Узел

      Все началось с того, что Геральт подарил Лютику меч. Это был один из обычных одноручников, который им удалось приобрести у одного из кузнецов, ничего необычного, но бард словно расцвёл. Шагая рядом с Геральтом — с мечом за одним плечом и с лютней за другим — Лютик почти светился. Он начал постоянно привлекать внимание Геральта, обращая его на разные вещи, подсовывал какие-то записочки с не самыми цензурными шутками, жестикулировал так, что вся таверна оборачивалась посмотреть. И музыка его стала более веселой. Ведьмак, наконец, выдохнул, кризис миновал, Лютик ожил и стал существовать рядом с ним теперь не только как бард и друг, но и как боевой товарищ. В нескольких боях он уже вполне неплохо прикрывал спину, а потому Геральт не имел ничего против. С другой стороны, тащить Лютика сражаться с монстрами он не был намерен, а с людьми всегда было легче. Тем не менее, когда они наткнулись на тело одного из ведьмаков, первым делом Лютик указал на его серебряный меч. — Во-первых, это неуважение к моему собрату, пусть и мертвому, во-вторых для тебя этот меч будет не подходящим по весу и размеру, — строго произнёс Геральт. Бард смерил его упрямым взглядом и вытащил серебряный меч покойника, довольно уверенно крутанув его в руке, и угрожающе указал им на Геральта из боевой стойки. — Вещи мертвецов приносят беду, — отозвался ведьмак. Лютик знаком показал, что они могут у купца или кузнеца обменять этот меч на другой серебряный. А мертвецу он все равно не нужен. С этим Геральту пришлось согласиться. — Только обещай, что ты не будешь пользоваться этим клинком и не будешь лезть к чудовищам. Во всяком случае пока.       Лютик обреченно вздохнул, но спорить с ведьмаком не стал, лишь повесил серебряный меч на пояс и направился дальше за своим спутником.       До поселения оставалось меньше суток пути, но ночь застала их врасплох. Ведьмак и бард расположились на ночлег на небольшой опушке, Лютик развёл костёр и достал лютню, Геральт освежевал кролика, которому не посчастливилось попасться на глаза ведьмака. Кролик был почти готов, когда Геральт внезапно замер и положил руку на пальцы барда, чтобы тот перестал играть. Лютик не сразу понял, к чему именно прислушивается его друг, но вслушавшись ещё немного, понял, что в лесу царит тишина. Казалось, что даже ветер не тревожил листья, не то чтоб птицы или звери подавали свой голос. — Схожу осмотрюсь, — негромко предупредил Геральт, — сиди здесь.       Лютик послушно кивнул, провожая взглядом ведьмака, который сжимал в руках серебряный меч. Лютик прождал около часа, Плотва тихо и лениво щипала траву рядом с костром. Лютик смотрел на серебряный меч мертвеца, который ему не давал покоя и взяв его в руку, взвесил, принимая стойку. Это было очень странное ощущение, словно меч сам чувствовал, что рядом нечисть, и рвался в бой.       Негромко хмыкнув, бард направился в ту сторону, откуда доносился приглушённый звук битвы. Он не собирался лезть в бой, честно. Просто хотел издалека посмотреть, как сражаелся Геральт, как тот отбивался сразу от нескольких ужасных тварей, названия которых Лютик даже не знал. Он подумал о том, что обязательно надо будет попросить Геральта, чтобы он подробнее рассказал об этих монстрах, когда все закончится, когда увидел ещё одну. Чудовище шло прямо на него.       Лютик, уже начиная жалеть, что не послушался Геральта ранее, вскинул меч. Тренированное тело само встало в стойку, однако, сражаться против чудовища было намного страшнее, чем против обычного человека. Не будучи уверенным в том, что сам справиться с этой особью, бард решил просто отогнать эту тварь в сторону Геральта: уж он точно будет знать, что делать с ней дальше, и как лишить ее жизни.       К удивлению Лютика, ему вполне хватило сил и умения, довести это существо до Геральта, который в пылу битвы, кажется, даже не заметил, что за тварью скрывается его друг. А может и заметил, но решил не отвлекаться от битвы, тем более на него выскочила ещё парочка зубастых тварей. Лютик мысленно выругался, надо было привлечь внимание Геральта, каким-то способом. В целом если кто-то ещё убьёт монстра, то это определенно заставит ведьмака заметить. А потому, увернувшись в очередной раз от одной твари, что его преследовала, Лютик прижался к спине другой, что сейчас нападала на ведьмака, вонзая меч ей со спины в шею.       План был действительно неплох, но бард не учёл одного — того, что Геральт тоже попытается убить эту тварь, и его меч достаточно длинный, чтобы пронзить ее насквозь и ещё немного. Даже если бы у Лютика был голос, он не успел бы закричать в этот момент: резкая боль прошила все тело от живота вверх и бард упал, придавленный вонючей тварью. — Лютик! — услышал он голос Геральта, который все ещё продолжал биться с оставшимися тварями, пока не добил последнюю. Сложно было сказать, сколько прошло времени до того, как ведьмак наконец вернулся к другу, пытаясь сделать хоть что-то, вот только без толку. — Я же просил тебя сидеть и ждать меня, говорил, что не надо идти в бой с этим мечом, Лютик, почему ты меня не слушаешь никогда?       Лютик, который до этого смотрел лишь в темное небо, перевёл взгляд на золотые глаза Геральта, из которых текли слёзы. Он легко улыбнулся и слабо сжал руку ведьмака, словно уговаривая его не плакать. Потому что теперь все правильно, все так, как и должно было быть. Глаза Лютика закатились, и с его губ сорвался последний выдох.