Избавь нас от объятий скорби

Гарри знаком с Себастьяном не очень долго, но всякий раз, когда ему удается одержать первое место в их борьбе за власть, парень наслаждается сладким вкусом победы. Внешне волшебник кажется профессиональным, пустым, почти скучающим, но краем глаза улавливает движение Себастьяна, когда тот расшаркивался перед магглами. Дурак. Тот факт, что Гарри позволил ему следовать за собой в поисках «защиты», вовсе не значит, что позволит демону спрятаться за его спиной. Нет, если бы Гарри пришлось страдать и выступать перед группой высокомерных аристократов, он бы сделал Себастьяна своим прекрасным помощником. Не совсем та стать, которую волшебник ожидал видеть в лице своего помощника — этот демон слишком высок, худ и мужественен, — но сойдёт, особенно, если Михаэлис почувствует себя неловко. И, всё же, «неловко» — не самое подходящее слово для описания нынешнего настроения Себастьяна. Во всяком случае, дворецкий потрясающе справлялся со своей нелёгкой работой. Что-то подсказывало Гарри: Себастьян искусен во всём, что делает, почти до тошнотворного совершенства. Была в нём та элегантность, некая грация, с которой Себастьян всё выполнял, создавая впечатление, будто любая задача — самая простая в мире. Гарри стоял, переполняемый досадой, пока Себастьян пробирался между столиками аристократов, излучая возбуждение и интригу — идеальное прикрытие для помощника фокусника. Гарри понадобилось невероятное количество усилий заставить себя хотя бы слегка улыбнуться, не говоря уже о том, чтобы идти плавно и более наигранно. Он списал это на тот факт, что занимается делом уже несколько месяцев, в то время как Себастьян был новичком в перспективе привлечения толпы. — Отличная работа, изумительно, — похвалил Гарри сквозь стиснутые зубы и циничную усмешку. Как только Себастьян поднялся по ступенькам, он подвинулся, призывая стол из гримерной на сцену. Руки Гарри быстро опустили на поверхность столешницы коробку, полную колец, носовых платков и других мелких предметов. Гарри послал Себастьяна собрать вещи у гостей. Поначалу те сопротивлялись, но, в конце концов, уступили и бросили в шкатулку золотые монеты, украшения и ещё какие-то мелочи. Со сцены Гарри в восторженном изумлении смотрел на их сопротивление, всё больше и больше удивляясь аристократам. Как будто он устраивал магические шоу только для того, чтобы украсть деньги этих людей. У него были и другие, более удобные способы воровать. Он посмотрел вниз на коробку и склонил голову. — Уверяю вас, леди и джентльмены, вы получите свои вещи обратно. И сделаю это не я, и не мой помощник. Неуверенный шепот распространился по вестибюлю, и Гарри отвернулся от толпы, демонстративно похлопав по коробке. Как только его пальцы коснулись содержимого, свет потускнел, а свечи вспыхнули ярче. Зрители внезапно замерли, притихли, их глаза были прикованы к волшебнику. Он поднял палец вверх, прося тишины, а после стал выводить замысловатые узоры. Узор, воспроизводимый движением рук в воздухе, не был вызовом магии или особенно выдающимся, как с беспалочковой, так и с невербальной магией одновременно, но когда дело касалось отслеживающих и призывающих чар он мог легко это сделать. — Ваши вещи вернутся к вам сами по себе. — Гарри взмахнул рукой над коробкой, и предметы внутри взлетели в воздух, как гейзер. Какое-то мгновение они парили над полом, блеск некоторых отражался и ярко переливался в свете свечей. Гости взволнованно закричали, и Гарри махнул в сторону зрителей, произнося заклинание. Предметы, которым не терпелось вернуться к своим хозяевам, последовали его команде. Груда разнообразных объектов со свистом пронеслась мимо голов гостей и зигзагами устремилась к своим владельцам. Женщины визжали от восторга, когда сжимали свои носовые платки, а мужчины хвалили и одобрительно перешептывались, ловя своё драгоценное золото. Почувствовав пристальный взгляд, Гарри повернулся и посмотрел на Себастьяна. Демон стоял неподвижно, не обращая внимания на магию и предпочитая наблюдать за волшебником напротив. Алый пристальный взгляд из-под полузакрытых век был испепеляющим. В этом взгляде желание и опасная, почти волнующая искорка. Волшебник ошеломлён этой силой. Если демон действительно так сильно желал его душу — Поттер не сделает ничего, чтобы остановить драконью оспу, на самом деле, он будет даже рад. Гарри моргнул и оторвал взгляд от Себастьяна, уловив слабый блеск на дне коробки. Он задумчиво нахмурился, глядя на золотое кольцо, гадая, наделен ли этот предмет собственным разумом и не хочет ли он воссоединиться со своим владельцем. Но это невозможно: магия Гарри достаточно сильна, чтобы вызвать его обратно к своему хозяину в любом случае. И через долю секунды он понял, чем это являлось на самом деле. Почувствовал исходящую темную магию он отреагировал соответственно, хотя и слишком медленно. Волшебник ударил ладонями в грудь Себастьяна, посылая волну магии, чтобы оттолкнуть демона подальше от коробки. Гарри обернулся — его плащ развевался от быстрого движения, когда отбросил выявленное от своих ног. Он не осмелился бы дезаппарировать — не в тот момент, когда недостаточно времени, чтобы узнать, какие еще неприятные проклятия могут оказаться вокруг этого кольца. Как только он окружил себя щитом, кольцо взорвалось. Невероятное свечение и звон поглотили все чувства Гарри. Обычно большинство темных проклятий имеют яркий свет и громкий звук, но самих взрывчатых веществ в них нет… это проклятие удивительно сильное, поскольку объединяет две составляющих вместе. Щит, который он наколдовал, не выдержал, прогнувшись под силой проклятья, и разлетелся, заставляя Гарри отлететь на приличное расстояние. Из-за потери органов чувств было трудно понять, что находится перед ним. Вытянув руки, чтобы защитить голову, он внезапно ударился об стену и рухнул на пол. Все здание задрожало — магглы, скорее всего, уже мертвы, если не серьезно ранены. Что-то тяжёлое свалилось с потолка и ударило Гарри по голове, отчего он потерял сознание... О, Боже, пожалуйста… Гарри боролся с пустотой и темнотой. Только не сейчас. Пожалуйста… если Бог существует… пожалуйста, не надо больше. Пожалуйста, только не смерть. Пожалуйста… Тело дрожало, когда паника и неописуемый страх накатывали волнами отчаяния. Он снова умер и переживал своё рождение. Как и во все предыдущие разы, чувства отсутствовали. Гарри ничего не слышал, ничего не ощущал и ничего не видел. Было темно и так непростительно холодно. Всё, что у него осталось — это воспоминания, от которых нельзя отвернуться. Это похоже на сон без проблеска надежды, что ты когда-нибудь проснешься, прежде чем снова испытать смерть. Джинни, Джеймс… Гарри содрогнулся — его душа разрывалась от боли, оплакивая тепло, которого больше не почувствует. Гермиона, Рон, Тедди… воспоминания неумолимы: они мучили и нападали, беспощадно сталкивая с тем, что он навсегда потерял и больше не мог вернуть. Это служило напоминанием о бесконечном существовании изоляции и одиночества, о постоянной борьбе. Волшебник знал, что пройдут дни, прежде чем он сможет проснуться, прежде чем сможет вырвать себя из постоянного натиска воспоминаний, шока от смерти и возвращения к жизни. И в это время ему придется ещё раз приспособиться к новой эпохе, новому Темному Лорду, новым Аврорам, новым битвам, новым обычаям… Гарри снова задрожал — ему было невероятно больно, но не настолько, как обычно. Каждый раз после смерти он проводил часы, может быть, дни в пустоте, просто созерцая фрагменты воспоминаний, но не зная, кем является. Когда же просыпался из упомянутой пустоты, воспоминания о смерти медленно объединялись с осознанием собственного Я, и ему требовалось ещё больше времени, чтобы восстановить воспоминания о жизни, которую только недавно покинул. Также он помнил встречу со смертью, лишь мельком увидев плащ, и несколько обрывков фраз. Но сейчас у него сохранилась самоидентификация — Гарри помнил свою последнюю эпоху с Сиэлем и Себастьяном, и, напротив, ничего о встрече со смертью. Воспоминания с 1889 года всё ещё нетронуты, и он чувствовал темноту намного острее, чем обычно во время перерождения. Мерлин, он не умер… это была ложная тревога. Чувство облегчения оказалось ошеломляющим, с легкостью перекрывая ужасную головную боль, сравнимую взрывам в черепной коробке. Внезапно чья-то рука коснулась щеки волшебника, и парень вздрогнул. Поднял руку и хотел было замахнуться на обидчика, но ладонь в перчатке обвила его запястье, удерживая кулак в воздухе. Гарри моргнул в бесконечной темноте, а в ушах пронзительно зазвенело, когда события магического шоу начали всплывать на поверхность. Он отдернул руку от похитителя и принялся лихорадочно шарить по карманам в поисках волшебной палочки. Проклятая старшая палочка обязательно должна исчезнуть, когда так нужна, неправда ли? Пальцы снова обвились вокруг его запястья, едва ли нежно и почти доминируя. Прежде чем Гарри смог сопротивляться, что-то было положено ему в ладонь: наощупь знакомая форма и вес. Палочка приятно жужжала, когда Гарри поднес её к ушам и пробормотал заклинание, способное исцелить барабанные перепонки. Когда слух адаптировался, он помахал палочкой перед глазами. Потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли, и когда это произошло, Гарри уставился в кроваво-красные зрачки Себастьяна. Демон сидел перед ним на корточках с весьма заинтригованным видом. Гарри сонно моргнул, прежде чем заглянуть Себастьяну через плечо. Здание, в котором они только что находились, было разрушено. Дым просачивался из-под обломков, и глубокой, пустой тишины было почти достаточно, чтобы снова оглушить волшебника. Парень потрясенно пошевелил губами, пытаясь унять дрожь и учащенный пульс. Взрыв оказался недостаточным, но было трудно справиться с верой в то, что он умер. — Гаррисон. Пальцы в перчатках прижались к щеке, возвращая его к ошеломляющей реальности. Как только привлек внимание Гарри, Себастьян придвинулся ближе. Молодой человек судорожно вздохнул от близости, слишком поражен, чтобы должным образом реагировать на действия демона. Глаза Себастьяна наполовину закрылись от того, что можно описать только как возбуждение. — Так или иначе, твоя душа стала еще более соблазнительной. — Тонкие губы раздвинулись, обнажив два острых резца во рту, полном крепких белоснежных зубов. — Такие высококлассные товары… Гарри повернулся в ответ, и их носы соприкоснулись. — А ты меня съешь? — спросил, граничащий с оттенком отчаяния, скрывая, насколько действительно жалкими были эти слова. Себастьян замер, хотя хищная ухмылка осталась на месте. Демон пристально и подозрительно оглядел Гарри. Белые перчатки схватили волшебника за подбородок и запрокинули голову назад. — Почему ты так хочешь умереть? — пробормотал он с любопытством. — И почему тогда не покончил с собой? — Себастьян ухмыльнулся, его острые зубы выглядели определенно по-дьявольски. — Неужели Бог покинул тебя, дитя мое? Но даже если так, ты все равно отказываешься лишить себя жизни. Это из-за религиозных убеждений или просто из трусости? Неспособность. Прежде чем они успели разрядить обстановку, Себастьян напрягся и насторожился. Мимолетной тени, промчавшейся по переулку, было достаточно, чтобы Гарри очнулся от своих туманных грез. С внезапным всплеском адреналина он вскочил на ноги и выбросил вперед свою волшебную палочку. — Протего Максима! Щит ожил как раз в тот момент, когда пламя с ревом обрушилось на него и Себастьяна. Поставив ноги в боевую стойку, Гарри держал оборону, пока пламя окружало их с такой яростной интенсивностью, что это, скорее всего, было вызвано невербальным проклятием Дьявольского огня. Через несколько мгновений, словно подтверждая предположения Гарри, огонь принял форму большого Феникса. Дьявольский огонь можно сдерживать только так долго, пока не придется противостоять Агуаменти, чтобы уничтожить его. Гарри опустил палочку, отпустив Протего и снова за неё взявшись. Возможно, он уронил щит, чтобы получше ухватиться за волшебную палочку, но, честно говоря, ему просто хотелось адреналина, возбуждения. Воспользовавшись тем, что Гарри подвешен, Феникс нырнул к нему, заставив Себастьяна придвинуться ближе, готовый схватить парня и убежать. Великая угроза и опасность в маленьком переулке создавала прекрасное напряжение. Гарри тихо засмеялся, принимая это чувство! Это ощущение чистого адреналина и жизни. Он надеялся, что на этот раз его враги устроят небольшой бой. Как только жар Феникса стал невыносимым, Гарри вскинул руки и вызвал магию воды. Приняв форму змеи, Агуаменти выпрыгнул из палочки и жадно обвилась вокруг Феникса. Когда змей выжимал силу из Феникса, капли воды дождем посыпались на его запрокинутое лицо. Гарри не ожидал залпа от своего противника, пока они сражались со стихией, что потребовало от волшебника огромной концентрации и силы, чтобы манипулировать Дьявольским огнем или Агуаменти, бросая другие проклятия и заклинания в то же время. Гарри цыкнул, отбрасывая проклятие прочь, всего в нескольких дюймах от своего заживающего живота. Когда он отбросил проклятие в сторону, рука онемела от мощной реакции. Зеленые глаза расширились и посмотрели через переулок на невидимого противника, который был силен, в этом никаких сомнений. Запястье всё ещё покалывало от ответного удара. Последний раз он отбивал заклинание с такими сильными побочными эффектами, когда имел дело с Темным Лордом. Может ли это быть..? Зрачки Гарри сузились, когда Феникс внезапно расправил крылья и полностью разорвал его змею, рептилия превратилась в миллионы капель воды. Подняв руки параллельно плечам, волшебник сосредоточился на каплях, останавливая их в середине падения. Как только Феникс нырнул ещё раз, Гарри затвердел капли в один сплошной лист воды, и очень осторожно наколдовал слой масла на прозрачной поверхности. Точно так же, как феникс нырнул в слой воды и масла, Гарри увидел как феникс потерял свою форму, поскольку растворился в массе жидкости. Когда огонь и вода оказались под его контролем, Гарри просто взмахнул палочкой, уничтожая демонический огонь и Агуаменти. — Впечатляет, Гаррисон. При звучании своего имени он ощутил леденящий душу страх. Говоривший шептал, причем очень старался изменить свой голос. Когда из темноты не донеслось и намека на новую атаку, Гарри в гневе прошипел. — И это всё, что у тебя есть? — потребовал он ответа. Ответом ему было молчание. Как только Гарри подумал, что враг ушёл, незнакомец задумался, стоя в начале переулка. — У меня есть то, за чем я пришел. — Он казался удивленным. — До следующей встречи… мистер Поттер. Звук разочарования возвестил об уходе мужчины, оставив Гарри удивлённым и опустошенным. Никто, кроме министра Брауна, не знал фамилии волшебника — их первая встреча, во время которой Гарри её упомянул, была первой и последней. Он велел министру сохранить свою фамилию в тайне, так как не хотел привлекать слишком много внимания к присутствию в этой эпохе. Конечно, существуют и другие способы получить эту информацию, такие как легиллименция, например… но это всё ещё нервировало. Гарри чувствовал вторжения в свой разум. — Себастьян, — внезапно воскликнул Гарри, вспомнив о присутствии демона. — А как он пахнет? Человек? Волшебник? Ты его видел? — парень оглядел переулок, не найдя демона там, где он стоял в последний раз. — Я не могу сказать, — пробормотал демон где-то позади. — Я был слишком занят, восхищаясь вами, мистер Поттер, — прошептал он на ухо Гарри. — Ого, должен признаться, я так волнуюсь, когда вижу, как ты взвинчен. Такой свет в твоих обычно мертвых глазах. — палец в перчатке коснулся горла волшебника и провела по нему, прежде чем исчезнуть. — Жаль, что ты не проявляешь ко мне почти такого же интереса. Возможно, мне просто нужно, чтобы ты чувствовал себя немного более осторожным рядом со мной. Гарри внезапно схватили за шею и прижали к стене. Последствием адреналина по поводу неопознанного волшебника стал шок, хотя постоянный поток адреналина танцевал под кожей парня. Себастьян прижал его к стене напротив здания, одна рука собственнически лежала на чужом бедре, а другая обхватывала челюсть Гарри. Физически волшебник ничего не мог поделать с демоном. Он едва мог сделать вдох, несмотря на крепкую хватку Себастьяна. Демон был похож на кошку, когда прижался своим телом к Гарри. — Чего же ты на самом деле хочешь, Себастьян? — Прошептал Гарри, свободно держа палочку. Они и раньше ссорились с демоном. Сильные эмоции никогда не покидали их даже во время самой первой встречи, но Гарри никогда не чувствовал такого ощутимого напряжения, висящего между ними. Теперь он мучительно это осознавал — свой собственный интерес и похоть Себастьяна. Это до того неправильно, что опьяняло. Наличие такой доминирующей силы, как Себастьян, соперничающий за него, привлекательно. Они могут быть агрессивными, не боясь причинить вред. — Тебя, — нетерпеливо прошипел Себастьян. Может быть, именно поэтому Себастьян не смог поглотить душу Гарри? Потому, что демона интересовало совсем другое? Это было немного необычно, так как демоны не преследовали людей ради сексуального интереса, а получали удовлетворение через поглощение душ. И почему Себастьян хотел именно его? Простое любопытство? Или Себастьян обычно излучал сексуальность вокруг всех этих «высококлассных» товаров? Несмотря на все причины, Гарри улыбнулся, забыв о своих подозрениях. Наконец-то ему было о чем договориться. — Ты можешь взять меня, — задыхаясь, разжёг он интерес. В довершение всего слегка оттолкнул мужчину, но Себастьян властно притянул его назад. Он задохнулся от выходок Себастьяна, пытаясь понять, что имеет дело не с красивым Дворецким, а с кровавым демоном со звериными инстинктами. — При одном условии. Тёмно-красные глаза демона недоверчиво блеснули, когда он посмотрел на Гарри сверху-вниз. — Ты можешь получить мое тело, но взамен тебе нужно поглотить мою душу. — Он изогнул бровь. — В противном случае, ты не прикоснешься ко мне. По всему переулку слышались крики и вопли. Гражданские лица начали толпиться вокруг разрушенного здания, выкрикивая требования и посылая людей, чтобы помочь в перемещении обломков и проверке выживших. Стоя так далеко от всего этого, Себастьян и Гарри легко скрывались и оставались незамеченными. Себастьян опустил глаза и отвернулся от Гарри, а его рот расплылся в насмешливой улыбке. — Ты думаешь, что одержишь верх. — Обернувшись, Себастьян прижался еще теснее. — Немного обидно, что человека твоего ранга так легко обмануть красивым фасадом. Если ты забыл, то я демон, который вполне способен поставить тебя на место. — М-м-м, — Гарри зубасто ухмыльнулся демону. — Я был бы рад, если бы ты попробовал. Он был наготове после своей насмешки, но Себастьян оказался ещё быстрее. Одной из главных причин, почему Гарри так сильно ненавидел демонов, была их способность двигаться так быстро, что у людей никогда не оставалось шанса выследить оных. Через долю секунды Себастьян отпустил Гарри, чтобы перехватить проклятие волшебника. Нетерпеливые руки схватили чужую и, только слегка прикоснувшись к своей заживающей конечности, Гарри уронил палочку. Его воспоминания о вывихнутом плече слишком свежи, чтобы их забыть. Себастьян прижал спину Гарри к своей груди и едва не оседлал его, когда младший волшебник был вынужден прогнуться в пояснице. Он стиснул зубы, когда почувствовал, что ноги демона еще сильнее сжимают чужие, а пах мужчины твердеет с каждым актом трения. — Ты хочешь, чтобы я поглотил твою душу, маленький ягнёночек? — Злобно пробормотал Себастьян. — Я могу согласиться на твои условия. В следующий раз, возможно, ты захочешь рассмотреть формулировку предложений. Ты никогда не говорил, что я должен тебя съесть. Он мог бы отодвинуть демона от себя без палочки и вступить в более жестокую схватку, но Гарри внезапно обмяк, когда его любопытство в конце концов победило. Если Себастьян преуспеет в поглощении хотя бы частички души, Гарри придется подчиниться демону сексуально. Тем не менее, в конце концов, у Гарри наконец-то будет выход из бессмертия. Если Себастьян не добьется успеха, что ж, тогда Гарри не нужно будет ничего отдавать демону, и он застрянет в первой фазе. Себастьян лизнул горло Гарри вдоль кадыка, прежде чем найти пальцами подбородок. Повернул волшебника лицом к себе и нетерпеливо прижался губами к чужим. Это был не поцелуй, понял Гарри, когда Себастьян заставил широко раскрыть рот. Именно так демоны пожирали свою добычу. Когда Себастьян вдохнул кислород Гарри, ногти его превратились в когти, прорываясь сквозь тонкое сопротивление перчаток, а после пронзили кожу Гарри и собственнически впились в плоть. В данный момент Гарри едва ли обратил внимание на это — он был слишком сосредоточен на сильном и болезненном притяжении внутри себя. Он смутно осознавал, что падает на землю вместе с Себастьяном. Демон продолжал прижиматься ко рту Гарри, оседлав молодого человека, чтобы занять удобное положение. Гарри вцепился ногтями в землю, дыша через нос и глядя широко раскрытыми глазами на дымчатое небо над собой. Какая бы надежда на успех Себастьяна не теплилась, она начала угасать, когда демон тихо зарычал в его горле, меняя угол шеи Гарри. Нечто вибрировало и щекотало внутренности при обряде Себастьяна, но каждый раз, при выдохе, демон прибегал к приемам усмирения. При каждой попытке вырваться боль расцветала и покрывала все тело прожилками, заставляя Гарри судорожно сжиматься под Себастьяном. Он ударил ладонью Себастьяна в челюсть, вырываясь из рук демона и крича от боли. Гарри откатился от полуиспуганного дворецкого и свернулся калачиком. Боль была не единственной вещью, которая заставила его замкнуться в себе. — Кто ты такой? — резко спросил Себастьян. Его красные глаза сверкали, когда он смотрел на Гарри сверху-вниз. — Путь истинной любви никогда не проходит гладко… — печально промурлыкал высокий голос с соседней крыши. — И, всё же, ты, вероятно, представлял себе, что целуешь меня. Разве это не так, Себастьян? Гарри уставился на… неоднозначную фигуру, не увидя ничего, кроме длинных красных волос, острых зубов и сверкающей бензопилы, приготовленной к работе. Как ни странно, у фигуры были очки в алой оправе и яркая одежда в красных тонах. — Ч-что это такое? — хрипло спросил он, на время забыв о своих страданиях. — Это и есть Бог смерти. — Себастьян перевел взгляд с фигуры на крыше на Гарри, когда волшебник напрягся. — Не стоит беспокоиться. Я могу позаботиться об этом. — Он поправил свои поврежденные перчатки и присел на корточки, чтобы перехватить атакующего бога смерти. А шинигами! И Себастьян сказал, что может позаботиться об этом. Гарри на мгновение задумался, но мысли отсутствовали, а после он откинул голову назад и горько рассмеялся. Его смех становился все громче и громче, а из уголков глаз текли слезы. Демоны, волшебники и боги смерти, о Мерлин! О, как же драгоценна эта вселенная! Может быть, Смерть, этот садистский ублюдок, просто пытается развлечь? Дать ему что-нибудь, чтобы занять время? Прежние жизни Гарри были далеко не такими странными, как текущая, и он ненавидел её больше всех остальных, потому что чувствовал себя таким безнадежным. Его рассудок превратился в тонкую, истрепанную нить. Образы богов смерти, демонов и хитрых маленьких графов, просто смешались с чёртовым умом. Иногда ему казалось, что он уже умер, и это загробная жизнь. Прищурившись, Гарри заметил Бога смерти и Себастьяна, неподвижно стоявших рядом и просто на него смотревших. Они явно враги, но семнадцатилетнего волшебника, задыхающегося от сумасшедшего смеха, нелегко игнорировать. — Неужели я так плохо выгляжу сегодня? — бог смерти обращался к Себастьяну. — Я не планировал ни к кому забегать, но всегда стараюсь выглядеть как можно лучше. Гарри резко замолчал и многозначительно посмотрел на Себастьяна. — Не ходи за мной. Прежде, чем потерять его из виду, он дезаппарировал. Избавь нас Гарри сидел на краю скамьи и перекатывал кольцо на ладони. Воскрешающий камень счастливо гудел, когда он использовал его впервые с момента прибытия в 1889 году. Гарри безучастно смотрел на алтарь церкви и красивую витражную фреску Иисуса Христа. Хотелось заплакать, глядя на лицо мученика. Если бы ему однажды представилась возможность встретиться с этой всемогущей фигурой, это был бы дар небес, но сейчас волшебник мог только тосковать на расстоянии и притворяться, что не верит. — Кажется, с каждым днём становится всё труднее, — прошептал Гарри. — Иногда я вообще ничего не ощущаю. А иногда мне кажется, что схожу с ума. Единственное время, когда я чувствую себя живым — это когда я нахожусь в битве, но даже когда сражаюсь, обнаруживаю, что соскальзываю в темноту. Я делаю то, против чего раньше выступал. Я легко убиваю. Я не нахожу печали в смерти других людей. Я чувствую, что становлюсь тем самым, с кем поклялся бороться целую вечность. Рядом с ним сидела рыжеволосая, чьё бледное лицо было скрыто завесой волос. Женщина знала, что Гарри нуждается в молчаливом слушателе, показывающимся только тогда, когда он нуждается в утешении. — В тебе всё ещё есть доброта, Гарри. В тебе всегда будет доброта, — расстроенные изумрудные глаза посмотрели на парня. — Я родила тебя с любовью, сын мой. Любовь никогда не будет вне досягаемости, даже если ты потеряешь её из виду. — А если я действительно потеряю её из виду? — Она снова найдёт тебя. Гарри сжал губы, не в силах поверить словам матери. Ей не понравится то, кем он станет. Ему казалось, что он превращается в Темного Лорда, существо, которое отказывается любить. Как Гарри мог любить, если продолжал умирать и делать это снова и снова? На протяжении многих лет Гарри просто поддавался своей жадности и отчужденной натуре. Установление привязанностей было для него слишком утомительно, бессмысленно. Так что всё бесполезно. Парень вертел кольцо в руках, тупо глядя на пустую церковь. — Я допустил другой способ успокоить свою душу. — Зеленые глаза уставились на чужие холодные дрожащие руки. — После стольких лет я никогда не предполагал, что демон или Дементор поглотит мою душу. И даже так, это был лишь краткий миг; я не хотел, чтобы моя душа навсегда покоилась в их владениях. Но сегодня передумал. — Это не сработало, — заключила она. — Он не смог меня съесть. — Гарри не мог винить Себастьяна, но встретиться с демоном лицом к лицу тоже. Он был зол, унижен и слишком несчастен, чтобы противостоять кому-либо. — Гарри, любовь моя, — жалобно начала Лили. — Вместо того, чтобы пытаться найти способ умереть, почему бы тебе не попытаться найти способ жить? Лицо Гарри скривилось, и женщина приложил руку к его лицу. Она понятия не имела, как эти слова повлияли на него. — Мне сто пятьдесят лет. Тебе не кажется, что я уже достаточно пожил? Он ведь пытался. Больше изучал магию; у него появились друзья, любовники, хотя никто из них никогда не мог сравниться с его связью с Роном, Гермионой, Джинни и Джеймсом. Гарри пытался прожить свою жизнь эффективно, но в конце концов устал. Теперь, оглядываясь назад, понимал, почему Дамблдор был так спокоен и приветлив перед лицом смерти. Он уже сделал все, что хотел, встретил людей, которых любил, и потерял тех, кем дорожил. У него была полноценная жизнь, и этого было достаточно. Для хорошо организованного ума смерть — всего лишь очередное великое приключение. От объятий скорби Шкряб-шкряб. Гарри медленно открыл глаза, когда услышал слабое царапанье. Будучи легким, почти бессонно спящим, он восприимчив к ночным шумам. Паранойе способствовало и то, что в настоящее время парень жил в украденной комнате маггловской таверны, сохраняя свое помещение несколькими изменяющими сознание чарами, главным образом Империо. Тёмно, да, но также удобно, когда у Гарри нет денег и нужно где-то остановиться. Он же не заставлял маглов делать что-то безнравственное. Гарри просто получал бесплатный завтрак каждое утро и кровать для сна. Из-за нападения на магическом шоу у него больше не было своей резиденции в подвале, работы или работодателя. Из всех гостей, присутствовавших на шоу, только несколько выжили. Маггловские власти разыскивали его, а министр Браун вызвал сову и потребовал встречи. Гарри не реагировал ни на одну из сторон. Он отсиживался в своей комнате, изучая бесчисленные учебники, как маггловские, так и магические, которые касались демонов и надлежащих защитных заклинаний, чтобы держать их подальше. После того, как усвоил информацию, он построил несколько рун вокруг своей арендованной комнаты. Учитывая, что Себастьян не показывался ему всю прошлую неделю, сделал вывод, что это сработало. После оберегов Гарри начал изучать нынешнего Темного Лорда, перебирая всю информацию на случай, если что-то упустит. Он уже начал задаваться вопросом, были ли нападения магглов на аристократов вообще связаны с тяжелыми нападениями в волшебном мире. Одно ясно наверняка: Гарри изменит тактику, когда будет иметь дело с этим темным лордом. Царап. Зеленые глаза сузились в темной комнате. Если он не ошибался, царапанье прозвучало почти как удар пера по пергаменту. Гарри сжал палочку под подушкой, напряженный и готовый ко всему. Щелкнув пальцами, фонари мгновенно зажглись в комнате, проливая свет на маленькое пространство. Когда глаза привыкли и осмотрелись, Гарри заметно расслабился, не обнаружив никакой атаки со стороны угрожающих хищников. Однако его внимание привлекла вспышка темноты. Гарри сел на кровати и прищурился, глядя на облако черного дыма, которое больше походило на темную энергию. — Как ты сюда попал? — ледяным тоном спросил он. Хоть и неоднозначно, но парень знал, что это Себастьян. Черный дым был высоким, гуманоидным и почти затвердел, поскольку Гарри не мог видеть сквозь него. Злые щупальца завивались по краям, и с каждым шагом демона можно разглядеть слабые части его тела. Ботинок на высоком каблуке ударился об пол один раз, прежде чем снова исчезнуть в облаке дыма. Через несколько мгновений одинокая рука с черными когтями протянулась и коснулась затылка Гарри. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы понять, что демон указывает на метку у него на затылке. Это была метка, которую Себастьян поставил на нем в ту ночь, когда последователи Темного Лорда напали на него. — Хоть я и не могу превратиться в свой человеческий облик, — проворковал демон. — Я бы сказал, что ты все ближе подходишь к созданию той руны, которую пытался создать много дней назад. — Он имел в виду руну, которую Гарри превратил в цепочку для своей шеи. Себастьян издевался над ним, когда это увидел, доказывая, что она неэффективна для отпугивания демонов. Если бы не метка на затылке Гарри, он не был бы уверен, что сможет удержать Себастьяна на расстоянии. Самого знака не обнаружилось ни в одной из прочитанных им книг. Только упоминания о знаках, используемых между человеком и демоном для заключения Фаустовских контрактов. Однако Гарри никогда не заключал контракта с Себастьяном. — Ну и что же? — настаивал он. — Какая же это руна? — Гарри указал рукой на многочисленные круговые руны, начерченные на полу комнаты. Там было всего пять нарисованных мелом символов, и это мог быть любой из них. Себастьян тихонько хмыкнул — явный признак того, что он отказывается говорить об этом. Черная энергия отошла от кровати. Гарри пристально наблюдал за ним с подозрением, зная, что эта тонкая форма не являлась полной формой демона. Похоже, Себастьян стеснялся своего истинного облика и не хотел, чтобы Гарри его видел. — Это здесь ты был всю неделю? — спросил Себастьян, останавливаясь перед многочисленными вырезками из маггловских газет. — Я не могу сказать, что это лучше, чем подвальный номер. — Есть ли причина, по которой ты здесь? — коротко спросил Гарри. Себастьян на мгновение замолчал. — Молодой хозяин хочет, чтобы ты вернулся в поместье. — Это ещё зачем? — язвительно возразил парень. — В Британии произошло ещё одно нападение на одного аристократа. Это уже пятый случай. — Себастьян поплыл дальше по комнате, где лежали книги Гарри. Щупальца потянулись к демоническим книгам. — Дворянин и его жена были убиты вместе со всем персоналом поместья. Гарри ничего об этом не знал, но старался не показывать виду. Парень сбросил одеяло и сел на край кровати, все ещё полностью одетый. — Я до сих пор не знаю, какое это имеет отношение к моему возвращению в поместье Фантомхайв. — он поднял бровь, глядя на демона. — Я веду расследование сам. Температура в комнате начала падать. — Ты же обещал мальчику… — Я ничего ему не обещал, — прошипел Гарри. — Он маггл, который даже не может надеяться помочь мне, а ты демон, который совершенно бесполезен. Какой демон не может поглотить душу человека? Неужели мне нужно было сделать тебя своим покорным слугой, прежде чем ты смог высосать мою душу досуха? В воздухе стоял жуткий статический шум, от которого волоски на руках Гарри встали дыбом. Пронзительный вой донесся из угла комнаты, и Гарри вздрогнул, когда поймал краем глаза промелькнувший хвост, а после кошачий бег под своей кроватью. Пламя в комнате мерцало перед тем, как погаснуть, поглощая комнату в темноту. Не желая пугаться демона, Гарри щелкнул пальцами, и пламя снова вспыхнуло. Однако вместо прежнего сияния оно было тусклым, мерцая против силы Себастьяна и создавая адские тени на стенах спальни. Гарри мог бы поклясться, что слышал хриплый шепот, эхом отдававшийся от стен и потолков по всей комнате. Если уж на то пошло, то этот навязчивый шепот не шел ни в какое сравнение с потрясением, испытываемым при виде Себастьяна. Демон был всего лишь силуэтом, но этого достаточно, чтобы глаза Гарри расширились от страха и он застыл внутри от ужаса. Такова истинная форма Себастьяна. Да, Гарри мог различить крылья, когти и узкие глаза, но прежде всего вокруг Себастьяна аура чистого и гнетущего зла. Просто глядя на темную фигуру, Гарри чувствовал себя выставленным напоказ и нечистым, испорченным самым худшим образом. Каким-то образом заставив свои ноги работать, Гарри выбрался из кровати. Он разразился проклятиями в сторону демона, зашипев от разочарования, когда существо почти исчезло в мгновение ока и появилось всего в нескольких дюймах от палочки Гарри. — Какая же ты жалкая тварь, — усмехнулся Себастьян. — Винишь меня в своей собственной ущербной душе. Или просто пытаешься скрыть, кто ты на самом деле? — Демон хихикнул, когда Гарри наколдовал прочный щит, который держит, в основном, темные существа подальше. — Брось в меня столько магии, сколько захочешь, и ты никогда по-настоящему не победишь меня. Независимо от того, насколько могущественным может быть волшебник, они всё ещё не сравнится с созданиями ада, Гарри. Гарри крепко держал свой щит. Себастьян послушно остался на другой стороне, не пытаясь помешать магии. Фонари, наконец, снова погасли, и единственным источником света в комнате осталась броня Гарри и грешные, осуждающие глаза Себастьяна. — Чего ты хочешь? — резко спросил Гарри твердым голосом. — Ты уже знаешь, чего я хочу, — мягко ответил демон. Крепче сжав палочку, Гарри с усилием замедлил свой бешено бьющийся пульс. Он вспомнил жаркую перепалку в переулке после нападения много ночей назад. — Мое тело… — Нет, — жестоко перебил Себастьян. — Я хочу тебя всего. — Демон склонил голову набок. — А как ты думаешь, почему я тебя пометил? — Потому что у меня была прекрасная душа. — он не знал, к чему клонит Себастьян. И даже если бы знал, в глубине души его не покидало чувство беспокойства от перспективы стать демоном… логически это невозможно. — Ты не хотел, чтобы другой демон попытался поглотить меня. Либо тебе нужно было выследить меня и передать обереги, которые есть в комнате, — рассуждал Гарри. Демон закрыл глаза, и его силуэт полностью исчез. Гарри остался на месте, стараясь держать свой страх под контролем на случай, если демон решит напасть на него из темноты. Вместо нападения мягкий ветерок играл с волосами Гарри. Через несколько секунд фонари снова вспыхнули во всей своей красе, а руны, которые он начертил на полу, остались полностью размазаны. Он вытянул шею и уставился на фигуру на своей кровати. Себастьян вернулся в человеческое обличье и теперь гладил черную кошку на руках. У кошки, как понял Гарри, наполовину преображенное тело с похожим на перо хвостом и передней лапой, которая была острием пера. Приглядевшись, Гарри понял, что это то самое животное, которое он преобразил во время волшебного шоу, только встретив Себастьяна. Кошка подняла на него глаза и мяукнула. Мяуканье больше походило на скрип пера по пергаменту. Очевидно, это царапающий звук, который разбудил Гарри раньше. В действительности, он был удивлен, что заклятие не сошло. Обычно преображение проходило через день или два. Даже с его старшей палочкой простые преображения проходили относительно быстро. Это могло означать только то, что кошка установила личность, и нашла кого-то, на кого можно положиться. Гарри тяжело вздохнул и уронил свой щит. Чертов демон. Он закрыл лицо ладонью и постарался взять себя в руки. Всё ещё больно осознавать, что даже демон не может поглотить его душу. Гарри так долго запирался в этой комнате, что стал скупым и ещё более враждебным. Откровенно говоря, даже если Себастьян ему не нравился, он все равно неоправданно жесток и к нему, и к Сиэлю. Не имело никакого смысла отталкивать их, не тогда, когда они всё ещё оставались полезны. — Прошу прощения, — наконец пробормотал Гарри. Он опустил руку и посмотрел на дворецкого. — Я просто переживаю тяжелое время. — Трудный век выдался. Себастьян продолжал гладить кота, почти не глядя на Гарри. — Потому что твою душу нельзя поглотить? — демон замолчал и смерил Гарри бесстрастным взглядом. — Или это потому, что тебе снова помешали умереть? — Я могу умереть, — хрипло возразил Гарри. — Я просто не могу… — Он замолчал и провел рукой по волосам. Перспектива рассказать кому-то, кроме людей, его необычное проживание времени, казалась привлекательной, но это просто лишено смысла. Себастьян, в особенности, не был тем, кому он хотел бы признаться в своих проблемах. С другой стороны, если кто-то и мог помочь ему с этим, то демон определенно в самом верху списка. — Оставаться мертвым? — Себастьян закончил с понимающей ухмылкой. — Ну-ну, — протянул он, когда Гарри бросил на него быстрый взгляд. — Ты слишком хорош на вкус для мальчика твоего возраста, или физического возраста, я бы сказал. Конечно, твое затруднительное положение вызывает только больше вопросов. Как ты стал таким? Сколько тебе на самом деле лет? И что происходит, когда ты умираешь? Гарри покачнулся на носках и медленно приблизился к демону. — Я бы предпочел не обсуждать это, — коротко намекнул он. Себастьян спокойно воспринял отказ Гарри. — Прошлой ночью ты спросил меня, как пахнет тот человек, Темный Лорд, который напал на тебя. — он пристально посмотрел на Гарри. — От него пахло так же, как и от тебя. Это заставило его сделать паузу. — И что это значит? — настаивал парень. — Он пахнет как человек? Волшебник? Я, как и моя родословная, моя семья? Демон небрежно пожал плечами и с любовью посмотрел на своего кота. — Этого я не знаю. От него определенно пахло колдуном, но было и несколько намеков на тебя. Есть много вещей, которые наделяют существо запахом. Это может быть их родословная, болезнь, то, чем они себя окружают, профессия, с которой они работают, что угодно на самом деле. Гарри изучал демона, его глаза скользили по слабой улыбке мужчины, когда тот гладил кота за ушами. Себастьян очень похож на книззла. Симпатичный, безобидный снаружи, но он способен на чрезвычайно опасные вещи. Увидев истинного демона под человеческим обличьем, Гарри понял, что ему придется смириться с тем, что Себастьян не был бесполезен, что он не был рабом. Он просто притворялся. А умение так хорошо себя вести оказалось грозной чертой характера. Гарри вспомнил, как Себастьян заметил, насколько они похожи. В то время не хотел в это верить, но начинал видеть правду в этих словах. Себастьян вел жизнь дворецкого и верного слуги для развлечения, чтобы скоротать время, претендуя на приз в конце концов. Можно было поспорить, что Гарри тоже получил собственный источник удовольствия, играя героя и выслеживая темных лордов. Алые глаза скользнули вверх, чтобы посмотреть на Гарри с таким напряжением, что волшебник задался вопросом, может ли демон читать мысли. Он хотел спросить Себастьяна, как тот справляется с бессмертием. Хотел знать, действительно ли игра с людьми помогает скоротать время. Может быть, он шел к бессмертию неверным путем. Гарри пытался «жить», как советовала ему мать, но, возможно, ему чего-то не хватало, что-то он делал не так. — Что это у тебя в руках? — Вместо этого спросил Гарри. Себастьян подтолкнул кота к Гарри. — Исправь это, — потребовал он. — Ты можешь считать это подходящим извинением за резкие замечания сегодня вечером. Интересно, остановило ли бессмертие не только твое физическое старение, но и психологическое? У тебя все еще характер подростка. На него это не произвело впечатления, но Гарри неохотно согласился с демоном насчет своего менталитета, выхватил кошку у мужчины и поставил ее на тумбочку. — Зачем тебе вообще понадобилась эта штука? — с искренним любопытством спросил Гарри. Демон поднял бровь. — Он может выглядеть и вести себя, как настоящий, но у него нет подшёрстка. У молодого хозяина аллергия на кошек. Мне не разрешают держать их в поместье. — Хм, — Гарри погладил старшую палочку и посмотрел вниз на наполовину преображенную кошку. Можно попробовать постоянное преображение, но парень не слишком уверен, что это даст животному истинные характеристики кошек, включая подшерсток. — Мне снова придется сделать простую трансфигурацию, — сказал он Себастьяну. — Тебе нужно подойти ко мне, когда он начнет превращаться. Не дожидаясь ответа, Гарри постучал палочкой по существу. Магия смыла мех животного и превратила его обратно в настоящую кошку. Прежде чем Гарри успел убрать палочку, Себастьян уже подхватил животное на руки. — Я заеду за тобой завтра утром, — выдохнул демон, уткнувшись Гарри в шею. Палец легонько провел по маленьким волоскам за ухом парня, прежде чем надавить на яремную вену волшебника. — Мы посетим Гробовщика, чтобы обсудить жертвы, понадобится твоя помощь. После чего тебя доставят обратно в поместье Фантомхайв, где ты останешься до тех пор, пока я сочту это необходимым. Гарри прикусил язык, гадая, когда же он начнет выполнять приказы демона. Он полагал, что это был тот самый момент, когда Гарри потерял всю свою невинность, глядя в лицо чистому греху. Палец на его шее исчез прежде, чем вся рука обвилась вокруг затылка и слегка сжала. — Не заставляй меня искать тебя снова. Оскорбленный властным тоном, Гарри повернулся и ударил Себастьяна кулаком в лицо. Но демон исчез, и парню пришлось сделать быстрый шаг, чтобы восстановить равновесие. Он глубоко вздохнул и уставился на то место, где только что стоял демон. Себастьян не был похож на демона, с которыми Гарри сталкивался раньше в своем другом временном воплощении. Судя по способности человека стирать действенную руну, использовать следы магии, входить в охраняемую комнату, а также исчезать и появляться по своему желанию, предполагалось нечто другое. Более того, его истинная форма, хотя и была лишь очертания, задела глубоко внутри Гарри ужасающую струну. Себастьян не типичный демон. Он представлялся чем-то вроде легенды. А к легендам, особенно когда те исходят из ада, нужно относиться с крайней осторожностью.