Внуки инженера Манна

Сразу два красных вирт-окна запищали зуммером и выдернули Дана из уютной дремы за рабочим столом. Здрасте пожалуйста. Побег из Психо-3, подозреваемый с огромным количеством предположительной списанной техники пытается покинуть город, замечен возле Северного Орбитального шоссе. Как раз самый край территории Дана — что за невезение. В втором вирт-окне было что-то про пикет у дома мэра или здания мэрии — это соседние дома, так что не разбери поймешь. И тоже что-то про технику. Дан не вчитывался, это уже не его участок. Он отсигналил в первое вирт-окно, что вызов принял, и сказал вслух «минус один». Все кабинеты участка были по совместительству лифтами и по голосовому сигналу везли на минус первый уровень — в паркинг. Спать хотелось немыслимо, не помогала даже включенная сирена — наоборот, убаюкивала. Спасал автопилот кара. На очередном повороте Дану совершенно серьезно показалось, что навстречу ему по улице едет холодильник. И даже послышался восторженный детский голосок из дома: «Мама, мама, наши сосиски убегают!» Переработал, наверно. Кар мотнуло резким поворотом, включился дальний золотистый свет режима преследования, Дан усилием проснулся. Беглец — беглецы?! — появились в этом световом пятне на самой границе города. Наверняка торопятся к одному из неофициальных транспортных узлов в области, они мелкие, возникают и исчезают — потом хрен выследишь. Старик в пижаме со светящимися полосами, растрепанный подросток в футболке «йа механик». И роботы. В основном это были старые модели, Дан опознал кофеварку — такая была у его мамы в Старом Городе, кофе варила исправно, но выглядела как с помойки — хотел бы Дан узнать, чей это такой подарок, мама отнекивалась и не говорила. Газонокосилка… огородники… стекломой… Они ехали сами, без видимого приказа, сбившись в стайку, не оглядывались, хотя не могли не слышать полицейский кар. Дан хотел включить режим ареста, чтобы громкоговоритель зачитал права, но вместо этого почему-то просто посигналил, как приятелю. Старик и мальчик обернулись, роботы сбились вокруг них кружком — газонокосилка воинственно, ремонтник испуганно. По крайней мере, так казалось. Почему-то всплыл кадр из любимого дочкой мультфильма — там старик уводил зверей от наводнения, а за ним гналась хищная Волна. Подросток определенно смотрел на Дана, как на Волну. И прижимал к груди серебристого крылатого дрона. Инспектор моргнул — усталость и смешанный свет делали с ним странное. Вот сейчас, например, пижама старшего беглеца казалась белыми развевающимися старинными одеждами, а рядом с ним упрямо и обреченно наклонял голову бык, не газонокосилка. На руках у мальчика вздрагивал, пытаясь раскрыть крылья, раненый орел. К ногам людей жался то ли львенок, то ли очень крупная кошка. Собаки… лошади… овцы… И Волна по имени Дан. Он моргнул снова. Протер глаза. И сам не зная кого спросил — получилось жалобно: — И вот что мне делать? Ответил мягкий женский голос бортового комма: — Состояние вашего организма нуждается в коррекции. Для вызова скорой медицинской помощи нажмите красную «Е» или подайте голосовой сигнал. Дан вдохнул и выдохнул. Почему-то помахал рукой роботам. Или старику с мальчиком. Или кому-то еще. И нажал красную «Е». — Доброй ночи. Мне нужна помощь. Острое расстройство… э-э… зрения. Не могу продолжать работу. Дальний свет погас. Издали доносилась переливчатая сирена скорой помощи. Старик, мальчик и роботы шли по темному шоссе. Над ними летели грави-фонарики, освещая дорогу. Город уже кончился, и фонарики должны были вернуться — но почему-то все летели и летели синим птичьим клином.