Множество слов для борьбы с одиночеством

      После произошедшего во время ночёвки, Джотаро и Польнарефф, вопреки своим опасениям, лишь сильнее сближаются, постепенно начиная узнавать и о более тёмных сторонах жизни друг друга. Благодаря этому, одному становиться куда легче понять поведение другого в определенные моменты и остановить от совершения необдуманных поступков. Однако, крепче становиться не только их дружба. Безымянное, до сих пор, чувство внутри души Жан-Пьера растёт, а вместе с тем, парень начинает замечать за собой странные вещи. То при случайных прикосновениях руки Куджо к его руке на щеках выступает легкий румянец, то просыпается жгучее желание прогнать очередную молоденькую девушку, вешающуюся на "привлекательного иностранца", то хочеться просто так обнять друга и никуда больше неотпускать от себя... "Да что со мной происходит?!"- злиться юноша на самого себя, в очередной раз стараясь скрыть злосчастный румянец, - "Это глупо. Взрослый мужик, а похож сейчас на школьника, по уши влюбившегося в девчонку!" Влюбившегося? Может ли это чувство... Нет, нет, нет, нет! Парень поспешно отметает эту догадку. Не мог же он на самом деле влюбиться в Куджо! В конце концов, Жан-Пьеру всю жизнь искренне нравились девушки, в то время как представители одного с ним пола не вызывали даже малейшего интереса. Нередко француз проводил недели пытаясь всеми мыслимыми и немыслимыми способами завоевать сердце понравившейся красотки, хотя по итогу практически всегда получал отворот-поворот. Правда, даже если девушка не отказывала своему поклоннику, после пары-тройки бесед с ней, Польнарефф понимал, что друг другу они не подходят. То не сходились характерами, то у них не находилось общих тем для разговора, то темы были, да только отношение к ним у юноши с его избранницой было деометрально противоположным, то ещё что... Не то, что при общении с Джотаро... Однако, то ли из-за воспитания, в лице тех немногочисленных родственников, что помогали им с Шерри, то ли из-за своей природы, не смотря на каждую неудачную попытку, о свиданиях с мальчиками француз даже не помышлял... До сих пор не помышлял. Его не привлекали мужчины. Но привлекал Джотаро. Он не был геем. Но был влюблен в парня. Эта простая, на первый взгляд, истина - единственное, к чему пришёл Жан-Пьер, долгими ночами размышляя над ситуацией и прислушиваясь к биению собственного сердца. Но с появлением этой истины появился и закономерный вопрос. Что теперь? Открыть Куджо правду? А что если он не поймёт? Но ведь в тот вечер понял! Однако, подобные чувства - это совсем другое. Да и в конце концов, в родной студенту Японии, отношение к людям с "неправильной" (как выражались все те же родственники) ориентацией, было намного жестче, чем во Франции. И насколько бы хорошо парни не успели узнать друг друга за время, прошедшее со дня их первой встречи на остановке, гарантировать самому себе, что после признания он не потеряет друга, Польнарефф не мог. А риск лишиться возможности общаться с этим человеком, по мнению Жан-Пьера, был слишком высокой ценой. Вдруг он все таки ошибается, и это не любовь, а просто дружеская симпатия? На прошлые то любовные похождения юноши это ни капли не было похоже! А человек Джотаро, несмотря на некоторые недостатки,хороший, как тут не симпатизировать? Короче говоря, проще, чем разбираться во всей этой мешанине из эмоций, для Польнареффа было и дальше прятать придательский румянец и терпеть очередных дам, пристающих к его другу. Даже если сердце упрямо рвется прочь из груди, будто взбесившийся тигр, стоит ему только увидеть японца... Одним вечером, который Жан-Пьер вынужден проводить в одиночестве из-за задержки на работе, он решает попробовать отвлечься от этих мыслей, по средствам просмотра какой-нибудь передачи на своем старом, как и большая часть предметов быта в его квартире, телевизоре. Там как раз идёт какой-то фильм, но из-за того, что начал его смотреть француз с середины, вникнуть в сюжет ему так и не удаётся. Вдруг программа прерывается на срочные новости, заставляющие парня поперхнуться остывшим чаем. Диктор едва заметно дрожащим голос сообщал о том, что в их городе предположительно появился маньяк, поскольку за последние пару недель пропало большое количество молодых девушек и парней, тела большинства из которых были обнаруженны сильно искалеченными в разных уголках города. Он ещё что-то бормотал про то, что не нужно паниковать, однако, осторожность в подобной ситуации тоже лишней не будет, но Польнарефф уже ничего не слышал, медленно сползая вниз по стенке от давящего и пробирающего до самых костей чувства дежавю. Слишком происходящее сейчас, напоминало случившееся четыре года назад. Страшная мысль моментально острой иглой пронзает сознание парня, заставляя вздрогнуть всем телом. Что если он потеряет Джотаро так же, как потерял тогда сестру? Умом француз понимает, что Куджо далеко не слабак и при встрече с маньяком наверняка даже сможет за себя постоять, но сердце кажется окончательно сходит,начиная требовать немедленно позвонить другу и попросить быть как можно осторожнее. Жан-Пьер полностью опускается на пол и, накрыв голову ладонями, судорожно пытается собраться с мыслями. Однако, сильная схожесть двух случаев не позволяла этого сделать, подкидывая все новые картины из прошлого. Последний раз, когда он видел улыбку Шерри... Монотонный голос по ту сторону трубки, сообщивший ему о смерти последнего по-настоящему близкого человека... Бездыханное тело сестры в гробу... Эти долгие четыре года, до встречи с Джотаро, так или иначе окрашенные в цвета одиночества... Нет, Жан-Пьер не может потерять и его! И все же юноша понимает, что звонить товарищу сейчас будет глупо, ибо тот наверняка уже видит четвертый,а то и пятый, сон и элементарно не сможет ответить. А потому француз, поднимаясь на подрагивающих ногах, неспешным шагом направляется к двери в небольшую комнату, как обычно открывая её ключом и отставляя прочь картонные коробки. Немного пройдя внутрь помещения, он по привычке замирает на пару мгновений, после чего тихо щелкает выключателем. Недавно заменённая лампочка с тихим потрескиванием загорается, озаряя тусклым светом спальню. Француз невольно бросает взгляд на то место, где когда-то стояла вторая кровать, а ныне покоились остатки вещей сестры, после чего садиться на собственную. Это был его маленький уголок, единственное место в этом чертовом мире, где он мог полностью расслабиться и быть самим собой. Место, где он мог спокойно подумать. До того, как они с Джотаро открылись друг другу, это было также единственное место, в котором парень позволял себе быть слабым. Потому, что так никто не мог его видеть. Так никто не мог догадаться, какие чувства порой скрываются за этой казалось бы неизменной улыбкой. Но сейчас Жан-Пьер не улыбался. Он был искренне напуган. Он боялся повторения прошлого. Боялся, что и это пламя, согревающее сейчас сердце француза, жизнь затушит самым жестоким образом. В душе тем временем росло ощущение, будто он должен что-то сделать. Но что? И, самое главное, как? Прежде чем Польнарефф успевает ответить самому себе на эти животрепещущие вопросы, усталость наконец берет верх над организмом и парень ненадолго забываеться сном. С утра возможности поговорить с Куджо юноше так и не предоставляется. Сначала Жан-Пьера как обычно заваливают его рутинной работой, потом заставляют помогать с чужой, а в довершение всего ему битый час приходится бегать по офисному зданию в поисках Джорно. В итоге блондин находиться у телефонного аппарата, полностью погруженный в беседу с кем-то на другом конце трубки. - Не волнуйся обо мне, Триш. - тихо шепчет Джованна своему собеседнику,- Со мной все будет в порядке. Но сама из дома лучше не выходи. Продукты кончились? Я все куплю. Угу, угу , понял. Ладно, мне работать нужно. Люблю тебя, родная. С этими словами юноша вешает трубку и вздрагивает, наконец замечая стоящего рядом коллегу. - Ой! Ты принес отчёт, да? - Джорно виновато улыбается, отводя взгляд в сторону, - Прости, совсем забыл к тебе зайти. - Я понимаю. - судорожно вздыхает Польнарефф, протягивая парню несчастную бумагу. Тот быстро забирает отчёт и, поблагодарив француза, спешит вернуться к своей работе. Последний же тихо хмыкает, глядя юноше вслед, оглядывается на телефонный аппарат и прежде чем француз понимает, что делает, его пальцы уже стучат по кнопкам, набирая столь хорошо знакомый номер.

***

Проходя по вечерним улицам города, Джотаро невольно ёжиться, толи от холода, толи от того, насколько пустынными они казались сейчас по сравнению с предыдущими днями. За прошедшее время, число жертв маньяка, как бы странно это ни было, не увеличилось. Кого-то это радовало, кого-то же приводило лишь в больший ужас, потому как они полагали, что если не были обнаружены тела, это ещё ничего не значит. Немало подобных беспокойных, мягко говоря, особ нашлось и в университете, что дико бесило японца, потому как большая их часть была ко всему прочему пристовучей и крайне шумной. Но ему все что ему оставалось, так это лишь тихо вздохнуть, пробормотать излюбленное "Яре Яре Дазе" и стараться самому не терять головы в столь некомфортных условиях. "Вот бы с Польнареффом встретиться и загулять до поздна, как обычно забыв обо всем на свете..." - размышляет японец, проходя очередной переулок по дороге к уже хорошо знакомому магазину, и в очередной раз ловит себя на том, насколько ему не хватает встреч с другом по вечерам. Да и не только встреч. Насколько же сильно он успел соскучиться по Жан-Пьеру! По его манере болтать без умолку, по его глубоким синим глазам и этой его практически постоянной улыбке до ушей. Студенту искренне всего этого не хватало и все же он держался и продолжает держаться. Держаться, не только потому, что друг сам попросил его об этом, но и потому, что прекрасно понимал, что для них обоих безопаснее будет потерпеть, пока ситуация с "загадочным убийцей" не разрешиться... Джотаро уже почти добирается до нужного ему места, как вдруг, парня с силой хватают, затаскивают в один из узеньких переулков, и, прежде чем парень успевает понять, что происходит, огревают чем-то тяжёлым прямо по голове. Однако сознания юноша не теряет и, вырвавшись из чужой хватки, так резко, что неизменная порванная кепка слетает с головы на асфальт, и пытается ударить обидчика в ответ. В ту же секунду японец чувствует резкую боль в боку, заставляющаю согнуться пополам, и вновь получает удар по голове, на этот раз чем-то более тяжелым. "Что происходит?!..." - только и успевает подумать Куджо перед тем, как, упав на землю, все же отключиться...

***

-Как же холодно... - бормочет себе под нос Жан Пьер, Возвращаясь с очередной смены, как две капли воды похожей на другие, и вместе с тем пытаясь подавить непонятное предчувствие чего-то плохого. Откуда оно взялось и как его унять, Польнареффу было неизвестно. Вроде и с Джотаро договорился временно не встречаться, и сам старался быть осторожнее, но предчувствие не пропадало, а лишь продолжало с каждым днем все сильнее давить. Все же попытки отвлечься от него если и помогали, то на крайне непродолжительный срок... Фрунцуз в очередной раз судорожно вздыхает, будучи окончательно утомленным всеми этими чувствами. Вдруг, его взгляд цепляеться за нечто, до боли знакомое. Парень резко останавливается, вглядываясь в темноту переулка, в котором это самое "нечто" и промелькнуло. Показалось? Польнарефф подходит, наклонившись поднимает заинтерисовавшую его вещь и чуть было не вскрикивает. Нет, ошибки быть не могло. Слишком хорошо знаком ему этот головной убор. Это кепка Джотаро Жан-Пьер моментально вскакивает и, ведомый лишь эмоциями и все тем же страшным предчувствием, бежит вглубь переулка. Там его глазам открывается ужасающая картина: Джотаро без сознания лежит на холодном асфальте, а над ним, согнувшись в три погибили и явно обыскивая карманы студента, нависает какой-то мужчина лет тридцати-сорока на вид. Толи услышав шаги, толи почувствов на себе чужой взгляд, мужчина оборачивается и замечает Польнареффа. - ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, BÂTARD ?! - находясь в полном оцепенении от увиденного, вопрошает француз. - Зарабатываю. - сухо и в тоже время как-то через чур спокойно для этой ситуации, усмехаеться мужчина, после чего достаёт из кармана собственных брюк небольшую стопку купюр и бросает к самым ногам юноши. - Вот тебе немного бабок за молчание. Бери и проваливай. А не то придётся мне и с тобой поступить как с этим парнем. Жан-Пьер все ещё находясь в оцепенении от творящегося на его глазах, бросает беглый взгляд на деньги, после чего всего его существо в один миг охватывает пламя неконтролируемого гнева. КАК ЭТОТ BÂTARD ПОСМЕЛ ПРИЧИНИТЬ ВРЕД ДЖОТАРО, ДА ЕЩЕ И ПРЕДЛОГАТЬ ЕМУ, ПОЛЬНАРЕФФУ, ДЕНЬГИ ЗА МОЛЧАНИЕ ОБ ЭТОМ?! Не помня себя от ярости, француз бросается на обидчика друга с кулаками и принимается несчадно его избивать. Мужчина же, судя по всему, не ожидавший, что парень полезет в драку, поначалу даже не сопротивляется, но, спустя всего пару мгновений, начинает бить его в ответ. Однако, Польнарефф не обращает на это ровным счётом никакого внимания. Сейчас парня беспокоит только одно - желание защитить друга. Желание, не дать Джотаро погибнуть в этом тёмном и до жути неприятном месте. Желание, поспорив с самой судьбой, недать лишить себя и этого света. И ради этого он, кажется, готов пожертвовать даже собственной жизнью. Слишком многое в ней Жан-Пьер уже потерял, что бы бояться умереть сейчас. Все те ужасные картины прошлого за считанные мгновенья проносятся в сознании Польнареффа, теперь уже не угнетая, а подливая масла в огонь его ярости. Юноше даже удаётся повалить мужчину на землю и продолжить избивать уже на ней. Вдруг француз понимает, что ответные удары он получать перестал. Это моментально заставляет пелену гнева спасть с его глаз и тогда Жан-Пьер замечает кровь, сочащуюся из виска его противника и уже успевшаю частично забрызгать его собственные ладони. "Я убил его..." - нето ужасом, нето с облегчением, понимает француз, поднимаясь с бездыханного тела и подходя к Джотаро. Поняв, что Куджо ещё жив и, не считая небольшой раны на боку, кажеться в порядке, парень вздыхает с облегчением и, взяв его на руки, на негнущихся ногах, спешно покидает этот жуткий переулок, не совсем понимая, что же ждёт их обоих дальше...