Вспоминая будущее

      — С Вами всё в порядке, профессор?       Серые глаза Драко Малфоя светились тревогой. Весьма наигранной, надо признать. Да, сыночку далеко до уровня игры его отца. Люциус всегда умел изобразить абсолютно любые эмоции так, что все ему верили.       — Занимайтесь своим зельем, мистер Малфой. Насколько я могу судить, оно пока с трудом дотягивает до оценки «удовлетворительно».       Подросток моментально сменил тревогу на недовольство и, зыркнув на своего декана из-под белесой челки, уткнулся в котел, из которого в этот самый момент повалил дым подозрительно коричневого цвета.       Больше никто не рискнул задавать профессору зельеварения вопросы относительно его состояния, и конец урока прошел в тишине. На сегодня это был последний урок, и, когда класс опустел, Северус устало опустился в кресло перед своим рабочим столом, но почти сразу же поморщился. Спина еще болела после того, как Минерва ударила его тем странным устройством. Он не успел рассмотреть что это было. Однажды, во времена его ученичества, Джеймс Поттер запустил в него шаровой молнией. По ощущениям очень похоже.       «Еще раз увижу Вас, вызову полицию» — как это по-магловски. Северус невольно хмыкнул в такт собственным мыслям. Но вполне в духе, МакГонагалл надо признать. Теперь понятно, почему она так долго крутилась у прилавка с зеркалами на блошином рынке — заметила его в отражении. И в переулок свернула специально, чтобы подкараулить его, притаившись за мусорными баками. Хотела проверить, следит он за ней или нет. Глупо, Северус, очень глупо. Так по-детски облажаться. Остается надеяться, что Дамблдор не узнает о его провале. Не хочется еще и от него выслушивать.       Снейп медленно прикрыл глаза. Как же он устал. От всего. От Волдеморта и его псов. От Дамблдора с его многоходовками и вечными планами, в которых никто кроме него самого разобраться не может. Но больше всего от чувства вины, которое так некстати снедает его вот уже который месяц. И ведь спрашивается из-за кого? Из-за женщины, которая никогда не была ему близка. Ему никогда не было дела до Минервы МакГонагалл, равно как и ей до него. Просто коллеги. Бывшая учительница — бывший ученик. Ничего общего. Так почему он продолжает таскаться в Кенсингтон и наблюдать за ее мирной жизнью? Быть может, потому что она проживает сейчас именно ту жизнь, о которой он сам так долго мечтал? Быть может, это вовсе не угрызения совести, а зависть? Ведь на ее месте должен был быть он.       Расслабленный и утомленный дневными заботами, разум требовал разрядки, и Северус сам не заметил, как задремал, уносясь на волнах воспоминаний.       Хогвартс. 5 месяцев назад.       — Его цель — Сердце Одера. Пожиратели смерти ищут его повсюду. И скоро найдут. Была глубокая ночь, но в окнах директорской башни светился тусклый огонек, ясно дающий понять, что не все обитатели Хогвартса спали в столь поздний час.       Северус вернулся с собрания Пожирателей смерти каких-то десять минут назад и сразу направился к Дамблдору. Он знал, старик ждет его. И ему было, что рассказать. Недавнее возвращение Темного лорда, ставшее неожиданностью для всех, включая старого волшебника, кардинально изменило жизнь Снейпа. Ему вновь пришлось взять на себя прежнюю роль. Вновь он ходил по лезвию бритвы, рискуя собственной жизнью. Но сейчас дело было в другом. То, что он узнал сегодня, напугало даже его.       — Министерство не сможет защитить его, — послышался женский голос.       Снейп резко повернул голову. В сгустившихся сумерках он не заметил еще одну гостью на импровизированном совете. Минерва МакГонагалл, заместитель директора Хогвартса и декан ненавистного Снейпу факультета Гриффиндор, стояла у окна в тени тяжелой портьеры и курила тонкую изящную трубку. Крошечный огонек из чаши при каждой затяжке освещал ее усталое лицо. Для всех это лето выдалось тяжелым, и Минерва не стала исключением. Снейп часто замечал, как на рассвете серая кошка возвращалась в Хогвартс и почти всегда сразу же исчезала в директорском кабинете. Дамблдор использовал всех их в своей войне с Волдемортом. Все они солдаты, пешки на шахматной доске умелого гроссмейстера.       А судьба пешек известна всем.       Северус невольно принюхался. Он никогда не был заядлым курильщиком, боясь навредить чуткому обонянию зельевара, но Черный кавендиш, ароматный и густой табак, отличающийся богатым, удивительно мягким вкусом с ярко выраженными оттенками пряностей, узнать было не трудно, особенно учитывая, что курила его шотландка. Впрочем, за все те годы, что он знал Минерву МакГонагалл, он никогда не видел ее курящей.       Очевидно, верно оценив его взгляд, МакГонагалл вынула трубку изо рта, пожимая худенькими плечами.       — Первое правило учителя: если у тебя есть вредные привычки, никто из твоих учеников не должен о них знать.       Сидящий в высоком резном кресле Дамблдор коротко усмехнулся. Интересно, о скольких «вредных» привычках самого могущественного колдуна в мире они не знают?       — Насколько я понимаю, Камень находится в Министерстве магии?       Северус решил не развивать далее эту тему. В конце концов, какая ему разница, чем травит свой организм Минерва. Она взрослая «девочка».       — В Отделе тайн, — подтвердил его догадку Дамблдор.       Издавна в этом особо секретном отделе, расположенном в подвальных помещения здания Министерства магии, хранились самые опасные и могущественные волшебные артефакты, собранные по всей Англии, а порой и за ее пределами. Насколько Северусу было известно, Сердце или Камень Одера был привезен на Туманный Альбион пять веков назад путешественником и коллекционером темных артефактов Гинденвариусом Мрачным. По легенде этот артефакт был создан темным скандинавским волшебником Одером из кроваво-красного рубина, за что тот и получил свое второе название — Сердце. Внутри драгоценного камня, превратившегося впоследствии в отделанный золотом медальон, заключены небывалые магические силы, древняя темная магия. Специальным декретом Министерства применение этого темного малоизученного артефакта было запрещено. Многие желали обладать медальоном, за него сражались и ради него умирали. Пока Министерство магии не спрятало медальон в своих недрах, чтобы уберечь мир от столь разрушительной силы.       Вот только существовала одна проблема. С возвращением Волдеморта, Министерство магии перестало быть безопасным местом.       — Вынужден согласиться с профессором МакГонагалл. Отдел тайн более не является надежным местом для хранения подобного рода артефактов, — хоть Снейп и озвучил эту мысль вслух, присутствующим она и так была ясна.       Дамблдор перевел взгляд своих голубых глаз на всё еще стоящую у окна заместительницу. Минерва недовольно передернула плечами. Казалось, она знает, о чем он собирается попросить ее, даже не взглянув в его сторону.       — Он вряд ли станет меня слушать, — проворчала она. — Лучше сам с ним поговори. По губам директора Хогвартса скользнула тень улыбки.       — Полагаю, что именно тебя он и послушает, Минерва. Он всегда прислушивался к тебе гораздо лучше, чем ко мне, даже несмотря на то, как вы с ним… — женщина метнула в своего начальника и друга предостерегающий взгляд, — расстались, — тем не менее закончил свою мысль директор.       Тонкие губы МакГонагалл моментально поджались — верный признак ее недовольства. Северус переводил непонимающий взгляд с директора на его заместительницу, но так и не понял, о ком идет речь.       — Ладно, — наконец, сдалась МакГонагалл. — Я поговорю с ним, — она ткнула черенком трубки в сторону Дамблдора. — Но ничего не обещаю.       Одним коротким движением волшебной палочки она очистила трубку от остатков табака, и та тут же исчезла в складках изумрудной мантии. Сухо попрощавшись с присутствующими, Минерва прошла мимо застывшего у стола директора Снейпа и вышла за дверь.       — Отделом тайн руководит Бенджамин Стрипхолл, — пояснил Дамблдор, когда дверь за его заместительницей с тихим стуком закрылась. — Когда-то он оказывал Минерве знаки внимания, но она не приняла его ухаживания, и он был вынужден жениться на другой. Кстати, сейчас вполне счастлив в браке… как мне кажется. Но с Минервой он сохранил вполне дружеские отношения. Подозреваю, если бы не его жена, он и сейчас не отказался бы от своих намерений.       Снейп невольно бросил взгляд на дверь, за которой скрылась МакГонагалл. Ну надо же, какая бурная личная жизнь у заместительницы директора. Кто бы мог подумать.       — Полагаете, ей удастся уговорить его отдать Камень Вам?       План Дамблдора был неплох, но, по мнению Северуса, полагаться лишь на силу очарования Минервы было не слишком дальновидно.       — Попытка не пытка, — философски пожал плечами директор. — Но от плана «Б» я бы не стал отказываться.       — У нас есть план «Б»?       — Как говорится, надейся на лучшее, но будь готов к худшему, — вздохнул Дамблдор. — Камень — чрезвычайно сильный артефакт. Если лорд Волдеморт сумеет заполучить его, боюсь, у нас не останется шансов победить в этой войне. С Камнем он обретет небывалую силу.       — Почему просто не уничтожить Камень?       Уговорить на это Министерство будет, правда, еще более непосильной задачей. Но предложить стоило. Нет медальона — нет проблемы, как говорится.       — Камень — лишь сосуд. Уничтожишь оболочку, темная магия, древняя и мощная вырвется на свободу, и тогда никто не знает, что произойдет. Рискну предположить, что в этом случае все вокруг может быть уничтожено. Если, конечно, не будет найден новый сосуд. И этим сосудом может стать как некий другой предмет, отвечающий определенным магическим требованиям, так и человек. Правда, эта область еще более темная и неизведанная для нас. Существуют пределы выносливости человеческого организма. Не знаю, сможет ли волшебник держать в себе такую мощь, и если сможет, то как долго, прежде чем она уничтожит его. В любом случае, если маг станет носителем силы Камня, он будет мишенью как для Волдеморта, так и для Министерства магии. Первый захочет обладать этой силой, вторые — ликвидировать угрозу.       Теперь понятно, почему артефакт еще существует. Желающих пожертвовать собой ради уничтожения опасности не нашлось. И Министерство просто не знает, что делать с Камнем. Вот и хранит его в своих подземельях в надежде, что никто никогда до него не доберется.       — Если дойдет до уничтожения Камня, — вкрадчивый голос Дамблдора отвлек Снейпа от раздумий, — его сила должна достаться человеку, который никогда не перейдет на сторону Волдеморта. И если потребуется, пожертвует собой ради спасения всех нас.       Лицо профессора зельеварения оставалось беспристрастным, но он прекрасно понял, к чему клонит старик. Когда-то он, Северус, поклялся исполнить любую просьбу великого Альбуса Дамблдора, и с тех пор он исправно делал это. Он связан обещанием, и директор это знает. А значит, никого другого он не рискнет просить об этом. Остается только он. Северус Снейп. Человек, о котором никто горевать не станет.       Вот она большая игра серого кардинала. Старик знает, что министр магии не пойдет на сотрудничество с человеком, в котором видит угрозу своей власти. Уговорит ли МакГонагалл своего бывшего воздыхателя пойти наперекор воли министра? Невыразимцы всегда держались особняком. Трудно предугадать, как они поведут себя в данной ситуации. И вот он, пресловутый план «Б» великого махинатора. Бывший пожиратель смерти, опрометчиво давший много лет назад слово верно служить великому и мудрому Альбусу Дамблдору. И он по сей день держит данное когда-то слово, хотя любовь его жизни давно сгнила в сырой земле. Так ради кого он так старается? Ради ее сына? Ради людей, на которых ему плевать? Ради собственной совести?       Северус никогда не мог честно ответить на этот вопрос. Наверное, ему просто нравится играть роль печального рыцаря, которого никто не ценит, но который, в конце концов, всех спасет. Есть только одно пресловутое «но». За маской безразличия и холодного равнодушия скрывается живой человек. И он тоже хочет жить. Влачить свое жалкое существование. Так должен ли он жертвовать собой ради тех, кому на него по большому счету плевать?       Ну, в самом деле, не станет же Темный лорд властелином всего мира, заполучив несчастный медальон? Такое только в книжках про хоббитов пишут. А значит, реши Снейп сейчас выйти из игры, у него будут все шансы затеряться на бескрайних просторах мировой карты и попивать свой законно выслуженный коктейль где-нибудь на карибском побережье. А эти два шахматиста пусть состязаются хоть до посинения. Главное, что без его, Снейпа, участия. Болельщиков с обеих сторон тут и без него хоть отбавляй.       — Если я стану обладателем силы Камня и не погибну при этом, я больше не смогу играть роль приспешника Темного лорда.       И тогда весь хитроумный план великого комбинатора полетит ко всем чертям. Он-то должен это понимать.       — Северус, сила Камня нужна нам. Любой ценой.       Прекрасно, Снейп. О коктейлях, солнце и спокойной жизни можно забыть. Навсегда. Сколь долго это «навсегда» не продлилось бы.       Проснулся он от боли в предплечье. Кожу точно огнем жгло. Снейпу не нужно было даже рукав закатывать, чтобы понять, откуда боль и что она означает. От этого он, кстати, тоже устал. Но кому какое дело? Уж точно не Волдеморту.       Темный лорд призывает своего «верного сторонника», а подобного рода приглашения не стоит оставлять без внимания. Опасно для здоровья.       Малфой-мэнор встретил его тишиной и вечерними сумерками, неторопливо опускающимися на особняк и сад вокруг. Прежде великолепный в своем пышном убранстве дом сейчас выглядел мрачно и понуро. Словно своим появлением здесь Темный лорд выкачал из этого места все положительные эмоции. И цвета в придачу.       И снова богато убранный зал с огромным камином, длинный стол с молчаливыми фигурами и глубоким креслом во главе, в котором, скрываясь в тени, горделиво восседает сам лорд Волдеморт. Если бы не чувство опасности, пропитавшее каждый миллиметр комнаты, Северус, пожалуй, заскучал бы.       В этот раз ему удалось появиться за несколько минут до начала собрания, и он молча занял свое место по левую руку от Темного лорда. Последним в зал вошел Люциус Малфой, и двери у него за спиной бесшумно сомкнулись. Снейп почувствовал, как по комнате пронесся невидимый ветерок — это Волдеморт наложил заклятие неслышимости, чтобы никто за пределами комнаты не смог узнать то, о чем должна была пойти речь.       Он устал от этих ночных сходок, устал возвращаться в Хогвартс под утро, раз за разом пересказывая Дамблдору услышанное. Интересно, старик когда-нибудь думал, что Северус может его предать? Опасается ли он этого? Скорее всего нет. Иначе они бы не оказались в этой ситуации.       Что-то слишком часто он стал задумываться о своей роли в разгорающейся войне. Желание сбежать, спрятаться, затаиться, переждать всё сильнее крепло внутри него, и отгонять навязчивые мысли становилось всё труднее. Вот бы Дамблдор и Волдеморт удивятся, если в один прекрасный день Северус просто исчезнет. Может они даже подружатся на почве общего горя? И войне придет конец.       Он непременно улыбнулся бы этой своей мысли, представляя выражения лиц обоих волшебников, но сейчас неподходящее для этого время. Перед лицом Волдеморта нужно оставаться беспристрастным.       Сегодня он не узнал ничего нового. Нападения, планы, убийства, махинации, новые сторонники. Всё как и всегда. Зря потраченное время и еще одна бессонная ночь в копилку. Поэтому, когда все стали расходиться, Снейп поспешил поскорее убраться из этого логова уныния и тьмы.       — Северус, — шелестящий, словно сама смерть, голос холодной иглой впился ему меж лопаток, заставляя зельевара остановиться, — останься.       Остальные пожиратели медленно проходили мимо, кидая на него пытливые взгляды. Каждый мечтал выслужиться перед их Повелителем. И каждому было до ужаса страшно обратить на себя его внимание. Разве что Беллатриса Лестрейндж была исключением. Эта безумная и столь же опасная женщина была для Снейпа угрозой. И не только потому что подозревала его (она подозревала всех), но и потому что видела в Северусе соперника в борьбе за внимание Волдеморта. Вот и сейчас, выходя из залы и прикрывая за собой дверь, она одарила Снейпа таким взглядом, что если он и не повесится после этого, то как минимум должен выколоть себе глаза и уйти в монастырь.       — Ты разочаровываешь меня, Северус.       Волдеморт всё также сидел в своем кресле, скрываясь в тени. Змея у его ног медленно сжимала и разжимала кольца своего гибкого тела. Эти движения гипнотизировали.       — Повелитель.       Северус с трудом отвел от нее взгляд, склонившись в учтивом полупоклоне.       — Я ждал, что ты принесешь мне известия о местонахождении Камня Одера.       — Камень уничтожен, мой господин.       Вот оно. Теперь, Северус, всё зависит от тебя, твоих способностей легилимента и умения врать.       — Оболочка — да, — кажется, тонкие бледные губы изогнула усмешка. — Но не сила, заключенная в нем. До меня дошли слухи, что теперь у силы новый сосуд. Человек… женщина.       Видимо Волдеморт ждал некой реакции со стороны Северуса, но лицо его сторонника оставалось всё также беспристрастным.       — Минерва МакГонагалл, профессор трансфигурации в Хогвартсе. Она ведь была в числе тех, кто пытался защитить Камень, верно?       — И погибла, защищая его.       Он уже знал, что будет дальше.       — У меня есть сомнения на этот счет.       Словно уловив изменения в настроении своего хозяина, Нагайна бесшумно скользнула вверх, устраиваясь на коленях Волдеморта, а тот мягко, с намеком на нежность, гладил ее гладкое тело. Северус едва сдержал дрожь. Эта змея никогда не вызывала в нем хоть каких-то положительных эмоций. И сейчас, глядя на эту «милую» картину, он испытывал неподдельное отвращение.       — Могила этой женщины пуста, — подтвердил догадки Снейпа Волдеморт. — Я лично в этом убедился. И теперь у меня есть предположения, что именно она стала обладательницей силы Одера, а Дамблдор, естественно, скрывает ее ото всех. Я хочу, чтобы ты выяснил, где она. Ты не смог вовремя предупредить меня, что камень заберут из Отдела тайн. О том, что сила внутри МакГонагалл и она жива ты тоже не знал. Ты становишься бесполезен, Северус.       — Мой Повелитель, я сам видел ее тело. У меня нет сомнений в ее смерти.       — Сомнения есть у меня, — мягкий, тягучий голос Волдеморта вдруг сделался холодным и грубым. — Я отдал тебе приказ.       — И я его исполню. Если Дамблдору известно, где она - я это выясню.       Он покидал Малфой-мэнор со смешанными чувствами. Чувство тревоги за жизнь МакГонагалл всё больше крепла внутри него, заставляя убеждаться, что план Дамблдора может провалиться, даже толком не начавшись. Минерва в опасности. Огромной опасности. Волдеморт будет искать ее… он уже ищет ее. Сегодня многих из его последователей не было на собрании, а значит, они уже выполняют некое поручение своего господина. И Северус готов был биться об заклад, что именно было им поручено.       — А, Снейп.       Грубый голос вырвал Северуса из пучины тревог, возвращая на подъездную аллею особняка Малфоев. Была глубокая ночь, и он не сразу различил вынырнувшую из темноты фигуру.       — Мактавиш, — кивнул ему зельевар.       Высокий, крепкий шотландец с изуродованным шрамом (подарок Грозного глаза Грюма) лицом в темноте выглядел еще отталкивающе. Этот тоже мечтает добиться расположения Темного лорда. Наивный глупец, он еще не знает простой истины: чем ближе ты к Волдеморту, тем на более тонком волоске висит твоя жизнь.       — Вижу, собрание уже закончилось. Жаль. Я рассчитывал объявить при всех, — в его грубом голосе явственно звучало бахвальство.       — Могу полюбопытствовать, о чем ты собирался объявлять? — как можно равнодушнее поинтересовался Северус, придавая лицу скучающее выражение.       Карие глаза Мактавиша злобно сощурились.       — Я не такой дурак, чтобы рассказывать тебе первому, — он смерил Снейпа уничижительным взглядом, явно чувствуя сейчас свое превосходство.       — Дело твое, — равнодушно пожал плечами Северус, огибая открывшего в изумлении рот Мактавиша.       Уловка стара, как мир, но всегда срабатывает с такими недалекими ничтожествами, как этот возомнивший себя первым среди первых.       — Я нашел то, что Повелитель жаждет больше всего, — гордо возвестил он вслед Снейпу, но тот даже не замедлил шаг.       Зло сплюнув себе под ноги, пожиратель смерти продолжил свой путь к Малфой-мэнор, а Северус тем временем достиг кованых ворот поместья и, как только оказался по другую их сторону, тут же трансгрессировал. Нужно было торопиться. Если Мактавиш не соврал, Минерве грозит страшная опасность.       Тихая улочка в Кенсингтоне встретила его безмолвием. Казалось, будто этот район Лондона вымер. Лишь раз где-то в отдалении послышался сначала шум, а затем истеричное мяуканье двух явно не поделивших территорию бродячих котов.       Стараясь держаться вне кругов света уличных фонарей, Северус остановился напротив дома, где теперь жила МакГонагалл. Ничем непримечательный магловский блокированный дом в позднегеоргианском стиле с фронтонами и пилястрами по бокам. Несколько автомобилей припаркованы вдоль дороги.       Скрываясь в тени зданий напротив, Снейп в течение нескольких минут изучал улицу. Мактавиш мог оставить кого-то из своих дружком наблюдать за домом, и Северусу не хотелось оказаться раскрытым. Жизнь Минервы, без сомнения, сейчас была гораздо важнее его собственной, и все же его услуги как двойного агента еще могут пригодиться Дамблдору.       Убедившись, что кроме него, за домом никто не наблюдает, он пересек улицу и легко взбежал по ступеням. Простенькое заклинание Аллохомора, и входная дверь с тихим скрипом отворилась, впуская его в прихожую. В доме было тихо.       Его вдруг охватило необъяснимое смущение. Он никогда прежде не был в ее доме, даже в ее комнатах в Хогвартсе. И теперь ему казалось, будто он вторгается во что-то очень личное и запретное для него. В голове сразу всплыл зеленоглазый образ: нахмуренные брови, поджатые губы и колкий взгляд, пронзающий насквозь. Снейп невольно передернул плечами. Что-то у него воображение разыгралось.       Расположение комнат ничем не отличалось от обычного, принятого в Англии, а значит, спальня Минервы должна быть наверху. Лестница на второй этаж располагалась в конце коридора, и Северус двинулся туда, пытаясь придумать, как вести себя дальше. Вряд ли Минерва адекватно воспримет его появление в своей спальне посреди ночи. Его взгляд скользнул по стене и развешанным там фотографиям, и Северус невольно остановился, разглядывая одну. На ней была изображена МакГонагалл в окружении своих учеников из магловской школы. Судя по всему, снимок был сделан недавно: все были тепло одеты в куртки и пальто, а ветер кружил вокруг желтые осенние листья. У нее красивая улыбка. Странно, прежде Северус не мог вспомнить, чтобы она так улыбалась: мягко, кажется, даже чуть застенчиво. В Хогвартсе она всегда была жесткой, строгой, порой даже несколько высокомерной. Впрочем, последнее — его сугубо личное измышление, не претендующее на правду. В конце концов, может это просто он в ее присутствии всегда чувствовал свою ущербность. Сильные женщины всегда вызывали в нем смешанные чувства восхищения и зависти. Прежде чем Северус понял, что делает, он протянул руку и коснулся снимка. Странно видеть фотографии, которые не двигаются. Пожалуй, в этом что-то есть.       — Вы?! — послышалось громкое восклицание.       Северус вздрогнул, резко обернувшись.       Она стояла в противоположном конце коридора и смотрела на него удивленно и кажется гневно. Вот он, тот самый взгляд. И брови, и губы. В одной руке она держала фонарик, а в другой — тяжелый литой подсвечник, который, судя по всему, еще секунду назад стоял на ближайшем к лестнице столике. Черт, ее любовь к антиквариату до добра его точно не доведет.       Северус невольно скривился. Как-то у них не заладилось общение. Теперь она постоянно пытается его ударить. И словно в память о недавней их «встрече» в переулке его спина вновь противно заныла.       — Минерва, я не причиню Вам вреда. Вы в большой опасности, и я здесь, чтобы помочь.       Он сам понимал, как должно быть глупо прозвучали его слова. Но это была чистая правда. Подсвечник в женской руке чуть приподнялся, точно для броска, и рука Снейпа в складках мантии невольно крепче сжала рукоять волшебной палочки.       — Что значит «помочь»? — она с подозрением всмотрелась в его лицо, явно готовая к нападению. Истинная львица. Жаль, не помнит об этом. — Кто Вы вообще такой и откуда знаете мое имя?