласково поцеловала его в лоб и улыбнулась, но глаза её так и оставались печальным. Она хотела, чтобы её дети имели счастливое детство, без всех этих занятий и трёх тысяч правил,но была бессильна. Лань Чжань подошёл к ним уже с готовым венком и теперь неуверенно мялся перед тем, как попросить брата наклониться. Лань Сичень опустился перед ним на одно колено, и Лань Ван Цзы, улыбнувшись, надел на него яркий венок. " Тот тёплый день в саду так и осел в памяти сладким запахом любимых цветов матери. Лань Сичень и сам не до конца заметил, как закончил картину и уже был на полпути к университету Лань Чжаня. Всё это время он был погружён в себя, вспоминая счастливые моменты из детства и наставления их матери. Прошло почти два года с тех пор, как их родителей не стало, за такой отрезок времени они с братом уже смирились с их утратой. Но иногда, в такие моменты ностальгии, тоска всё равно просачивалась в его душу. Ход его грустных мыслей прервали неожиданные объятия со спины - он и не заметил, как дошёл к университету брата. — Что-то случилось? Ты стоишь тут неподвижно уже минут двадцать, даже не отзывался, когда я тебя звал.– возле входа на територию было пусто, и они могли не беспокоиться о том, что кто-то увидит их вместе. — Нет. Всё хорошо, – он смущённо улыбнулся и отстранился. – Я немного устал, пошли быстрее домой. Лань Ван Цзы поглядывал на него слегка обеспокоенно, но больше ничего не говорил по пути от самого университета. Уже будучи дома, каждый из них занялся своими обязанностями. Лань Чжань в милом голубом фартуке готовил ужин на кухне, мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию. Брат изредка составлял ему компанию, пытаясь как-то помочь. Хоть это и было стыдно признать, но Лань Хуань совсем не умел готовить. Пока брат хлопотал на кухне, Лань Сичень поднялся к себе в комнату. Помещение пустовало совсем недолго, но в воздухе уже отчётливо проглядывалась пыль. Лампочка на потолке загорелась с едва слышным шипением. На столе лежали забытые блокноты и несколько книг. Здесь почти не осталось вещей, всё уже давно было перенесено и находилось в их с Ван Цзы комнате, лишь маленькая коробочка заметно выделялась на одной из пустых полок. Он пробежался кончиками пальцев по грубому, не до конца обработаному дереву. Это навевало воспоминания: раньше, когда он болел, мать днями и ночами сидела возле его постели. То поила чаем с имбирём и мёдом, когда его мучил жар, то накрывала ещё парой одеял и поила самым омерзительным на вкус лекарством. Картинки из памяти сменяли друг друга. Он даже вспомнил выпуск Лань Чжаня из старшей школы. Мадам Лань тогда не могла сдержать слёз, она крепко обнимала Ван Цзы, Лань Сиченю казалось, что ещё немного, и она могла его задушить в порыве эмоций. Их мать была прекрасной женщиной, с чистой душой. А вот про отца они оба знали немного, он появлялся у них на глазах лишь на дни рождения, и то всего на пару часов, чтобы отдать подарки и сыграть пару партий в шахматы с сыновьями. Но даже так они его любили. Тень печали залегла на его лице и показалась в складочке между бровей. Отогнав призраков прошлого, он открыл коробочку. Внутри она была отделана тёмным бархатом, где при искусственном свете лампы слегка поблёскивало серебряное кольцо. Он покрутил его в руке на свету, рассматривая, как блестят его грани. На внутренней стороне была надпись на одном из самых красивых языков мира– французском. "С этого момента, и до конца". Не вычурно и без излишеств, как и сама семья Лань. Приятный голос брата окликнул его с кухни, чуть неловко Лань Сичень положил кольцо обратно в коробочку, а затем в карман своих домашних брюк. Ужин прошёл за приятными разговорами в домашней атмосфере. Как всегда Лань Сичень взял уборку на себя. Он наслаждался тёплыми объятиями со спины, пока мыл посуду, а из гостиной доносился чей-то голос, ведущий вечерний выпуск новостей. На сердце вдруг стало невообразимо легко. Лань Сичень наконец-то нашёл свою родственную душу. Ночь выдалась тихой. Лань Хуаню видились сны, в которых была женщина в белых одеждах в окружении тысячи небесно-голубых цветов. ****** Лань Чжань этим утром проснулся не сразу, и то сквозь сон едва осознавая, что его лица постепенно касаются мягкие губы. Сичень неспеша осыпал его поцелуями, дотрагиваясь нежно и невесомо. Лань Чжань лишь вновь прикрыл веки и продолжил наслаждаться моментом, случайно растягиваясь в неловкой улыбке каждый раз, когда губы опускались на прохладную кожу. Когда Сичень коснулся краешка его улыбки, он поспешно приподнялся на локтях и перехватил его поцелуй на несколько секунд, не углубляя и не пытаясь продлить. Просто мимолетное, совсем по-детски лёгкое и невинное касание. Лань Чжань отстранился сразу же, как только мазнул поцелуем и, крепко зажмурив глаза и слегка рассмеявшись, так же легко опрокинулся обратно на белую подушку. — Доброе утро, А‐Чжань – Лань Сичень смотрел на него с нескрываемой нежностью и обожанием. — Ты пытался приготовить завтрак, и таким образом решил извиниться за сгоревшую яичницу? – в его голосе не было упрёка, лишь лёгкая ирония; Ван Цзы определённо не умел шутить. Но это не помешало его брату усмехнутся на подобное заявление. А Лань Чжань тем временем, ещё не до конца проснувшись, млел от ласковых прикосновений губ, готовый даже простить сгоревший завтрак, если вдруг его догадки окажутся верны. — Не угадал. У меня есть кое-что для тебя. – под вопросительный взгляд Лань Чжаня он встал с постели и подошёл к одной из тумбочек в их комнате. Ван Цзы не мог рассмотреть, что там. Но стоило Лань Сиченю встать на одно колено перед их кроватью и открыть коробочку из тёмного дерева, его глаза округлились в удивлении. — Ты сейчас серьёзно, гэгэ? – всё ещё не веря он аккуратно взял её и стал рассматривать содержимое. Это точно было то самое кольцо, которое носила их мать не снимая все тринадцать лет, пока оно не оказалось у его брата. Знак вечной и чистой любви в их семье, его неизменно носили женщины "дарованные" небесами главам семьи Лань. Сичень смотрел на него с ласковой улыбкой, подмечая, как быстро меняются эмоции на этом, обычно холодном, лице. —Оно теперь твоё, – он видел, как дрожали пальцы Ван Цзы, когда тот надевал его. Он перехватил его ладони и крепко сжал в своих, не отводя взгляда от прекрасных медовых глаз. – "С этого момента, и до конца".