Внуки инженера Манна

— Оливер отпросился сегодня по делам, занятие придется отложить. Заметив, как приуныли дети — две девочки и три мальчика из соседнего квартала, которые ходили в «школу механики» — Николас виновато улыбнулся. — Могу взять вас в мастерскую, посмотрите сами, как мы там работаем. Дети закивали, вырвать кусок из их плотного расписания сложно, а оставить его пустым — ужасно обидно. Чтобы родители не докопались, где они проводят время, коммуникаторы приходилось оставлять дома. Систему слежения «Забота» ставили практически всем несовершеннолетним, так что выбирай — или родительский «маячок» или без связи. Хотя в эко-парке маячки часто сбоили. Семнадцатилетний Оливер рос на окраине, на систему «Забота» чихать хотел, и единственное, что его интересовало — техника. Ему было все равно — чинить соседский пылесос, оснащать грузовой кар гоночным движком или перепрошивать краденый байк. Учиться в общей школе он не хотел, теоретические знания кроме тех, что помогали в деле, расценивал как ерунду. Николас познакомился с ним в полиции. Он неожиданно для себя стал жертвой угонщика, и уже через два часа ему предъявили белобрысого парня в грязной футболке с заранее торчащим, чтобы не тратиться на слова, средним пальцем. Николас отметил, как ловко преступник совладал с техникой, которая давно не могла летать. Спросил о подробностях. Ответ у Оливера вышел короткий и емкий: “ Как-как… как два пальца…». Старик забрал заявление, нелетавший, а теперь летающий кар и самого Оливера — отбывать условное наказание. Тот угрюмо тащился следом за благодетелем, представляя, как выгуливает толсторожих песиков, поливает ромашки, программирует пароварку и подает старику обезжиренный суп. А потом увидел мастерскую… Условная отработка уже закончилась, и Оливер поступил к Николасу официально — как помощник. Правда, дал клятву, что школу обязательно закончит. Группу обожателей, считавших его Мастером с большой буквы, парень тоже обрел — он стал учить маленьких друзей Николаса создавать чудеса отверткой и паяльником. Сейчас «школа механики» с удовольствием смотрела, как снова начинают сгибаться лапки у механического муравья. Таких муравьев родители дарили детям с аллергией на шерсть или если налог на содержание животных казался слишком высоким. Муравей достигал размером двухмесячного котенка, его было весело дрессировать, но и ломали их дети часто. Николас удивлялся, как легко выбрасывают механического друга, если что-то сломалось. Он подбирал таких бедолаг и чинил, а потом дарил знакомым. Говорили, что муравьи Николаса поддаются дрессировке лучше, чем новые. Один из мальчиков опасливо дотронулся до лапки муравья, тот дернулся, зашевелил усиками, протянул вторую лапку и пожал в ответ палец. Этот мальчик был здесь впервые, его друзья ходили в «школу механики» и долго делали загадочный вид, будто знают волшебное, а с ним не делятся. Теперь он недоверчиво осматривался и ждал то ли обещанных чудес, то ли обидного розыгрыша. — А папа говорит, что механизмы только делают, что им скажешь! Как автопилот у аэрокара. Николас перевернул муравья на лапки и придержал, ожидая, пока сенсоры начнут работать нормально, и механический шестиног удержится на столе. — Бортовой компьютер аэрокара может больше, чем везти хозяина по лучшему маршруту и парковаться на забитой крыше. У меня был друг, который говорил, что его автопилот стоит эскадрильи. Мальчик наблюдал, как муравей все увереннее ковыляет к краю стола, и когда тот закачался над пустотой, быстро протянул руку. Тонкие усики ощупали белую куртку, и новый друг недоверчиво ступил на ткань, а потом побежал к плечу и устроился, довольно насвистывая. — Какой легкий! — мальчик наконец улыбнулся, недоверчиво насупленные брови расправились. — Ой, он уши щекотит! — У тебя не было такого? — спросил Николас, убирая инструменты. — Только если возьмешь, не бросай и будь с ним осторожен. Ему плохо без хозяина, и у него очень хрупкие ноги. Почему-то все помнят, что нельзя ненароком наступить или сесть на хомяка, а вот такого малыша не жалеют. — Можно? Можно взять просто так? Ой, он что… улыбается? По бело-черной мордочке муравья пробегала маленькая золотистая полоска полной зарядки, вправду похожая на улыбку.