Узел

      Хрупкое взаимопонимание вновь было восстановлено. Лютик, наконец, начал возвращаться все больше к себе прошлому: он мог недовольно пнуть Геральта, покрутить пальцем у виска, закатить глаза. Иногда он просто шел, не убирая своей лютни, и порой выдавал такие длинные музыкальные предложения, что Геральт терялся еще на середине фразы, улавливая лишь общее настроение. В этом случае он получал в ответ знак того, что он полный кретин. В целом, такой Лютик нравился ведьмаку намного больше. А тот ночами лишь прижимался крепче к сильному плечу, видимо, желая избежать своего главного страха, который появился или выплыл наружу теперь — одиночества.       После последнего сражения Геральта им пришлось задержаться в городе на несколько дней, потому что ведьмак серьёзно пострадал в схватке. Лютик, который и так с момента потери голоса стал заметно менее веселым, совсем ушёл в себя. И как бы Геральт ни пытался его растормошить, вывести из задумчивости, у него не получалось.       Они вышли из города на рассвете и шли почти целый день, остановившись лишь когда начало темнеть. Оказавшись в лесу, Лютик стал спокойнее, перестал цепляться за ведьмака, словно тонет, и озираться растерянно по сторонам. Однако, все ещё что-то его беспокоило. — Ты так и будешь дальше молчать? — поинтересовался Геральт и поймал разраженный и слегка обиженный взгляд Лютика. Но потом, когда тот понял, что ведьмак намеренно построил фразу именно таким образом — фыркнул, подошел и обнял Геральта, утыкаясь ему в плечо носом. — Что, испугался за меня что ли?       Кивок. — Меня так легко не убить, выдохни уже, все нормально. Отложи свою лютню лучше и собери веток на костер, пока не совсем темно. А я поймаю нам кого-нибудь на ужин.       Лютик послушно отстраняется с легкой улыбкой и идет собирать ветки. Плотва уютно хрустит какой-то зеленью и, в целом, разжечь огонь в ожидании ведьмака не составляет труда. Ждать его приходится не очень долго, но этого вполне хватает, чтобы Лютик решился на одну важную для него просьбу. — Ну что ты сидишь и мнешься, как девица перед сеновалом? — фыркает Геральт, разделывая жирного кролика. Лютик беззвучно фыркает в кулак, стучит по голове друга кулаком, явно желая показать в очередной раз, что мозга там нет и быть не может, а потом сует под нос листок: «Научи меня фехтовать так, чтобы я мог сражаться вместе с тобой.» — Зачем? Ты и так постоянно под ногами крутишься, — усмехнулся Геральт, но поймав обиженный взгляд Лютика, выдыхает. Вспоминая, как бегал Лютик по всему городу в поисках сначала знахарки, потом колдуна, как держал его за руку и рыдал в подушку рядом, Геральт кивает. Возможно, так Лютик перестанет ощущать себя настолько бесполезным, как сейчас, хотя ведьмак искренне готов признать, что общество барда очень облегчает жизнь. — Хорошо, завтра перед тем, как отправится в путь, я тебя потренирую. И перед сном. Пока будем делать так, потом посмотрим.       Глаза Лютика сияют ярче костра рядом.