Вспоминая будущее

      На Хогвартс давно опустилась ночь, окутав замок своими объятиями, проникая в каждый закуток его многочисленных комнат. И лишь в одной из них ее царствование было неполным. Догорающая свеча тускло освещала разбросанные по столу книги и пожелтевшие от времени свитки, а поверх них, подложив руку под голову, спал мужчина. Его черные, как сама ночь, волосы разметались по раскрытому фолианту, словно вплетаясь в изображенные на страницах схемы и рисунки, а дыхание, спокойное и глубокое, было практически незаметно. Где-то в коридоре послышался скрежет, заставив Снейпа вздрогнуть и открыть глаза.       Северус провел рукой по лицу, отгоняя остатки сна, и нашел взглядом часы — стрелки медленно подбирались к двум часам ночи. Видимо, он заснул, пока читал очередной средневековый труд по черной магии. Последние дни всё свободное время он проводил в своем рабочем кабинете, теперь больше напоминавшем логово чернокнижника. Он и прежде увлекался темной магией, но после того, как через его руки прошло столько трудов выдающихся магов и волшебниц последних столетий, он мог поспорить в своих знаниях со многими экспертами в области черного колдовства.       И всё ради одной конкретной женщины. Удивительно, но за последние недели он узнал Минерву с совершенно новой стороны, увидел ее такой, какой не видел никогда прежде за долгие, очень долгие годы знакомства. Оказывается, она вовсе не суровая железная леди Хогвартса, какой он привык ее считать, чопорная и раздражительная, порой чересчур прямолинейная (впрочем, последнее ей свойственно до сих пор). Вместо этого он увидел уязвимую, добрую, чуткую женщину, которую хотелось защитить, оградить от всех невзгод, сберечь точно прекрасный цветок во время урагана, вызванного им же самим, кстати.       Чем дольше он наблюдал за ней, тем невыносимее становилась мысль, что она может умереть. Он решительно не понимал, что с ним происходит, но одно он знал абсолютно точно — он не должен потерять ее. Именно поэтому он просиживает ночи напролет в поисках хоть какой-нибудь зацепки как создать новый сосуд и переместить в него магию Одера, сохранив при этом Минерве жизнь. Ее спасение стало его навязчивой идеей, и он ничего не мог с этим поделать. А может просто не хотел. Ведь впервые за много лет ему действительно была небезразлична чья-то жизнь. Не потому что он выполнял свой долг или обещание, данное Дамблдору, но потому что этот человека, Минерва МакГонагалл, была ему важна, именно ему.       Он уже собирался потушить свечу и отправиться спать, понимая, что и во сне продолжит обдумывать варианты ее спасения, когда заметил, как сквозь едва различимые щели в деревянной двери его кабинета просачивается серебристый туман, постепенно превратившийся в волка.       — Твое присутствие срочно требуется на площади Гриммо, — пробасил патронус голосом Грюма. — Захвати свои лечебные склянки и поторапливайся.       Существо растаяло в воздухе, оставив после себя неприятный след тревоги. Магический срыв, случившийся с Минервой неделю назад, ясно дал понять, что даже такая сильная волшебница, как она, не в состоянии вечно сдерживать силу Одера. А это означает, что времени у них не так много, как они рассчитывали. И теперь Северус на подсознательном уровне ждал, когда же случится новый. И вот, кажется, дождался.       Саквояж со всевозможными зельями, мазями и бальзамами, что он готовил для членов Ордена Феникса, всегда ждал наготове, поэтому сборы и перемещение в штаб-квартиру Ордена не заняли много времени.       Его встретила бледная, как полотно, Тонкс. При виде ее заплаканного лица, сердце в груди предательски екнуло, проваливаясь куда-то в область живота.       — Что с ней?       Воображение уже рисовало ужасные картины, одна страшнее другой.       — С кем? — шмыгнув носом, спросила девушка.       Она так нервничала, что находилась в постоянном движении, вышагивая перед Снейпом взад-вперед точно заведенная, но теперь остановилась, с непониманием взглянув на зельевара.       Северус открыл было рот, собираясь выдать одну из своих фирменных острот, но так и не произнес ни слова. Встречный вопрос заставил его усомниться в правильности собственных выводов, и он невольно задумался. Ему никогда еще не доводилось видеть Тонкс настолько расстроенной и испуганной. Вряд ли это вызвано переживанием за МакГонагалл. Она, конечно, хорошо относилась к своей бывшей преподавательнице, но не настолько, чтобы так переживать.       — Что произошло?       Кажется, он слишком часто стал задавать этот вопрос. Тонкс всхлипнула, но сдержалась, судорожно вздохнув.       — Римус, — прошептала она, и по ее щекам потекли слезы.       Северус невольно нахмурился. Правда, в его случае это скорее выглядело как простое движение бровями. Не то чтобы судьба Люпина сильно его заботила, но раз Тонкс в таком состоянии, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.       — Снейп! — с верхней площадки лестницы на него смотрел Грюм. — Особого приглашения ждешь?       Не говоря ни слова, Северус взбежал по ступеням и следом за спешно ковыляющим Аластором вошел в комнату, которая на поверку оказалась небольшой гостевой спальней. Минерва подняла на него взгляд, продолжая зажимать рану на груди лежащего на постели Люпина, пока Сириус пытался справиться с другими повреждениями, покрывающими всё тело их товарища.       Римус выглядел плохо. Очень. Не нужно быть колдомедиком, чтобы понять это. Не говоря ни слова, Северус подошел к его постели и достал волшебную палочку. Их с Минервой взгляды встретились. Ей не было страшно, только решимость светилась в зеленых глазах. Вид больше напоминающего фарш, чем живого человека, Люпина ее не испугал. На мгновение ему показалось, что перед ним прежняя профессор трансфигурации, повидавшая в жизни достаточно, чтобы сохранять спокойствие в подобного рода ситуациях. Но на самом деле эта Минерва, хоть и похожа на профессора МакГонагалл, все же не такая. И ее хотелось поддержать, успокоить. Северус накрыл ее руку, все еще зажимающую рану на груди Люпина, своей и осторожно сдвинул ее. Кровь из раны тут же потекла сильнее.       — Вулнера Санентур, — произнес Северус, водя палочкой над раной.       Поток крови стал замедляться, пока не прекратился вовсе, а потом и рана стала потихоньку затягиваться. Все наблюдали за его манипуляциями затаив дыхание. Он слышал, как тихо выдохнула Минерва, как Грюм ободряюще похлопал по плечу Блэка.       Вскоре от жутких ран остались лишь окровавленные рубцы, все еще багровые и воспаленные, но всем прекрасно было ясно — у Люпина появился шанс выжить.       Дальше дело в свои руки взяла МакГонагалл. С присущей ей деловитостью она выпроводила всех из комнаты и, забрав кое-какие снадобья из саквояжа Снейпа, включая настойку бадьяна, занялась обработкой и перевязыванием ран Римуса. От помощи Тонкс она отказалась, сославшись на то, что самостоятельно управится быстрее, но все прекрасно понимали, что от девушки сейчас толку мало. Она в обычное то время не слишком аккуратна, а сейчас у нее вообще все из рук валится.       — Так что произошло?       Северус в сопровождении Блэка и Грюма спустился в гостиную. Пока Сириус успокаивал Нимфодору, Грюм ввел Снейпа в курс дела.       — Мы с Кингсли должны были помочь семье Шелли, его коллеге из Министерства, перебраться в безопасное место. Он имеет доступ в Отдел тайн, а как ты сам знаешь, Темный лорд мечтает попасть туда. Он отказался сотрудничать с пожирателями и его попытались убить. Он связался с Кингсли, и мы отправились к его дому, чтобы забрать его жену и сына. Люпин вызвался помочь и прибыл на место первым, но пожиратели опередили нас. Римусу пришлось сражаться с ними в одиночку, пока мы не подоспели, но выстоять одному против троих… — Грюм замолчал, но его молчание было красноречивее любых слов. — Чудо, что он вообще был жив, когда мы доставили его сюда.       — А Шелли и его семья?       Грюм покачал головой.       — Жена и сын погибли. Сам Шелли убит горем. Кингсли сейчас с ним.       Северус молча кивнул, оглянувшись на Тонкс. Девушка удручённо кивала в такт словам Сириуса, но выглядела уже гораздо спокойнее.       Минерва спустилась минут через тридцать. По ее осунувшемуся лицу сразу было видно, что эта ночь оказалась для нее не менее тяжёлой. Северус машинально поднялся ей навстречу, уступая свое кресло, и она с благодарностью кивнула в ответ.       — Он сейчас спит, — ответила она на немой вопрос Тонкс. — Если хочешь, можешь посидеть с ним немного.       Девушка тут же подскочила и унеслась наверх. Проводив ее мрачным взглядом, Грюм лишь недовольно хмыкнул.       — Она хочет быть рядом с ним, — укоризненно посмотрела на него МакГонагалл. — Ты же видишь, как он ей нравится.       — Женщины, — пробурчал Грюм, но спорить не стал.       По-видимому, уже все в Ордене знали о чувствах юной сотрудницы Министерства. Минерве Римус нравился, он был добрым, умным, отзывчивым. Но его волчье проклятье… когда Сириус ей рассказал, она сперва не поверила, но затем в ближайшее полнолуние смогла убедиться воочию. Спасибо зелью Снейпа, благодаря которому Люпин, хоть и превращался в волка, но все же сохранял человеческий разум. Увидеть лежащего на постели оборотня с вполне осмысленным человеческим взглядом стало для Минервы неизгладимым воспоминанием. Оставалось радоваться, что это происходит раз в месяц, а в Ордене есть человек, способный приготовить столь сложное, но без сомнения полезное зелье.       — Что ж, — поднялся с дивана Блэк, — полагаю, сегодня мы сделали все что могли. Думаю, будет лучше, если каждый из нас отдохнёт.       — Говори за себя, — Грюм бросил взгляд на часы и направился в коридор. — Мне ещё нужно проведать Кингсли и Шелли.       Сириус пошел провожать его до двери, и Минерва со Снейпом остались в гостиной одни.       — Вам тоже стоит пойти отдохнуть. Вы сегодня очень помогли.       — Не так как Вы, Северус, — Минерва со вздохом поднялась, поправляя выбившуюся из косы прядь. По тому что она была в халате и с ночной прической, Северус сделал вывод, что ее подняли из постели посреди ночи. — Не уверена, что смогу теперь заснуть.       При иных обстоятельствах вид израненного мужчины возможно не так бы ее впечатлил — за время первой магической войны она чего только не насмотрелась. Но учитывая, что весь ее опыт в этом вопросе канул в небытие вместе с памятью, Минерва сегодня держалась на редкость стойко. Северус в очередной раз подивился смелости этой женщины.       — Идите к себе, я принесу Вам настойку, которая поможет уснуть.       На кухне быстро нашлось все необходимое, и уже через десять минут Северус входил в комнату МакГонагалл с дымящейся чашкой в руках.       — Настояно на крыльях летучей мыши или лапках болотной жабы?       Она ждала его, сидя на небольшой кушетке и заново заплетаю косу.       — Мелисса, ромашка, валериана, немного душицы, — Северус протянул было ей кружку, но в последний момент чуть отвел руку назад. — Впрочем, могу добавить и крылья летучей мыши, они у меня с собой.       — Не знала, что Вы умеете шутить, — Минерва все же забрала у него кружку и не без удовольствия вдохнула приятный аромат напитка.       — Вам показалось, — пожал плечами Снейп, усаживаясь на кушетку рядом с ней. — Как Вы?       — Устала, — слабо улыбнулась МакГонагалл.       Северус украдкой наблюдал за ней. В холодном свете уличного фонаря, проникающего в комнату через окно, лицо Минервы казалось бледнее обычного. Но то была не болезненная бледность уставшего после бессонной ночи человека. Электрический свет скрыл изъяны кожи, крошечные морщинки, отчего сидящая рядом с ним женщина казалась моложе, и Северус невольно задумался сколько ей может быть лет. Они знакомы так давно, но он даже возраста ее не знает. Ничего о ее прошлом или о жизни вне Хогвартса, когда студенты разъезжаются по домам на летние каникулы. Все что ему было известно, так это то, что она была замужем всего несколько лет, когда ее муж умер. У нее два брата, одного он видел недавно, когда тот посещал Дамблдора в Хогвартсе. Кое-какие мелкие факты, не имеющие особого значения.       Получается, он совсем не знал Минервы Макгонагалл. И возможно уже не узнает. Но он может узнать эту Минерву, сидящую сейчас перед ним и неторопливо пьющую приготовленный им успокаивающий отвар. Она другая. Трудно сформулировать что именно в ней изменилось, он скорее чувствовал это инстинктивно, когда смотрел в ее зелёные, словно два изумруда, глаза. Может в них все дело. В ее взгляде, больше не колком и отстраненном, а теплом и мягком. Никто никогда не смотрел так на него. И от этого взгляда сердце в груди начинало биться учащеннее. Он искал этого взгляда, а не находя, начинал скучать по нему.       — Вы ведёте себя неприлично, Северус, — задумавшись, он не заметил, что она смотрит на него поверх кружки, и ее глаза загадочно блестят в полумраке. — Неприлично так откровенно смотреть на женщину.       — Простите, я задумался, — удача, что ему удалось сохранить невозмутимый вид. — Допивайте свой отвар.       Минерва с улыбкой покачала головой, отставляя чашку на кофейный столик рядом.       — Почему вы с Сириусом враждуете? — вдруг спросила она совершенно серьезно.       — Это долгая история, — нехотя ответил Снейп. — И давняя.       Минерва поудобнее устроилась на кушетке, выжидательно глядя на него, и Северус демонстративно вздохнул, показывая тем самым свое неудовольствие затронутой темой, но Минерва и бровью не повела.       — В школе, где вы преподавали, были хулиганы, задирающие других учеников?       — Конечно. Такие есть во всех школах.       — В годы моей учебы в Хогвартсе Блэк входил в такую шайку…       — Мародёры? — нахмурилась МакГонагалл, и Снейп кивнул в знак подтверждения. — Сириус рассказывал, что они с Римусом и ещё двумя мальчиками называли себя так, но я не думала…       — Для меня это было именно так, — не дал ей договорить Снейп. — Когда над тобой издеваются и унижают на глазах у всей школы, трудно думать иначе.       В комнате повисло тягостное молчание.       — Простите, Северус, — тихо проговорила Минерва, протягивая руку и касаясь его ладони. Пальцы у нее были тёплыми и мягкими, словно шелк.       — Вы тут ни при чем, — покачал головой Снейп.       — Я была их деканом и должна была повлиять на них. Очевидно, я недостаточно хорошо исполняла свои обязанности.       Ещё недавно он тоже так считал, лелея обиду за уязвленную гордость и виня всех в своих несчастьях. Возможно, это была одна из причин его нежелания как-либо сближаться с этой женщиной.       — Вы делали что могли. Не все дети поддаются внушению.       — С тех пор прошло много лет. Вы не думали, что пора зарыть топор войны? Особенно учитывая, что теперь вы вместе сражаетесь с Вол… — она на мгновение прикрыла глаза, вспомнив непреложное правило, — с Тем-Кого-Нельзя-Называть.       — Не думаю, что это возможно.       Пожалуй, его тон прозвучал чересчур категорично, но Минерва лишь мягко улыбнулась в ответ.       — Ещё недавно мы с Вами тоже были лишь коллегами, но теперь мы друзья, разве нет?       Северус молча кивнул. Прежде у него не было друзей кроме Лили (Мальсибер и Малфой не были его настоящими друзьями, теперь-то он это понимает). Да и Лили очень быстро стала для него гораздо больше, чем просто подруга. С тех пор, как они поссорились, и она отвернулась от него, он был одинок. Во всех смыслах этого слова. С Минервой он снова ощутил себя полноценным человеком. Ей было не все равно. Он чувствовал ее искренность. Интересно, могли бы они вот так общаться все эти годы?       — Расскажите о Хогвартсе.       Просьба показалась ему несколько странной, но она так выжидательно на него смотрела, что он не смог отказать. Его рассказ затянулся, он сам не ожидал, что может столько говорить о школе. Он рассказывал об истории основания школы и о Запретном лесе, о Выручай-комнате и говорящих портретах, о гигантском кальмаре, что живёт в озере, о истории факультетов и об их профессорах. А Минерва слушала его не перебивая, пока отвар, что она пила, не начал действовать, и она не уснула. Тогда Северус осторожно перенес ее на кровать, заботливо укрыв одеялом. В тот момент она показалась ему такой спокойной и очень красивой.       Задув свечи, он вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь, и почти сразу же столкнулся с Блэком.       — Как она? — Сириус кивком головы указал на дверь за спиной Снейпа.       — Уснула.       Северус прошел мимо к лестнице, избегая смотреть на своего давнего обидчика.       — Снейп, — вдруг окликнул его Сириус. Слова явно давались ему с трудом. — Спасибо за то, что помог Римусу.       Северус мгновение всматривался в его лицо, а затем молча кивнул и сбежал вниз по лестнице, вспоминая слова Минервы. Как в воду глядела.