Эллохар 8. плюс Экстра 2. Первая ночь на острове.
28 мая 2020 г., 07:28
Утро на Герстаде, было такое же прекрасное, как и вечер. Солнце поднималось из-за чёрного бескрайнего горизонта, освещая всю огромную Империю Герстад. «Герс» со старо-кельтавирского означает чёрный, а «тадэор» — высокий. На крышах домов расцветали кровавые орхидеи, а на крыше Великого Императорского Дворца чёрные лилии, одни из самых дорогих цветов на всём острове. Ночные лилии всегда были символом высшей знати Империи Герстад. Этот цветок был даже на имперском гербе.
Золотой луч рассветного Солнца скользнул по пухленькой щёчке спящей девушки. Л’лалиэ проснулась в чудесном расположении духа. Она была прекрасной девушкой с чёрными волосами и розовой кожей, чем сильно отличалась от своих белолицых родственников, да и была она не очень сильной эю в своём знатном роде Регенов. Род её принадлежал к одной из ветвей правящей династии. Она не очень гордилась этим превосходством, так как у неё было мало приближённых, оттого было грустно. И, как обычно бывает, с утра пораньше она отправилась на конную прогулку, в сопровождении князя Аль’гартта и охраной. Гартт, как она его называла, был её лучшим другом уже много лет. Они встретились, когда им ещё было по двенадцать лет. У неё было очень мало друзей, а сейчас только один.
Их было трое. Трое лучших друзей. Л’лалиэ, Аль’гартт и Ам’ириэ́н… Она и сейчас вспоминает о тех счастливых временах, когда их розыгрыши и игры были самым интересным и самым главным в жизни. Когда секреты друг друга были военной тайной. Но чуть они подросли, и Ам’ириэ́на ей пророчили в мужья, он исчез. И сейчас она уже взрослая девушка, но до сих пор думает о том, почему их дружба так быстро канула в лету. Она спрашивала у Гартта, но он не хотел говорить о нём, он вырос и стал слишком серьёзен и отстранён, но, к великому счастью, Л’лалиэ он не оставил. И каждое утро они, прогуливаясь по городу, изучали иностранцев, прибывших с утра, наблюдали за городской суетой и разговаривали на темы, на которые могли говорить только они вдвоём.
Это утро было таким же. Гартт встретил её с охраной у ворот её родового поместья. Он улыбался. Л’лалиэ всегда нравилась его добрая и открытая улыбка. А чёрные длинные волосы были собраны в высокий хвост, открывая прекрасные ярко-фиолетовые глаза в оправе длинных ресниц. Он был верхом на своём любимом коне Салаза́ре, которого подарила ему Л’лалиэ, а она отправилась на гнедой кобылке матери, потому что её Алта’янна уже сутки не могла отречься от беременности.
Они выехали на дорогу, маневрируя между домов.
— Гартт, я знаю, что тебе не нравится, но можно мы сегодня прогуляемся до площади? Сегодня вторник, там выставляют свой товар иностранные купцы, я очень хочу посмотреть, — спросила Л’лалиэ, умоляюще строя красивые фиолетовые глазки. Гартт хмыкнул и молча кивнул, пришпорив коня, рванул по улице, разгоняя людей. Л’лалиэ засмеялась и пустилась за ним.
***
Амир гулял по площади в компании Деи Тьер, магистра Эллохара и Мафиса, который их туда и потащил. Амир стоял у одного из прилавков, разглядывая чудесные кожаные ножны для парных мечей, которые он думал приобрести, взамен старых, потрескавшихся. Мафис прыгал рядом, разглядывая пояс для метательных ножей, громко комментируя своё отношение. Магистр, в отличие от Деи, которая крутила в руках красивую заплечную сумку, стоял позади Амира, внимательно следя за окружением. Так и происходило, пока на большую круглую площадь с большим фонтаном в центре, не выскочили два всадника, распугивая прохожих. На вороном коне скакал всадник, облачённый в белый жокейский костюм, а на плечах развивался длинный голубой плащ, закрепляющийся на золотой бляхе на плече. Лицо его было по аристократически спокойно, а фиолетовые глаза сверкали непонятным высокомерием. За ним выскочила на гнедой кобылке, смеющаяся девушка в таком же белом костюме жокея. Её чёрные волосы отливали холодной синевой, а глаза лихорадочно сверкали фиолетовым светом. В отличие от первого всадника, её красивое лицо чистокровного эю выражало радость и азарт. Они неслись сквозь толпу людей, даже не думая осторожничать. И первый всадник, не смотря на дорогу, сбил бы маленькую девочку, если бы Амир молниеносно не схватил поводья, отводя коня в сторону. Гартт осадил коня и гневно взглянул на остановившего его парня. Л’лалиэ остановила свою лошадку и тоже взглянула на парня. — Вы что, совсем из ума выжили? Раз вы знатные, то вам можно лишать кого-то жизни? — спокойно, но довольно громко сказал Амир, магистр подошёл сзади и тоже рассматривал всадников. Парень-всадник фыркнул, разглядывая парня, заметив что у того белые глаза и насмехаясь, ответил: — Пустой! Чернь, как ты можешь так говорить со знатными господами?! Совсем забыл, где твоё место?! — высокомерно воскликнул всадник. Всадница что-то крикнула и, спрыгивая с лошади, подбежала к Амиру, хватая за лицо. — Это он! Гартт, это Ам’ириэ́н! Посмотри! — закричала девушка, и парень молниеносно соскочил с коня и схватил Амира за левую руку, просматривая пальцы. — Улвэмакто, ра ссторисста амн хак’иррсат! (Поразительно, у лорда есть печать!) Ты понимаешь?! — закричал Гартт, смотря на девушку. Л’лалиэ прижалась к ничего не понимающему парню, обнимая. Гартт тоже обнял их. Магистр уже кипел от возмущения и непонятной ярости. Дея и Мафис вообще полностью не понимали происходящего. — Ам’ириэ́н, лагросс розми ан фуэго гюсто жермо люгромис матисс?! (Ам’ириэн, почему ты исчез, пропал почти на восемь лет?!)— закричала девушка ему в лицо, отстранившись. — Почему, ты оставил нас, свою империю? Я знал, что ты боишься власти и такой ответственности, но мы тебя бы поняли! — лихорадочно вопрошал Гартт. — Да, ты сам говорил, что нет чести в том, чтобы бежать от трудностей! Фуэго лагросс, мальта дэра висто ом чалли… (Восемь лет, пропасть и оборвать все нити…) — вытирала взмокшие глаза Л’лалиэ. — Вартих энли сайсонс ан ликрато́?! (Почему твои глаза пустые?!) — воскликнул Гартт, приподнимая Амира за подбородок, заглядывая в глаза. Эллохар дёрнулся и отвёл руку аристократа от лица Амира. — Вы кто такие? — грубо спросил магистр — Извините, что не представились, — чудесно и по-доброму улыбнулась девушка. — Моё имя — княгиня Л’лалиэ Сар Реген, а это князь Аль’гартт Монис Реген, — парень кивнул. — Извините нас за грубость, просто мы очень удивлены видеть здесь Ам’ириэ́на. Вы его спутники? — всё так же улыбаясь, нежно ответила она. — Магистр Даррэн Эллохар, это леди Дея Тьер и Мафис Родерсин. А откуда вы знаете Амириэна? — щурясь, спросил настороженно мужчина. Девушка улыбнулась, а парень не издал ни звука и только кивнул. — Ам’ириэн наш старый друг. Он пропал фуэго… восемь лет назад. Вы не знаете? — магистр помотал головой. Парень с девушкой нахмурились и переглянулись. — Думаю, что это не лучшее место для разговора. Идёмте, тут не далеко отличная харчевня, — сказал Гартт, развернулся и, взяв под узцы коня, пошёл прочь, а за ним и Л’лалиэ. Амир, магистр Эллохар и Дея с Мафисом, помедлили, но пошли следом.***
Харчевня была очень изысканно отделана пурпурными плитками, всюду сверкали отполированные каменные столы и чистейшие высокие окна в белых подрамниках. — Кто такой, по-вашему, Амириэн? Просто ваша реакция довольно странная, не находите? — сощурился магистр, внимательно изучая «друзей» Амира. Парень хмыкнул, но соизволил рассказать. — Князь Ам’ириэн Рэус Реген, принц Империи Герстад, первый сын императора. Генерал одного из секретных военных подразделений, кем он стал уже в тринадцать лет. Наш лучший друг и троюродный брат. Был одним из лучших молодых мечников во всей империи. Так же обладает редкой способность передавать свои или чужие эмоции и чувства другим людям, за что был известен на всю столицу. Я думал, он сам уже всё рассказал своим спутникам? — поднял изящную бровь Гартт, улыбаясь.— Чувствую вы озадачены… — Скорее, очень удивлены, — поправила его Л’лалиэ. — Я не знаю вас. Вы меня с кем-то перепутали, — остудил всех холодный и спокойно голос Амира. — Как вы можете это доказать? Кроме ваших слов у нас нет больше доказательств. Это ненадёжный источник… — Спросила обескураженная Дея, ставя стакан на стол. Парень и девушка улыбнулись. — Всем из рода Регенов делается печать между мизинцем и безымянным пальцем. У Ам’ириэ́на она есть, поэтому мы больше не сомневаемся. Это изображение ночной лилии — знака правящего рода. У нас тоже есть, — парень и девушка наклонили ладони и отогнули мизинец, открывая маленькое изображение цветка. Амир действительно знал о существовании этого знака, но не знал, откуда он. Магистр трепетно взял ладонь Амира, тоже убеждаясь в правдивости их слов, но Амир вырвал ладонь, задумчиво глядя на парня с девушкой. — Ам’ириэ́н, почему ты ничего не говоришь? Ответь своим друзьям. Я не улавливаю твоих эмоций…— медленно проговорил Гартт. Амир поднял на него белые безжизненные глаза, но промолчал. — Ему стёрли воспоминания. Обо всём. Прости, Амир, мы тебе не говорили. Потому что, это просто догадка, — прозвучал грустный голос. — Я не в обиде, магистр. Я догадался. Да и не могу я обидеться, вы сами знаете… — безэмоциональный голос пробирал до мурашек. Л’лалиэ нахмурилась и ещё раз внимательно посмотрела на лорда Эллохара. — Скажите, магистр Эллохар, а вы случайно никак не связаны с Хаосом? Просто, ваши чувства весьма не обычны. Особенно по отношению к Ам’ириэну, — он поднял синие пронзительные глаза на девушку и отнял стакан с водой от губ. — Это не важно, — коротко прозвучал грудной голос магистра. — Тогда не будем вас задерживать, но мы бы хотели поговорить о… — Я выйду, — громко известил всех Амир, резко поднимаясь. И сразу направился к двери. Л’лалиэ и Гартт переглянулись, когда магистр порвался кинуться за ним, но был остановлен Деей. Гарт усмехнулся, а Л’лалиэ покраснела непонятно от чего. — Помню время, когда Л’лалиэ смотрела так на него… — начал рассказ ухмыляющийся Гартт. — Заткнись, фарси́м (придурок)! — резко перебила его Л’лалиэ и опустила глаза. Гарт улыбнулся. — Но могу поспорить, такого ты не чувствовала, варк фарси́ма (сама придурошная)! — передразнил Гартт, теребя край салфетки и гаденько поглядывая на ничего не понимающего магистра и полностью ошарашенных Дею и Мафиса, который в данный момент, не стесняясь, выковыривал с помощью зубчика вилки, грязь из-под ногтей. Вдруг во всем зале скрипнули отодвигаемые стулья, а Л’лалиэ и Гартт резко подскочили, держа пальцы на виске. В зале стало слишком тихо и все как будто прислушивались, безотрывно глядя на входную дверь. Вдруг Л’лалиэ и Гартт скорчились, словно от боли, а за ними все эю, находящиеся в зале. Магистр тоже поднялся и лишь беспокойно спросил: — Что случилось?! — он кидал взгляд вокруг, натыкаясь на такие же гримасы боли и на ярое массирование висков. Гартт и Л’лалиэ, а за ними ещё пару человек кинулись к дверям и Л’лалиэ коротко крикнула, больше для магистра, чем для остальных: — Это он, — лорд Эллохар сломя голову бросился за ними, на ходу вынимая рукояти от магических мечей из-за пояса. Немаленькая толпа кинулась куда-то в сторону жилых зданий, заворачивая в какой-то тёмный проулок. Зачем, магистр понял уже почти на месте. Он услышал крик. Рвущийся, тяжёлый, почти на исходе всех сил. Какой-то крик безысходности. На исходе сил, сил Амира. Он полулежал прямо на земле, держась за опущенную голову руками. Одежда его была в какой-то пыли, и рубашка была мокрая от пота. А по очень бледному лицу до подбородка стекали мельчайшие ниточки слёзных рек, где собирались и водопадом орошали худую шею. Магистр, увидев такого Амира, застыл — он почувствовал, будто его сердце замерло и отказывается биться. Эю резко обернулись на него, а Л’лалиэ и Гартт подбежали к Амиру, одновременно приложили ладони к его голове. Крик мгновенно стих, а тело Амира обмякло. Парень утёр лоб рукавом и резко посмотрел на чуть живого, не шевелящегося лорда, чьи синие холодные глаза безумно смотрели в одну точку. Один из эю коснулся пальцами груди магистра, и он упал наземь, словно мёртвый. Не далеко послышались быстрые шаги, из-за поворота выбежал высокий темноволосый мужчина с мечами, он лишь увидел лежащего на земле лорда, скривился и подбежал ко всей процессии, посчитав неопасными. Он с разбегу присел на колени возле друга, отбросив клинки. — Что с ним?! — Сильный шок, возможно сердечный приступ, но тут нужны лекари. Я погасил его чувства на время, но лучше поскорее в лазарет, — участливо ответил высокий мужчина с яркими фиолетовыми глазами. Лорд Тьер кивнул и посмотрел в сторону, где увидел бессознательного Амириэна на руках у эю-юноши. Голову Амира трепетно придерживала розовощёкая девушка. — Что с ними?! Что произошло? — забеспокоился Тьер. Л’лалиэ сжала губы, но всё же решила не молчать: — Берите вашего друга и идёмте в лазарет. После всё проясним, — лорд Тьер, безропотно, поднял не маленькое тело друга и последовал с этой ношей за другими Эю. Они почти бежали по широким проспектам и петляли по узким улочкам…***
Эллохар. Экстра 2. (Первая ночь на Герстаде).
— Амир, я гашу свечи или ты ещё не собираешься спать? — спросил Мафис, глядя на друга. Амир, плетя длинную чёрную косу с проседью, ответил: — Да, конечно. Я уже ложусь. — Мафис затушил свечи и погасил магические светильники. Вся комната погрузилась в кромешную тьму, когда он задёрнул светонепроницаемые занавеси. — Слышь, Амир, а где тут туалет? Я бы сбегал… — спросил Мафис, поднимаясь, но Амир этого не увидел, так как из-за того, что глаза побелели, он перестал видеть в темноте, хотя раньше ему в полной тьме не нужен был свет, и он отлично мог ориентироваться. — На первом этаже, направо по коридору, — прозвучал лёгкий голос Амира. Дверь за Мафисом закрылась с каким-то грохотом. И из коридора послышались его тяжёлые торопливые шаги. Но не успел стихнуть звук его шагов, как дверь снова приоткрылась и очень тихо хлопнула, даже не впустив луча света. — Ты так быстро вернулся или решил не идти? — сонно спросил Амир. Он услышал, как к его кровати кто-то приблизился. — Мафис, это ты? — спросил он, приподнимаясь на локте, хватаясь за рукоять меча под подушкой. — Почему ты молчишь? — кто-то присел к нему на кровать. Амир подскочил, прижимая к себе колени. — Магистр? Это вы? Что вы здесь делаете?! — воскликнул Амир. — Как ты узнал, что это я? — прозвучал хрипловатый сильный голос магистра Эллохара. Амир сглотнул и задвинул меч подальше. — От вас пахнет озоном… Зачем вы здесь?! Магистр, что вы делаете?! — воскликнул парень, когда холодная ладонь коснулась его щеки. — Боишься меня? — горячее дыхание магистра обожгло лицо. Амир вжался в спинку кровати. — Зачем вы это делаете, вы же знаете, что я ничего к вам… — Извини… — магистр скинул одеяло на пол, оголяя грудь парня. Амир всхлипнул, когда тот прижался к нему всем телом и крепко обхватил руками изящную спину. «Он без рубашки» — мелькнуло осознание в голове, отчего стало жарко и тяжело дышать. Горячее тело магистра обжигало кожу. Его дыхание стало прерывистым, обдавая тёплым воздухом тонкую шею. Амир ощущал, как по его груди колотилось сердце магистра — так он был близко. — Я люблю тебя, Амир, — выдохнул тёмный лорд.— Нет, ничего не говори! Просто, позволь мне ещё немного так тебя пообнимать. Пожалуйста, мне правда большего не нужно. Я обещаю, что не буду больше тебя ни к чему принуждать… — Амир закрыл невидящие глаза и положил голову на горячее обнажённое плечо магистра, чей голос показался слишком грустным. Мужчина вздрогнул. — Ладно, хорстаго… Только не грустите. Но давайте договоримся, что больше без домогательств? — спокойно сказал Амир. Магистр сильнее сжал парня в объятиях. — Хорошо, — усмехнулся магистр, вдыхая любимый и такой тёплый запах угольных волос. Сердце его колотилось о рёбра, а Амир ощущал эту пульсацию на своей груди, и от этого почему-то становилось так уютно. Оттого сон, накатывал тягучими волнами, унося в спокойное царство Морфея. Было так хорошо и тепло, что Амир уснул прямо в нежных объятиях сонного магистра. — Знал бы ты, как много для меня значишь… Хотя я сам не знаю почему, — прошептал он, аккуратно укладывая голову Амира на подушку. Он поднял с пола одеяло и прижал к груди, согревая. После накрыл парня и долго на него смотрел. Он как будто изучал его заново. Он знал, как Амир выглядит, но сейчас после их ссоры, ему интересно узнавать, какой он внутри. Его характер, мысли, поступки. Магистр услышал тяжёлые шаги Мафиса в коридоре. Наклонившись, нежно, почти не касаясь, прильнул к таким желанным губам Амира. В это время дверь распахнулась, освещая всё ярким жёлтым светом. Мафис округлил глаза, глядя на магистра Смерти, склонившегося над кроватью Амира. Мафис не знал, что сказать, но это не понадобилось. Лорд Эллохар поднялся и, проходя мимо него, подмигнул и приложил палец к губам, призывая молчать о случившемся. Мафис быстро кивнул и захлопнул за магистром дверь. И приложил к ней ухо, слушая — ушёл ли лорд или стоит и чего-то ждёт. Но в коридоре ничего не было слышно, и Мафис подбежал к Амиру и тихо позвал: — Мир? Спишь? — Он ушёл? — спросил он нежным сонным шёпотом. Мафис почесал затылок. — Да. Только что. Мир, почему он тебя поцеловал?! Вы же, ну это, ну понятно чего, — тихо пытался выведать парень. — Жаль, что ушёл… — всё так же сонно отвечал Амир. Мафис сильнее округлил глаза, всматриваясь в очень лёгкую, почти незаметную улыбку. — Жаль? Но разве ты можешь испытывать жалость? И почему я опять ничего не понимаю. Мир? Эй, ты что, спишь уже? Ми-ир? — пытался он выведать всё подробности у спящего друга. Мафис сидел на краешке кровати Амира и разглядывал его лицо. «Ну да, симпатичный ты парень, друг. Понимаю, почему этот лорд так к тебе и липнет. Был бы ты девушкой, я за тобой точно бы приударил. Вот почему всё достаётся таким, как ты? И внешность, и прекрасный характер и даже лучшие девчонки?! Но нет, такие этим пользоваться не умеют! Ладно девушки бы нравились, так нет, лорды всякие да магистры. Странный ты, Амир. Но поэтому, наверное, ты мой лучший друг…» — раздумывал он, глядя на изящные черты лица друга.
