Жизнерадостный глупый подросток

       — Йоу, Шинсо-кун, ты как?       Денки зашел в комнату одноклассника, пока тот складывал вещи в рюкзак воскресным вечером. В комнате отсутствовал ноутбук, настольная лампа была выдернута из розетки, а книги аккуратной стопкой лежали на этом самом столе. От чужого голоса Хитоши неожиданно встрепенулся, и поднял удивленный взгляд на товарища.        — Я в порядке, а ты?        — Ненавижу такие ответы, но ничего не могу с этим поделать, — Денки сел на кровать, и откинул спину, облокотившись на ладони. — Чем будешь дома заниматься?        Конечно же, факт исключения ученика, пусть и на неделю, не мог оставаться в тени долго. Ребята-одноклассники, например, узнали об этом в день оглашения приговора. Шинсо пришлось выслушивать от старосты такую душераздирающую нотацию об ответственности, что у него сразу же отбилось желание повторять свои ошибки. Однако, ему все равно было слегка не по себе. События казались нереальными, а время текло медленнее самой медленной и ленивой улитки на свете.        — Дома? — Шинсо застегнул молнию рюкзака. — Наверняка учиться и тренироваться как в последний раз.        — Родители как? Ругаться будут?        — Не думаю, хотя им наверняка пришло письмо от директора. Они у меня понимающие.        — Так круто же! — Денки упал спиной на мягкую кровать. — Знаешь почему я сделал это?        Шинсо посмотрел на друга, и быстро заморгал. Вся шумиха насчет попытки самоубийства не осталась незамеченной, и ему было жутко интересно узнать истоки самой ситуации. Однако спрашивать напрямую было как-минимум бестактно.        — Я чувствовал себя лишним. Серьезно, все были слишком крутыми, взять хотя бы Мидорию, Бакуго и Тодороки. Сильные, хорошо учатся, так еще горят желанием соперничать и становиться лучше, — мальчик тяжело вздохнул, вытянул руку, и посмотрел на свою ладонь сквозь свет лампочки. — Я не подходил под стандарты, плюс еще плохие воспоминания. Без шуток, я находился в депрессии, и до сих пор борюсь с последствиями.        — Это… — Хитоши сглотнул, -…страшно?        — Д-да. Очень страшно, но мне казалось, что я все продумал. Но меня спасли, хотя первое время я не думал, что это хорошо. Ненавижу это дерьмо.        — Что дало тебе силы вернуться?        Небольшая пауза, Денки, вероятнее всего, раздумывал над ответом.        — Наверное, я все еще в поисках причин. Я лишь хочу исправить свои ошибки. Однако, думаю, что мое окружение делает меня сильнее.        — Я сам думал об этом пару месяцев назад. Что-нибудь лайтовое, типа «пропал без вести». Но так и не решился, — у Шинсо в голове всплыли приятные воспоминания с друзьями и родителями.        — Я рад за тебя, потому что кто бы играл со мной в марио карт?        Парни посмеялись, потом Денки подошел к другу и стукнул его по плечу.        — Я вижу, ты проживаешь не лучшее время, бро. Не буду говорить тебе стараться думать позитивно, ведь сам бывал в похожей ситуации. Просто сейчас такой период, а все, вне зависимости, хорошее или плохое, все проходит и заканчивается. В любом случае, — Денки подошел к двери, и задержался на пороге. — В любом случае, я всегда тут, в соседней комнате. Заходи, когда захочешь вывернуться наизнанку или вроде того. Ты не один, как бы банально это не звучало. ***        Денки и Кьека снова патрулировали район у бассейна в предпоследний день стажировки. Солнце, не щадящее никого все лето, решило почему-то скрыться за облаками, а вчера и сегодня дождь лил как из ведра, не переставая поливать Японию ни на секунду. Ребята сделали мини-отчет о задании, и решили поесть, ведь у Денки с утра маковой росинки во рту не было, так как он немного проспал, и вышел на ежедневную пробежку на полчаса позже обычного. Он сокрушался, потому что лекарство, назначенное психиатром, проще говоря легкие антидепрессанты, нужно было принимать после еды утром, и с водой перед сном. Он принимал их больше года, они позволяли лучше спать, а побочные эффекты были настолько незначительны, что Денки их даже не чувствовал. Но сейчас, на голодный желудок, без принятия лекарств, он ощущал себя рыбой на берегу. Кьека заметила слегка помятое состояние напарника, отчего почему-то сильно засмущалась. Денки хотел пойти в магазин за привычным, и как думала девочка, сомнительным сэндвичем, однако его резко схватили за рукав геройского костюма.        — Ты чего это?        — Электрозума, я думаю, тебе стоит перестать это есть.        — Но я голоден, — желудок мальчика издал характерный звук.        — Я думала об этом некоторое время, и… — она полезла в рюкзак, и достала одно бенто, затем другое, такого же размера, обернутое в ярко-синий платок. — …Я приготовила и тебе тоже.        Девочка покраснела, и спрятала лицо за челкой. Денки же, от приятного удивления раскрыл рот, и широко улыбнулся.        — Спасибо тебе огромное, Кье… То есть Джи… то есть, Наушник! — Он взял коробочку, и аккуратно развязал платок. Сквозь прозрачную пластиковую и запотевшую крышку виднелся рис с тушеными овощами. Денки был настолько тронут, что не заметил, как его уши чуть ли не загорелись от смущения. — Я угощу тебя блинчиками после стажировки!        Ребята обедали, стараясь не смотреть друг на друга, дабы не показывать своих смешанных чувств. Мальчик, в который раз вспомнил, чего мог навсегда лишиться, и в его мыслях пробежала грусть, совсем маленькая, но очень сильно ощутимая.        Оставшаяся часть патрулирования проходила как нельзя спокойно, и, под самый ее конец ребята уже хотели слегка расслабиться. Идиллию прервал детский голос, кричащий кому-то в доме о том, что он скоро вернется. Мальчик, вышедший из-за угла ближайшей улицы, был одет в темно-синюю футбольную форму и длинные гетры. На его спине висел рюкзак для сменной обуви, а сам он подкидывал в руках футбольный мячик классической окраски. Кроме того, ввиду плохой погоды, на нем была черная курточка-дождевик с капюшоном. Он, видимо, направлялся на тренировку, напевая начальную песню из какого-то аниме или мультфильма. Казалось бы, ничего необычного не происходит, но ребенок вдруг остановился посреди пустой улицы как вкопанный. Ребята навострили уши, но пытались вести себя донельзя естественно, несмотря на то, что из их укрытия, находившегося около торговой улицы, где было довольно много народу даже в такую ненастную погоду, их было совсем не видно. Плюс ко всему, дождь после обеда усилился, заставив ребят надеть форменные дождевики, скрывающие почти весь геройский вид.        Мальчик чуток постоял, а затем развернулся, и сделал пару шагов в направлении, совсем отличном от стадиона с футбольными полями. Денки выбежал из укрытия, и окликнул его, и тот резко рванул с места и убежал. Кьека с напарником побежали за ним, прямо по лужам, успев промочить одежду до нитки. Футболист был быстрым, и петлял вокруг зданий и разбросанных по всему кварталу жилых домов, стараясь скрыться. Его сумка для сменки упала, и угодила под колеса проезжавшего мимо автомобиля. Ребенок выбежал на пустую железную дорогу, по которой ездили поезда метро. Он успел перебежать на другую сторону, скорый поезд начал проноситься через это место буквально спустя пару секунд. Денки громко выругался, и оттолкнувшись о стоящий рядом автомат с напитками, подпрыгнул и зацепился за высокий фонарный столб. Бегущий ребенок виднелся спустя пару кварталов. Не найдя времени думать о том, как парнишка успел убежать так далеко, Денки раскачался на столбе, и опустился, поджав под себя ноги. Он перелетел поезд, сгруппировался при приземлении, и побежал за ним. Сильный поток воздуха опустил на лицо специальные наводящие очки, а форменный дождевик порвался, зацепившись за что-то на другой стороне дороги. Скинув с себя ненужный предмет одежды, и успев распугать своими акробатическими умениями половину прохожих зевак, он устремился за беглецом.        Он преследовал его на протяжении пятнадцати минут, и заметил, что они давно миновали все благополучные районы города, добежав до местности с пустырями и заброшенной свалкой. Денки запыхался, у него вспотело все тело, а в боку предательски кололо. Преследуемый, казалось, наоборот, становился только быстрее, будто питал энергию от дождя или от чего еще. Наконец, он остановился. Электрозума спрятался за камнем, тяжело дыша, и не сводя глаз с ребенка. Тот вошел в маленький деревянный дом, насчитывавший либо одну комнату среднего размера, либо две очень маленькие. Денки зашел за ним следом, и не обнаружил внутри никого. Стоял только запах прогнивших досок и старых растений. Мебель была пыльной, окна разбиты. В дряхлом шкафу висело чье-то пальто, находившееся тут со времен Первой Мировой, если не дольше. Мальчик осмотрел все стены, полы, отодвинул одинокое кресло, шкаф и холодильник. Впрочем, большего тут и не было. Плитка на полах была некрепкая, и ее он тоже отодрал, но обнаружил лишь мокрую землю, и ничего больше.        Выйдя из домика, он сел на землю, готовясь рвать на себе волосы от досады. Его телефон завибрировал, писала Кьека. Мальчик скинул напарнице координаты, а сам записал на диктофон результаты своих поисков. В голове ничего не укладывалось, ведь не мог ребенок просто исчезнуть, испариться. Обойдя дом, в который раз, Денки снова ничего не обнаружил. Соседние здания находились дальше пятисот метров, а дальше только лес, величественный и страшный. Наушник прибежала через пятнадцать-двадцать минут, в руках у нее был порванный дождевик Денки, вместе с его рюкзаком, который он скинул при прыжке.        — Где он?        — Зашел в этот дом, — мальчик кивнул на здание, — но его там нет.        — Как это нет?        Кьека зашла внутрь, и вышла через три минуты.        — Там вообще невозможно скрыться. Он точно не сбежал через окно?        — Я уверен, что заметил бы одинокую фигуру ребенка, когда в тысяча трехсот первый раз осматривался. Смотри, тут слишком скользко, чтобы бежать, да и следы на мокрой земле мы бы заметили.        — В доме только следы от твоих кроссовок. Что за бред?        — Хотел бы я знать. Доставай папку, сделаем отчет.        На специальной странице Кьека написала время и место начала преследования. Там же было описание беглеца, имена стажеров. Все было расписано по минутам, если не точнее. Кроме всего этого, на телефоне у Наушника была фотография ребенка, а у Электрозумы запись диктофона. Все это нужно будет перенести на USB-носитель в агентстве для полноты картины. Они сделали фото дома внутри, снаружи, и сфотографировали всю местность.        Кьека закрыла папку, и присев на корточки, вытащила провода-удлинители из-под капюшона. Воткнув их в стены, а затем и в землю под ними, она начала прослушивание своей причудой. Ее сосредоточенный, острый взгляд внушал только доверие.        — Ничего. Используй электрические вибрации, вдруг что-нибудь обнаружим.        Денки снял перчатки, и воткнул пальцы в мокрую землю на небольшую глубину, не забыв при этом напомнить девочке, чтобы она отошла чуть подальше. Он собрал энергию своего тела в пальцах, и пустил мощный заряд электричества. Вокруг стало светлее, послышался характерный треск, а земля несильно задрожала. Кьека, встав поодаль, опять вставила провода в землю. Спустя пару минут, она дала парню знак, чтобы тот остановился:        — Ничего нет.        — Бред, я считаю. Что будем делать?        — Вернемся в агентство, сдадим отчет. Думаю, профессионалы сразу поймут в чем дело.        Денки ничего не оставалось, кроме как согласиться с напарницей, потому он глубоко и досадно вздохнул. Между прочим, дело близилось к вечеру, и тучи снова начали сгущаться. Когда ребята собирали все данные для отчета, на землю упала первая капля дождя. А когда загадочный дом уже пропал из их виду, началась настоящая гроза. Верхушки деревьев раскачивались от ветра, постепенно теряя свои ветви, а огромные дождинки застилали глаза, мешая обзору. Мало того, форменный плащ мальчика был порван, что, конечно, никак не помогало. Ребята молчали всю дорогу до станции метро, погруженные в свои мысли. Наконец они сели в пустой, на редкость, вагон, и их напряженность постепенно начала уходить.        — Ты в порядке? Не сильно промокла?        — Не-а, — Кьека помотала головой, и скинула с себя капюшон плаща, — а вот тебе, как вижу, не очень хорошо.        Геройский костюм Денки промок настолько сильно, что из него можно было выжать целых пару литров воды, правда, он считал, что этой водой можно было спасти целый гектар засушливой земли. Его кроссовки теперь напоминали лужи, а челка прилипла ко лбу, лишившись привычной красивой укладки. Кьека же считала, что он выглядел довольно мило.        — Ты можешь пока что взять мою куртку, чтобы согреться.        — Как ты себе это представляешь? Я был бы рад, если бы она хотя бы на мою мускулистую руку налезла.        -А, точно.        Ребята рассмеялись, и следующие пятнадцать минут говорили об обыденных вещах, и между ними будто никогда не существовало неловкости, а события прошедших годов будто и не происходили. Идиллию прервал громкий звук уведомления с их телефонов, геройских пейджеров, и телефонов близстоящих людей в вагоне. Сообщение, разосланное всем, кто находился в этом районе показывало ориентировку на еще одного пропавшего ребенка.        — Двенадцать лет, Сакуса Рюске. Ушел на тренировку по футболу и не вернулся. Особые приметы: футбольная форма клуба младшей школы номер три, шрам на правом запястье от ожога. ***        Ребята буквально забежали в здание агентства. С их кроссовок стекала вода, а мальчик так вообще промок до нитки. В главном офисе сидела Мируко, и парочка человек за компьютерами. Остальные же стажеры давно ушли, сдав свои отчеты.        — Выкладывайте. Ребенок пропал в вашем районе.        — Усагияма-сан, …        Кьека рассказала ей все события в подробностях, а Денки изредка добавлял уточнения. Однако, героиня смотрела на них слегка с подозрением.        — Папку.        Перечитав отчет внимательно и несколько раз, она позвонила своей напарнице. Та примчалась в мгновение ока, прочла папку, и достала планшет. Она вывела экран на огромный монитор, стоящий на стене, и показала видео с камер наблюдения. Они показывали, что Сакуса Рюске зашел в здание стадиона. Но не вышел оттуда.        — Вас не было на месте пропажи в пять тридцать семь вечера. В отчете сказано, что в это время вы были в погоне за каким-то мальчишкой, который, по вашим же словам, полностью подходит под описание, — Микаса оглядела ребят с ног до головы. — Однако, — она вывела на экран запись сегодняшних вечерних новостей, — тут говорится совсем другое.        Мужчина на мониторе являлся тренером пропавшего мальчика, и твердил о том, что хоть люди и видели, как ребенок заходил в здание, на тренировке по футболу тот не присутствовал. Следующими были родители, и они сказали, что тот попрощался с ними, а до стадиона ему идти десять минут пешком. Его телефон был включен, он заходил в сеть примерно в начале тренировки. Остальные опрошенные просто заявляли, что видели, как ребенок спокойно заходил в здание, а дальше его никто не видел. Денки и Кьека просто раскрыли рты от удивления.        — Что вы на это скажете?        — У нас есть фото и аудио-доказательства! — Кьека открыла приложение галереи на своем телефоне, однако не спешила его показывать.        — Давай.        На экране телефона была фотография около стадиона. Шел дождь, и посередине фотографии стоял какой-то ребенок.        — Это ведь девочка, ребята.        И в правду, стояла девочка лет десяти. В розовом дождевике и желтых резиновых ботинках. Без сумки для сменки, без футбольных бутс.        — Что за бред?! — Денки достал свой телефон, дабы включить запись. На ней все было верно.        — Фотографии дома, быстро. — Мируко была раздражена.        Но вместо них были фото со станции метро, и парочка селфи.        — Так, мне это начинает надоедать. Координаты.        Они ответили.        — Другой конец города? Чем вы двое вообще занимались?        Микаса вывела координаты на монитор. На карте был пустырь, на котором должно было в скором времени начаться строительство бизнес-центра.        — Спасибо, Микаса и все остальные, можете идти домой.        Когда офис опустел, Мируко заставила ребят встать. Она была в бешенстве.        — Это не шутки, вы не понимаете?! Это работа, и на кону стоят жизни всех пропавших. Я не могу закрыть на это глаза, да и вы уже взрослые.        — Усагияма-сан… — начал было Денки, однако был перебит.        — Сейчас я говорю! — Мируко рявкнула на него. — Я знаю Наушник очень давно, и мне казалось, что я доверяю тебе полностью, — она повернулась на Кьеку. — Однако ваша сегодняшняя выходка — верхушка неуважения ко мне, и к геройству в целом. Пока остальные стажеры и сотрудники заняты делом, вы уходите от места наблюдения и страдаете ерундой. Можно было сразу сказать, что вам скучно, я вас оставаться бы не заставляла.        Вокруг стало тихо, героиня закрыла глаза, ожидая ответа, которого не последовало. За окном становилось темно, и, и без того яркий свет от лампочек, сейчас совсем резал глаза. Кьека опустила голову, было понятно, что она ничего не может сказать. Однако Денки мог.        — Послушайте! — Он резко встал. — Мы вас не обманываем, мы же не идиоты. Просто случилась странная ситуация. Мы не виноваты.        — Довольно.        — Вы даже не пытаетесь услышать…        Резкий хлопок ладони о лицо. У Мируко был сложный день, а эти школьники постарались сделать его как можно хуже, и у них получилось. Она никогда не доходила до рукоприкладства в агентстве, но сейчас это казалось лучшим решением.        Мальчик опешил. Его лицо горело от нарастающей боли, скорее всего, там будет синяк. Он схватил свои вещи, извинился, и вышел из офиса. На улице было совсем темно, ведь нравоучения длились больше двух часов. Дождь закончился, и резко стало холодно. Кьека вышла через десять минут, в полнейшем молчании.        — Джиро-сан, ты в порядке?        — Да, думаю нам не стоит общаться о чем-то, кроме работы.        — Что? Почему?        — Потому что мы потеряли концентрацию. И так нельзя.        — Ты же сама видела все! Своими глазами!        — Нас обманули, и это наш промах. Я больше не хочу об этом говорить. Пошли домой.        Она была подавлена и расстроена. Ее репутация как лучшего ученика в агентстве пошатнулась. К тому же, их доказательства не имели никакого веса, в сравнение с чистыми фактами. Они молчали всю дорогу до школы, затем до общежития, и попрощались только тогда, когда нужно было расходиться по комнатам.        Денки не хотел признавать свою неправоту, и потратил три часа перед сном, пытаясь разгадать эту загадку. Однако, у него ничего не получилось. ***        Последний день стажировки снова проходил на том же месте. Они поздоровались друг с другом только с утра, а все остальное время пребывали в молчании. Обед Денки приготовил себе сам, но ни он, ни девочка не находили в себе силы поесть. Дождь снова лил не переставая, а время шло медленнее самой медленной улитки на всем белом свете. Мало того, все столбы, деревья и доски объявлений были обклеены ориентировками на Сакусу и других пропавших без вести.        В конце дня, уже сделав отчет, и направляясь к станции метро, Денки не выдержал.        — Наушник, пойдем на то место.        — Нет, нам надо сдать папку. В твоих действиях нет смысла.        — Ну пожалуйста, я все для тебя сделаю. Мы ведь только одним глазком, чтобы удостовериться.        — Я думаю, ты уже сделал достаточно. Давай без глупостей.        Денки взял ее за запястье, и рванул на другую сторону, к которой должен был подойти поезд через пару минут. Девочка пыталась вырваться, но парень был объективно сильнее, так что ничего из этих попыток не вышло. Он не слушал ее, и ей оставалось только лицезреть его затылок, с натянутым на него капюшоном зашитого ночью дождевика.        Поезд приехал, и они в него сели. До следующей станции минимум два километра, и к тому же, они не могли прийти по раздельности, дабы избежать еще больших проблем, чем обычное опоздание. Денки снял капюшон, и опустил челку на лицо, смотря в окно. Затем он достал телефон, проверяя время, и снова уткнулся в окно.        — Электрозума, — Кьека позвала его, но тот, казалось, не слышал. — Каминари, — снова тишина. — Денки! — Она развернула его за плечо. У него был слегка потерянный взгляд. — С тобой все в порядке?        — Д-да. Ты назвала меня по имени?        — Тебе показалось, — сама непосредственность. — Сильно она тебя вчера, — Кьека показала пальцем на свежий фиолетовый синяк на щеке парня.        — Нормально, даже не болит.        Они вышли на нужной станции, и Кьека проворчала, что не верит, что он заставил ее в этом участвовать. Мальчик усмехнулся, и пошел в направлении того странного дома. Дождь закончился, как и рабочий день подавляющего количества людей, но в этом районе снова никого не было. Почти дойдя до нужного места, ребята сразу же увидели знакомый дом. Он стоял на том же пустыре, и внутри до сих пор остались следы, пусть и высохшие, от их кроссовок.        — Мы были правы! Мы были правы! Вот он, я могу его чувствовать! — Денки развеселился, и начала открывать и закрывать дверцу шкафа, а затем плюхнулся на прогнившее кресло.        — Ничего не понимаю.        — А тут и понимать не стоит, все так, как должно было быть всегда, — Денки резко стал серьезным, и начала что-то щупать на обратной стороне спинки кресла. Затем он вытащил небольшой жучок, который, как оказалось прилепил во время прошлого визита.        — Ты серьезно?        — Удивлена? Я не такой глупый как ты думала, не так ли? — Он подсоединил жучок к телефону, чтобы прослушать материал.        «Эти уроды ушли? — Какой-то скрипучий и противный голос раздался спустя час после начала записи. — Мы почти спалились.        — Все в порядке, они же всего лишь дети.        — На них были геройские костюмы.        — О нет, они же обо всем расскажут! — второй голос, полный сарказма, был более низким.        Стук башмаков, и еще какая-то возня.        Открытие люка, затем приглушенные голоса. Оставшиеся тридцать с лишним часов записи ничего не происходило».        — Тут есть люк, в прошлый раз мы легко сдались.        — Я и сама это понимаю.        Капли барабанили по прохудившейся крыше, а сквозь щели в стенах разбитые окна проходил сильный сквозняк, заставляющий съеживаться от холода. Денки и Кьека, светя фонариками, заново обходили все помещение. Телефон девочки затрясся от вибрации, звонила Микаса из агентства. Она хотела было взять трубку, но связь внезапно пропала.        — У меня тоже нет связи, хотя была пару минут назад.        — Ты писал кому-то?        — Я написал Эйджиро, и попросил поставить нинтендо на зарядку.        — Ты не мог написать что-то более важное?        — Не понимаю твоего раздражения, я не думал, что останусь без связи. Ладно, — он схватил свой рюкзак, и вытащил из него складной молоточек. — Выйди из дома на пару минут.        Кьека послушалась одноклассника, и пока стояла на улице, пыталась поймать связь, все так же безуспешно.        Мальчик же, высвободил много энергии, направляя ее в молоток, и начал ломать плитку на полу. Она была крепкой, но вскоре не выдержала, и разбилась на тысячу осколков разной величины. Под первой ничего не оказалось, и он продолжил разбивать их по одному, пока наконец не уничтожил весь пол. В самом углу, среди кучи влажной грязи, был след от чьей-то обуви. Кроме того, земля на этом месте была рыхлее, словно недавно по ней прошлись мотыгой. Он позвал девочку, и они вместе начали раскапывать этот участок. Спустя десять минут кропотливой работы, Кьека нащупала что-то твердое.        — Люк заперт, — она вынесла вердикт, сделав пару попыток поднять тяжелую крышку, — хотя, думаю, тут и так все понятно.        — Какой нужен ключ?        — К черту ключ.        Она схватила молоточек, брошенный мальчиком на землю, и со всей силы ударила им по люку несколько раз. Он даже не поцарапался.        — Вот как значит, — Денки забрал предмет из рук Кьеки, и напрягшись, вложил в него то же количество энергии, как при уничтожении пола. Пару ударов, и крышки как не бывало.        Огромная яма, уходящая вниз неизвестно на сколько километров. По правой земляной стенке была проставлена деревянная лестница.        — Идешь?        — У меня есть выбор?