Терновник

      Эти четыре недели Сакуре дались особенно тяжело. Даже не смотря на то, что путь предстоял не близкий и в глуби чужих стран, Шисуи не жалел своих учеников. Нагрузки удвоились, а усваиваемый материал казался куда сложнее, чем дома. Харуно искренне не понимала зачем Учиха-сан старался лишить их с Саске всех сил перед привалом, порой энергии им не хватало даже на элементарный ужин. Стоило только доползти до расстеленных спальников, как сон уносил их в забытье.       Только если он не готовил их к чему-то.       Саске проклинал страну Демонов и всё, что так или иначе было с ней связано, натирая до блеска всё своё снаряжение. Костёр разгорелся, освещая пространство вокруг. Огненные всполохи игривыми искорками пробегали по идеально заточенной стали, Хандан бы позавидовала. Учиха усмехнулся, даже эта мазохистка не доходила до таких педантичных крайностей. Однако Шисуи же показалось, что кохай стал плохо следить за своим оружием, на что он неделикатно намекнул недавно.       Сакура устало попивала воду из бамбуковой фляжки, вытянув ноги перед костром. Саске скользнул по ней взглядом, очевидно отмечая бесчисленное количество синяков и ссадин на открытых предплечьях и ногах. Но что было удивительно, не наблюдал ожогов. А ведь действительно, Учиха явственно замечал как пару раз за прошедшую тренировку её лодыжку жадно лизнуло пламенем техники Нии-сана. Но приглядевшись, ничего кроме царапин от колючих кустарников на нежной коже не наблюдалось. Саске всерьёз задумался, не могло ему показаться, шаринган не проведёшь. Может, конечно, Итачи был столь аккуратен, что намеренно избегал нанесения вреда. Но почему тогда Саске приходилось то и дело пользоваться ожоговой мазью, его опаляло даже собственное пламя, особенно щёки и нос. Сакура же ни разу к ней не притрагивалась. Удивительно, но факт.       Куноичи поймала задумчивый взгляд сокомандника, тот явно о чём-то усердно размышлял. — Что?       Саске вырвался из пелены мыслей и махнув головой, продолжил монотонно натирать кунай. Размышлять сейчас об этом сил не было, хотелось только спать, ну и есть.       Шисуи, вынырнув из подлеска, размашистым движением, смахнул сухие листья и прочий навязчивый лесной сор со своей, и без того, растрёпанной шевелюры. Оглядев учеников, расслабленно привычно улыбнулся. — Где Итачи?       Саске нахмурился, до сих пор обиженный замашками брата, принялся ещё усерднее натирать блестящую сталь. — За водой ушёл, — буркнул младший.       Учиха усмехнулся, его порой умиляла эта детская обидчивость братца на всякую ерунду.       Шисуи уселся на землю в метре от Сакуры, выудив карту из нагрудного кармана. — Семпай, а нам ещё долго до Края Теней? — тихо спросила Сакура, заглядывая в карту. — Завтра мы уже будем в порту, по морю ещё дня три, думаю, и мы будем в Асшае.       Харуно заворожённо разглядывала названия неизвестных ей ранее городов. Там, за морем скрывался целый континент — такой далёкий и неизведанный. Харуно не рассчитывала побывать даже здесь, на окраине мира шиноби, куда ей было думать об Эссосе. Они в пути уже месяц и изрядно так подустали. Но её жажда познать ранее неизведанное, увидеть, буквально, другой мир стоили того. Сакура нисколько не жалела об этой миссии. Жаль только Наруто с ними не было, его, действительно, не хватало. Харуно даже начала ловить себя на мысли, что скучает по шумному блондину, без даймё в голове. Он не давал скучать, что правда, то правда.       Спустя минуту вернулся Итачи, и принялся готовить ужин из пойманного дикого зайца. — Мы должны оговорить некоторые детали, пока ещё находимся в Эйшане. — начал было старший Учиха. Саске с Сакурой сконцентрировали внимание на командире. — Вы должны понимать, что во время всей миссии мы не должны выдать в себе принадлежность к ниндзя, ни при каких обстоятельствах. Разве что только в ситуациях угрозы вашей жизни, но если вдруг подобное произойдёт и вам придётся защищаться — свидетелей не оставлять. — Голос приобрёл сталь, сразу становилось ясно — говорил Анбу.       Учиха строго оглядел генинов. — Надеюсь, это понятно? — Младшие синхронно кивнули. — Хорошо. Следовательно, на маори никто не говорит, исключительно на общем.       Генины снова согласно кивнули. — Там вы будете играть роль простых гражданских. Ваша первостепенная задача — сбор и передача информации, иногда выполнение некоторых поручений, ради выполнения миссии. — Можно вопрос, Шисуи-сан? — Сакура напряжённо сцепила пальцы на коленях, брюнет согласно кивнул. — О ком информацию мы будем собирать? — Да, думаю пора вас в это посвятить. — Шисуи переглянулся с Итачи, в их глазах пронёсся короткий мысленный диалог, это было видно, в нём они успели о чём-то договориться и прийти к согласию. Сакура каждый раз, наблюдая за ними, восхищалась и, в то же время, искренне завидовала. У неё такого никогда не было, ни с кем. Такая чистая и нерушимая связь… — Десять лет назад погиб Сандаймэ Хокаге, но об этом вы знаете. Но вы не знаете, что его убийство было спланировано и воплощено в жизнь одним из Ханчо джонинов Конохи. Имя ему — Сайра из клана Каура. Наконец, спустя столько лет, мы обнаружили его и выследили. По нашим данным, предатель эмигрировал в Эссос, он тешил себя надеждой, что в дали от мира Шиноби сможет укрыться и встретить старость. — Итачи усмехнулся, ломая и бросая ветку в огонь. — Лживая крыса, — старший сын главы клана буквально сплюнул эти слова, как нечто неприятное с языка.       Никогда прежде, Харуно не слышала от брата Саске подобных слов. Итачи, напротив всегда казался ей человеком отстранённым, хладнокровным со стальным самоконтролем, всегда вежливый и внимательный. Но одно лишь упоминание этого человека выводило его на эмоции и сквернословие. Сакура искренне удивилась.       Одного куноичи не понимала — это задание повышенной сложности. Речь ведь шла о поимке убийцы бывшего Хокаге, что не ниже А-ранга. Ведь есть же Анбу для этих целей, отряд оининов, которые на этом и специализировались. Так почему же они, почему именно она? Конечно куноичи переживала, а как иначе, это не шутки. Ведь они с Саске всё-таки генины.       Итачи потрепал её по макушке, ободряюще улыбаясь. Видимо, все её эмоции были написаны у неё на лице, если Учиха так легко прочёл её.       Это позволило Харуно хоть немного расслабиться. Ци Учиха была приятной и тёплой, одно только это дарило ей чувство безопасности и защищённости, отчетливое ощущение уюта убаюкивало. И правда, о чём ей было переживать, ведь рядом были одни из сильнейших шиноби страны Огня, те, кому Харуно доверила бы собственную жизнь не задумываясь. Определённо, ей не о чем было переживать.       На рассвете шиноби уже отплывали из родных земель всё дальше в воды Эссоса. День сменялся ночью, тренировки полностью прекратились, присутствие посторонних глаз сковывало, братья опасались излишнего внимания членов команды корабля, но это подарило возможность немного передохнуть. Сакура гадала о том, сколько вообще продлится их путешествие. Затянется ли поимка нукенина, и как скоро они окажутся дома. Наруто ведь остался один с Какаши-сенсеем, как он там? Чем дальше они уплывали в чужие воды, тем больше ей хотелось обратно.       Знала ли она тогда, что это был её последний ночлег в покое и полной защищённости, в кругу этих людей. Немало времени пройдёт, прежде чем она вновь сможет ощутить ту заботу и покой, что дарили ей эти люди.       Лишь в глубокой ночи они, даже не остановившись на ночлег и ужин, ринулись бесшумными тенями в самый центр города Асшая. Не засыпающий и ночью, шумный и, до неприличия, обширный город прогнал своим духом все остатки сна. Харуно устало потёрла глаза, шумно зевая. Она старалась не спускать глаз с Шисуи-сана и Итачи, следуя за ними хвостиком, ведь в таком потоке людей несложно было затеряться. Семпай вывел их на базарную площадь, всё вокруг пестрило красками и слишком резким контрастом запахов, что било в нос, вызывая отвращение. Сдержав при себе неприятные ощущения рвотного позыва, можно было различить запах сандала от благовоний храма, он звучал как звон церемониальных колокольчиков. Благовонии, смешиваясь, переходили в более сладкие персиковые оттенки, переливаясь чем-то отвратительным, походящим на запах нечистот и прогнившей рыбы. Город — порт и это ожидаемо, но всё же, не менее отвратно.       Поток людей был сумасшедший, кто-то небрежно пихнул Харуно в плечо, та крутанулась на носке вокруг собственной оси в поисках невежи, но взгляду не за кого было зацепиться, и это было бессмысленно. Сакура старалась пробиться сквозь толпу следом за Саске, который следовал чуть впереди, но тот буквально растворялся у неё на глазах в толпе людей. Пёстрые кимоно, мужские и женские, мелькали цветными пятнами, постепенно отделяя их друг от друга. Куноичи отчаянно протянула руку, в надежде дотянуться до серого плаща сокомандника. Оставался буквально сантиметр, она уже подушечками пальцев ощущала шероховатость грубой ткани, но у судьбы были другие планы. Поток людей окончательно разделил их и Сакура потеряла сокомандника из виду, до сих пор, явственно ощущая следы его чакры.       Харуно старалась не паниковать, настраиваясь на более тонкие чистоты, дабы уловить его примерное местоположение, но тщетно, она не была первоклассным сенсором. Куноичи озиралась по сторонам, цепляясь взглядом за прохожих, и уже начала паниковать. Ни старших Учиха, ни сокомандника нигде не было, лишь бесчисленное множество пёстрых кимоно и букет отвратительных запахов.       Она могла метнуться на ближайшую крышу и осмотреться как следует, но семпай строго-настрого запретил пользоваться способностями ниндзя, даже оружие забрал, всё вплоть до её личного кайкена. Харуно всё это начало откровенно раздражать. Она совершенно безоружна, ещё и не может пользоваться собственными навыками.       Забрезжил рассвет, уже виднелись огненные всполохи над черепичными крышами. Сакура устало потёрла переносицу, никого из своей команды она так и не нашла как бы не старалась, даже следов их чакры отследить не получалось. Чувствовала она себя откровенно паршиво, голод и усталость давали о себе знать. Примостившись на ступенях, того самого, буддийского храма, Харуно ждала сама не зная чего, и просто созерцала рассвет. Как день было ясно, потерялась она неслучайно, Итачи и Шисуи не дураки. Ну не могла она поверить в то, что они её бы не нашли, если хотели. Очевидно, это было спланировано, они преследовали какую-то цель. Для чего-то же это было им нужно, Сакура не злилась, но они могли хоть объяснить или предупредить. Они постоянно так поступают, не считая нужным посвящать в свои планы, даже если ты, волей судьбы, оказался их частью. Так и сейчас, они рассказали лишь то, что сочли необходимым. Куноичи ещё тогда ощутила недосказанность в их словах, что чего-то они недоговаривали. Утешало лишь то, что в обиду они её не дадут, в этом она была уверена.       Позади послышались шаги, пожилой мужчина покидал храм после утренней молитвы, внезапно шаги прекратились. Незнакомец остановился позади, на ступень выше.       Харуно обернулась, чтобы удостовериться, не мешала ли она ему пройти. — Почему ты здесь сидишь, девочка?       Сакура не знала что и ответить, он первый кто обратил на неё внимание, кто вообще заметил её. Все же остальные смотрели словно сквозь неё, словно её здесь и не было. Походило на влияние гендзюцу, Харуно нутром почувствовала это. Внезапно её осенило, Учиха. Если ей не показалось, и на неё действительно преднамеренно наложили гендзюцу, скрывая, то почему этот мужчина вдруг заметил её. Не просто же так. Её намеренно показали ему, или это плод больной фантазии Харуно. — Мне больше некуда пойти, — глухо отозвалась Сакура, вживаясь в роль. Ещё перед посадкой на корабль в Эйшане, Шисуи заставил всех переодеться в одежду, не привлекающую внимания, гражданскую, да ещё и не самого высокого качества. Поэтому Сакура и выглядела точно так, как себя, в принципе, чувствовала — паршиво. Без хитай-ате было некомфортно, то и дело хотелось коснуться прохладного железа на голове, но рука натыкалась лишь на мягкие волосы.       Мужчина снисходительно смягчил взгляд карих глаз. — Ты сирота?       Харуно кивнула, не так уж это и было далеко от правды.       Незнакомец что-то подумал про себя, затем улыбнулся. — Ты обладаешь редкой красотой, как твоё имя?       Сакура растерялась, не было времени придумать себе легенду, не скажет же она правду. На ум не пришло ничего лучше чем: — Я не знаю, — куноичи запнулась, делая вид абсолютной потерянности, — я не помню.       Мужчина склонил голову набок, Харуно уже было подумала, что он ей не поверил. Но как оказалось… — Хочешь пойти со мной? Не бойся, я не причиню тебе вреда, — заверил он, — если тебе и правда некуда пойти…       Харуно размышляла стоит ли. Эта неизвестность напрягала её, она не знала как ей поступить, спланировано ли это старшими или простая случайность. В голове фурией металась одна лишь мысль, «Почему он? Чем он вам полезен, семпай?»       Сакура кивнула, поднимаясь и отряхивая подол потасканных штанов. — Можешь звать меня — Хао, я рыбак из Лиса.       Куноичи удивлённо посмотрела на него. — Значит, вы не в Асшае живёте? Хао усмехнулся, глядя на свою маленькую спутницу. — Нет конечно, я продавал здесь вчерашний улов. Представляешь, я ведь хотел уехать ещё вчера вечером, но у меня так заболела спина, будь она проклята, что мне пришлось остаться здесь на ночь, — мужчина улыбнулся. — Сама судьба ниспослала мне эту встречу. — Случайности не случайны, — улыбнулась незнакомцу куноичи. — И то верно, — Хао-сан глухо закашлял, прикрывая широкой ладонью рот.       Харуно не стала ничего говорить, однако беспокойство её не покидало. «Может он как-то связан с Сайрой?»       Шли они неспешно, прямиком в порт. Как успела запомнить Сакура по карте, которую показывал Старший Учиха, город Лис находился чуть южнее Асшая и он тоже был портовым. Путь до него не займёт столько времени сколько они преодолели, чтобы добраться до Эссоса. Меньше половины дня, это уж точно.       После того, как Сакура покинула этот шумный и грязный город, то уже безвозвратно потеряла ощущение присутствия старших. Не ощущалось больше их взглядов, теперь Харуно понимала, что осталась совершенно одна в чужой стране и кругом были незнакомые ей люди. Никого, кому куноичи могла бы доверять.       Харуно тешила себя мыслью, что сокомандники отправятся в Лис сразу после неё, на другом корабле. Если, конечно, именно этот город имел какую-то ценность.       Благо, большая часть населения говорила исключительно на общем языке, что не доставляло проблем. Редко до слуха доносились и чужие диалекты, незнакомые ей, но она и не старалась их понять.       Путь до Лиса занял не больше трёх часов, всё везение с попутным ветром. Хао немного рассказал о себе по пути. Он был рыбаком, даже весьма успешным. А ещё он рассказал о своей дочери, её унесла холера тридцать лет назад, а после и жену. Судьба его не была уж очень радужной, но не смотря на это, Хао-сан очень много улыбался и вообще был довольно открытым человеком. Вот только его странный кашель. Он не курил, по крайней мере, за всё то время, что они знакомы. Очевидно, что-то мучило его или он чем-то болел.

***

      Харуно не подозревала зачем Хао-сан забрал её к себе. Она могла предположить что угодно и даже самое плохое, но как оказалось — зря. Рыбак оказался действительно очень хорошим человеком, во что, до сих пор, верилось смутно. Это всё воспитание Сакуры как куноичи, она во всём видела подвох, старалась найти второе дно и всё в этом духе. И лишь спустя время поняла, что всё это пустое. Истина была в том, что старик был действительно очень одинок. Он очень скучал по людям, что были его семьёй и так скоропостижно покинули этот мир, оставив его совсем одного. Харуно подозревала, что просто заменяет ему дочь, если это не будет сказано слишком громко.       Хао учил её нырять, добывая улов, готовить и говорить на кири — языке Лиса — в общем всё, чему отец может учить дочь. Жил он на окраине у широкого мыса, в уединении. По правде, Сакуре даже нравилось. Порой она вспоминала Сурру, но старалась отпускать эти мысли, она должна была создавать впечатление девочки, что жила с чистого листа, без прошлого, без воспоминаний.       Как бы не старалась, куноичи не могла взять в толк, чем так важен Хао. Как он был связан с Сайрой и как мог помочь в его поимке. Во всём должна быть причина, и в том, что её приставили именно к нему, тоже. Старик совсем не обладал чакрой, это Харуно уже всячески проверила. Навыков тоже особых не имел, контактировал только с перекупщиками рыбы, да, он выбирался в город и в соседний Асшай, но это всё. «Так почему?»       В один из ясных дней, ответ пришёл сам. — Дочка твоя, Хао-сан? — Заинтересованно бросила Чандракат. Женщина, эта, была величественная и обладала тем редким видом чуткости, подобным взгляду ястреба, чьё зрение острее прочих. Эта гейша, каких мало, всегда зрила в корень, и в этом был её редкий талант.       Девочка, четырнадцати лет, заинтересованно разглядывала раскидистый сад во дворе главного Окия. Её по-особенному редкая красота, пусть и неухоженная, привлекла внимание цепкого взгляда. Бриллианты тоже не огранёнными находятся.       Старик взглянул на гордую госпожу и опустил взгляд мутных глаз. — Приютил, — глухо отозвался Хао. — Встретил её, когда был в Асшае, на пороге храма, сирота и ничего о себе не помнит.       Госпожа хмыкнула, отсчитав нужную сумму за привезённую рыбу, сунула в мозолистые старческие руки. Рыбак уже собрался было уходить, но та его окликнула. — Слушай, Хао-сан, может отдашь её мне на обучение? Сам подумай, ты стар и, к тому же, болен, сколько тебе осталось?       чандракат смягчилась в лице, скрепив руки в широких рукавах расписного кимоно. — Кто позаботится о ней, если с тобой, не дай бог, что случится. — Старик нахмурил кустистые брови, но затем резко смягчился. Он и сам уже об этом думал, по правде. Ему, на самом деле не долго осталось, и конечно, он об этом думал и беспокоился. — Я могу позаботиться о ней, ты ведь и сам об этом думал, правда? — женщина улыбнулась, беззлобно, искренне, что не вязалось с образом холодной госпожи. — Выучу её, станет гейшей, как думаешь?       Хао задумчиво глянул на зеленоглазую девочку в саду. — Только, сначала, спроси её.       Женщина кивнула, подзывая к себе сиротку.       Вольно или невольно, кому какая разница, но Харуно подслушала разговор, уже тогда зная, что нужно было ответить. Ещё утром, найдя в корзине рыбу, на чешуе которой было аккуратным педантичным почерком Итачи-сана вырезано  — «Соглашайся».