Жизнерадостный глупый подросток

       В тоннеле было душно, темно, и пахло мокрой землей. Денки спускался осторожно, светя фонариком на самом минимальном уровне. Казалось, он даже не дышал, а Кьеке не оставалось ничего, кроме как следовать его примеру. Пока они спускались, ею начала овладевать некая «мнимая» паника. Вроде как, ничего плохого пока не случилось, но сердце стучало бешено, словно хотело вырваться наружу и ускакать прочь из этого ужасного места. Они спускались около десяти-двенадцати минут, пока мальчик наконец не нащупал подошвой кроссовка платформу. Он тихонько спрыгнул, а затем предупредил напарницу, что земля неровная и рыхлая, что можно запросто провалиться или споткнуться о что-нибудь.        — Аккуратнее. Я отключу фонарик, а ты проверь местность с помощью причуды.        Кьека послушалась одноклассника, и молча воткнула ушные разъемы прямо в земляную стену. Простояв так около двух минут, она вынесла вердикт:        — Десять человек, во всяком случае, живых.        — А пропавших у нас тридцать два, вместе с Сакусой. Черт!        — Тише! Идем дальше? Только тихо.        Молча кивнув девочке, Денки пошел вперед по темному коридору, а Кьека, сама того не замечая, зацепилась за подол его куртки холодными пальцами. Действительно, так ей было чуток спокойнее. Душное подземелье затрудняло дыхание, заставляло ребят потеть, но отступать было как минимум поздно. Мальчик был максимально сосредоточен, словно готовился к внезапному нападению или засаде от целой группы злодеев. Зато ребята знали, что врагов либо двое, либо больше, хотя эта информация пока что никак не помогала. Они все шли и шли, изредка наступая на булыжники, или проваливаясь в почву. Их обувь, вместе с нижней частью одежды пропиталась влагой и грязью, постепенно тяжелея. Внезапно, примерно через сто метров, дорога разделилась надвое.        — И куда теперь?        — Разделимся?        — Да-вай, — протянула девочка, хотя по ее тону было понятно, что ей не нравится такой исход событий.        — Ладно, пошли вместе по прямой. Думаю, нет смысла никуда сворачивать. Тем более, тут виднеется какой-то свет. Посмотри.        И в правду, чуть поодаль, среди всей этой темноты мерцал приглушенный свет, вероятно, обычной свечи. Они, на свой страх и риск, прошли прямо и до конца. Это была небольшая комната, так же вырытая прямо в земле. Посередине стоял деревянный стол, а на нем догорающая свеча. Больше внутри ничего и никого не было, на первый взгляд. Денки обшарил все стены пальцами, и нашел углубление. Внутри него находился рычаг. Мальчик хотел уже было потянуть за него, но со стороны входа послышались чьи-то тяжелые шаги. Кьека резко затушила свечу, и, схватив напарника за капюшон, прижала его к стене. Проделав то же движение с собой, она затаила дыхание. Денки последовал ее примеру. Между делом, шаги приближались, и вскоре кто-то зашел в комнатку.        — Блять, на кой хрен ставить везде свечи, когда можно поставить лампы? Как же мне надоели эти идиоты.        Голос был похож на тот, который присутствовал на записи жучка. Только сейчас ребята поняли, что у человека за собой волочился то ли мешок, то ли огромная спортивная сумка неизвестной наполненности. Молясь всем семи богам счастья о том, чтобы их не заметили, ребята совсем перестали дышать. Мужчина снова выругался, и вышел из комнатки, оставив мешок. Денки сразу же после того, как шаги стихли, нащупал то углубление и с силой, потянул за рычаг. Земля задрожала, и прямо в ее середине громко раздвинулись металлические двери. Громкая сирена закричала о скором закрытии, и медлить было нельзя. Он взял девочку за руку и пропихнул внутрь. Зайдя за ней прямо перед тем, как двери снова закрылись, он наконец выдохнул. Огромный коридор, сделанный полностью из металла, освещенный белыми яркими лампами был оснащен разными дверьми, стоящими на определенном расстоянии, примерно в пять-шесть метров.        Ребята оглядели друг друга, и если бы не вся эта ситуация, то они, скорее всего, могли бы посмеяться над собой. Еще бы, сверху донизу они были в грязи. Их лица были потными и испуганными. Будто они участники какого-нибудь реалити-шоу с розыгрышами. Но сейчас они были просто рады, что не были замечены тем странным незнакомцем.        — Ты в порядке?        — Да. А ты?        — Тоже, — мальчик посмотрел вдаль коридора, стряхнул прилипшую грязь с обуви и одежды, и, кивнув девочке, прошел вперед. ***        Из духоты подземелья они попали в какой-то холодильник. Чем дальше им приходилось продвигаться, тем холоднее становилось вокруг. Спустя десять минут из их ртов уже исходил пар, они съежились, и придвинулись друг к другу.        — Итого, ни одна дверь не была открыта. Тут как-то подозрительно спокойно, даже камер нет.        — Ага, — кивнула девочка, и снова проверила местность с помощью причуды. — Так же десять живых человек.        — А теперь их станет на двое меньше!        Громкий голос послышался откуда-то сверху, из-за потолка. Ребята вздрогнули, приготовившись к нападению. В кулаках у Денки заискрилось электричество, а Кьека вытащила ушные разъемы. Незнакомец затих, и прямо за их спинами с шумом закрылась стена. Они попытались убежать, но следующая стена закрылась перед их лицами, закрыв тех в прямоугольной ловушке.        — Вы и в прошлый раз выглядели подозрительно, — голос снова заговорил. — Но вас даже считать опасными не стоило, ведь вы всего лишь глупые детишки, думающие о славе и геройстве. Но ничего, вас тут научат уму-разуму, и живыми вы больше никогда не вернетесь.        Послышался шипящий звук, и из уголков ловушки начала разбрызгиваться странная жидкость.        — Джиро-сан, закрой лицо, — Денки попытался предупредить, но девочка в ту же секунду упала лицом на холодный пол, потеряв сознание.        — Что за черт?! Выпусти… — у мальчика закружилась голова и потемнело в глазах, — нас.        — Выпустить? С какой это стати?        — Ублюдок… Ты… Урод…        — Ути-пути, не беспокойся, скоро вы встретитесь в лучшем мире.        — Он-на… Ты ее убил? — Денки начал задыхаться, но не мог себе позволить убрать руку с носа, чтобы не вдохнуть больше этой странной штуки.        — Может и убил. А что ты мне сделаешь, уебок? Спокойной ночи.        Мальчик окончательно ослаб, и упал на колени, держась только лишь на огромном желании. Однако, этого было недостаточно, и вскоре, буквально в считанные минуты, он повалился на живот. Денки хотел подползти к телу девочки, но обмяк, и потерял сознание. ***        Очнулся он в какой-то комнате, привязанный к кровати за руки и за ноги. Его тело пронизывала жгучая боль, а голова раскалывалась. Вокруг было темно, а затем яркий свет внезапно включившейся лампы обжег его глаза.        — Так-так, кто это у нас тут? — Мужчина без лица, одетый в черный широкий костюм подошел к нему, и схватил за волосы. — Неужто будущий герой?        Денки попытался вырваться, но сделал лишь больнее самому себе.        — Опа-на! Больно?        Безликий вырвал несколько клочков волос, и ударил мальчика в живот.        — Отъебись.        — А чего это мы такие грубые? Хочешь отсюда выбраться? — Он взял Денки за подбородок и усмехнулся. — Вижу я, что хочешь, можешь даже не отвечать.        — Где она?        — Кто? А-а-а, — протянул собеседник. — Та мелкая тварь? Наверняка уже встретилась с Джоном Ленноном.        — Ты, ублюдок, скажи правду!        — А что ты еще хочешь? Сдохла она, хотя тело у нее прекрасное, — безликий улыбнулся, оскалив идеально белые и ровные зубы. — Мы то с ней знатно повеселились.        — …        — Молчишь? Ты тут около месяца, если я правильно помню. Впрочем, это неважно.        У Денки в сердце что-то упало. Голова сделалась такой тяжелой, словно была сделана из железа. Он часто задышал, поддаваясь нарастающей панической атаке. Как он мог допустить такое? Если бы он не потащил ее сюда, то все бы было хорошо.        — А чего это ты плачешь, недоросток?        Мужчина еще раз ударил его, на сей раз по лицу, отчего слезы мальчика расплескались во все стороны. Еще удар, затем второй и третий. Его совсем не щадили, пытаясь сделать из красивого лица мясную кашу. Денки не успевал думать, пока в его глаза попадала его же кровь, затмевая зрение. Мужик истерически смеялся, выкрикивая оскорбления. Он делал больно не только физически, но и морально, а мальчик ничего не мог с этим поделать. В его голове была лишь Кьека, ее образ, яркая улыбка, приятный смех и местами грубоватые шутки. Ее короткая стрижка, длинные пальцы, с упоением играющие на любимом музыкальном инструменте. Ничего этого теперь не будет?        Денки овладел гнев. Вместо сердца теперь дыра, которая никогда-никогда не заполнится. Он с силой сжал кулаки, впивая ногти прямо в кожу, до кровотечения. Так он мог хотя бы понимать, что все еще жив.        — Чего? Не больно?        Мужчина замолк, потому что Денки резко открыл налившиеся кровью глаза. Ему пришлось собрать всю свою силу воли и духа, дабы вложить их в удар. Он высвободил все электричество своего тела, и собрал немалую часть с висящей лампы. Комната погрузилась во тьму, и безликий около пяти раз выругался от недопонимания. Волосы Денки зашевелились, его тело полностью заискрилось, сопровождаемое электричество, и вскоре стало единственным источником света. Он заорал, и сильно напрягшись, порвал на десятки лоскутов довольно крепкие веревки и ремни, доселе сдерживающие его тело. Лампа, как и все стекло в комнате, лопнула. Денки схватил опешившего злодея за воротник и вбил его в стену.        — Ублюдок! — Он ударил его заряженной рукой прямо в солнечное сплетение. — Сдохни!        — Как твоя девка? — Выплюнул тот, отхаркиваясь кровью. — Неужто думаешь, что если убьешь меня, то сможешь вернуть свою потаскуху?        Денки совсем перестал думать. Он лишь раздавал удары один за другим, пока соперник не захрипел. В комнате запахло жареным мясом и паленой тканью. Безликий совсем затих, сделав пару последних вздохов. У мальчика от сильного использования причуды начали пульсировать вены, в глазах потемнело. Кожа на руках полопалась от ожогов, а душа, казалось, совсем опустела. Он свалился на колени и откашлялся кровью, накопившуюся в горле и рту из-за лопнувших от чрезмерного давления сосудов. Его плечи затряслись, а грудь тяжко вздымалась. Если сильно постараться, то можно было услышать, как осколки его разбитого сердца царапаются о грудную клетку. Зато совсем не надо напрягаться, чтобы понять, что подросток плакал от безысходности, окончательно потеряв себя.        Собрав остатки своей силы, спустя неопределенное количество времени, он поднялся на ноги, и вышел из комнаты. В его ноги впивались осколки стекла, и только тогда он обнаружил, что кроссовок на них нет. Впрочем, это его мало как волновало. Он не чувствовал ни боли, ни чего другого. Да и как тут по-другому?       Денки все шел и шел, а коридор не кончался. Он ничего не слышал, ничего не видел, но отчего то не мог остановиться.        — Кто-нибудь?! — он закричал во весь голос, голос, полный чистого и искреннего отчаяния. — Как отсюда выбраться?!        Его кто-то схватил за плечи, и начал тащить назад. Но ему было плевать, что же будет дальше. ***        — Так-так, вот ты и показал свою силу, недоросток.        Денки стоял в кромешной темноте. Пахло сыростью, и слышался шум льющейся воды.        — Кто это? Где я, мать вашу?!        — Ты нервный какой-то! Наверное, поэтому так быстро и обнажил свои зубки, — лицо мужчины, полностью в порезах, показалось перед его лицом.        — Кто ты?        — Я? Много кто. Когда-то отец, когда-то любящий муж. Жаль только, что это уже неважно.        — Задрал. Я ни черта не понимаю.        — Тут и понимать нечего. Электричество, значит. Было бы как раз кстати для Лиги Злодеев.        — Лига? Причем тут это?        Ответа не последовало. Лицо в шрамах засмеялось во весь голос, а затем снова исчезло в темноте. Денки не мог ощущать ничего, кроме чистого гнева и раздражения. Когда же этот цирк наконец закончится?        — Отпусти меня, козел.        — А с чего мне упускать убийцу?        — О чем ты?        — Ты убил нашего напарника. Ну, — лицо замолкло на секунду, а затем с явным удовольствием протянуло — и еще человека.        — Кого я, блять, еще успел убить?        — Да ла-а-а-адно! Я заставлю тебя вспомнить.        Он схватил Денки за плечи, сильно их сдавив, и прижал его лоб к своему. У незнакомца отвратительно пахло изо рта, что даже мальчик, не чувствовавший доселе ничего, сейчас сморщился от отвращения. Между тем, длинные костлявые пальцы переместились с плеч к шее, затем к затылку. Чужие ногти воткнулись в окончание шейных позвонков и наступила темнота. ***        Денки, без обуви, но в чистой, аккуратной одежде, стоял посреди какой-то улицы. Было светло, и очень тепло, эдакий отличный день для прогулки. Вокруг сновали люди, покупая у торговцев спелые яблоки и свежие овощи, уличные животные ластились около ног прохожих, греясь на солнце.        «Знакомое место, — подумал мальчик, — как будто я бывал тут раньше».        Мимо него пробежал какой-то мальчуган, лет четырех-пяти на вид. Он громко смеялся, волоча за собой тележку с ветками и еще всякой разной дребеденью. Все мы, детьми, играли с такими, найденными на улице, «игрушками». Ребенок был красным от бега, но с очень довольным и счастливым лицом. Денки волей-неволей улыбнулся радостному малышу, ему хотелось видеть такое счастье на лицах всех людей планеты.        — Ден-ча-а-а-а-н! Давай быстрее, а не то я шалаш только себе построю!        — Погоди, Хотаро-чан!        Следом за четырехлеткой пробежал такой же малыш. Он нес в футболке большое количество круглых булыжников, то и дело спотыкаясь о собственные же ноги в синих кроксах. Его ярко-желтые волосы с парой черных прядей все норовили попасть в лицо, дабы закрыть весь обзор. Не надо было долго думать, чтобы понять, что этим мальчиком являлся сам Денки, только на тринадцать лет моложе.        — Хота-а-а-а-ро-ча-а-ан! — Мальчишка, при таком не особо аккуратном способе передвижения, естественно, упал, разодрав острые коленки. — Мне больно!        Каминари подбежал к юной версии себя, чтобы помочь, однако его рука, тянущаяся к предплечью ребенка, просто прошла сквозь него.        Снова темнота. А затем показалось уже совсем другое событие. Детишки играли в мяч, весело хохоча. Потом сидели дома, раскладывая кубики. Потом ели за столом праздничный пирог.        Дождь. Сильный, но непродолжительный ливень. После такого солнце кажется еще ярче, и бывает радуга. Дети, одетые в дождевики и резиновые ботинки, весело прыгают по лужам. Хотаро подбежал к одной особо большой луже, и запустил в нее свои маленькие ручки. При похлопывании рукой, образовывались своеобразные волны, расходящиеся во все стороны.        — Ден-чан, посмотри! Попробуй так же!        Маленький Денки подбежал к другу, засмеялся во весь голос, и опустил руку в лужу.        Яркая вспышка, сопровождаемая треском электричества, оглушила и ослепила всех, кто находился на улице. На следующем моменте Хотаро лежал без движения, лицом в грязной дождевой воде.        Скорая. Крики обескураженных родителей и других зевак. Малыша Денки поднял на руки отец, и куда-то утащил. Полиция и следователи оградили место специальной желтой лентой. Герои, находящиеся на патрулировании, пытались успокоить народ.        Денки стоял посреди всей этой суматохи, не в силах пошевелиться. Он запустил руки в волосы, и упал на колени.        — Что за черт! Когда это все наконец закончится! — Вместо крика наружу вышел лишь тихий, прерывистый хрип.        Снова темнота. Послышались голоса родителей Хотаро:        — Его нужно… Его нужно наказать. — Мама плакала.        — Дорогая, ему четыре года. Это всего лишь… Нес… Несчастный случай, — отчаянный голос папы.        Денки опять очутился около мужчины со шрамами.        — Ты убил бедного Хотару! Ты убил его! Как ты после такого вообще можешь жить?!        Затем перед ним стоял Денки, по школьной форме можно было понять, что это первый год обучения. Худой, невысокий, подросток заламывал себе пальцы на руках. Сквозь тонкую школьную рубашку с логотипом Юуэй виднелись глубокие кровоточащие порезы. Он достал из кармана пакетик с белыми таблетками, и залпом заглотил несколько штук.        — Стой! Не делай этого!        — Он тебя не слышит, имбецил.        Первогодка бился головой до кровоподтеков о внезапно появившуюся стену его комнаты в общежитии.        — Гляди, что сейчас начнется.        Молодой Денки вытащил из шкафчика веревку, и затянул один конец на крепкой гардине, а другой на своей тонкой шее. Он спрыгнул с подоконника, и послышался хруст шейных позвонков. А дальше темнота.        — Почему ты не умер тогда? Всем было бы легче, начни ты свои действия на пять минут раньше, не так ли?        — За… Заткнись! — Денки обхватил лицо руками.        — Ты никчемность. Убийца, предатель, наркоман чертов. Всем будет лучше, если ты умрешь.        Из ниоткуда выскочило лицо Джиро, затем лица других одноклассников.        — Тупица! Идиот, тебе никогда не стать героем. Как таких, как ты вообще допустили обучаться в нашей школе?! — Разом закричали они. — Мы тебя ненавидим.        — Я разочарован, — низкий голос учителя Айзавы.        — Слабак тупоголовый, — сказал Каччан.        — Я тебя ненавижу. — Прошипела Кьека. — Почему ты до сих пор здесь?        Она дала ему в руки огромный ржавый нож, направленный острием в сторону его груди.        — Сделай милость, присоединись ко мне.        Ее розовая кожа внезапно сделалась белой, а вместо глаз зияли черные впадины. Ее губы приоткрылись, и голова накренилась неестественно сильно в бок. Она упала, и тысячи маленьких жуков начали выходить из всех отверстий. Денки затрясся, его начало тошнить.        — Я…я…        — Тебе нужно только лишь надавить ножом чуть вперед, и все страдания кончатся.        — Только и всего?        — Да.        Мальчик надавил ножом прямо в место сердца. Маленькая капля густой красной крови покатилась вниз по его животу.        — Сильнее.        — Хо… Хорошо.        Он надавил сильнее, и достал кончиком ножа до ребра, издавшего лязгающий звук.        — Электрозума! Денки! Денки, ты меня слышишь?        Голос Шинсо, его одноклассника, послышался из ниоткуда, отвлекая его от ужасных действий.        — Каминари? Ты тут? — Голос Красного Бунтаря доносился будто из другого измерения, и постепенно утихал.        — Шинсо? Эйджиро?        — Они тебя не слышат! Продолжай!        — Не поддавайся ему, он тебя провоцирует!        Денки уже не знал, какому из голосов верить, но все не мог продолжить втыкать в себя острие. Внезапно им овладела паника, быстро сменившаяся гневом. Он скопил в себе большое количество энергии, выплескивая наружу слезы и крики. Совсем скоро Электрозума светился, словно самая яркая звезда, издавая потрескивания.        — Она умерла, зачем же тебе этот глупый мир?        — Ложь! Ты лжешь!        — Ты видел все своими глазами. А все из-за тебя!        — Нет!        Денки выплеснул электричество, не видя перед собой совершенно ничего, кроме яркого света. Он вопил, а его тело разрывалось от нарастающей колющей боли. Не успевшая зажить кожа на руках начала лопаться новым слоем.        — Почему ты злишься?! Неужели в этом мире есть что-то, что заставляет тебя так стараться?!        Любовь. Денки нашел ответ. Именно она помогает справиться с трудностями, загонами и страхами. Родители, друзья, школа и. И Кьека Джиро. Ее образ. Ее смех, которым невозможно не восхищаться. Ее упорство, раздражение, умение слышать и слушать.        — Плюс! Ультра! — Денки начал трястись, напряг руки, и прыгнул вперед, даже не зная наверняка, где находится враг. Он бил перед собой, выстреливая электрической энергией из рук, словно из пистолета. Так продолжалось энное количество времени, пока противный голос не замолк. Мальчик почувствовал, что перед ним сейчас точно никого нет, и остановился. Он поднял правую руку вверх, и застыл так на мгновение. А затем упал навзничь, лицом вниз, прошептав напоследок:        — Я люблю тебя, Кьека. ***        — Денки, очнись!        Его похлопали по лицу, и по ноздрям ударил резкий запах нашатырного спирта. В глазах было мутно, но достаточно, чтобы увидеть перед собой лицо одноклассницы. Послышался радостный голос Эйджиро, утверждающий, что все хорошо, и что он победил.        Спустя десять минут, окончательно очнувшись, он понял, что лежит коленях Кьеки. Рядом над ним стояли нависшие лица Мируко, Красного Бунтаря, Айзавы и Шинсо. У них был обеспокоенный и потрепанный вид, словно после тяжелого боя.        — Где я?        — Все там же, под землей. Однако сейчас тебе ничего не угрожает, — Айзава помог ему сесть, дав опереться о себя. — Где болит?        — Не знаю, — мальчик растерянно посмотрел на учителя.        — Электрозума, я хочу извиниться перед тобой.        — Давайте без формальностей, Мируко-сан. Ему сейчас нужен отдых, — отрезал сенсей.        — Как вы нас нашли?        — Ты скинул координаты, перед тем как твой телефон отключился. Я сразу понял, что что-то не так, — Киришима потер подбородок. — Когда я прибежал после стажировки, Айзава-сенсей и Шинсо были уже на пустыре. Недолго думая, мы решили взорвать там все к чертям!        — Красный Бунтарь, давайте обойдемся без таких изречений, — Мируко села на корточки около Денки. — После того, как вы пропали, Микаса принесла отчет о заброшенных катакомбах под этим самым пустырем. Когда мы организовали спасательный отряд, Сотриголова с учениками вошли в него.        — Ты сказал, что попросил Киришиму поставить приставку на зарядку, а сам скинул координаты! Я уже думала, что мы никогда отсюда не выберемся, — Кьека потеребила ушные разъемы. — Рада, что все обошлось.        — Ты! — Денки попытался встать, но у него закружилась голова. — Ты… Жива!        — Чего? Ну да. Я очнулась в какой-то комнате со странным типом.        — Что он сделал? Ты в порядке? — Денки, казалось, не замечал никого, задавая такие неожиданные вопросы со злой бодростью.        — Д-да. Я в порядке, — Кьека сжала его ладонь, которую держала все это время. — А ты?        — Я тоже. ***        — Денки проснулся в белой и чистой больничной палате. Около его головы стояла тумбочка, а на ней покоилась ваза со свежими цветами. Его руки и тело были перевязаны, на одном глазу и по периметру головы тоже были повязки. Было тяжеловато дышать, а кашлять и разговаривать получалось с огромным трудом. Он даже не мог дотянуться до кнопки вызова медсестры. Впрочем, она сама зашла, будто бы уже знала, что он очнулся.        — Ну привет, проблемный ребенок.        — Та… Тамаки-сан! — Прохрипел подросток, и затих из-за неприятного ощущения в груди.        — Полегче на поворотах, не разговаривай, пока Исцеляющая Девочка не придет. Как бы это странно не звучало, но я рада тебя видеть, Денки.        Знакомая медсестра аккуратно сняла повязку с его головы, поглаживая волосы. Она улыбнулась, и начала перебинтовывать руки, разминая окоченевшие пальцы. Эта женщина очень помогла ему в прошлый раз, и сейчас, по воле судьбы, снова помогала вылечиться.        — Тебя хотят навестить уже три с лишним дня. Выспался хоть?        Мальчик медленно кивнул.        — Я рада, — она опять улыбнулась, и закончила перевязку. — Плюс парочка украшающих шрамов тебе точно не помешают. ***        Приходили все, по очереди. Сначала следователь по геройским делам, он допрашивал мальчика, и рассказал, как все было. Преступная группировка, доселе замеченная только в мелком воровстве и мошенничестве, проворачивала контрабанду, продавая шприцы с украденными причудами. В их главе стоял мужчина по имени Аки, владеющий причудой промывать мозг жертвам, с помощью их же плохих воспоминаний. Он морально давил на мозг, и заставлял людей убивать себя, чтобы позже извлекать из их мертвых клеток угасающие способности. Благодаря усилиям Шинсо, Денки смог услышать голоса друзей, пока находился под чужим влиянием. И с помощью любви, и собственной силы воли, мальчик смог обездвижить злодея своим электричеством.        — Что насчет пропавших детей? Их должно было быть около пяти.        — Из этих катакомб мы спасли всех. Сакуса, кстати, хотел с тобой повидаться и отблагодарить.        — Но их было больше, судя по отчетам и новостям.        — Да, — следователь открыл очередную папку. — Всего тридцать два пропавших несовершеннолетних за последние три с половиной месяца. Из других баз врага мы освободили шестнадцать. Итого, двадцать одного.        — А остальные одиннадцать?        — К сожалению, их тела были вывезены оттуда же, — мужчина замолк.        — Черт! — Денки сжал онемевшими пальцами в бинтах одеяло, и нахмурился. Из-под опустившейся на лицо челки, не было видно налившихся слезами глаз.        — Электрозума, если бы не ваша самоотверженность, погибших было бы больше.        — Но если бы мы были чуть быстрее…        — Довольно! Все равно всех не спасти, как ни старайся. Это, безусловно, ужасная трагедия, истоки и последствия которой мы должны изучить, чтобы не попасться снова, — мужчина выходил из палаты, но обернулся, и бросил: — Вашему поколению можно доверить мир. Я уверен, что вы станете первоклассным героем.        Позже заходила Мируко и ребята из агентства. Они принесли фрукты и извинения, поклявшись, что такого больше не повторится. Усагияма-сан так же добавила, что после окончания школы, в их агентстве всегда будет место для такого перспективного героя.        Приходили одноклассники, староста расхваливал Денки за смелость, но опять прочел лекцию о безумной и слепой силе, которая может очень сильно навредить.        Айзава приходил с малышкой Эри, которая нарисовала красивую картинку о скорейшем выздоровлении.        — Денки, ты снова заставил меня поволноваться. А это делать я не совсем люблю, как ты сам мог догадаться.        — Простите, сэр.        — Все хорошо?        Да, все просто замечательно, — Денки улыбнулся, и они начали серьезный разговор о предстоящем учебном семестре. ***        Денки уже неделю лежал в больнице, умирая от скуки и надоедливых, но очень важных процедур. Из-за сильной нагрузки нельзя было ни телевизор смотреть, ни в телефоне позалипать. Только лишь гимнастика для глаз, которые были красными от лопнувших сосудов, и физиотерапии для остальных групп мышц. Мальчик, в который раз за день считал полоски на потолке, когда дверь палаты тихо открылась.        — Мама!        Кейко была в спортивном костюме черного цвета и с пакетом американских сладостей в руках. Она радостно засмеялась, увидев сына. Столько всего нужно было друг другу сказать.        — Давно ты в Японии? А папа тоже прилетел? — Мальчик пребывал в легкой эйфории от воссоединения.        — Я тут буквально пару часов. А у папы завал на работе, но он передал тебе вот это, — она поставила пакет на тумбочку. — Он позвонит вечером.        — Жаль, было бы клево и его увидеть, — Денки нахмурился, а затем подвинулся, чтобы мама могла лечь рядом с ним.        — Я в который раз поняла, как сильно за тебя болит мое сердце, — Кейко ерошила сыну волосы и смахивала слезы.        — Ну не надо! Я ведь могу о себе позаботиться, Ками-сама! Я рад, что ты здесь, — он прикрыл глаза, позволяя себе снова побыть маленьким мальчиком, и поддаться чистой маминой нежности.        — Я буду рядом всегда, ты же это знаешь.        Мальчик утвердительно кивнул, а затем тихо прошептал:        — Хотару, соседский мальчик.        — …        — Я убил его, мам? — Его глаза наполнились слезами. — Ему ведь было четыре года, как я мог?        — Тебе было столько же, — уверенный голос женщины дрогнул. Причуда появилась внезапно. Не вини себя, если не виноват.        — Но все могло обойтись? Он тоже хотел стать героем, — всхлипывание.        — Ден-чан, такое могло произойти с каждым. Пожалуйста, не кори себя. Ты не мог знать.        Кейко покрепче обняла сына, словно тому снова было четыре, и он не был почти двухметровым и почти взрослым парнем.        — Я не хочу больше причинять кому-либо боль, правда.        — Тогда стань героем, который устраняет боль своей улыбкой, — улыбнулась она.        — Э-эй, ты обещала больше не говорить эту фразу.        — Тебе нравилось это раньше!        — Но мне уже не восемь, серьезно.        — Я люблю тебя, сынок. Не могу представить себе жизнь, в которой бы не было этой фразы.        — И я тебя. ***        Кьеке понадобилось около десяти минут топтаться у входа, прежде, чем наконец войти в палату к другу. Он уже шел на поправку, однако не мог долго стоять без сильной головной боли. Сломанные конечности уже зажили, при помощи Исцеляющей Девочки, а вот с мозгом и нервной системой дела обстояли чуть сложнее. Денки смотрел в окно, когда она вошла, и ей пришлось лицезреть его золотистый взъерошенный затылок.        — Привет, Ками… Денки, — сказала она, отчего-то чувствуя сильное смущение.        — Наконец-то по имени! — Рассмеялся мальчик, — я то думал, что вечно останусь напарником Электрозумой.        — Надо же было тебе сказать что-то такое, не так ли?        — Я рад, что ты пришла, — он улыбнулся, и указал на табуретку около больничной койки        — Ты в порядке?        — Да. А ты?        — Денки, я правда хочу попросить у тебя прощения.        — Прощаю.        — Ты даже не услышал извинений!        — А мне и не надо, — он опустил голову, а затем резко поднял на нее взгляд своих янтарных глаз. — Я уже не могу, мне нужно все высказать.        Кьека очарованно смотрела в блестящие радужки глаз своего друга, и не заметила, как ее щеки становятся пунцовыми от стеснения.        — Кьека-чан, я… Я тебя люблю. И любил с самой первой встречи, с самой первой твоей грубой шутки. Влюблен по уши в твой смех, голос, музыку и чувство юмора. Вероятно, я позже пожалею о своих действиях, так как моя голова совсем не варит после лекарств, — он долго и протяжно набрал в легкие побольше воздуха. — Я хочу тебя поцелов…        Договорить ему уже не дали. Кьека наклонилась к нему, задевая его лицо своими фиолетовыми волосами, и мягко поцеловала его в щеку. Он с удивлением посмотрел на нее, и снова хотел что-то сказать, как новый поцелуй пришелся уже в губы. Такой робкий и нежный, он был на вкус как мятная конфета. И Денки ничего не оставалось, как ответить на него, взяв девушку за щеки забинтованными руками.