Вспоминая будущее

      Как бы Вы себя чувствовали, если бы к Вам посреди ночи заявился незнакомец с новостью, что Вы, оказывается, волшебник? И не просто волшебник. Внутри Вас сокрыта темная сила, способная уничтожить всё вокруг, и поэтому за Вами открыта охота: с одной стороны Вас ищут сотрудники Министерства магии (да-да! Такое министерство, оказывается, тоже существует!), чтобы исследовать как подопытную крысу, а потом скорее всего заточить на всю оставшуюся жизнь в недрах этого самого Министерства, а с другой — самый темный волшебник современности, чтобы убить Вас и завладеть Вашей силой.       Всё это было похоже на сказку. А точнее — на бред сумасшедшего сказочника, который явно любил выпить и покурить что-то весьма сильное. Ну кто, скажите на милость, поверит в такое?       Минерва коротко вздохнула, ставя очередную тарелку на полку с посудой. Она жила в доме номер 12 на площади Гриммо уже три дня, но порой ей еще казалось, что всё происходящее с ней просто дурной сон, и она вот-вот проснется в своей постели в Кенсингтоне, отправится на работу в школу и забудет обо всем. Но всякий раз, когда она открывала глаза по утрам, мрачный интерьер комнаты и близко не напоминал приятные тона ее собственной спальни, давая ясно понять, что надеяться на то, что ее жизнь станет прежней, глупо. Впрочем, она понятия не имела, какой была ее жизнь до всего этого. Нет, Сириус и остальные рассказали в общих чертах кем она была, но это совсем не то. Та Минерва МакГонагалл была ей абсолютно не знакома. И признаться честно, судя по всему, жизнь у нее была не особо счастливой. Только работа. Ни мужа, ни детей. Впрочем, это напоминало ее жизнь в Кенсингтоне, так что, может не так уж они и отличаются.       Дверь на кухню отворилась, впуская хозяина дома. Сириус потряс головой, приглаживая непослушные кудри, и поправил сбившийся на бок сюртук. Как и МакГонагалл, он был невольным пленником этого дома, скрываясь от мракоборцев, разыскивающих его за преступление, которого он не совершал, и побег из волшебной тюрьмы. Минерва не очень уловила ход рассказа о тех событиях, уяснив лишь, что появляться на улице ему запрещено также как и ей самой. Но в отличие от МакГонагалл, Блэк нашел способ обходить запрет. Раз в несколько дней он в образе большого черного пса покидал дом и бегал по округе, наслаждаясь призрачной свободой. Вот и сейчас, судя по всему, он как раз вернулся с очередной прогулки. Видимо провожал Тонкс, которую вскоре должен был сменить на посту Римус. С тех пор, как Минерва поселилась здесь, помимо Сириуса кто-нибудь из Ордена Феникса обязательно находился в доме. На всякий случай, как сказал однажды Грюм. Но Минерва прекрасно понимала, к чему эти предосторожности. Они ее боялись. Точнее той силы, что была заключена внутри нее. Но как бы Минерва ни старалась, она не могла ее почувствовать. Всё, казалось, было как обычно. Никаких новых ощущений. Вообще ничего.       И трудно было сказать, дарило ли это облегчение или заставляло нервничать.       — Мыть посуду самой вовсе не обязательно, — Сириус налил себе апельсинового сока и залпом осушил стакан. — Для этого есть Кикимер.       — Кто? — удивленно приподняла брови МакГонагалл, выключая воду и вытирая руки о полотенце.       Она уже слышала это имя несколько раз, но так и не поняла кому оно принадлежит.       — Домовой эльф, — пояснил Блэк. — Он следит за домом. Эй, Кикимер!       Послышался тихий хлопок, и скрипучий голос произнес откуда-то из-за обеденного стола.       — Кикимер ждет распоряжений хозяина.       Минерва невольно вытянула шею, стараясь разглядеть обладателя столь неприятного голоса. Она сделала несколько шагов, обходя стол, и вдруг, взвизгнув, отпрянула назад, хватая со стола половник. На нее смотрело странного вида существо: ростом по колено человеку, с большими обвислыми ушами, напоминающими крылья летучей мыши, облаченное в грязную набедренную повязку, в которой с трудом можно было узнать старое кухонное полотенце.       — Что это такое? — с опаской прошептала она, готовая пустить половник в ход, если существо попытается приблизиться к ней.       — Кикимер не что такое, а кто такой, — сварливо проскрипел домовик, недовольно глядя на женщину из-под нависших бровей. — Если бы была жива моя госпожа, она бы не допустила…       — Исчезни, — тут же приказал Блэк, не дав тому договорить.       Злобно зыркнув на своего хозяина, эльф щелкнул пальцами и растворился в воздухе, заставив Минерву удивленно вскрикнуть. Она так и стояла посреди кухни с поднятым половником, не спуская настороженного взгляда с того места, где минуту назад находился домовик.       — Кикимер — домой эльф, — Сириус осторожно забрал у нее половник и усадил за стол, — такие как он служат в домах волшебников: готовят, стирают, убирают, выполняют любые распоряжения хозяев.       — Под услужением ты имеешь ввиду работу? — непонимающе посмотрела на него Минерва. Первый шок прошел, уступив место любопытству.       — Нет, им не платят за работу, — покачал головой Блэк. — Они собственность семьи. Если кто-то из членов семьи подарит домовику предмет одежды, тот становится свободным. Но если честно, не знаю, что им делать с этой свободой — они привыкли служить.       — Но это же настоящее рабство! — воскликнула Минерва. — Неужели никого не интересуют права домовых эльфов?       Сириус лишь пожал плечами. Мол, такова жизнь в волшебном мире.       — Они не единственные магические существа…       — Есть еще? — глаза МакГонагалл расширились от удивления.       Сириус невольно улыбнулся. Ему приходилось рассказывать ей элементарные для любого волшебника вещи, и всякий раз они вызывали у нее совершенно наивные детские эмоции. Вот и сейчас она смотрела на него так, как смотрят дети на родителей в ожидании любимой сказки. А ведь когда-то он смотрел так на нее в ожидании очередного замысловатого взмаха волшебной палочкой, способного превратить стол в свинью, а ежа в подушечку для иголок.       — Ну, еще у нас есть, например, драконы…       Он поймал себя на мысли, что теперь всякий раз, как оказывается в штаб-квартире Ордена Феникса, машинально прислушивается к звукам в доме. То ли ждет беды, то ли надеется, что, наоборот, всё хорошо. Вот и сейчас, аппарировав на площадь Гриммо, Снейп невольно прислушался.       Со второго этажа раздавались приглушенные голоса и смех. Нахмурившись, Северус легко взбежал по лестнице. Сириус и Минерва обнаружились в библиотеке. Когда Снейп вошел, оба склонились над какой-то старой книгой. При этом одна рука Блэка покоилась на плече его бывшей учительницы, а второй он перелистывал страницы, то и дело что-то показывая Минерве. Оба при этом выглядели более чем довольными, не сразу заметив, что в комнате они уже не одни.       — Нюниус, — Блэк первым заметил гостя, и его губы скривились в язвительной усмешке, — я смотрю, стучать тебя в детстве не научили.       — Сомневаюсь, что вы бы услышали, — хмыкнул Снейп. При этом взгляд его черных глаз замер на руке Блэка, что все также лежала на плече МакГонагалл.       Заметив его взгляд, Минерва мягко убрала руку своего ученика.       — Мы не слышали, как Вы вошли, Северус, — примиряющего проговорила она. — Хотите чаю? Сириус заваривает превосходный чай.       — Не сомневаюсь, — без тени эмоций проговорил Снейп. — Но вынужден отказаться.       — Что-то случилось?       Минерва с тревогой всмотрелась в его лицо. Она уже начала привыкать к вечно отстраненному виду своего спасителя. В конце концов, никто не идеален. А в мрачном образе Снейпа при желании можно найти свое очарование. Он как герой готического романа, что так нравятся некоторым женщинам.       — Дамблдор вернулся в Хогвартс. Он прислал меня за Вами.       — Хотите, чтобы я встала в камин! С ума сошли?       Снейп коротко вздохнул. Как же трудно с маглами. Особенно с теми, кто прежде был магами.       — Это абсолютно безопасно. По каминной сети мы попадем в Хогвартс. Директор специально снял для нас защиту. Он ожидает Вашего прибытия.       Последние двадцать минут он пытался объяснить МакГонагалл принцип работы каминной сети. Блэк благоразумно предпочел не вмешиваться, оставшись в библиотеке, в то время как Снейп и Минерва спустились в гостиную, где он вручил ей шкатулку с летучим порохом.       — И почему вы не пользуетесь нормальными средствами передвижения, — недовольно пробурчала Минерва, зачерпывая из коробочки горсть летучего пороха. — Сначала эта ваша ужасная трансгрессия. Теперь это.       — Значительная экономия времени, — Снейп помог ей влезть в камин.       — И полное безразличие к комфорту, — тут же парировала она.       — Хотите обсудить комфорт в лондонском метро в час пик? — вскинул брови Северус, попутно не забыв убедиться, что она правильно стоит. — Точно назовите место назначения.       Минерва недовольно поджала губы.       — Вы ужасный сноб.       — Я в курсе.       Она швырнула горсть пороха себе под ноги и назвала кабинет Дамблдора. Полыхнуло зеленое пламя, и Минерва исчезла, а Северус облегченно выдохнул. Как дитё малое, ей богу.       — То, что должно быть найдено, нельзя скрыть, — послышался противный скрипучий голос.       Северус резко обернулся. В углу комнаты, полускрытый за ножкой витого столика, стоял Кикимер. Глаза эльфа недобро блестели в полумраке.       Снейп никогда не боялся домовика, по большей части он попросту не обращал внимание на его брюзжания. Но сейчас отчего-то по спине пробежал холодок.       Мгновение он смотрел на скорчившуюся маленькую фигурку, а затем резко шагнул в камин.       — Хогвартс. Кабинет Альбуса Дамблдора.       Минерва крепко зажмурилась, когда вокруг нее полыхнуло зеленым пламя, и неведомая сила подхватила ее, унося прочь. И почему волшебники используют столь неприятные способы перемещения!       Ее завертело, но через мгновение она ощутила под ногами твердую поверхность, приземлившись на ноги и слегка покачнувшись.       — Можно уже открыть глаза, — раздался вдруг приятный мужской голос. — Хоть я и стар, но еще не так страшен.       Минерва открыла глаза, с удивлением оглядывая комнату, в которой оказалась. Это был самый странный кабинет, в каком ей только доводилось бывать. Круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами людей в странных одеяниях, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная шляпа. В углу на высокой витой жердочке дремала удивительной красоты птица.       А посреди всего этого разнообразия стоял пожилой мужчина и с интересом наблюдал за ней. Высокий, худой, с серебристыми волосами и бородой такими длинными, что их вполне можно было заправить за пояс. Голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на длинном носу, настолько крючковатом, словно его ломали по крайней мере пару раз.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — он протянул МакГонагалл руку, помогая ей выбраться из камина. Ладонь у него оказалась шершавой, но удивительно теплой. Кто перед ней у нее сомнений не было.       — Из того, что я успела узнать о своем прошлом, я здесь не впервые, — Минерва отряхнула с юбки налипший пепел и поправила воротничок блузки.       Пронизывающий взгляд хозяина кабинета ее смущал, вызывая необъяснимый трепет. Кажется, Северус говорил, что в прошлом они с Дамблдором были друзьями.       — Это верно, — вздохнул директор, и Минерве почудилась печаль в его приятном бархатистом голосе.       Позади послышалось шипение пламени, и на ковер ступил Снейп. Взгляд его черных глаз моментально пробежал по комнате, словно он оценивал обстановку, и замер на директоре.       — Может чаю? — моментально среагировал Дамблдор, жестом приглашая гостей сесть в удобные мягкие кресла напротив его рабочего стола.       — Возможно, будет лучше, если вы поговорите наедине?       Минерва удивленно приподняла брови. Хотя Дамблдор не внушал ей опасений, скорее наоборот, в его присутствии она ощущала необъяснимое спокойствие, ей не хотелось оставаться с ним один на один. За последние дни она привыкла к Снейпу и рядом с ним чувствовала себя уверенней.       — Думаю, Северус прав, — согласился директор.       Опустившись в предложенное ей кресло, МакГонагалл молча наблюдала, как Снейп выходит за дверь. В какой-то момент она едва не окликнула его, но вовремя сдержалась, перехватив внимательный взгляд Дамблдора, следивший за ней с каким-то безмятежным спокойствием.       — Что ж, — проговорил старый волшебник, когда они с Минервой остались одни, — полагаю, потеря памяти не изменила вкусовых пристрастий.       С этими словами он взмахнул волшебной палочкой, и на столе между ними возник небольшой попыхивающий чайник и две фарфоровые чашки, одна из которых оказалась украшена шотландским орнаментом. МакГонагалл невольно принюхалась.       — С чертополохом? — в момент определила она, беря чашку в руки.       — Твой любимый, — улыбнулся Дамблдор и придвинул ближе к ней вазочку с лимонными дольками.       — Не уверена, что подобные сладости входят в число моих пристрастий, — Минерва с сомнением посмотрела на угощение.       — Их люблю я, — усмехнулся директор, но уже через мгновение лицо его сделалось серьезным, из чего Минерва заключила, что прелюдия подошла к концу — они переходят к главному акту их встречи. — Нам нужно многое обсудить.       МакГонагалл молча кивнула, беря из вазочки кусочек цветастого мармелада.       — Прежде всего я хочу знать правду, — твердо проговорила она, чувствуя, как долька тает в ее напряженных пальцах.       — И ты ее узнаешь, — кивнул директор.       Снейп мерил шагами пространство перед входом в директорскую башню. Разговор Минервы и Дамблдора явно затягивался, вызывая у зельевара смутное чувство беспокойства. И чего он так за нее переживает? С Дамблдором она в надежных руках.       Охранявшая проход горгулья следила за мастером зелий одними лишь зрачками, как всегда изображая неподвижную статую. Можно подумать, кто-то в школе еще в это верил. Даже первогодки уже в курсе, что каменное существо зачаровано и может не только двигаться, но и говорить. Северус невольно вспомнил, как сам, будучи первокурсником, попытался пройти в кабинет директора, когда его вызвали на беседу после очередного столкновения с Мародерами, а казавшаяся неподвижной горгулья вдруг ожила и попросила его подождать в коридоре. Он потом полдня заикался от пережитого испуга.       — Профессор Снейп.       По коридору, возвышаясь над спешащими на урок студентами точно гора, к нему приближался Рубеус Хагрид. На плече лесничего болтался внушительных размеров мешок, в котором, кажется, явно шевелилось что-то живое. Северус с сомнением окинул его ношу пристальным взглядом, ловя себя на мысли, что, пожалуй, не хочет знать, что внутри.       — Под крышей башни прорицаний завелись пикси, — игнорируя внутреннее убеждение Снейпа, пояснил Хагрид, одним мощным движением плеча поправляя повизгивающий мешок. — Вот, надо бы выпустить бедолаг на волю где-нибудь подальше от школы, да только профессор Дамблдор попросил отобрать ему нескольких для уроков по трансфигурации. Наверное, будет превращать во что-то на потеху детишкам.       С тех пор как МакГонагалл пришлось покинуть Хогвартс, ее место так никто и не занял, директор как мог оттягивал этот момент. И Северус догадывался почему — очевидно Дамблдор надеялся, что им удастся вернуть его заместительницу в строй. В результате уроки по трансфигурации он вел сам, а руководство факультетом Гриффиндор разделили между собой Флитвик и Стебль. Оба клятвенно пообещали позаботиться о подопечных Минервы в память об их подруге. Никогда еще в Хогвартсе так не горевали об утрате преподавателя. Полная Дама до сих пор отказывалась снимать траурную повязку с платья, которую по ее просьбе нарисовал ей Филч. Гриффиндорцы уже который месяц ходили как в воду опущенные, в общем-то как и многие преподаватели. Хагрид тоже, стоило завести речь о Минерве, начинал подозрительно шмыгать носом. Вот бы он удивился, если бы узнал, что всеми оплакиваемая профессор МакГонагалл сейчас сидит в кабинете директора и пьет чай, обсуждая с ним свое будущее.       — Все так скучают по профессору МакГонагалл, — предсказуемо зашмыгал носом Хагрид. — Давеча встретил я Пивза в коридоре, так он даже…       — Если Вы к директору, то он сейчас занят, — перебил лесничего Снейп.       Ему совершенно не хотелось выслушивать излияния Хагрида о том, какой замечательной была Минерва. Наслушался уже за последние месяцы. Если бы на ее месте оказался он, никто бы так не расстраивался. А кое-кто даже вздохнул бы с облегчением. Но Минерва же у нас такая замечательная, такая справедливая, отзывчивая, всегда обо всех заботится… Ну ангел просто, не иначе.       — А, да? — похоже, великан не ожидал столь резкой смены разговора и на мгновение растерялся.- Ну, так я тогда попозже загляну.       В этот момент горгулья за спиной Снейпа шевельнулась, поворачивая голову в сторону зельевара.       — Директор просит Вас подняться к нему в кабинет, профессор.       Дверь перед Северусом бесшумно открылась, и он скользнул внутрь, даже не взглянув на глядящего ему вслед лесничего. Не то чтобы Хагрид его раздражал. Скорее Северусу было неуютно в обществе человека, у которого что на уме, то и на языке.       Стоило ему войти в директорский кабинет, как его охватило чувство дежавю. Дамблдор снова восседал в своем резном кресле, скрестив пальцы домиком в ожидании появления Снейпа, а Минерва стояла у окна, наблюдая, как на лужайке внизу мадам Трюк проводит для первокурсников урок полетов на метле. Не хватало только курительной трубки в ее руках.       При появлении Северуса она отвернулась от окна и выжидательно посмотрела на Дамблдора. Снейп по ее лицу пытался понять, как прошел их с директором разговор, но оно казалось непроницаемым словно восковая маска. Прочитать старика в принципе невозможно, он в любой ситуации весел и жизнерадостен. Ему бы с такими способностями в покер играть.       — Я загляну на площадь Гриммо через пару дней. Если тебе что-то понадобится, любой из Ордена будет рад помочь.       Минерва молча кивнула и подошла к камину.       — Спасибо… Альбус, — проговорила она и потянулась к аккуратному резному полному летучего пороха рогу, висящему сбоку от каминного портала.       — Возможно, перед возвращением стоит заглянуть еще в одно место? — Северус вопросительно посмотрел на Дамблдора, и тот утвердительно кивнул.       — Полагаю, Минерве это может пойти на пользу.       МакГонагалл переводила непонимающий взгляд с одного волшебника на другого. Что еще они задумали?       Но вместо ответа Снейп жестом попросил ее встать в камин.       — Личные покои декана Гриффиндора, — произнес он, швырнув горсть пороха МакГонагалл под ноги.       — Что такое Гриффиндор? — только и успела спросить она.       Вокруг нее моментально взвилось пламя, заставив Минерву снова зажмуриться, и через несколько мгновений она оказалась совершенно в другом месте. Комната, гостиная, судя по всему, выглядела уютной. Перед камином большой пушистый ковер, небольшой диван и кресло, укрытое пледом. У окна письменный стол, на котором аккуратными стопками высились какие-то бумаги, книги, в подставке стояли гусиные перья для письма (помнится, Минерва как-то рассказала Тонкс про шариковые ручки… девушка оказалась поражена до глубины души). Несколько книжных шкафов, полных книг. Над камином большая картина с видами шотландских гор. Комната выглядела уютной и в то же время строгой. Всё на своих местах, ничего лишнего. Позади нее из камина вышел Снейп.       — Что это за место? — с интересом разглядывая корешки книг в одном из шкафов, не оборачиваясь, поинтересовалась Минерва.       — Ваши комнаты в Хогвартсе.       МакГонагалл резко обернулась. Теперь всё ясно. Что ж, вполне ожидаемо. И логично. Знакомая обстановка может подстегнуть ее память. Минерва машинально прислушалась к внутренним ощущениям.       Ничего. Словно она оказалась здесь впервые.       Снейп все понял без слов, и его лицо моментально помрачнело. Он не питал особых надежд, что план сработает, но потерпеть поражение все равно оказалось неприятно. Но Минерва была благодарна ему даже просто за попытку. Она до сих пор не понимала, почему он так с ней носится. Ведь он сам говорил, прежде они даже друзьями не были.       Чтобы хоть как-то сгладить неприятный осадок от провалившегося плана, она неторопливо обошла всю комнату, разглядывая интерьер, пока не остановилась напротив небольшой дубовой двери. Спальня. Широкая кровать, укрытая бордовым покрывалом. Небольшой томик в кожаном переплете на прикроватной тумбочке, рядом — колдография в простой деревянной рамке.       Минерва взяла колдографию в руки, разглядывая изображенного на ней мужчину. Каштановые волосы с проседью, голубые глаза глядят ласково, и улыбка такая теплая, добрая.       — Кто это? — она показала колдографию Снейпу.       — Ваш муж. Он умер лет тринадцать назад. Несчастный случай.       Северус внимательно наблюдал за ее поведением, стараясь уловить хоть какие-то изменения, хотя бы тень эмоций. Но лицо Минервы оставалось безучастным. Лишь при взгляде на колдографию мужа безразличие на мгновение сменилось заинтересованностью.       — В моих воспоминаниях я никогда не была замужем, — она осторожно поставила снимок на место.       — Его смерть далась Вам нелегко. Директор не хотел, чтобы у Вас были печальные воспоминания.       — Как заботливо с его стороны, — усмехнулась МакГонагалл, но Снейп явственно различил нотки горечи в ее голосе.       Она даже собственного мужа не смогла вспомнить — человека, которого любила. На ее месте он бы злился.       — Вы не спросили, как его звали.       — Кого?       — Вашего мужа.       Минерва на мгновение бросила взгляд на колдографию.       — Разве теперь это имеет значение? Я всё равно его не помню, — на ее лице промелькнула тень раздражения. — Я, черт возьми, вообще ничего не помню. И может, не вспомню никогда. Так зачем мне знать имя человека, который для меня теперь чужой?       Она обернулась, взглянув на молча стоящего у двери Снейпа, а затем махнула рукой.       — Извините, Северус, — уже спокойнее проговорила она. — Как говорят психологи, существует пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. В моем случае, похоже, я перешла ко второй стадии. Как бы я ни старалась, у меня ничего не получается вспомнить. Это настоящая пытка — смотреть на людей, которых знаешь много лет, и быть не в состоянии вспомнить даже их имена.       — Я Вас не осуждаю, — пожал плечами Снейп. — Но на Вашем месте мне было бы интересно.       — Вы не на моем месте.       Пожалуй, она произнесла последние слова чересчур резко, но снова извиняться не хотелось, и она отвернулась, сделав вид, что разглядывает интерьер комнаты. К счастью, она не заметила, как в этот момент изменился в лице Снейп.       Выдвинув небольшой ящичек в прикроватной тумбочке, Минерва обнаружила там небольшую аккуратную коробочку, инкрустированную перламутром. Внутри оказались тонкая изящная курительная трубка и табак. Брови МакГонагалл удивленно приподнялись.       — В нашем мире сигареты не особенно популярны, — негромко пояснил Снейп. — Возможно, Вы захотите забрать с собой кое-что из своих вещей.       — Не уверена, что могу назвать их своими.       С губ женщины сорвался легкий вздох. Она подошла к платяному шкафу и рывком распахнула дверцы. Северус не удивился, когда первым, что она оттуда достала, оказалась изумрудная мантия. Не говоря ни слова, Минерва накинула ее на плечи и повернулась к большому зеркалу, установленному в углу комнаты рядом со шкафом, с явным интересом рассматривая собственное отражение.       — Зеленый Вам идет. Подходит к глазам.       Можно было бы ничего и не говорить, но слова сорвались с губ прежде, чем он успел подумать. Минерва удивленно обернулась.       — Не думала, что Вы знаете, какого они у меня цвета.       Прежде он и не знал. Но за последние дни вектор их взаимоотношений заметно изменил направление, и сам того не замечая, Северус начал смотреть на свою бывшую коллегу совсем иначе, подмечая то, что прежде оставалось для него скрыто. То, на что он никогда раньше не обращал внимание.       — Мы давно знакомы, не забывайте, — без тени эмоций проговорил он.       — Не думаю, что мне это теперь пригодится, — она сняла мантию, убирая ее назад в шкаф. — Но кое-что я бы, пожалуй, взяла. Аластор постоянно косится на мою одежду.       Снейп так долго наблюдал за ее жизнью в Кенсингтоне, что перестал обращать внимание на тот простой факт, что Минерва до сих пор продолжала носить магловскую одежду. Даже сегодня платьям, которые раздобыл для нее Блэк, она предпочла темно-синюю блузку и юбку чуть выше колен, какие носила на работу в школу. Северус невольно скользнул взглядом по женской фигуре. Пожалуй, без мантии действительно лучше.       — Я дам Вам время собраться.       Чтобы не мешать ей, он вернулся в гостиную. Прежде ему никогда не доводилось бывать в ее личных покоях. Всё здесь полностью отвечало ее характеру, начиная с изящного кофейного столика в углу с чайным сервизом, украшенным шотландской клеткой, и заканчивая бордовой обивкой дивана. Истинная гриффиндорка. И истинная шотландка. Минерва вышла к нему спустя минут десять. Признаться честно, Северус думал, она провозится дольше. Не говоря ни слова, он взял у нее из рук сумку с вещами, и она поблагодарила его легким кивком.       — Как всё прошло?       В доме на площади Гриммо их уже ждал Сириус Блэк.       — Не совсем так, как я рассчитывала, — коротко отозвалась МакГонагалл, забирая у стоящего рядом Снейпа свою сумку с вещами. — Если не возражаете, я поднимусь к себе. Спасибо, что потратили на меня свое время, Северус.       — Мне не в тягость.       Их взгляды встретились, задержав контакт на несколько секунд дольше, чем того требовала ситуация. То ли ему показалось, то ли в глубине зеленых глаз на короткий миг промелькнула искорка тепла.       — Она тебе что-нибудь рассказала? — спросил Сириус, когда они со Снейпом остались одни в комнате.       — Нет.       Минерва выглядела слишком спокойной. Ее характеру, даже в подобных нестандартных условиях, это не свойственно. И это вызвало беспокойство.       — Куда ты? — окликнул его Сириус, когда Снейп уже выходил в прихожую.       — Вернусь в Хогвартс. Если Минерва не хочет говорить, я знаю, кто захочет.       — Снейп, — Северус обернулся, вперив в Блэка холодный взгляд, но Сириус и бровью не повел, — когда ты собираешься ей сказать? Чем больше она к тебе привязывается, тем больнее ей потом будет.       Губы зельевара скривились в недовольной гримасе. Тоже мне, великую истину открыл. Можно подумать он этого не понимает. Вот только рассказать женщине, которая ему доверяет и видит в нем защитника, что именно он виноват во всех ее бедах, не так уж и просто.       Не удостоив хозяина дома ответом, он вышел на улицу, и шум живущего своей жизнью Лондона захлестнул его. Снейп быстро пересек улицу, открыв скрипучую калитку, ведущую в сквер, и недовольно поморщился. Сегодня здесь было слишком много маглов. Пришлось пройти дальше по улице до ближайшего темного закоулка, откуда он тут же трансгрессировал в Хогвартс.       Уж ему-то Дамблдор должен рассказать, о чем они с Минервой говорили.