круг первый — заново

ангела всегда был особым случаем. он врывается в жизни ураганом, сметая все на своем пути. он, словно разрушающее торнадо, а когда ты выйдешь из него, уже не останется ни-че-го. ангела уничтожает все на своем пути, и его невозможно остановить. остается только смотреть, как привычный для тебя мир посыпается крахом. рейден таков — с чернильными пятнами роршаха в волосах, неоновой табличкой на лбу: «не приближайся, убьет». только табличку давно не протирали, вот она и пылится где-то в самых далеких закоулках души. рейден — это страх, холод. под рубашкой, отутюженной, мятой. у него шрамы-рубцы поперек груди — кровоточат и гниют. рейден — это недопереваренное, недопережитое, недозабытое. они словно две стороны одной монеты — разные и похожие одновременно. — жизнь — беспощадная игра. все мы когда-нибудь проиграем — у рейдена голос отливает металлом и железом, режет ангелу по живому, настоящему. за окном рушится мир, а им остается только смотреть. *** их дружба была похожа на американские горки, когда не знаешь, что будет в следующий раз — поднимешься или упадешь. иногда это было слишком клишейно и эфемерно. они тогда были вдвоем в закрытой подсобке без света, а ангеле хотелось рассмеяться в голос от всей нелепости. он хотел доверять, но не знал как. они тогда сидели в подсобке, и ангела впервые чувствовал, что все так, как надо. тогда мир замкнулся лишь на четырех стенах, двух людях и сбившемся дыхании в унисон. иногда это безумно. как тот спор, когда они решили узнать результаты теста досрочно. ангела азартен до крайней степени одержимости, словно, по мнению парня, вся его жизнь — чей-то хитроумный спор, и он обязан выиграть. рейден был не такой. его лед танцевал с огнем ангелы танец смерти, а им вдвоем оставалось лишь смотреть, как жизнь раскалывается напополам. та самая искорка, что так долго таилась внутри ангелы, вспыхнула всепоглощающим огнем. языки пламени опоясывают душу парня, вырываясь наружу. огонь будет гореть вечно, и ничто уже не сможет его потушить. он сожжет все на своем пути, оставляя за собой лишь пепелище. окружающие будут задыхаться от дыма, но можно ли их винить? можно ли винить его? города восстают из пепла. еще немного и ангела построит свой собственный город из обломков мечты, падающий звезд, праха и костей. это будут его собственные пляски на костях. *** — в этой глупой войне мы отчаянно сражаемся нашими пластиковыми пистолетами. в глазах ангелы больше нет того детского блеска, той артистичности. они больше никогда не смогут быть теми детьми с широко открытыми глазами, они никогда не поместятся в этих узких линиях снова. у рейдена в уголках глаз скапливается морская соль, и было бы проще, если бы вся боль вышла наружу, но она лишь продолжает расти до тех пор, пока не взорвется ядерным взрывом, задев дорогих ему людей. у рейдена должна была быть совсем другая жизнь. светлое будущее, а не болото, которое топит с головой. и из этой грязи уже не выбраться. хотя парень пытается, все еще по инерции тянет руки наверх, но его никто не вытащит. они были всего лишь детьми, которых заставили повзрослеть слишком рано. *** эрар каждый раз протягивал руки к рейдену, но тот, не зная, как их взять, ломал ангеле пальцы. — значит, ты и найси? — да. но ангела и так знал ответ. ангела — золото, но рейден всегда предпочитал серебро. между ними — океаны и моря, пропасти и обрывы, сотни невысказанных и сказанных не так слов. люди кричали ангеле, что завтра станет лучше, но лучше не стало. паническая атака — это чувство беспомощности. когда что-то, в чем до боли нуждаешься, так близко и ты протягиваешь руку, но оно становится все дальше. ангела задыхается в комнате, полной кислорода. панические атаки у него каждый день. рейден и ангела, словно лед и пламя — они исполняют танец смерти. у рейдена губы вкуса горького шоколада, и ангела пытается зацепиться, как утопающий за корабль, пока огромный айсберг не разрушил все к чертям. у рейдена в голове вспышки и яркие блики, потому что на губах ангелы солоноватый привкус, но крассу нравится-нравится-нравится. ангелу ломает-рвет-режет. он просто запутавшийся мальчик, который уже не в силах распутать тот клубок, что берет начало красной нитью от запястья рейдена. — мы не можем — не можем — ангела соглашается, потому что так, наверное, будет правильно. *** ангела до иссушения хочет вернуться в начало, где все было легко. он затерялся в дверях и коридорах, что выведут на поверхность, он все больше тонет. и все меньше шансов на спасение. и рейден будет не тем, кто его спасет, а тем, кто ангелу утопит. — сыграем в любовь? — ты проиграешь — но ангела и так знает, что в этот раз он не выиграет. в конце концов они знали с самого начала, каков конец у этой истории.